Танец Элоизы

      Королевский экипаж, покачивая округлыми деревянными боками под мирный скрип колёс, удалялся от замка, оставляя позади белые стены, узкие шпили башен и каменные дома знати. Как бы ни хотелось канцлеру скрыть отъезд принцессы, слухи в городе распространяются стремительно.       Цеховые — кузнецы и торговцы, — оставив работу, махали небольшой процессии из дверей лавок. Знатные господа и дамы провожали вежливыми кивками, приподнимая шляпы, а молоденькие девушки бросали с резных балкончиков цветочные венки.       Статные рыцари, сопровождающие принцессу, улыбаясь, ловили подарки. К моменту, когда процессия приблизилась к воротам замка, оружие воинов украшали цветочные гирлянды.       Вскоре каменные дома жмущегося к замку городка сменил деревенский пейзаж.       Вдаль тянулись жёлтые после уборки поля, а воздух сочился пьянящими ароматами полевых трав и леса. Экипаж двигался вдоль деревянных домиков с соломенными крышами и низенькими заборами; лошадиные копыта поднимали клубы пыли с деревенской дороги.       В деревнях их уже не провожали цветами, а редкие зеваки смотрели вслед экипажу настороженно и хмуро. Если королевская особа покидает замок накануне войны — для крестьян это однозначный и плохой знак.       Элоиза это прекрасно понимала и не могла избавиться от мысли, что трусливо бежит из города. Она хмурилась в окно, деревенский пейзаж её совершенно не радовал, а наводил тоску. Мари, сидящая на противоположном диванчике в карете, была необычайно задумчива, а принцесса не горела желанием заводить разговор.       Чем дальше они отдалялись от столицы, тем беднее были селения.       Аккуратные деревни, как с картинки, с тучными коровами и дородными улыбчивыми крестьянками, сменились полузаброшенными хуторами.       Там, где люди всё ещё жили, царила разруха, а встреченные местные больше походили на разбойников, чем на не крестьян. Грязные, с перекошенными злобой рожами, в серых обносках. И у каждого за поясом нож, а то и жуткого вида топор, явно предназначенный не для дров. Полей здесь не распахивали и скот не держали. Местные в основном промышляли охотой и питались тем, что удавалось найти в лесу. Король Амальрик после своего восшествия на престол не стал устраивать гонений на несогласных, если те не занимались откровенным разбоем, но приверженцы старого короля всё равно предпочитали жить на отшибе, всегда готовые уйти в леса от королевской власти. Когда прошлый король покинул столицу, подальше от неё уехали и те, кто его поддерживал. А таких, как с удивлением увидела Элоиза, было немало. Элоизу посетила странная мысль — она тоже была не в восторге от своего отчима, но оставалась принцессой Гардарики и даже мысль о восстании и свержении Амальрика не посещала её.       Здесь никто не выходил посмотреть на свою принцессу, а некоторые и вовсе плевали экипажу вслед.       — Кажется, нам здесь не рады, — сказала Мари, выглядывая в окно.       — Бегство короля повергло их в шок. Многие считают короля Амальрика узурпатором, — ответил сэр Лодрик, скакавший рядом с экипажем.       — Он и есть узурпатор, — хмуро ответила принцесса. Она смотрела в противоположное окно на лесную чащу вдоль дороги, избегая встречаться взглядом с Мари и Лодриком.       — Ваше величество, вам не стоит так говорить, — сказала Мари.       — Он узурпатор, — твёрдо повторила принцесса. — Но это не значит, что он не король. Сэр Лодрик, как вы всегда говорите?       — Рыцарь служит не королю, а короне, — ответил рыцарь.       — Вот именно, — ответила принцесса. — И плевать, на чьей она голове.       Последние деревни остались позади, а дорога стала стремительно уходить вверх, петляя между торчащими из земли голыми камнями. Дальнейший путь принцессы лежал через горный перевал.       Утомлённая долгой дорогой и вынужденным бездельем принцесса смотрела в окно на однообразный пейзаж и сэра Лодрика. Пока ширина дороги позволяла, он ехал рядом с её окном. "А он неплохо держится в седле, — подумала принцесса, — так легко и свободно". Она сама прекрасно знала, насколько езда в седле утомляет, но сэр Лодрик отличался выдающейся выносливостью.       