Нить времени

— И как же тебя зовут на самом деле, малышка? — раздался голос Риддла, выводя ее из полусна. Вздрогнув, Гермиона повернула голову и уставилась на него сонными глазами. Договорившись с ней о планах на завтрашний день, Том занялся своими исследованиями, а она так и задремала на столе, наблюдая за редкими прохожими через окно. Теперь же он выжидательно смотрел на нее, слегка склонив голову набок. И чего он от нее ждал? Что она напишет свое имя лапой в воздухе или промяукает его? Внезапно уголки его губ дрогнули, и Грейнджер насупилась, поняв, что он ее дразнит. — Тоже мне, клоун, — прошипела она мысленно и отвернулась обратно к окну, тоскливо положив голову на сложенные лапы. Том тихо рассмеялся, и этот мягкий бархатный звук прошелся вибрацией по ее коже. Он протянул руку и осторожно почесал ее за ухом. — Ладно, не сердись, — пробормотал Риддл, — я просто пытаюсь развлечь тебя. Завтра предстоит напряженный день. Гермиона хмыкнула, но не отстранилась. Странно было это признавать, но несмотря на его противоречивый характер, она чувствовала себя в относительной безопасности рядом с Риддлом даже после того, как раскрыла одну из своих тайн. Возможно, это было глупо, и она еще успеет об этом пожалеть, но сейчас ей больше не на кого было положиться. Том вернулся к своей работе, и в комнате, погружающейся в вечерний полумрак, снова воцарилась тишина. Совершенно вымотанная своими переживаниями Гермиона вскоре снова начала засыпать, но внезапно ей в голову пришла идея. Резво вскочив на лапы, она спрыгнула на пол под удивленным взглядом Тома и понеслась в гостиную, выискивая взглядом томик с произведениями Шекспира, что он так любил читать ей вслух по вечерам. Книга нашлась на журнальном столике, и, стащив ее на пол, она начала проворно переворачивать страницы кончиками когтей. За последние недели Грейнджер отлично приноровилась это делать. И когда ее накрыла чужая тень, она, наконец, нашла знакомые строки и, положив напротив них свою лапу, обернулась на застывшего за ее спиной мужчину. — Вы женитесь не раньше, чем встанет из могилы Гермиона, — прочитал Риддл недоумевающим тоном, пока Грейнджер, затаив дыхание, наблюдала за быстро сменяющимися эмоциями на его лице. — Значит, Гермиона… — протянул он и, переведя на нее изучающий взгляд, ухмыльнулся. — Уже завтра я узнаю, как ты выглядишь и насколько тебе подходит это имя. Грейнджер раздраженно прищурилась, уже успев пожалеть, что вообще озадачилась тем, как сказать ему свое имя. — Критик нашелся. — Должен сказать, это самое необычное знакомство в моей жизни, — произнес он слегка иронично. Подхватив книгу с пола, Том положил ее обратно на столик и, направившись обратно в спальню, бросил из-за плеча: — А сейчас, думаю, нам пора готовиться ко сну, малышка. Отправимся в лавку с самого утра. Мне не терпится на тебя посмотреть.

