Нить времени

Было невероятно странно снова ощущать человеческое тело. Видеть мир нормальными глазами, а не словно через цветовой фильтр. Пользоваться своим голосом и разговаривать с кем-либо помимо Риддла. Чтобы в полной мере насладиться возвращением в своей нормальное обличие, Гермиона прогуливалась по городу, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, и прислушивалась к неразборчивому гомону толпы. Она оглядывалась по сторонам, впитывая неповторимую атмосферу пасмурного магического Лондона, который любила всем сердцем. Но проходя по знакомым узким улочкам, никак не могла избавиться от чувства, что сейчас они были ей чужими. Старинные здания, витрины лавок, даже запахи… все вокруг было практически точно таким же, но при этом совершенно другим. Осматривая памятные места, Грейнджер порой не могла понять, что именно изменилось. Но подсознание было не обмануть. Эта реальность разительно отличалась от ее собственной. И она не знала, как долго ей придется оставаться в ней, но осознавала, что ей просто придется адаптироваться к жизни в другом времени. В кармане трансформированного пальто лежали остатки денег, которые Риддл дал ей на первое время, чтобы закупиться всем, что ей могло понадобиться. И, пройдясь по магазинам, на обратном пути Гермиона забрела в парк с небольшим озером. По его недвижимой глади неторопливо плавали утки, и, наблюдая за столь умиротворяющей картиной, она с блаженством вдыхала прохладный осенний воздух. Внезапно ощутимый удар в плечо дернул ее в сторону, заставляя сделать неосторожный шаг с мощеного тротуара. Ступня заскользила по прелой листве, и, потеряв равновесие, уже через мгновение Грейнджер полетела вниз по пологому склону прямо к берегу озера. Инстинктивно выставив руки вперед, чтобы смягчить падение, она больно ударилась ладонями о землю и зашипела, почувствовав, как содрала кожу об острую грань попавшего под руку камня. — Мисс! — донесся взволнованный возглас откуда-то сверху, когда она уже распласталась животом на песке. Послышались спешные шаги, и через мгновение ее, словно тряпичную куклу, одним движением перевернули на спину. Растерянно проморгавшись, Гермиона с трудом сфокусировала взгляд и увидела нависающего над ней обеспокоенного мужчину средних лет с черными волосами и в очках с тонкой оправой. Ее разум накрыло стойким чувством дежавю. — Да вы издеваетесь, — промелькнула мысль, окрашенная в саркастическую тональность. — Мисс, как вы? — светло-карие глаза взирали на нее с нескрываемой тревогой. — Прошу, простите меня. Я так виноват. Скажите, чем я могу помочь, — тараторил незнакомец, нервно оглядывая ее на предмет повреждений. Гермиона застонала, пытаясь сесть. Голова слегка кружилась, и все тело ныло после падения. Снова. — Я в порядке, — прохрипела она, попутно раздумывая, чем так не угодила вселенной, что та так зачастила швырять ее о землю. Мужчина помог ей подняться, не переставая бормотать что-то себе под нос и осматривать ее с ног до головы. — Уверены? Может, вызвать лекаря? — Нет, спасибо, — повторила она севшим голосом и прокашлялась, чтобы восстановить его, чувствуя себя при этом крайне неловко под столь пристальным вниманием. — Просто немного поцарапалась. Грейнджер попыталась отряхнуть пальто от прилипшей грязи и листьев, но безуспешно. Заметив ее затруднение, мужчина немедля достал из кармана палочку и направил на ее одежду. — Позволите? — уточнил он, и Гермиона благодарно кивнула. Сама за прошедшие дни она совершенно отвыкла от использования магии и даже не подумала, что так можно привести себя в порядок куда быстрее. Продолжая извиняться, незнакомец быстро очистил одежду несколькими заклинаниями и, заживив напоследок ладони, предложил проводить ее до дома. — Не беспокойтесь. Со мной действительно все в порядке. Но в случае чего, я обязательно обращусь в Мунго, — заверила его девушка и не сдержала