Корпус

С момента стычки с сержантом прошло две недели. Кастиэль изменил привычный распорядок своего дня, насколько мог это сделать. Теперь каждый заветный час свободного времени он проводил на площадке для спортивной подготовки. Нет, разумеется, он не решил переплюнуть непобедимого сержанта! На это у него ушло бы гораздо больше времени, чем предполагало пребывание в Корпусе. Просто он решил, что, пока может становиться лучше, он будет стремиться к этому. Кастиэль снова и снова задавал себе цели, которые сперва казались недостижимыми. Но как же чертовски приятно оказывалось их достигать. Пусть не сразу! Пусть через боль и усталость. Пусть так, но он побеждал. Раз за разом побеждал самого себя, удивляясь тому, на что, оказывается, способно его тело. Первые несколько дней, пожалуй, были самыми сложными. Кастиэль то и дело ловил на себе недоумевающие взгляды со всех сторон. Правильно, ведь какой нормальный человек станет проводить крохи своего свободного времени на спортивных снарядах?! Но чем дальше он продвигался, тем меньше дела ему было до того, что подумают другие. Особенной мотивацией продолжать для него стали редкие, но, без сомнения, одобрительные взгляды одного-единственного человека. Пожалуй, если бы было возможно поместить недоумение всех кадетов сразу на одну чашу весов, а одобрение старшего инструктора, сержанта Винчестера – на другую, у первой не было бы шансов.

*** ***

Перед очередным вечерним построением Кастиэль заскочил в комнату переодеться и застал там Сэма. Тот тоже готовился. — Привет, Сэм, — мягко поприветствовал Кас, — как прошёл день? — Привет, — голос Сэма показался ему печальным, — ничего. Как обычно здесь проходят дни, — парень явно силился улыбнуться. — Эй, — Кастиэль бросил футболку на кровать, — Сэм, — он дождался, пока друг поднимет на него глаза, — что-то случилось? Ты же знаешь, что можешь рассказать мне, если хочешь? — Да, Кас, — младший Винчестер грустно улыбнулся, — но пока ничего не случилось. Возможно, случится, но пока – нет. — Сэм, ты пугаешь меня, говоря загадками. — Никаких загадок, Кас, — он вздохнул, — армия отобрала у меня отца. Ты знаешь. Потом забрала брата, который просто ушёл в это с головой. А теперь я чувствую, как она забирает ещё и лучшего друга, — он оживился, — это не упрёк в твою сторону, Кас, нет. Просто, наверное, у меня такая судьба. Кастиэль осел на матрас, продолжая смотреть на замолчавшего уже Сэма. Он ведь и в правду отдалился в последнее время, пропадая каждый свободный час на площадке. Настолько погрузился в это чёртово самосовершенствование, что забыл про друга, благодаря которому, кстати, вообще попал в Корпус. — Сэм… — Нет, Кас, всё в порядке, правда. — Ни хрена не в порядке, — Кастиэль подскочил, — я идиот. Самый настоящий идиот, знаешь? — Нет, это не так. — Так. Сэм, — он поймал-таки взгляд друга, — не хочешь прогуляться после построения? — Что, — просияв, Сэм хитро посмотрел в ответ, — даже не зайдёшь на площадку? — Да пропади она, — усмехнулся Кастиэль, — я и так уже почти, как твой брат! – он гордо продемонстрировал отчётливо выделяющиеся мышцы. — Мне показалось, или ты снова бросаешь мне вызов, Кларенс? – низкий голос старшего Винчестера лишь на секунду опередил своего владельца. Теперь тот стоял в дверях, глядя на парней. Опешив в первые мгновения, Кастиэль быстро нашёлся. — Я ведь сказал «почти», сэр, — чуть виновато, но с улыбкой проговорил он. — А я уж собрался размяться с тобой, — с усмешкой проговорил Дин. Кастиэль на мгновение вспыхнул, тут же отругав себя за это. Надо заканчивать видеть двойной смысл в его словах. — Оставь моего друга, сержант, сэр, — улыбнулся младший Винчестер, — я не позволю войскам забрать у меня и его. — Вытри нюни, кадет, — Дин потрепал брата по волосам, — парень молодец. — О, сэр, — Кастиэль картинно схватился за сердце, — я так польщён! — Не паясничай, Кларенс, — сержант смерил его взглядом, — ты действительно заставил меня увидеть тебя под другим углом, скажем так, — Кастиэль вздрогнул, — но не думай, что тебе теперь всё позволено. — О, не думайте, сэр, я и не думал так думать. — Жду вас на построении, — куратор скользнул взглядом по часам, — через восемь минут.