***

Только оказавшись на улице, она поняла, как долго не выходила из дома. Такое редкое для этого времени года утреннее солнце слепило глаза, заставляя жмуриться. Город шумел, жил своей обычной жизнью, и никто не обращал внимания на маленькую кошку на руках одного из прохожих. Пока Том шел неторопливым размеренным шагом, смотря точно вперед, будто не замечая никого вокруг, Гермиона загнанно осматривалась по сторонам, ощущая себя инородно в этом незнакомом ей мире, и непроизвольно жалась к груди Риддла, разглядывая такие знакомые, но все же совершенно другие улицы ее родного города. Когда они дошли до лавки Олливандера, она сразу же ее узнала. Та совершенно не изменилась. Покосившаяся вывеска, пыльные окна, заставленные коробками с палочками. Все было точно также, как и в ее время. И Гермиона замерла, ощутив, как по телу прошла нервная дрожь от понимания, что оставалось потерпеть еще совсем немного… Внутри магазин оказался еще более захламленным. Было темно и пахло старым деревом. Мистер Олливандер будто материализовался перед ними из самого хаоса. Полупрозрачные глаза на призрачно-бледном лице прошлись по ним внимательным взглядом. — Доброе утро, мистер Риддл. Чем я могу вам помочь? — осведомился он тихим, скрипучим голосом. Гермиону всегда удивляла память этого человека. Казалось, стоило ему узнать имя своего покупателя, и он уже никогда не забывал ни его, ни палочку, которую он ему подобрал. — Доброе утро. Мне нужна палочка для моей подруги, — невозмутимо произнес Том, поставив ее на прилавок прямо перед Олливандером. Гермиона фыркнула от его формулировки и опасливо оглянулась на владельца магазинчика. Но тот, казалось, совершенно не удивился услышанному и, склонив голову, уже с интересом оглядывал ее также, как и любого другого своего посетителя. Кто знает, что именно он пытался разглядеть, но спустя пару мгновений Гаррик молча развернулся и направился вглубь лавки. Следующие несколько минут прошли в напряженном ожидании. Не справляясь с волнением, Грейнджер то ходила туда-обратно по прилавку, то останавливалась и переминалась с лапы на лапу, вытягивая шею в попытке разглядеть Олливандера за коробками. Гермиона буквально физически не могла оторвать взгляда от высоких стеллажей, за которыми он скрылся. Лишь раз она бросила взгляд на Риддла, что вообще застыл посреди магазина подобно изваянию. Вскоре владелец лавки вернулся, держа в руках небольшую коробочку. Открыв ее, Олливандер извлек длинную, изящную палочку из виноградной лозы с сердечной жилой дракона, при виде которой сердце Грейнджер едва не остановилось. — Дотроньтесь до нее, мисс… — произнес он, протянув древко ей, и оссекся на имени. — Гермиона, — подсказал ему Риддл. — Мисс Гермиона, — закончил фразу Олливандер, снова вернув взгляд к ней. Выйдя из оцепенения, Грейнджер сглотнула и тряхнула головой, стараясь преодолеть ошеломление при виде своей собственной палочки. Она нерешительно потянулась к ней лапкой и лишь едва коснулась гладкой полированной поверхности, как в тот же миг магазин наполнился ярким теплым светом. По помещению прошлась волна энергии, заставляя окна и стеллажи задрожать под ее натиском, и Гермиона почувствовала, как ее магия знакомо затрепетала, откликаясь на древко. — Прекрасно, — воскликнул Гаррик, довольно кивнув, чем заставил ее вздрогнуть. Грейнджер настолько поглотил момент воссоединения со своей палочкой, что на мгновение она забыла обо всем остальном. — Она идеально подходит вам, мисс. Том продолжал наблюдать за происходящим с совершенно невозмутимым видом. — Благодарю вас, мы ее берем, — произнес он холодно и неожиданно резко направил свою палочку на Оливандера. Гермиона испуганно мяукнула, видя, как владелец лавки растерянно поднял руки вверх и машинально отступил на шаг назад. — Будет лучше, если вы забудете о нашем приходе. Обливиэйт. Грейнджер в ужасе прижалась всем телом к прилавку, не понимая, что происходит. Она знала, что Риддл был жесток, но чтобы так хладнокровно стирать память совершенно безобидному человеку посреди бела дня… Ей стало дурно. Но Том, казалось, не обратил внимания на ее страх. Убрав обе палочки в свою мантию, он подхватил Гермиону и вышел из лавки. И только на улице обратил