улыбки, позабавленная слегка комичным поведением мужчины. Он вел себя излишне беспокойно и делал много лишних отрывистых движений, будто не знал, куда деть руки. — Да, конечно… хорошо. Очень надеюсь, что этого не потребуется, — проговорил он быстро и слегка невнятно из-за проглатывания окончаний слов. — Флимонт? — послышался тонкий женский голос со стороны парковой дорожки, и незнакомец резко обернулся, видно, среагировав на свое имя. — Дорогая, извини. Я случайно столкнулся с девушкой и убеждался, что она не пострадала от моей неуклюжести, — смущенно проговорил он, нервным движением поправив очки. Тоже повернув голову к спутнице виновника своего падения, Гермиона наткнулась взглядом на рыжеволосую девушку в элегантном красном пальто и пораженно застыла на месте. — Милый, ты как всегда, — прощебетала та, тоже начав спускаться по склону, и, оказавшись перед Грейнджер, посмотрела на нее с обворожительной улыбкой. — Вы извините. С ним это часто случается. Задумается о своих исследованиях и перестает замечать все вокруг. Это была она. Та самая девица, что приходила к Ридду. — Еще раз извините. Моя жена права, порой я совершенно теряюсь в своих мыслях. Мне очень жаль, что вы пострадали из-за этого, — подтвердил мужчина, неловко кивнув, пока Гермиона приходила в себя от изумления, а затем резко вскинул голову, будто опомнившись. — Я ведь даже не представился. Как же я так... Флимонт Поттер, а это моя супруга, Юфимия Поттер, — с улыбкой проговорил он, неловко протянув ладонь для рукопожатия. Поттер. Флимонт Поттер. Дедушка Гарри? Потрясение Грейнджер было сложно описать. Она едва рот не раскрыла от удивления, осознавая, кто стоял перед ней. Бабушка Гарри изменяла своему мужу с Волан-де-Мортом? Машинально протянув руку в ответ, Гермиона почувствовала, как дрожит ее ладонь от нервного напряжения. — Гермиона Грейнджер, — пробормотала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, несмотря на ураган эмоций, бушевавший внутри. Чета Поттеров, казалось, ничего не заметила, либо списала ее заторможенную реакцию на последствия падения. Девушка смотрела на Гермиону теплым взглядом, и ее глаза были полны лишь сочувствием. — Надеюсь, вы, правда, не пострадали, — произнесла она мягко. — Не обижайтесь на Флимонта. Он добрейшей души человек, просто немного рассеянный. Поттер виновато улыбнулся. — Еще раз простите, — повторил он и, вытащив из кармана карточку, передал ту ей. — Мы будем рады, если вы зайдете к нам на чай. Просто пришлите сову на этот адрес и сообщите, когда вам будет удобно. Гермиона бездумно приняла визитку, чувствуя себя так, будто попала в сюрреалистический сон. Чай с бабушкой Гарри? Звучало как абсолютный абсурд. Но в то же время, ей отчаянно захотелось узнать больше об этой женщине. И о ее связи с Риддлом… — Благодарю за приглашение, — ответила Гермиона, стараясь скрыть волнение. — Возможно, я воспользуюсь им в самое ближайшее время. Облегченно вздохнув, будто от ее ответа зависели по меньшей мере их жизни, Поттеры попрощались с ней и направились вглубь парка. Гермионе осталось лишь провожать взглядом их удаляющиеся фигуры. Ее разум будто просто отключился, зациклившись на одной единственной мысли. Бабушка Гарри и Волан-де-Морт. Бабушка Гарри и Волан-де-Морт. Она смотрела ей вслед, пока в сознании мелькали картинки того омерзительного вечера, когда ей пришлось наблюдать за этой женщиной в полутьме гостиной, прогибающейся и стонущей отнюдь не под своим мужем. Скривившись от отвращения, Грейнджер провела ладонью по лицу, а когда снова посмотрела вперед, чета Поттеров уже скрылась из виду за стволами деревьев, вновь оставив ее наедине с утками, которым все также не было до нее никакого дела. Виски начало сдавливать от нарастающей головной боли. Опустив взгляд на полученную визитку, Гермиона всмотрелась в золотые буквы, выгравированные на плотном темном картоне.