*** ***

Площадка для занятий была огорожена и размечена для предстоящих соревнований на шесть одинаковых участков. Сегодня шестеро кадетов, специализирующихся на военной медицине, должны будут показать, на что способны в условиях, близких к полевым. Немного поодаль от места основного действия расположились столы для членов жюри, с другой стороны площадки – места для желающих поприсутствовать и поддержать «своих». Кастиэль видел всех ребят Стэнфорда – Сэм подбадривающим жестом поднял кулак, а Чарли крикнула «Кас, ты лучший!», заставив Джоанну засмеяться. Он также видел их куратора – тот сидел с другой стороны площадки вместе с офицерским составом. Прозвучал свисток. Кадеты заняли свои места. Кастиэль встал на свою позицию. В центр площадки вышел Джон Винчестер. — Дамы и господа, — начал он торжественно, — мы начинаем наши соревнования. Сегодня шестеро кадетов, которые собираются связать свою жизнь с военной медициной, покажут нам, на что способны, – он сделал паузу, поворачиваясь к парням на старте, — итак. У вас есть ровно пятнадцать минут до начала артиллерийского обстрела и по десять пострадавших на каждого. По истечении пятнадцати минут зона подвергнется огню. Ваша задача – безопасно эвакуировать, правильно рассортировать, оказать посильную доврачебную помощь на месте и составить отчёт о необходимом после этого пополнении запасов медикаментами, перевязочным материалом и медицинскими изделями. Ваша цель – спасти как можно больше жизней, парни. Всё ясно? — Сэр, да, сэр! – в один голос ответили шестеро медиков. — Начинаем, — Джон ушёл с площадки. На несколько долгих секунд воцарилась звенящая тишина, которую внезапным хлопком разорвал выстрел сигнального пистолета. Кастиэль рванул к размеченному квадрату, внутри которого были самым варварским образом раскиданы десять манекенов. Расстояние было небольшим – он насчитал всего двенадцать секунд к моменту, когда пересёк черту «зоны обстрела». На оценку ситуации у Кастиэля ушло около минуты – он поочерёдно кидался от манекена к манекену (от бойца к бойцу), прикидывая следующие действия. Оценив состояние всех десятерых, он приступил к эвакуации. С двоих он сразу сдёрнул именные жетоны. Для транспортировки третьего пришлось достать бескаркасные транспортировочные носилки. Закрепив раненного ремнями безопасности, Кастиэль потащил его волоком в сторону своей «базы». Теперь на это ушло значительно больше времени, ведь манекен прилично весил. Притащив его на «базу» и открепив ремни, он забрал носилки и тут же бросился обратно. Следующий «боец» прибыл тем же способом, что и первый. В этот раз Кастиэль не стал тратить время на освобождение манекена от ремней носилок, а, лишь расположив его рядом с первым, снова рванул к зоне обстрела. Четверых раненых подряд он принёс на базу на себе. Каждый из них имел вес взрослого, хоть и худого человека, и это было нелегко, но всё же выходило быстрее, чем тащить на носилках. Кастиэль знал, что может сделать это. Он осторожно уложил всех четверых рядом и вновь понёсся в зону обстрела. Краем глаза он заметил Габриэля, который трудился на соседней «зоне». Он значительно отставал – прошло больше девяти минут, а на его зоне всё ещё оставались четверо раненных. Кастиэль снова сосредоточился на оставшихся на его собственном квадрате. Увести оставалось всего двоих, имевших самые лёгкие, в сравнении с остальными, ранения. Он справился с ними в течение полутора минут и вновь обернулся на Гейба. Тот не успевал. Катастрофически не успевал. И Кастиэль, плюнув на правила, оценки и саму суть соревнований, бросился на зону вслед за Габриэлем. Добежав всё за те же двенадцать секунд, он быстро оценил обстановку – двое мертвы, одного Габриэль уже закинул на спину, готовясь тащить на базу. Остаётся последний. — Ты что тут делаешь, Кларенс? – весело крикнул Новак, — Своих мало? — Подумал, давненько мы не виделись, Гейб, — он подхватил последнего выжившего, — уходим. — Как знаешь, — Габриэль поволок свой манекен. Кастиэль собрался, было, уходить, как заметил, что на груди «погибшего» сверкает жетон. Он быстрым рывком преодолел небольшое расстояние до «тела» и сорвал жетон, запихнув его в карман. То же проделал со вторым. На таймере оставалось чуть больше двух минут. Он взвалил на спину последнего раненого и побежал. Гейб уже сортировал бойцов, попутно останавливая кровотечение одному из них, когда Кастиэль принёс последнего. — Спасибо, Касси, — не отрываясь от пациента крикнул Габриэль. — Ага, – Кастиэль уже бежал на свою базу. Оставалось чуть больше минуты для оказания сортировки, помощи и составления отчёта. Руки работали с невероятной скоростью. Салфетка, бинт, повязка. Салфетка, шина, ремни. Салфетка, бинт, повязка. Салфетка, шина, ремни. Он поднял глаза на таймер – десять секунд. И понял, что совсем забыл о… 00:09 — Гейб!!! – он крикнул так, чтобы тот наверняка услышал. 