Мысль о выносливости рыцаря отозвалась приятным покалыванием. Чувствуя, как начинают наливаться её нижние губы, принцесса опустила руку к низу живота. Даже сквозь ткань платья и волшебный метал трусиков она чувствовала нежное поглаживание собственных пальцев.       Она подумал о его крепко стоящем и не желающем падать члене и совершенно очаровательном выражении покорности и стыда на лице, когда её ступни, а в редких случаях и руки ласкают его напряженный до предела пенис.       Её пальцы ещё помнили, какими тёплыми и неожиданно тяжёлыми были его яйца, стиснутые ею утром. Даже сквозь ткань брюк она могла почувствовать, как они пульсируют в ритм биения сердца.       Элоиза нуждалась в разрядке и при этом срочно. Иначе эта однообразная поездка её доконает.       — Сэр Лодрик! — позвала Элоиза открыв окно. — Мне нужна ваша помощь.       — Да, миледи, чем могу помочь?       — Оставьте вашу лошадь и поднимайтесь ко мне, я жду вас в спальне, — рыцарь мгновенно покраснел, но покорно ускакал вперёд.       — Ваше величество, — спросила Мари. — Вам составить компанию?       — Нет. И без тебя справлюсь, — отмахнулась принцесса. Мари послушна кивнула, с облегчением улыбнувшись. Чем больше эти двое проводят времени вместе, тем только лучше. ***       Девушка ждала рыцаря, сидя на кровати с бокалом вина. Из одежды она оставила лишь своё зачарованное бельё. Бедный рыцарь, едва увидев её, тут же залился краской.       — Не стесняйтесь, Лодрик. Проходите, — принцесса поманила рыцаря. — Хотите вина?       — Я бы предпочёл отказаться, — ответил рыцарь, смотря в сторону. — Дорога опасная, и я бы хотел оставаться в трезвом…       — Ой, — принцесса наклонилась вперёд и вино, пачкая её ступню, пролилось на ковёр, устилающий пол спальни. — Я такая неаккуратная. Поможете?       Вытаскивая платок из внутреннего кармана, Лодрик уже знал, что он ему не понадобится. Улыбаясь, принцесса покачала головой, а когда он направился к ней, пригрозила пальцем.       — На коленях, рыцарь.       Лодрик подчинился. На четвереньках он подполз к кровати принцессы и, стоя на коленях, послушно открыл рот; руки использовать ему никто не разрешал.       — Молодец, — похвалила Элоиза. Вытянув ножку, он ткнула большим пальцем его в нос и кивнула: — Теперь можно.       Губы рыцаря обхватили её маленькую ступню, жадно всасывая. Рот Лодрика наполнил вкус вина, смешанного с потом. Горячий язык двигался между пальцами принцессы, обсасывая каждый по отдельности. Вторая ножка принцессы зарылась в волосы рыцаря.       — Вам же сосали, Лодрик? — поинтересовалась принцесса, проталкивая пальцы в рот рыцаря. — Никогда не задавались вопросом, что чувствуют эти бедные девушки?       Лодрик попытался что-то сказать в своё оправдание, но смог лишь выдавить из себя жалкий хрип, когда принцесса потянула его голову к себе, и половина ступни протиснулась в его рот, растягивая губы и придавливая язык. Насладившись выражением лица Лодрика, принцесса подала ступню назад, давая ему схватить воздуха, чтобы снова войти в его рот.       Принцесса ритмично трахала рот рыцаря ступнёй, пока он тяжело дышал, сильно раздувая щеки в попытке схватить воздух. Челюсть уже начинала ныть и онемевать, потому как он старался даже не касаться зубами ножки принцессы.       — Дышите носом, Лодрик, — засмеялась Элоиза. — Вы большой молодец, не каждая портовая шлюха обладает таким рабочим ртом. Думаю, вы заслужили награду.       Принцесса коснулась замочка на трусиках и легко избавилась от этой части одежды. Элоиза, как могла, раздвинула ножки, а её киска, представшая перед Лодриком, уже разбухла и сочилась соками. Потирая мокрыми от смазки пальцами набухшие губы и твёрдый клитор, принцесса откинулась на кровать и прикрыла глаза. Лодрик горячо и влажно обсасывал её ножку, по подбородку рыцаря текли слюни.       Изогнувшись, она тем же манером разобралась и с замком на лифчике, сорвала его и отшвырнула в сторону, освобождая стиснутую оковами грудь. Пальцы нашли набухший сосок и, оттягивая, сдавили.       — Да, вот так, моя прелесть, ещё, — простонала принцесса. — Сэр Лодрик — вы просто животное… Животное, ах!       