внимание на нее. — Не стоит так переживать, Гермиона. Это всего лишь мера предосторожности, — сказал он непринужденным тоном, но спокойнее ей от его слов не стало. — Я узнал, что в базе не зарегистрирован анимаг с такой формой. Полагаю, ты это скрываешь, и тогда лишние свидетели нам не нужны, согласна? — Проверил базу? Свидетели? Нам?! Это так он решил позаботиться обо мне или задумал что-то с моим участием? — лихорадочно замелькали мысли, звучащие как полнейшая издевка. — Надо бежать… — но куда? После стольких дней, проведенных в теле кошки, даже окклюменция уже с трудом сдерживала проявление животных инстинктов. У нее просто не осталось ни времени, ни идей на другой план. Они шли по людной улице, и Гермиона старалась не смотреть на Тома. В душе бушевал протест, переплетенный со страхом и непониманием. Хотя она знала, что имела дело с Волан-де-Мортом, но настолько привыкла видеть его другим, таким домашним и заботливым, что произошедшее поразило ее до глубины души, вмиг уничтожая все предположения о благородных намерениях в отношении нее. И раз он не озвучил свои требования еще вчера, притворившись, что помогает ей без каких-либо условий, то, видно, говорить прямо, а уж тем более открыто принуждать ее к чему-либо он и не планировал. Куда вероятнее, что Том решил воспользоваться образом хорошего парня, которым Гермиона привыкла его видеть. Даже нападение на Олливандера он преподнес как заботу о ней. И, наверное, не зная его, она бы даже поверила, что он пошел на риск ради нее. По мере этих размышлений Грейнджер начала успокаиваться и поймала себя на мысли, что ей было даже интересно увидеть, как Риддл поведет себя, думая, что она ни о чем не подозревает. Единственное, что ее беспокоило, это те несколько разговоров, не предназначенных для чужих ушей. Том, вероятно, понимал, что она их слышала. Но если вдуматься, то что он обсуждал со своими гостями? Невесту Малфоя? Дела с маглами и финансирование для какого-то проекта? Поездку в Албанию? Артефакты? Все эти разговоры обретали значение лишь в контексте биографии Волан-де-Морта. Но действительно будучи юной ведьмой, которая только закончила школу и последние годы провела за границей, она бы не придала значения ничему из этого. В конце концов, он никого не пытал прямо на ее глазах и даже не говорил о подобном. Ей тоже нужно было просто выбрать себе подходящую роль… Возможно, наивной глуповатой пигалицы? Учитывая обстоятельства, он с легкостью поверит в ее бестолковость. С другой стороны, такая особа вряд ли его заинтересует, а Гермиона так и не определилась, нужно ли ей держаться от Риддла подальше или, наоборот, постараться сблизиться с ним. Без понимания, как она вообще здесь оказалась, Грейнджер оставалось лишь полагаться на свои инстинкты, и интуиция подсказывала, что их встреча именно в этом месте и в этом времени не могла быть случайной. К тому же, ей было некуда идти… Повинуясь странному чувству обреченности, Гермиона не стала предпринимать никаких попыток сбежать. Вскоре они дошли до его дома, и как только Риддл опустил ее на пол, она сразу прошла к дивану и, ловко забравшись на него, настороженно посмотрела на Тома в ожидании его дальнейших действий. — Пора узнать, как ты выглядишь, Гермиона, — произнес он, протянув ей палочку, и в его глазах мелькнул нескрываемый интерес. Задержав на нем пристальный взгляд, Грейнджер опустила глаза на древко и аккуратно взяла его в зубы. Древесина мгновенно потеплела, отозвавшись на ее магию, что начала вибрировать на кончиках шерстинок. Закрыв глаза, Гермиона сконцентрировалась на своем человеческом облике и, мысленно произнеся заклинание, мгновенно ощутила волну энергии, что пронеслась по всему ее телу, начав трансформировать его в иную форму. И с каждой мгновением ей будто становилось легче дышать от ощущения, как исчезает шерсть и перестраиваются кости. Гермиона знала, что превращение заняло не больше нескольких секунд, но для нее время словно замедлилось, позволяя всецело прочувствовать процесс трансформации. Опомнившись, она обнаружила себя сидящей на диване абсолютно обнаженной. Голова кружилась, комната плыла перед глазами, тело ныло от непривычных ощущений. И единственное, что Грейнджер смогла