00:08 00:07 — Кас? – парень поднялся. 00:06 00:05 Кастиэль достал из кармана два жетона, снятых с погибших бойцов зоны Габриэля. 00:04 00:03 Времени бежать не было. 00:02 — Лови! – и он изо всех сил швырнул жетоны в сторону Новака. 00:01 Ловкие пальцы Гейба успели ухватиться за спутанные между собой цепочки. 00:00 Шесть зон обстрела разнесло взрывами. Всех, кто находился поблизости, обдало комьями земли и травы. Небольшие, скорее тренировочные залпы, тем не менее, возымели должный эффект. Шестеро медиков с ужасом смотрели на квадраты, где несколько минут назад находились «живые» люди. От лежавших там манекенов не осталось даже чего-то, что в реальной жизни можно было бы передать родным. В воцарившейся тишине раздался финальный свисток. Кастиэль посмотрел на Габриэля. Тот стоял с совершенно потерянным видом, оглядывая остатки манекенов. Хорошо, что они были мертвы задолго до, — пронеслось в головах обоих парней. — Господа, — Джон Винчестер снова вышел на площадку. Казалось, его совершенно не волновали размётанные повсюду части тел, пусть даже это была бутафория, — признаться честно, я в смятении, — он медлил, — кадет Кларенс, подойдите ко мне. Кастиэль на едва гнущихся ногах вышел и встал перед командующим, - сэр. — Кадет, вы уверены, что правильно поняли правила соревнования? – он в недоумении смотрел на парня, который нарушил сразу несколько правил. — Да, сэр. — Почему вы помогали кадету Новаку эвакуировать пострадавших? — Звукового сигнала ещё не было, сэр. До истечения соревновательного времени оставалось несколько минут, — Кастиэль едва заметно пожал плечами. — Ты должен был занять это время сортировкой своих пострадавших, первой помощью им и расчётом медикаментов, необходимых для пополнения после этого. — Разрешите отчитаться, сэр. — Будьте добры, Кларенс! – Джон дал добро, и Кастиэль, вдохнув, закрыл глаза и пердставил свою «базу» с пострадавшими: — Пострадавшие под номерами 2 и 6 в тяжёлом состоянии. У номера 2 травма позвоночника, у номера 6 открытая черепно-мозговая травма. Для их транспортировки в госпиталь необходим специально оборудованный транспорт для перевозки лежачих больных, также необходим кислород для номера 6. У номеров 3, 5, 8 и 10 травмы конечностей — они транспортабельны и могут быть доставлены в госпиталь легковым транспортом. Седьмой и девятый получили лёгкие осколочные ранения и после перевязки будут наблюдаться в полевой санчасти. Первый и четвёртый, — Кастиэль достал из нагрудного кармана жетоны с номерами 1 и 4, — погибли. Удивлённый командир оглядел рассортированные группами манекены. — Хорошо, Кларенс. С этим ты справился. Но у тебя нет отчёта о пополнении аптечки, — Джон прищурился, — что скажешь? — Разрешите доложить, сэр, — Кастиэль шёл ва-банк, и это понимал каждый присутствующий, от кадета до генерала. — Приступайте, Кларенс, — видя, что кадет не собирается отступать, Джону стало интересно, как далеко тот зайдёт, прежде чем запнётся. — После оказания раненным доврачебной помощи перед их эвакуацией в госпиталь для пополнения аптечки необходимо, - он сосредоточился, вновь прикрыв глаза, - одна ампула трамадола, три ампулы лидокаина, одна ампула ондансетрона, две бедренных шины, одна плечевая, две упаковки стерильных салфеток малого размера, одна упаковка – большого, четыре упаковки стерильных бинтов и два кровоостанавливающих жгута, — он открыл глаза, посмотрев на поражённого Джона, и добавил, — ну и пяток шприцов. Джон шумно вздохнул, озадаченный находчивостью и сообразительностью этого тихого и незаметного с виду парня. — Достойно, — Джон прочистил горло, — и всё же, сынок, Новак — отличный медик, ему не требовалась твоя помощь. Кроме того, это соревнование. Здесь должны быть победитель и проигравшие. Вместо того, чтобы просто одержать победу, к которой ты уверенно шёл, ты ринулся вытаскивать последнего «парня» из зоны Новака. Зачем? — Сэр, — и пусть его вышвырнут отсюда тотчас же, но Кастиэль точно знал, как ответит на вопрос Командующего. — Да? — Неважно, с какой скоростью ты крутишь бинты. Неважно, как быстро останавливаешь кровотечение или как виртуозно оперируешь. Эти навыки не пригодятся ни тебе, ни раненому, если вы не успеете уйти из-под огня, — он проговорил это на одном дыхании, глядя немного левее Джона Винчестера. Туда, где сидел его старший сын. — Что ж, — командующий кивнул, — ты прав. — А насчёт соревнований, сэр, — Кастиэль дождался разрешения продолжить, — при всём уважении. На месте последнего «парня» вы были бы рады видеть меня на поле боя. Присутствующие, в том числе и офицерский состав Корпуса, разом ахнули. Дин коротко хохотнул. Джон