С трудом оторвавшись от соска, она вырвала ногу изо рта рыцаря, схватила его за волосы и подтянула лицом к себе. Язык рыцаря потянулся к текущему лону, но ладошка принцессы звонко треснула его по макушке.       — О, нет! Собачкам нельзя там лизать, собачки могут только смотреть, — вцепившись в волосы рыцаря рукой, она вставила в себя палец. Разряд тока бодрящей волной выгнул тело девушки, выходя протяжным стоном. — Смотри, смотри, моя зверушка. Смотри, как я делаю то, чего тебе никогда не получить, ах! Да!       Принцесса с хлюпаньем долбила себя пальцами, растягивая чувствительные ткани и стиснув от наслаждения пальцы ног, обвитых вокруг шеи рыцаря. Жадный взгляд Лодрика, обжигающий её обнажённое нутро, его невозможность что-либо предпринять точно плетью стегали изнемогающую принцессу, заставляя тело изгибаться в подступающих спазмах наслаждения.       — Убери руки за спину, пёс, — прошипела принцесса. — И рот… Открой рот! Сейчас же, собака, сейчас…       Принцесса, не сдерживаясь, завизжала, выгибаясь дугой. Накрытая, точно морской волной, наслаждением, она и не заметила, как одной рукой впилась в собственную грудь, а второй в волосы Лодрика. Рот рыцаря уткнулся между ног девушки, а её ноги, обвитые вокруг шеи, не позволяли ему отстраниться даже на миллиметр, пока содрогающееся конвульсиями тело принцессы обильно извергало ему в рот поток брызг.       Принцесса содрогнулась в последний раз и расслабилась, растекаясь на кровати бесформенной куклой. Сладкая нега сломила её, взорвавшись перед глазами фонтаном разноцветных искр. С трудом сев, она посмотрела на Лодрика. Тот — ошарашенный, с мокрым лицом и открытыми блестящими от влаги губами — смотрел на свою принцессу.       — Подойдите, — слабым голосом позвала она. — Ну же, скорее…       Лодрик послушался, но его затуманенный взгляд смотрел сквозь повелительницу. Он сел рядом с ней, принцесса взяла с тумбы кружевную салфетку и с неожиданной нежностью провела по его щекам.       — Нельзя позволить, чтобы моего рыцаря видели в таком виде, — прошептала она. — Моего любимого и самого верного рыцаря…       Если бы Лодрик только сейчас увидел Элоизу, он бы решил, что принцесса мертвецки пьяна или одурманена Красным лотосом. Её пухлых губ коснулась самая очаровательная улыбка, которую только мог представить себе Лодрик, а щёки покрыл трогательный румянец. Несмотря на обнаженный вид, набухшие соски и острый дурманящий запах похоти, витавший в воздухе, рыцарь видел в принцессе лишь трепетное и нежное создание.       Лёгкими касаниями шёлка девушка очистила лицо рыцаря. Горячие пальцы принцессы коснулись его губ сквозь ткань и замерли. Уронив ненужный платок, Элоиза взяла лицо рыцаря ладонями и прижалась к его губам своими.       Язык принцессы глубоко проник в рот рыцаря, жадно переплетаясь с его собственным. На вкус рыцарь был необычен. Оттого ли, что рот его хранил вкус её собственным соков, или потому что это был её первый поцелуй за долгое время? Никому из своих любовников своенравная принцесса не позволяла её целовать, по крайней мере, в губы.       Неожиданный поцелуй тянулся непозволительно долго. Достаточно долго, чтобы нега, охватившая принцессу, исчезла. Схватив рыцаря за волосы, она что есть силы вцепилась зубами в его губы. Солёный вкус крови наполнил рот, мгновенно испепелив случайно возникшую слабость. Точно фурия, она вскочила с кровати и вслед отползающему Лодрику полетел графин с вином. Осколки градом посыпались на голову рыцаря.       — Пошёл вон, скотина! — в ярости вскричала принцесса, хватая со стола кубок. От сильного, но не слишком меткого броска рыцарь увернулся и поспешил скрыться прочь. Дверь за ним ещё не успела закрыться, а в дверном проёме уже показалось лицо Мари.       — Ваше величество, всё в порядке?.. Ой! — бокал, предназначенный для рыцаря, разбился о стену рядом с головой девушки.       — Пошла вон, шлюха! — завизжала принцесса и, когда дверь захлопнулась, без сил села на кровать. Её била крупная дрожь. От вкуса крови во рту стало тошно. Сдерживая рвотные позывы, она схватила со стола второй, уцелевший, графин и сделала несколько глубоких глотков, смывая тошнотворный вкус крови Лодрика и его губ.       