Флимонт и Юфимия Поттер

Резиденция Поттеров в Годриковой впадине, Уэст-Кантри, Англия, Великобритания

Адрес, который когда-то был для нее символом надежды и героизма, теперь вызывал лишь растерянность.

***

— Как прошел твой день? — спросил Риддл, застав ее за приготовлением ужина, которым она машинально занялась по возвращении домой. Гермиона дернулась от неожиданности, чуть не выронив нож. Она даже не заметила, как он вошел в квартиру, потому как до сих пор находилась в сильном смятении от недавней встречи. Но прежде, чем обернуться, постаралась придать лицу как можно более непринужденный вид. — Все хорошо. Просто закупалась одеждой и средствами для ухода, — ответила Грейнджер, старательно растягивая губы в лёгкой улыбке, несмотря на внутреннее напряжение, на что Риддл приподнял бровь, не скрывая своего скепсиса. Он явно почувствовал ее нервозность, поэтому она быстро опустила взгляд, делая вид, что очень увлечена нарезкой овощей. — Обошлось без происшествий? — Да, — соврала Гермиона. — Немного прогулялась. Я давно не была в Лондоне, решила пройтись по любимым местам. И теперь чувствую себя немного странно. Только и всего, — пробормотала она, надеясь, что этого объяснения будет более чем достаточно, чтобы удовлетворить любопытство Риддла. Но, разумеется, до сценария в ее голове никому не было дела. — Почему же? — спросил Том, пройдясь по ее лицу внимательным взглядом, отчего Гермиона нервно сглотнула. И что ей говорить? Что встретила в парке его любовницу с мужем, которые по совместительству являются бабушкой и дедушкой ее лучшего друга, которого он будет пытаться убить? Глубоко вздохнув, чтобы дать себе несколько лишних секунд на раздумья, она решила сказать полуправду. — Ну… знаешь… когда я была здесь в последний раз, у меня была семья. Но потом родителей не стало, и меня практически сразу отослали. Наверное, я даже не успела до конца осознать, что произошло. Только сейчас, снова вернувшись в родной город, поняла, что у меня никого не осталось. И это… тяжело принять, — проговорила она, надеясь, что сбивчивая речь органично дополнит ее подавленное состояние. Возможно, ему даже было близко это чувство? Но Риддл продолжал смотреть на нее с совершенно непроницаемым выражением лица. — Ты привыкнешь, — равнодушно произнес он и, отвернувшись, направился в спальню. Гермиона слегка опешила от такой черствости, но быстро себя одернула. Понимание? Сочувствие? Сострадание? Она действительно ждала этого от Риддла? Мысленно дав себе подзатыльник, Грейнджер закатила глаза и уже снова занесла нож над разделочной доской, как Том снова заговорил, продолжая свою мысль. — И быстро научишься надеяться только на себя, — бросил он через плечо, остановившись у двери, и посмотрел на нее настолько тяжелым и пронизывающим взглядом, что, казалось, тот прожег ее тело до самого позвоночника. Наконец, скрывшись за дверью, Том оставил ее растерянно стоять посреди кухни и недоуменно смотреть ему вслед. Неужели, ей все же удалось всколыхнуть его чувства? Риддл способен на проявление эмпатии? С одной стороны, в это слабо верилось, учитывая, насколько холодным и пренебрежительным он был в отношении людей. Но несмотря на то, что Том стал вести себя с ней куда более холодно, Грейнджер не могла забыть, с каким вниманием и заботой он относился к ней в обличии кошки. Как можно быть настолько сложной и противоречивой личностью? Пытаться понять его мотивы было все равно, что блуждать в лабиринте. Раздраженно фыркнув, Гермиона вернулась к готовке, стараясь сосредоточиться на нарезке овощей, но на смену мыслям о характере Риддла пришли воспоминания о встрече с Поттерами. Ей нужно было решить, что делать с этой информацией. Насколько серьезные отношения связывали Тома и Юмифию? Зачем он вообще связался с замужней женщиной? Или их отношения начались еще до ее брака? Может так быть, что ненависть, которую Волан-де-Морт будет питать к Поттерам в будущем, вызвана вовсе не каким-то там пророчеством? Стоило