от такой дерзости только и смог поднять брови. — Наглец... *** Когда площадка была расчищена, всё лишнее было отправлено на утилизацию, а ужин и построение миновали, команда Стэнфорда полным составом собралась на плацу перед своим корпусом. Ребята оживлённо болтали о прошедших соревнованиях. К ним уже присоединился Габриэль и девушка из его же команды, Ханна. Она занималась в одной группе с Чарли и Джо, так что чужой здесь себя не чувствовала. Кастиэль неоднократно в течение вечера ловил на себе взгляд её тёплых карих глаз, а сама Ханна старалась находиться как можно ближе к нему. Внимание красивой девушки, без сомнения, было приятно, но он помнил о запрете всяческих взаимоотношений на территории Корпуса. - Кадеты, - знакомый голос куратора привлёк всеобщее внимание. Дин подошёл к ним, улыбаясь. И улыбка эта, кажется, была адресована всего одному человеку, - поздравляю с победой, Кларенс, - он пожал Кастиэлю руку, - это было зрелищно. Кастиэль стоял, пытаясь прийти в себя. Отвести взгляд от улыбки сержанта. Перестать пялиться. Тот всё ещё держал его руку, вероятно, ожидая ответ. - Спасибо, сэр, - парень осторожно улыбнулся в ответ, - хотя технически я не победил. - Ты снова сделал это, Кас, - в мгновение ставший серьёзным голос пробрал до костей, - снова удивил меня, - Кастиэль собрал всю волю, дерзость и наглость в кулак и, улыбаясь, ответил: - Ещё не раз, сэр. *** На Корпус опустилась ночь. Кастиэль уже больше часа лежал без сна, размышляя, как сильно пребывание здесь повлияло на него. Всего полтора месяца назад он был, казалось, абсолютно другим человеком. Более лёгким и беспечным. Тогда он не знал, что такое поле боя, не изводил себя бесконечными занятиями, его не заботила судьба взорванных манекенов и… его не волновал старший инструктор Корпуса. Да, Кларенс решился наконец признаться самому себе в том, что присутствие поблизости Дина Винчестера влияет на него совершенно разрушающим образом. Стоит куратору появиться в поле зрения – Кастиэль то и дело бросает на него взгляд. Любое обращение куратора лично к нему вызывает приступы неконтролируемой радости. А уж похвала с его стороны… Всё началось тогда, во время стычки? Или раньше? Кас не знал. Он был уверен лишь в одном – сержант Винчестер заставляет его кровь закипать, но совсем не от ярости, как это было тогда. И от этого становилось только хуже, тоскливее. Кастиэль никогда не рассматривал мужчин как сексуальный объект. Он давно дружил с Сэмом, они не раз видели друг друга в раздевалке спортзала или бассейна и даже ночевали вместе – никаких непривычных эмоций это не вызывало. У него были и другие друзья, хоть и не столь близкие – ничего. Он перебирал в голове образы разных мужчин, которых обычно признавали привлекательными другие люди. От всемирно известных актёров до едва знакомых парней из общей компании. Пусто. Ни одной эмоции. В череде других мелькнул Дин. Вот он отжимается, двигаясь со скоростью поршня в двигателе. Вот проходит мимо, весело подмигивая. А вот подходит к их команде, улыбаясь… Улыбаясь лишь ему. Его рука, крепко сжимающая чужую ладонь. И его голос, неожиданно ставший тихим, такой низкий, такой… Черт! Хватит! Кастиэль глянул вниз – разумеется, одеяло в районе его паха было заметно приподнято. Ставшая чувствительной, плоть требовала внимания прямо сейчас. Но заниматься чем-то таким в присутствии пятерых парней, пусть и спящих, было бы, мягко говоря, неправильно. Полежав ещё минуту, чтобы убедиться, что сама собой проблема не решится, Кастиэль, стараясь быть как можно тише, поднялся с постели и, взяв полотенце, вышел из комнаты. В главном коридоре горела та самая гудящая дежурная лампочка. Впрочем, её освещения вполне хватало. Кастиэль завернул в приоткрытую дверь слева. Душевая. Она казалась единственно верным решением создавшейся проблемы. Быстрый душ в одиночестве и пару минут проверенных годами ласк – то, что ему сейчас нужно. Но, войдя в раздевалку, первым, что он увидел, была кучка аккуратно сложенных вещей. Он был здесь не один. Кого ещё понесло в такое время мыться?! Взгляд остановился на слишком знакомых наручных часах, лежащих рядом с вещами. Дин… Здравый смысл подсказывал ему бежать отсюда сейчас же. Во-первых: он разгуливает после отбоя, а за это обычно не хвалят. Во-вторых: вероятнее всего, куратор пришёл сюда в такое время, чтобы спокойно вымыться в одиночестве. В-третьих… Ничего не получалось. У него никак не выходило выслушать разум до конца, потому что голову быстро и безвозвратно занимала одна-единственная грязная мысль: «Он сейчас там. В душе. По его разгорячённому телу стекает мыльная пена. Разве ты не хочешь увидеть это?» Это был бунт сознания – оно просто отказывалось уносить скованное неправильными желаниями тело подальше