Она его поцеловала. По-настоящему, потому что хотела. И хотела не только поцеловать. Она обхватила себя руками, чувствуя, как приступ исступленной ярости сходит на нет. Постепенно мир перестал дрожать, кровавая пелена и тошнота прошли, и принцесса смогла подняться с кровати, спешно надевая зачарованное бельё. Только ощутив на себе касание артефактов, она окончательно успокоилась и пришла в себя. Ничего страшного. Лишь короткий миг помешательства. Она просто… Просто кинула собаке кость, не вечно же его макать мордой в грязь. Это ничего, это допустимо.       Накинув платье, принцесса вернулась на кровать и с неприязнью почувствовала мокрые пятна на белье. Нужно позвать эту белобрысую дуру и заставить поменять... И какого дьявола они остановились? ***       — Ваша милость, что произошло? — спросил один из подчинённых Лодрика. — У вас кровь.       — Не твоё дело, рыцарь, — Лодрик спешно утер с подбородка кровь, стараясь держать себя в руках, чтобы не сорваться на в чём не повинном служаке. — Почему остановились?       — Лошадей поим, — доложил тот. — Впереди перевал, дорога узкая и много мест для засады. Хагим и Коир отправились вперёд на разведку.       — Понятно. А где кучер и Рози?       — Кучер пошёл, а служанка цветочки пособирать, — на лице служаки расцвела довольная похотливая ухмылка, — следом за ним.       — Куда пошли?       — Да вон туда, за пригорок. Ваша милость, с принцессой всё в порядке? Может, помощь какая нужна?       — Это не твоя забота, — всё-таки огрызнулся Лодрик, не сдержавшись, и направился туда, куда показал рыцарь.       — Отож, что не моя, — он смачно харкнул на землю и добавил так, чтобы Лодрик не смог расслышать: — Есть, кому утешить.       — Видал, как она его в этот раз — вся морда в крови, — сказал ещё один подошедший рыцарь. — А я тебе говорил, что слухи не врут. У неё точно мохнатка с зубами.       — Грёбанный пиздолиз, чтобы она этому сукиному сыну хуй в следующий раз откусила.       Оба рыцаря с удивительной синхронностью харкнули на землю длинными струями коричневой слюны, щедро сдобренной жевательным табаком. ***       Упругая маленькая попка Рози, бледная и покрытая россыпью веснушек, вздрагивала от каждого толчка Сигиса, пристроившегося сзади. Служанка стояла, загнувшись и опустив голову, вцепившись в ствол дерева, пока наёмник вколачивался в неё мерными и сильными толчками.       Платье девушки Сигис скатал на поясе, оголяя зад и грудь. Рози молчала, стиснув зубы, а его рука поглаживала покрывшуюся мурашками ягодицу.       — Милая, так не пойдёт. Если ты будешь молчать, ни тебе, ни мне удовольствия не будет.       Облизнув палец, Сигис уперся в стиснутое кольцо ануса. Рози напряглась из-за всех сил, не желая пускать ублюдка хотя бы туда. Во рту она всё ещё чувствовала солёный вкус его члена.       — Ну же, расслабься, — преодолев напряжение, фаланга пальца оказалась в тёплой попке, стиснутая мышцами. — Вот так, умница. К концу нашего путешествия ты научишься давать правильно.       На глазах у Рози выступили слёзы. "Всё ради принцессы", — стиснув зубы, подумала девушка, проглатывая стон, когда палец Сигиса начал прокладывать себе путь сквозь стиснутую плоть. Член Сигиса был необычно твёрд, не так, как прочие. Не был горячим и пульсирующим, а ощущался внутри так, словно ей вставили черенок от лопаты. Она была готова поклясться, что распирающий влагалище член царапал её внутри набухшими венами.       — Что происходит? — голос Лодрика заставил Рози вздрогнуть и сильнее обхватить член Сигиса. Наёмник же даже не замедлил темп, продолжая ритмично насаживать рыжую.       — Да вот, учу уму разуму прислугу нашей принцессы, — звонкий шлепок свободной ладони обжёг ягодицу Рози. — Братец, ты с росомахой подраться решил?       — Прекрати, — стальным голосом приказал Лодрик, и наёмник действительно замер, с любопытством разглядывая рыцаря. А затем, не отводя от рыцаря взгляда, схватил Рози за шею и вошёл до самого конца. Рози вскрикнула, по её щекам заструились слёзы.       Лодрик опустил руку на рукоять клинка.       — А вот теперь остановись, рыцарь. Шутки шутками, но ты готов закончить то, что собираешься начать? — Сигис оттолкнул Рози, и девушка повалилась в пожухлую траву, тут же отползая от мужчин и спешно натягивая платье, прикрываясь. — Шлюха из этой девки — дрянь. Посмотрим, какой из тебя боец.       