ли спросить Риддла о ней? Или вопрос о личной жизни мог вызвать слишком непредсказуемую реакцию? Возможно, стоило наладить контакт с Юфимией и выяснить подробности их отношений через нее? Чего только женщины не рассказывают подругам… Погруженная в свои размышления Гермиона даже не почувствовала, что за ней наблюдали, а когда обернулась, едва не выронила из рук миску с салатом, застав Тома, облокотившегося плечом на дверной косяк. Он уже переоделся в домашнюю одежду и снова смотрел на нее с совершенно бесстрастным выражением лица. — Мог бы и оповестить о своем присутствии, — раздраженно буркнула Грейнджер, принявшись накрывать на стол. — Я обратился к тебе по имени, но ты, видно, отвыкла от него, — услышав ухмылку в голосе Риддла, она снова подняла на него взгляд и непонимающе нахмурилась, — возможно, стоит продолжать звать тебя малышкой? Ощутив, как ее лицо слегка запекло от залившего щеки румянца, Гермиона с излишней силой опустила миску на стол. До сих пор он не поднимал вопроса о ее скрытной жизни в его доме, но не стоило надеяться, что Риддл не станет регулярно ей это припоминать. — Я просто задумалась, — пробормотала она, хотя понимала, что все эмоции по этому вопросу ярко отражены на ее лице. На этот раз Том никак не стал комментировать ее состояние, но продолжил сверлить ее взглядом, в котором читалось нескрываемое любопытство. И Гермиона совершенно не нравилось снова ощущать на себе пронзительность его глаз. — Расскажи мне о себе, — неожиданно произнес он, нарушив повисшую в воздухе тишину. На мгновение потерявшись, Гермиона постаралась быстро вернуть своему лицу невозмутимость. — Например, что? — спросила она, делая вид, что увлечена расстановкой тарелок. — Что ты любишь, чем увлекаешься, о чем мечтаешь, — перечислял Риддл, делая шаг вперед. — Должен же я знать что-то о человеке, с которым живу под одной крышей. Полагаю, это честно, учитывая, сколько за эти дни ты узнала обо мне. Гермиона изначально понимала, что ей не уйти от подобного разговора, поэтому подготовилась к нему, но когда пришел момент, все равно напряглась. Хотя здесь даже не требовалось лгать, ведь вряд ли интерес к рунам и зельям в школе мог выдать в ней путешественницу во времени, но отчего-то было ощущения, будто Риддл видел ее насквозь и лишь делал вид, что ни о чем не подозревал. — Чертова вездесущая паранойя, — раздраженно пробухтела она мысленно и невольно вздернула подбородок, как всегда делала, когда старалась казаться увереннее, чем есть на самом деле. — Люблю читать, особенно исторические книги, увлекаюсь изучением древних языков, мечтаю о… меня всегда привлекало неизведанное, наверное, я бы хотела попасть на работу в Отдел Тайн, — перечислила она, стараясь подбирать максимально нейтральные ответы. Риддл усмехнулся. — Работа? Довольно… необычное желание для молодой девушки, — заметил он, подходя ближе и занимая свое место за столом. — А как же замужество? Гермиона пожала плечами. Хотя она понимала, что в этом времени к работающим женщинам было несколько иное отношение, нежели в ее реальности, но все же не могла притворяться, что завести семью — было пиком ее желаний. — Замужество и материнство — не способ для женщины реализовать себя, а лишь навязанное обществом обязательство, обусловленное физиологическими особенностями организма, — ответила Грейнджер, стараясь звучать непринужденно. — Что может быть скучнее, чем следовать установленным понятиям нормальности? Риддл приподнял бровь, но снова просто промолчал, продолжая наблюдал за ней, и этот взгляд заставлял ее нервничать больше любых слов. Хотя искорки любопытства, поблескивающие в его глазах, давали надежду, что она встала на верный путь, предполагая, что Риддла может заинтересовать нестандартное мышление. Наверное, она бы даже разочаровалась, узнав, что ему куда больше по душе покладистые домохозяйки. — Ты говоришь о создании семьи так, будто это рабочий проект. Обычно девушки в первую очередь ассоциируют брак с любовью, — подметил