отсюда. Так тихо, как только мог, Кастиэль разделся и ступил за порог душевой. Внутри также горела всего одна лампочка. Дин был в самой дальней кабинке – об этом красноречиво говорил валивший оттуда пар и звуки льющейся из душа воды. Кто и каким образом согласовал почти прозрачные перегородки в душевой – представить было сложно, только сейчас они были очень на руку напуганному, но до предела заведённому Кастиэлю. Заняв кабинку через три от Дина, он всё ещё мог разглядеть его силуэт, не слишком рискуя быть пойманным, тем более, что единственная лампочка как раз располагалась над кабинкой сержанта. Кастиэль буквально припал к перегородке, улавливая каждое движение Дина. Как тот намылил волосы, как смыл шампунь, стряхнув излишки воды с лица. Как начал намыливать тело, словно специально медленно водя руками по коже. Кастиэль начал плыть от избытка ощущений – его могли поймать за подглядыванием, но оторваться от вида моющегося Дина он не мог. До его слуха донёсся тяжёлый вздох. Одновременно с этом силуэт за чередой перегородок запрокинул голову, ловя воду. Ты устал… Просто чертовски устал, - с сожалением подумал Кас. В следующую секунду силуэт провёл рукой по животу и… ниже. Раз, другой. Это было… Кастиэля ударило током. Это было так похоже на… Дин прислонился к стене душевой, продолжая медленные дразнящие движения. Руки Кастиэля сжались в кулаки, когда он понял, что сержант обхватил рукой свой член и теперь в медленном, но уверенном темпе скользит по нему вверх и вниз. Вверх и вниз. Кас представил, как в кольце крепко сжатых пальцев появляется и исчезает головка. Как проступает на её верхушке прозрачная вязкая капелька. Какой терпкой и сладкой одновременно она может быть на вкус, если слизнуть её осторожными движением языка. Если убрать его руку и медленно втянуть этот твёрдый горячий член в свой рот. Он не мог стерпеть столь сладкой пытки, и рука сама нашла напряжённую плоть. Он двигался в такт движениям Дина, всё ещё представляя, каково было бы ощутить его член на языке. Это не могло продолжаться долго. Он чувствовал, как приближается разрядка, и не собирался ей препятствовать. Дин сменил тактику. Удобнее упершись в стену спиной, он двинул бёдрами навстречу руке. Кас был готов умереть – на его глазах Дин буквально трахал свой кулак, а сам он по-прежнему представлял на месте его руки свой рот. Нервные окончания всего тела стали слишком чувствительными. Сознание заволокла пелена неконтролируемого вожделения. Он ускорил движения своей руки. Оргазм был так близко. Слишком близко… Ты бы сжимал мои волосы, трахая мой рот? Я бы очень старался для тебя, Дин! Сержант ускорился, приближая разрядку. Слышно было его шумное прерывистое дыхание. Ты говорил бы мне, какой я послушный? До его слуха донёсся громкий надломленный стон сержанта. Ты кончил бы мне в рот, Дин? Эта мысль с силой толкнула его за край, выбивая остатки воздуха из лёгких. Горячие капли брызнули на пластик перегородки. Он стиснул зубы, боясь издать хоть какой-то звук, чтобы не выдать себя. Он видел, что Дин снова подставил теперь расслабленное тело под струи воды. Он вот-вот закончит. Чёрт, - Кастиэль обмер. Он не сможет убраться незамеченным. Слишком много… следов. Не найдя ничего лучше, он выждал ещё несколько секунд, создавая паузу, и включил душ. Плеснув несколько раз не перегородку, чтобы смыть следы своих постыдных действий, он сам встал под душ. Его колотило. Адреналин, смешанный со жгучим стыдом и всепоглощающим удовлетворением от таких ярких фантазий, никак не покидал тело и разум. Он выдавил несколько капель геля на пальцы и растёр его по коже, судорожно думая, не слишком ли он похож на человека, который только что испытал сильнейший оргазм? - Ты что здесь делаешь, Кларенс? – Кастиэль дёрнулся, услышав за спиной голос, в котором строгость граничила со злостью. - Сэр, я… Сэр, - парень запнулся, увидев, с какой подозрительностью смотрит на него куратор. - Я вижу, что ты, Кларенс, - Дин был зол, - я спросил, какого хрена ты здесь, если отбой был два часа назад? - Я не мог заснуть, сэр, - отсрочил свою смерть он. - Мне что, колыбельные начать петь, чтоб мои кадеты не шатались после отбоя по территории? - Простите, сэр, - он решился на откровенную ложь, - просто Сэм, - он помедлил, - он… храпит, сэр. Несколько секунд Дин молчал, соображая. А затем громко рассмеялся. - Сэм? Кас, ты не шутишь? – сквозь смех спросил он. - Нет, сэр, - парень позволил себе улыбку, хотя вышла она довольно вымученной, - я поэтому и вышел… проветриться. Да, ты вышел именно проветриться… Оболгал лучшего друга. Молодец, Кастиэль… - звучало в голове. - Мало, что вымахал в лося, так ещё и шума от него столько же, - отсмеявшись проговорил Дин. - Обычно мне это не мешает, - продолжил