заставить себя сделать, это подтянуть к груди колени, чтобы хоть немного скрыть наготу. Даже это далось с трудом, и, вздохнув, она опасливо подняла смущенный взгляд. Том стоял прямо над ней и внимательно изучал ее. В его глазах не было ни удивления, ни отвращения. Он смотрел на нее холодным, оценивающим взглядом, от которого по коже тотчас побежали мурашки, и не спешил отворачиваться или предлагать ей одежду. Просто смотрел, словно она была экспонатом в музее. В горле пересохло, и, не зная, куда деться от это прожигающего взора, Грейнджер отвернулась, еще сильнее сжимая колени. Ей хотелось провалиться сквозь землю, раствориться в воздухе, снова превратиться в кошку, лишь бы не видеть этого жадного блеска. Риддл медленно приблизился к ней, не отрывая от нее глаз, и Гермиона невольно съежилась, ожидая чего угодно. — Что ж, должен признать, ты выглядишь… неплохо, — наконец произнес Риддл, нарушая тишину и заставляя ее почувствовать себя еще уязвимее. Грейнджер уже хотела просто вскочить и убежать, но в следующую секунду плечи накрыла мягкая ткань его мантии, что мгновенно окутала ее теплом и уже таким знакомым мужским ароматом. Снова посмотрев на Тома, она увидела, что он все же отвернулся к окну, и лишь неестественная линия плеч выдавала его напряжение. — Оденься. Можешь сходить принять душ, — тихо произнес он, не оборачиваясь. — Я приготовлю что-нибудь поесть. А потом мы поговорим. Поспешно закутавшись в мантию, Гермиона приоткрыла рот, чтобы тоже что-то сказать, но слова благодарности так и застряли комом в горле. Перед глазами снова всплыл образ Олливандера, в глазах которого зияла совершенная пустота, потому, последовав совету, она просто молча встала с дивана и на негнущихся ногах побрела в ванную, стараясь не смотреть на неподвижную фигуру Риддла. Закрыв за собой дверь, Грейнджер прислонилась к ней, чувствуя, как предательски дрожат колени, и, повернув голову, она вздрогнула, увидев собственное отражение в небольшом зеркале над раковиной. Пышные кудрявые волосы были взъерошены и ниспадали до самой поясницы в совершенном беспорядке, скулы заострились, а вокруг глаз чернели болезненные круги. Видно кошачья диета не пошла ей на пользу. Но она действительно снова стала собой. Снова человеком. Недолго думая, Гермиона встала под душ и включила самый мощный напор. Горячая вода приятно обожгла кожу и сразу начала расслаблять напряженные мышцы. Стоя под ее струями, Грейнджер ощущала, как унималась дрожь, как к ней возвращалась прежняя чувствительность, прежнее мироощущение, а усталость и переживания будто растворялись в полупрозрачном паре, сгущающимся вокруг. В сознании был полнейший хаос из мыслей. Ей казалось, будто она очнулась от кошмара. Вот только тот кошмар был ее реальностью. И даже вернувшись в свое тело, Грейнджер по-прежнему оставалась в чужом времени и совершенно не представляя, с чего ей начинать решать эту проблему.

***

Снова облачившись в мантию на голое тело, Гермиона вышла из ванной комнаты. За окном ярко сияло солнце, а в нос ударил потрясающий аромат свежеприготовленной еды. На кухне ее ждал накрытый стол, на котором аппетитно дымилась тарелка супа и лежали нарезанные кусочки пористого хлеба. Том сидел, откинувшись на спинку стула, и задумчиво смотрел в окно. Как только она вошла, Риддл перевел взгляд на нее и мягко улыбнулся. — Присаживайся. Тебе нужно поесть, выглядишь истощенной, — произнес он ровным голосом, указывая на стул напротив себя. Чувствуя себя невероятно неловко под его немигающим взором, она присела и молча принялась за еду. В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим звоном посуды. Тишина, наполненная множеством невысказанных вопросов и опасений. Она буквально физически чувствовала, как Том прожигал ее своим взглядом, но не могла заставить себя встретиться с ним глазами. Гермиона не торопилась. Собиралась с мыслями перед предстоящим испытанием, прекрасно понимая, как много будет зависеть от их первого разговора. Она тщательно обдумывала, что ей нужно будет сказать и с какой интонацией. Все это время Риддл молча наблюдал за ней, заставляя ее чувствовала себя словно под микроскопом. Казалось, каждое ее движение было под его неусыпным контролем. — Спасибо, — произнесла она вполголоса, когда тарелка опустела и оттягивать неизбежное уже не представлялось возможным. — Давно хотела сказать, что ты очень вкусно готовишь. Отложив ложку, Грейнджер собралась с духом и заглянула в глаза своему собеседнику. Он все также выжидающе смотрел на нее, и на этот раз его взгляд был совершенно нечитаем, лишь уголки губ едва заметно дрогнули в подобии усмешки. — Что теперь? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал твердо и уверенно. — Что ты хочешь взамен? Она решила, что прямолинейность будет наиболее эффективной манерой поведения с человеком, который привык добиваться своего хитростью и интригами. И то, что еще вчера ее страшило, теперь стало самым логичным способом обоснованно оставаться рядом с Риддлом. — Взамен? — усмехнулся он, и когда на его совершенно безучастном лице едва заметно промелькнуло удивление, она ощутила себя немного увереннее. — Думаешь, я ожидаю чего-то взамен? — Конечно, нет, ты такой милый парень, подобрал на улице несчастное бездомное животное, а узнав, что оно было попавшей в беду несчастной девой, немедленно вызволил ее из весьма затруднительного, можно даже сказать, безвыходного положения. И даже позаботился, чтобы никто не узнал о ее анимагической форме, нарушив закон, который грозит отправкой в Азкабан, — подумала Грейнджер, натянув на лице, как она надеялась, милую улыбку. — Лишь бы меня радугой не стошнило. Чертов лицемер. Но в эту игру можно было играть и вдвоем. Из них двоих в проигрышном положении был именно он. Она же знала абсолютно все о его характере, жизни и планах на будущее. Поэтому эти сладкие речи и очаровательная мордашка не имели на нее совершенно никакого воздействия. — Стоп! Очаровательная? О чем я вообще думаю… — прошипела она самой себе. Он должен был это уяснить и с самого начала относиться к ней соответственно. — Я реалистка, — просто ответила Гермиона, запихнув подальше все свои истинные мысли. — И понимаю, в каком мире мы живем. Смерив ее прищуренным взглядом, Риддл медленно поднялся из-за стола и, обойдя его, остановился рядом с ней. Гермиона невольно слегка втянула голову в напряженный плечи, когда он наклонился и, протянув руку, нежно коснулся ее щеки кончиками пальцев, отчего по коже мгновенно побежали мурашки. Затаив дыхание, она застыла, не зная, как реагировать на подобное развитие событий. Но еще большим сюрпризом для нее самой стала собственная реакция. Она с трудом удержалась, чтобы не прижаться к его ладони. Неужели за это время настолько привыкла к его прикосновениям? — Ресничка, — объяснил Риддл, слегка ухмыльнувшись, и, сложив руки на груди, облокотился бедром на столешницу, продолжая смотреть на нее сверху вниз. — Мне близка эта философия. На каком факультете ты училась? — Факультет? — переспросила она, стараясь звучать недоумевающе. Ей нельзя было говорить ничего о Хогвартсе. Он бы за считанные дни узнал, что нигде нет никаких данных о ее личности. — В Хогвартсе, — бросил Том, и в его тоне послышалась легкая нотка нетерпеливости. — Оу, я училась в Дурмстранге, — ответила Гермиона, на ходу припоминая основные факты, которыми делился с ней Виктор о своей школе. Их должно было быть более чем достаточно для поддержания разговора. К тому же проверить ее слова он сможет очень не скоро. С самого своего основания Дурмстранг отличался своей скрытностью во всех аспектах. Начиная с программы обучения и заканчивая списками учеников. Поэтому Грейнджер уповала, что даже с хорошими связями у него уйдет на это не один месяц. — Но ты явно англичанка. Удивительно, что родители отпустили тебя так далеко от себя. — Мои родители мертвы. Погибли ещё до того, как я пошла в школу. А дальние родственники отослали меня без каких-либо сожалений и… полагаю, давно забыли о моем существовании, — легко солгала она, отрезая последние ниточки, за которые можно было бы ухватиться, чтобы приступить к поиску информации о ней. Том скользнул по ее лицу задумчивым взглядом. — И как же ты оказалась посреди улицы в виде кошки без возможности превратиться обратно? — продолжил допрос Риддл, к счастью, точно следуя по намеченному ею сценарию. — На меня напали. Я только прибыла в Лондон и искала гостиницу, когда