Сигис повернулся к Лодрику лицом. Его штаны были спущены до колен, а блестящий от смазки член всё ещё твердо стоял, направленный на Лодрика, точно рыцарское копьё. На его лице трещиной замерла безжизненная ухмылка, серые глаза внимательно и холодно следили за Лодриком. Меч наёмник оставил лежать на земле, но на его поясе болтались ножны с охотничьим тесаком.       — Даже со спущенным портками и хуем наружу я увижу, какого цвета твоя требуха, прежде чем ты вытащишь меч.       — Я тебе не братец, ублюдок, — голос рыцаря звучал спокойно, но сердце предательски ускоряло темп.       — Не братец, — согласился Сигис. — Но делаем мы одно дело, не забыл?       — А это тогда что было?       — Лёгкое развлечение, — Сигис пожал плечами и вдруг замер, прислушиваясь. — Слышишь?       Лодрик медленно покачал головой, не сводя взгляда с наёмника. От него можно было ждать любой гадости.       — Кречет орёт, — шёпотом ответил Сигис.       — Хорошая попытка. Вот только тут они не водятся.       — Вот именно. Это знак от Хозяина. Хватит мяться — пора начинать. Разрешите надеть портки, доблестный рыцарь?       Лодрик убрал руку с меча и тут же вздрогнул, когда тонкий стилет с чудовищной скоростью брошенный Сигисом рассек воздух прямо у его уха.       Лодрик дёрнулся в сторону, схватился за рукоять меча, успел выдернуть его из ножен, а наёмника перед ним уже не было. Он стоял позади Лодрика, с натянутыми штанами и мечом в ножнах в одной руке и тушкой перепела в другой. Птица была насквозь пронзена тонким почти прозрачным кинжалом.       — Кречетов тут нет, зато перепела дивно жирные, — ухмыляясь, сказал наёмник. — Будет вечером суп! Можешь развлечься с этой девкой, если хочешь, только не отставай. Скоро встреча с парнями.       — И откуда он достал кинжал? — процедил Лодрик, возвращая меч в ножны. — Не из задницы же?       Рози всё ещё сидела на земле, приводя себя в порядок. Лодрик, стараясь не смотреть на аккуратную девичью грудь, протянул Рози руку, но та отмахнулась и встала сама, отряхивая зад от жухлой листвы.       — Он тебя заставил? — спросил рыцарь.       — Нет, холера, я сама под него легла. Прямо теку, когда мне вовремя траха прижимают нож к горлу, — огрызнулась Рози.       — Этого больше не повторится. Я заставлю его…       Рози без спросу сняла с пояса рыцаря бурдюк с вином и, жадно глотнув, громко прополоскала горло.       — Как? — вскинула руки девушка, сплюнув щедрую порцию вина на землю. — Если бы хотел, он бы уже развесил твои кишки по веткам! Какого хрена ты вообще согласился?       — А ты? И Мари?       — Мы её служанки, идиот! Чернавки, понимаешь? Да и как мы её бросим? — Рози обхватила себя руками, растирая плечи. Её трясло от холода, но, когда рыцарь попытался обнять её, увернулась. В глазах девушки стояли слёзы. — Но ты-то благородный! Ты, ебись кобылой, целый рыцарь!       — Я исполняю приказ канцлера Гельмута. Да и какой я рыцарь? Мой отец был предателем…       — А моя мать была шлюхой или торговкой, или хрен знает, кем, — отрезала Рози. — И дальше что? Своей головой надо думать.       — Я тоже не могу её бросить, — ответил Лодрик.       Рози, готовая выдать очередную порцию забористых ругательств, осеклась. Рыцарь стянул стёганую куртку и накинул ей на плечи.       Молча они возвращались назад по узкой каменной дороге, догоняя тронувшийся экипаж. Тот шёл медленно и уже виднелся впереди.       — Ты ей небезразличен, — вдруг сказала Рози. — Так Мари говорит.       — Если так, принцесса это очень хорошо скрывает, — мрачно ответил Лодрик.       — Слушай, а мы точно всё делаем правильно? Если этот Хозяин причинит ей вред? — спросила Рози. Несмотря на то, что произошло совсем недавно, она как будто бы уже оправилась, если вовсе не позабыла о случившемся.       — Я достаточно долго знаю канцлера. Он знает, что делает.       — А если он ошибается?       — Тогда мы должны сделать всё, чтобы защитить принцессу.       — Ради принцессы, — мрачно повторила Рози слова Сигиса.       — Ради принцессы, — вторил ей Лодрик.