закапывать собственную совесть кадет, - сегодня, наверное, переволновался лишнего. - А, - Дин понимающе кивнул, - соревнования. Да, ты был на высоте. Ладно. У тебя пять минут на душ, и бегом в комнату! Чтоб в первый и последний раз, понял? - Да, сэр. Спасибо, сэр! Спустя десять минут Кастиэль лежал, укрывшись одеялом до самого носа. Озноб не проходил. Что же он наделал? То, что с ним творится, когда рядом появляется старший Винчестер, не поддаётся описанию приличными словами. Кастиэлю было стыдно за собственные мысли, которые мелькали в сознании одна за другой там, в душевой. Он так хотел оказаться рядом с Дином, позволить тому делать с собой всё, что он захочет. И как захочет. Что угодно, лишь бы почувствовать на себе власть и силу этих рук. И тут же в сознании всплыл самый первый их вечер здесь, когда Бенни пошутил про гей-оргии… - …Если есть что-то такое, ты можешь собирать вещи и отправляться домой первым же обратным рейсом... - …Если для вас этого недостаточно, чтобы держать член в застёгнутых на все пуговицы брюках, вам нечего здесь делать! У каждого из вас есть час перед отбоем, чтобы написать заявление об отчислении. Этим вы облегчите жизнь и себе, и нам… Его снова затрясло. Теперь от страха. Дин Винчестер никогда бы не ответил на его внимание. И не только из-за службы. Кастиэль помнил, какой яростью горели зелёные глаза, когда он отчитывал Бенни. Она шла от сердца. Дин никогда бы не принял не то что бы ухаживаний. Кастиэль отправился бы в госпиталь по частям, прояви он себя хоть на секунду. Но, ступив однажды за черту, которая в его случае была порогом в душевую, сможет ли он держать себя в руках день за днём до конца лета? Маясь и ворочаясь ещё некоторое время, измученный собственными мыслями парень провалился в душный, беспокойный сон. *** Последующие несколько дней Кас любыми путями старался избегать общества куратора группы. Стоило ему заметить в столовой, на площадке или вообще на пути знакомую русую макушку, как кадет моментально менял траекторию движения. Он резко «терял аппетит», «вспоминал, что забыл зайти к наставнику» или просто, молча, шёл другой дорогой. Сэм даже заметил вслух, что Кас стал странно себя вести, но тому повезло удачно отшутиться, и на время про разговор забыли. Но полностью избегать всяких контактов с Дином он, конечно же, не мог. Построения, беседы и занятия на площадке никто не отменял, а проводил их единственный и неповторимый сержант… И каждое занятие превращалось в муку. Как назло, инструктор начал тренироваться вместе со своими подопечными, и это было выше сил Кастиэля. Каждый день он видел сержанта в действии, и каждый раз мысленно видел перед собой его силуэт за пластиком перегородок. Он больше не пытался врать себе – он хотел Винчестера. Хотел так сильно, что от этого желания сводило мышцы и сладко тянуло в животе. Каждый вечер, лёжа на жёстком матрасе, он представлял, как сильные руки прижимают его запястья к подушке над головой, пока мощное тело вдавливает его собственное в этот матрас ещё и ещё сильнее. И дрожал. Дрожал от невозможности сделать с этим желанием хоть что-то – мастурбировать в комнате, полной народу, он не решался, а ещё раз попасться в душевой было попросту опасно. А если Дин делает это в душе каждый вечер? Стоит под горячими струями, пока все спят, и ласкает себя, доводя до края, чтобы кончить с таким же сладким низким стоном, как тогда? Кастиэль умирал. Раз за разом, от вечера к вечеру, от фантазии к фантазии. А утром вновь воскресал, и всё повторялось. Так длилось до знаменательного дня соревнований по тактике и разведке. В этот день жизнь Кастиэля Кларенса разделилась на две части. *** Впервые за семь недель руководство организовало для кадетов поездку за территорию – это событие бесконечно радовало каждого подопечного Корпуса! Ребята засиделись на месте, мечась, как белки в колесе, от корпуса к наставникам, от наставников – на плац, с плаца – к корпусу. Небольшое количество свободного времени, которое всё равно приходилось проводить на избеганной вдоль и поперёк территории, не поправляло ситуацию. Временами Корпус ощущался кадетами, как тюрьма… Сейчас, сидя в уже знакомом автобусе с, видимо, деревянно-бетонными сиденьями, члены команды Стэнфорда вместе с командой Сан-Хосе галдели, как чайки у моря. Габриэль практически силой увёл Сэма, посадив рядом с зазевавшимся Касом красавицу Ханну. Она мило улыбалась, расспрашивая его об успехах в обучении. С ней было легко и приятно разговаривать, так что Кастиэль на время даже забыл о собственных постоянных терзаниях. Он просто вёл непринуждённую беседу с явно заинтересованной девушкой, пока автобус увозил их всё дальше от Корпуса. В очередной раз искренне рассмеявшись над шуткой Ханны, он поймал на