он, перейдя к теме, которую она совершенно не горела желанием с ним обсуждать. Гермиона замялась. Она понимала, как должна ответить, чтобы поддержать интригу, но ее сбивало с толку, что разговор вообще пошел в подобном русле. С чего Волан-де-Морт вообще так любопытствовал в отношении личных вопросов? Она предполагала, что его куда больше должно было интересовать ее прошлое или мотивы работать в самом засекреченном отделе Министерства. Но приходилось разбираться с тем, что имелось… — Я верю в привязанность, в дружбу, в общие интересы. Но любовь… На мой взгляд, это слишком гиперболизированное определение помешательства на другом человеке, — ответила она, стараясь не выдать истинного отношения к этому вопросу. Ей не хотелось вспоминать Рона. Риддл усмехнулся. — Помешательство? — переспросил он, откинувшись на спинку стула. — Интересная точка зрения. И ты действительно веришь в то, что говоришь? Или просто пытаешься казаться оригинальной? Гермиона на мгновение замолчала, раздумывая, что лучше сказать. Хотя ее отношение к любви и браку действительно отличалось от общепринятых мерок, она все же не до конца верила в то, что говорила сейчас. Это не было откровенной ложью, но, испытав чувство влюбленности, она уже знала, насколько прекрасным оно ощущалось и какой силой обладало. Волан-де-Морт же был в этом вопросе куда более категоричен. Насколько ей было известно из рассказов Дамблдора, даже в молодом возрасте Том Риддл совершенно не был склонен к проявлению теплых чувств и выстраивал отношения с людьми, опираясь только на холодный расчет. — Я лишь говорю, что не понимаю, почему люди так превозносят это недолговечное чувство, — ответила она, решив отвести тему от себя и перевести разговор в более обобщенное русло. — Разве не разумнее строить отношения на основе взаимного уважения и общих ценностей? Все же магический брак заключается до конца жизни и сильно определяет дальнейшую судьбу обоих. Риддл некоторое время молча смотрел на нее, словно пытаясь разгадать ее мысли, а затем уголки его губ слегка дрогнули, будто он сдерживал улыбку. — Что ж, довольно необычный подход к жизни. Твоя точка зрения… отличается от той, что я привык слышать от молодых барышень, — произнес Риддл, наконец, прервав затянувшуюся паузу. — Хотя, возможно, ты просто слишком молода и еще не встретила того, кто заставит тебя пересмотреть свои взгляды. И вся эта бравада будет с лёгкостью заглушена звоном свадебных колоколов Гермиона сдержала вздох. Она понимала, что Риддл пытается ее подловить, но не собиралась сдаваться так просто. — Так было у вас? — перевела она стрелки и как ни в чем не бывало присела напротив, с тщательно скрываемым ехидством наблюдая, как теперь уже Риддл на мгновение замер и нахмурился, выдавая, что вопрос пришелся ему не по вкусу. — Мне не встречалось женщины, способной изменить мои взгляды, — уклончиво ответил он, отрезая кусок мяса. — Но я не раз наблюдал, как люди отказывались от своих убеждений ради мимолетного увлечения. Гермиона кивнула, сделав вид, что принимает его ответ как должное. Она понимала, что Риддл вряд ли станет откровенничать о своих чувствах, если они вообще у него были. Но сейчас ее целью было не выведать чужие сокровенные тайны, а убедить его в своей искренности. — Дело не в самих убеждениях, а в людях, которые их придерживаются, — заметила она, слегка склонив голову набок. Риддл усмехнулся ей в ответ. — Рассуждаешь как настоящий философ, — произнес он, откладывая нож и вилку. — Но я все же склонен считать, что любовь — это слабость, а слабости нужно искоренять. Гермиона лишь пожала плечами. Она не собиралась спорить с ним из-за этого, ведь представляла, насколько болезненной могла быть эта тема для него из-за истории его рождения. Ей лишь оставалось надеяться, что правильно подобранные слова помогут убедить его, что она придерживается взглядов, похожих на его собственные. — Возможно, ты прав, — согласилась она, стараясь придать голосу легкую