меня затащили в какую-то подворотню и выбили палочку из рук. Я даже не поняла, как мне удалось вырваться и в какой момент стала кошкой. Я просто… просто бежала по улице и, видимо, потеряла сознание. Очнулась буквально за несколько минут до того, как ты меня нашел. Вероятно, я превратилась инстинктивно, чтобы спрятаться. Но освоила анимагию совсем недавно, и ещё даже не умею обращаться без палочки. Он слушал внимательно. Слишком внимательно, видно, пытаясь распознать ее ложь. История действительно была не совсем складной. Но она больше никак не могла пояснить ту ситуацию, в которой оказалась. По крайней мере, это полностью объясняло отсутствие личных вещей, денег и знакомых. Том задумчиво потер подбородок, словно взвешивая каждое ее слово. Гермиона старалась не отводить взгляда, демонстрируя уверенность, хотя внутри все дрожало от страха. Она знала, что он умен и проницателен, и обмануть его будет непросто. — На тебя напали… — повторил Риддл, словно пробуя эту версию на вкус. — Ты помнишь, как они выглядели? Сколько их было? Сможешь предоставить воспоминания, чтобы написать заявление в Аврорат? Гермиона покачала головой. — Точно нет. Я была напугана. Даже не поняла, сколько их было, не говоря о каких-то деталях. Вновь повисла пауза, пока Том окидывал ее оценивающим взглядом, и на мгновение ей показалось, что его глаза сверкнули алым. — Это они сорвали с тебя одежду? — спросил он, и Гермиона ошарашено посмотрела на него. Она совсем забыла продумать этот нюанс. — Они хотели тебя… — Давай не будем об этом! — резко прервала его Грейнджер, боясь продолжения разговора в этом русле. Она была не настолько хороша в лжи, чтобы импровизировать. Было куда лучше, чтобы он сам додумал все подробности, а учитывая обстоятельства, ее нежелание говорить было вполне обоснованным. — Конечно. Я не должен был задавать подобный вопрос. Это было грубо с моей стороны. К ее облегчению, после этих слов Риддл сразу же отошел от нее, возвращаясь на свое место за столом. Все же его нависающая над ней фигура несколько давила и заставляла чувствовать себя загнанной в угол, а ей нужно было мыслить ясно. — Что ты собираешься делать дальше? Куда пойдешь? Гермиона захлопала ресницами, притворяясь совершенно растерянной. Впрочем, она действительно не особо знала, что ей делать, поэтому смятение было вполне реальным. — Я не знаю, — честно ответила она. — Мне нужно восстановить документы, найти работу, жилье… Том усмехнулся. — Все это может занять много времени. Особенно без денег и связей… — он выдержал слишком долгую и слишком эффектную паузу, поэтому Гермиона сразу поняла, что сейчас, наконец, поймет, что он замышляет. — Ты можешь остаться здесь. Будешь помогать мне, например, по дому. А я предоставлю тебе кров, еду и, если понадобится, защиту. Пока ты не встанешь на ноги. Гермиона нахмурилась. — Работа по дому? — то ли возмущенно, то ли недоуменню прошипело ее подсознание, и она была с ним совершенно солидарна. Грейнджер ожидала чего-то зловещего, запрещенного, опасного, а получила вакансию домработницы? Неужели женщин в этом времени настолько ни во что не ставили? Или за этим предложением крылось нечто иное? — Остаться здесь? — с подозрением переспросила она. — Да, ты сейчас в затруднительном положении. Кем бы я был, если бы не помог тебе хотя бы просто прийти в себя, — Том небрежно пожал плечами, будто это было само собой разумеющимся. Причем, оно, наверное, так и было бы, не сиди перед ней Волан-де-Морт. Совершенно сбитая с толку, Гермиона смотрела на Риддла во все глаза, пытаясь понять, с чего он так легко решился принять в своем доме незнакомку. Для такого скрытного человека это было немыслимо. С другой стороны, живя в его доме, она станет ему еще более обязанной. Что если его цель состояла именно в этом? Привязать ее к себе настолько, что когда ему понадобиться ответная услуга, у нее просто не будет выбора отказать? Но даже если так, Гермиона не могла не отметить, что такое положение дел станет для нее идеальным прикрытием. Риддл будет считать, что поймал ее, а она продолжит оставаться рядом с ним и изучать его привычки. — Хорошо, — медленно произнесла Грейнджер, стараясь не выдать своих истинных чувств. — Я согласна.