себе взгляд. И всё снова рухнуло. Дин смотрел на него, просто смотрел, но этого было достаточно, чтобы к Кларенсу вернулись мысли о нём. Парень так и замер, глядя на куратора, пока тот не вывел его из транса, подмигнув и показав на них с Ханной жест «я слежу!». Кас смог лишь слабо улыбнуться, показав в ответ «всё ок!» Разговор с девушкой тут же потерял лёгкость. На поляне в лесной глуши, куда их привёз автобус, была организована имитация полевой военной части. Команду Сан-Хосе повезли дальше. Для них была создана такая же в другой части леса. Внутри части был организован штаб для руководства команды, которым на сегодня единогласно были выбраны Миллиган и Хенриксен. Сегодняшние испытания были настоящей проверкой на прочность для них двоих. Один должен будет просчитывать все варианты ведения боя в зависимости от полученных данных о противнике, а второй должен решить, как именно вести потенциально присутствующую армию дальше. Оба надеялись, что накопленных в Корпусе знаний хватит, чтобы не подвести команду. Связистом при части остался Клайн, а Лафитт, младший Винчестер и Брэдберри будут отправлены за территорию части. Они будут передавать через связиста новые вводные данные. Джоанна занимает законное место картографа. Свободным оставался только Кастиэль, что было нехорошо, ведь для выполнения условий конкурса в команде должно было быть по крайней мере десять человек, а им не хватало сразу двоих – одного снайпера и одного разведчика. Это было проблемой. - Кадеты, - с улыбкой прогремел над их головами Джон Винчестер, - как же так? Почему недобрали двоих на курс, а? - Виноваты, сэр, - также улыбаясь проговорил Сэм, - но что нам теперь делать? - Мы посоветовались с руководством и решили, что, раз вы самая малочисленная команда в Корпусе, будет честно приставить к вам двоих наших. - Вау, - протянули в несколько голосов участники, но только Сэм продолжил, - и кого нам дадут? - Сегодня ваш счастливый час, ребятки, - он хохотнул, - потому что вторым разведчиком будет Дин, а снайпером буду я. Парни и девушки радостно аплодировали, понимая, что их поддержат двое сильнейших и опытнейших военных. И только Кас был этому рад и не рад одновременно. Дин будет вторым разведчиком. Дин будет бок о бок с ним. - Эй, Кас, - Дин хлопнул его по плечу, - ну что, покажем им, как нужно проводить разведку? - Так точно, сэр, - без особого энтузиазма отозвался тот. - Ты что, сдрейфил, Кларенс? – Дин по-доброму подначивал его, - не бойся, я не отдам тебя снайперу противника, - он снова подмигнул, - если кто и замучает тебя здесь, это буду я, - и сержант отошёл. Кастиэль же, снова услышав лишь то, что хотел слышать, обречённо закрыл глаза. Соревнование вот-вот должно было начаться. Их задача была в списке выполнения первой – у них было полчаса, чтобы добраться до части противника незамеченными, узнать, численность и расположение войск и также незаметно ретироваться к своим. Дальше в дело вступала Джоанна и ребята, поддерживающие контакт со связистом. Если они соберут достаточно информации и правильно её обработают, Адам и Виктор смогут наиболее точно всё рассчитать и провести войско наиболее верным и безопасным путём. Ребята выстроились на поляне, ожидая, пока прозвучит общая для всех команда к старту. Над лесом грохнул выстрел – игра началась. Адам и Виктор ринулись в палатку штаба, чтобы изучить данные им крохи знаний о противнике. Джон Винчестер с винтовкой занял укреплённую позицию практически на верхушке раскидистого дерева и стал примериваться к открытым для прицела местам – полянки, опушки и просто просветы между деревьями. Джоанна, раскинув складной столик прямо у входа, достала карту, миллиметровую бумагу, специальные линейки и листок для расчётов. Джек протягивал кабель и настраивал оборудование для связи с остальными, а Дин и Кастиэль стремглав бросились в лес. Пробежав около мили, парни сбавили ход. Теперь нужно было действовать очень осторожно, ведь противник мог зайти фактически с любой стороны. Ещё с полмили они буквально крались вперёд, прикрывая друг друга сзади. То тут, то там в лесу были выкопаны окопы и траншеи специально для подобных соревнований, так что ждать подвоха можно было даже практически из-под ног. То пригибаясь к самой земле, то коротко перебегая от траншеи к траншее, Дин и Кастиэль подобрались к самой базе Сан-Хосе. Сержант, заражённый азартом мероприятия, задорно подмигнул Кастиэлю, будто говоря, «смотри-ка, под самый нос подобрались». На двоих они быстро считали и запомнили основную информацию. Разумеется, многочисленных войск здесь не было – их заменяли таблички с указанием численности и расположения того или иного взвода или подразделения. Запомнить эту информацию не составляло особого труда, а вот уйти из