небрежности. — Но ведь слабости других могут быть полезны, если правильно их использовать, — произнесла она лениво, будто это было само собой разумеющимся. Гермиона всеми силами старалась не выказать ни единой подозрительной реакции. Но по спине прошел озноб, покрывая кожу холодным потом. — Использовать слабости? — медленно повторил он, откинувшись на спинку стула. — И часто ты так делаешь в отношении других людей? — По мере необходимости. Любовь, ненависть, страх. Люди часто действуют иррационально, когда ими движут сильные чувства, — говорила она, стараясь звучать как можно более отстраненно. — Не использовать это для достижения собственных целей — просто нелепо. Интерес в глазах Риддла было невозможно не заметить. Как она и надеялась, он был явно заинтригован ее ответом. И Гермиона прекрасно знала почему. Знала, что говорила на его языке, что озвучивала его собственные мысли. — Весьма цинично, — заметил он, скептически приподняв бровь. — Мир не делится на черное и белое, — ответила она, небрежно пожав плечами в попытке выглядеть как можно более беззаботно. — И эмоции — это всего лишь инструмент управления. Не сводя с нее задумчивого взгляда, Риддл принялся ритмично барабанить пальцами по столу. Казалось, он оценивал каждое ее слово, взвешивая, насколько правдивы они были. — Допустим, — произнес он наконец. — Но как далеко ты готова зайти, используя эти инструменты? Есть ли у тебя границы? Гермиона слегка улыбнулась, стараясь показать, что его вопрос не вызывает у нее ни малейшего смущения. — Границы существуют лишь для тех, кто не умеет их стирать, — ответила она, впервые за весь вечер открыто посмотрев ему прямо в глаза. — А цели оправдывают средства. Разве не так? Риддл недоверчиво усмехнулся и прищурился, отчего его взгляд стал еще пронзительнее. Гермиона едва сдержала дрожь, понимая, что сейчас решается ее участь. Согласится ли он с ее точкой зрения, поделится ли своими истинными взглядами, что были скрыты практически ото всех, или Том уже давно распознал лживость ее речей? — Ты либо смела, — произнес он, поднимаясь из-за стола, — либо просто очень наивна. Не думаю, что ты до конца понимаешь, о чем говоришь. Но если это действительно твоя истинная точка зрения, то, возможно, мы с тобой найдем немало общего. — И что это значит? — нарочито недоуменно поинтересовалась она. Хотя он выдал не совсем ту реакцию, на которую она рассчитывала, все же чувствовалось, что Риддл был ею заинтересован. — Ты ведь пока не успела подумать, чем будешь заниматься в Лондоне? — Ты хочешь предложить мне какую-то работу? — уточнила она, вопросительно склонив голову вбок. — Возможно, — пожал плечами Риддл, словно говоря о чем-то несущественном. — Но прежде хотелось бы на деле убедиться, что ты не просто умна, но и полезна. У меня есть несколько… деликатных задач, требующих особого подхода. — Какого рода задачи? — Об этом я сообщу позже, — произнес он и, отвернувшись, снова шагнул в сторону спальни, видно, намереваясь скрыться в комнате и заняться доработкой одного из своих злодейских планов теперь уже с ее участием. Но неожиданно резко обернулся к ней и добавил: — Считай их выполнение своим собеседованием в Отдел Тайн. На этот раз он действительно обескуражил ее своими словами, и она буквально физически ощутила, как Риддл сорвал с ее лица тщательно вылепленную маску и, даже того не ведая, впервые за вечер увидел ее настоящие эмоции. — Отдел Тайн? — удивленно переспросила Грейнджер, на ходу пытаясь сообразить, как лучше отреагировать на подобное предложение. Разумеется, она надеялась, что со временем Том доверится ей и откроет правду о другой стороне своей жизни, но не думала, что возможность представится так скоро. — Как ты… но я недостаточно опытна, чтобы так сразу… — Не скромничай, Гермиона. Ты умна, амбициозна и, как я вижу, не обременена моральными принципами. Этого вполне достаточно, чтобы начать, — усмехнулся он и с этими словами скрылся в спальне, оставив Грейнджер в полном смятении.