логова противника так же незаметно, как пришли, предполагалось заданием гораздо более сложным. Медлить нельзя – за спиной солдаты врага. Бежать опрометью нельзя – допустишь ошибку. Хоть одну, но допустишь: выйдешь на открытое место – попадёшь на мушку к снайперу, побежишь во весь рост – заметит даже слепой барсук. Так, снова прикрывая друг друга, они медленно и осторожно отходили на безопасное расстояние от вражеского лагеря. Первые пару сотен футов напряжение буквально звенело в головах обоих, пока они пытались смотреть сразу на триста шестьдесят градусов вокруг себя. Было катастрофически важно пройти ещё полмили в таком же темпе, тогда они будут в относительной безопасности. Всего полмили. Целых полмили… Джон напряжённо следил за обстановкой через прицел, ожидая возвращения сына «в объектив». Как ни странно, для него эта игра не была игрой. Ни одно из постановочных боевых действий не было для него игрой – слишком многое он прошёл, слишком многих потерял, чтобы «играть». Тем более, когда в деле был задействован его сын. Дин. Его гордость, его надежда. Сэма он тоже любил, но это была любовь иная. Более мягкая, как и сам младший. Джон знал, что Сэм никогда не пойдёт по его стопам. Наверное, это было даже хорошо – тот не создан был для участия в бою… В прицеле появилось движение – короткое, едва заметное, но достаточное, чтобы Джон напряг зрение. Дин. Его Дин возвращался и вёл за собой паренька-медика. Быстро повзрослевший здесь, не по годам умный и ответственный и в меру наглый, он нравился Джону. Ему бы полевого опыта… На поляне, по которой пробирались парни, появился ещё один движущийся человек. Замечал он ребят или нет – не важно. Дин уже засёк «гостя». Джон видел, как он толкнул Кларенса в траншею и свалился прямо на него, не имея времени выбрать место для укрытия получше. Джон затаил дыхание. - Ну, выйди же под прицел, дружок, - тихо говорил он сам себе, - я быстренько избавлю парней от твоей компании. Он перевёл взгляд на траншею. Кларенс был прижат к земле телом Дина. Тот, наверняка, понимал, что траншея неглубокая, и, если не прижаться к земле насколько это возможно, его филейная часть будет торчать на обозрение противнику. - Попался, щегол, - Джон увидел, что незваный гость попал в прицел, и не стал церемониться. Один выстрел, и у кадета на жилете сработал датчик, обозначая, что его вывели из игры, - путь свободен, парни, - он перевёл прицел обратно на траншею, - чт-то там? Джон, моргнув, всмотрелся снова. Да будь я проклят… *** Кастиэль почувствовал, как его сильно толкнули в плечо. Не успев толком сгруппироваться, он мешком свалился на дно выкопанной траншеи и едва успел перевернуться, когда сверху на него грохнулся Дин, вышибив из лёгких весь кислород подчистую. - Дин, - прохрипел Кастиэль, даже не осознав, что назвал сержанта по имени, - какого? - У нас гости, - он вдавливал Кастиэля в землю, - нам нужно быть очень компактными, - он пригнул голову, обдавая жарким дыханием шею и ухо Кастиэля, - чтобы мне не отстрелили задницу. Когда первый шок от падения прошёл, Кас осознал, что прямо сейчас сбывается его самая яркая эротическая фантазия. Сколько раз он едва не кончал от одной мысли, что Дин мог бы вот так с силой вжимать его, пусть не в землю, но какая, к чёрту, разница. Горячее дыхание, всё ещё согревавшее шею, лишь усиливало ощущения. Дин пошевелился на нём, чуть высовывая голову из траншеи, чтобы осмотреться, и снова прижался лицом к его шее. - Ещё здесь, - прошептал он, - мы можем чуть сдвинуться. Ты можешь попробовать выползти из-под меня? - Д-да, - Кастиэль переставал соображать, - ч-что мне делать? - Выползай из-под меня червячком, - и Дин сделал самую большую ошибку, какую только мог. Он двинул бёдрами в надежде подогнать растерявшегося кадета. Кас потерялся в собственных ощущениях. Мучимый неутолённым желанием столько дней и ночей, лёжа под своим горячим сержантом, он только что попал внутрь своей же фантазии. Дин во всю длину прошёлся по его стремительно наливающемуся члену. Это сорвало все предохранители в сознании. Смело все «нельзя» и «запрещено». Наплевав, кажется, на любые последствия, он обхватил талию Дина руками, выгнулся, прижав свои бёдра к его, и, глядя в мгновенно потемневшие глаза, протяжно застонал. Ровно секунда ушла у сержанта, чтобы понять, что сейчас произошло. Он видел помутневший от желания взгляд лежащего под ним кадета. Теперь он чувствовал и твёрдую выпуклость чужой эрекции под своим пахом. Он чувствовал, как чужие мужские руки сжимают его тело, словно пытаясь притянуть ещё ближе. И всё это казалось каким-то сном. Кастиэль ведь не может быть… Он не может быть... Дин вскочил на ноги, наплевав на безопасность. Больше всего ему хотелось закричать. - КАКОГО ХЕРА?! КЛАРЕНС!