Нить времени

Ее окутывал запах кофе. Резкий, насыщенный, бодрящий. Он дразнил ее обоняние своей терпкостью и будоражил сознание пряностью корицы, мягко выводя из состояния сонного забытья. Гермиона лениво улыбнулась, вдыхая любимый с юности аромат, которым обычно мама будила ее по утрам, и, медленно перевернувшись на спину, потянула скованные сном мышцы, уже предвкушая, как спустится на кухню на завтрак с родителями. Ее глаза все еще были закрыты, и сквозь плотно сомкнутые веки проникал яркий солнечный свет, а до ушей доносился едва уловимый шум просыпающегося города. Было так хорошо и спокойно, что совершенно не хотелось просыпаться. Родители… Реальность была неумолима. Ее родители были далеко. Она настойчиво вторгалась в мысли, уничтожая безмятежное неведение и заставляя рассудок сталкиваться с безжалостностью действительности. Ее родители не помнили о ней. Она не была дома. Резко распахнув глаза, Грейнджер увидела перед собой потрескавшийся потолок и спросонья даже не успела осознать, где вообще находится, как со стороны донесся мужской голос. — Доброе утро. Как спалось? Испуганно вскрикнув, Гермиона резко развернулась и наткнулась взглядом на Тома Риддла, держащего в руках дымящуюся чашку. И прямо на ее глазах его лицо исказило явное недоумение. — Тебе больше нравится завтракать из миски? Теперь настала ее очередь впадать в замешательство. Озадаченно склонив голову, Грейнджер сонно моргнула, и ей потребовалось несколько секунд для понимания, что она больше не лежала. Она стояла. С опаской опустив взгляд вниз, Гермиона увидела кошачьи лапы и мученически простонала. — Что за черт! Она стала кошкой. Бесконтрольно. Судя по реакции Риддла, прямо на его глазах. — Этого мне еще не хватало! И как теперь превращаться обратно? Притвориться, что так и было задумано? — Ценю твой энтузиазм, но для начала не мешало бы переодеться. Если тебе придется возвращаться сюда пешком, то, боюсь, идти по улице в пижаме будет не особо комфортно, — усмехнулся Том и пригубил чашку кофе. Гермиона завороженно проследила, как дернулся его кадык, и машинально тоже глотнула. — Убила бы за капучино, — с тоской подумала она и, почувствовав, как засвербело в носу, зажмурилась, со всей силы чихнув. В груди неприятно кольнуло, и она прижала к ней лапу, с удивлением ощутив на коже прикосновение пальцев. Недоуменно посмотрев вниз, Грейнджер увидела свою ладонь и собственные колени, обтянутые черной тканью лосин. — Что за… — пробубнила она едва слышно, но вовремя прикусила язык и как ни в чем не бывало подняла взгляд на Тома. — Да, просто… я просто проверила, все ли в порядке. Это не самое легкое из существующих заклинаний. — Согласен. Признаться, я поражен, что у тебя вообще получилось так быстро, — небрежно кинул Риддл и потянулся за второй кружкой. — Будешь кофе? Гермиона даже не заметила последней фразы. Ее настолько взбодрило собственное возмущение, что вопрос с кофе мгновенно отпал. — Зачем же тогда было ставить мне именно такие сроки? — негодующе выпалила она, вскакивая с дивана. — Было интересно, как ты себя поведешь в безвыходной ситуации, — непринужденно откликнулся Том и, не дождавшись ответа, налил ей кофе. — Подобные обстоятельства характеризуют человека как нельзя лучше. Если тебе интересно, то в большинстве случаев люди просто жалуются и перекладывают ответственность на чужие плечи. Но приятно видеть, что это не твой случай. Гермиона в смятении уставилась на Риддла, не зная, что и думать. Он что, играл с ней, как с марионеткой, наблюдая за каждым ее шагом? И все это время, пока она из кожи вон лезла, чтобы его не разочаровать, он просто развлекался? — Ты… ты испытывал меня? — тихо спросила она, чувствуя, как грудь наполняет обычно несвойственная ей обида. Он протянул ей чашку с кофе, и Грейнджер, все еще немного ошеломленная, взяла ее, машинально поднося к губам. Горячий напиток обжег язык, но помог прийти в чувство. — Можно сказать и так. Но разве результат не оправдывает средства? — припомнил он ей ее собственные слова. — Ты оказалась права, Гермиона. И твое тщеславие сыграло отличную службу. Грейнджер молча смотрела на Риддла, одновременно ликуя и чувствуя себя глупо от того, как легко позволила собой манипулировать. Его слова больно задели ее самолюбие, но и принесли облегчение. Все эти мучительные тренировки оказались не напрасны, раз помогли пройти проверку, о которой она даже не подозревала. К тому же он приписал ее упорству тщеславие, а значит, стал еще дальше от разгадки ее истинных мотивов. Такое положение дел было ей на руку. Сделав глубокий вдох, Грейнджер отпила еще немного кофе, стараясь успокоиться. Она должна была сосредоточиться на предстоящей встрече с мисс Смит и не дать Риддлу вывести себя из равновесия. В конце концов, она знала, что он был хитер, жесток и расчетлив. И чтобы обыграть такого человека, точно нельзя было поддаваться эмоциям и выказывать их в открытую. — Что ж, если это все, что ты хотел сказать, предлагаю обсудить дальнейшие действия, — сухо ответила Гермиона, стараясь придать своему голосу оттенок безразличия, чтобы замаскировать раздражение под деловитость. — Сколько у меня будет времени и знаешь ли ты хотя бы что-то о том, где хранятся артефакты? Риддл усмехнулся, видно, оценив ее попытку взять ситуацию под контроль. Оставив свою чашку на столешницу, он подошел к ней ближе, и Гермиона невольно отступила на шаг, чувствуя, как в животе зарождается неприятное предчувствие. — Ты обладаешь потрясающим потенциалом. Не омрачай его женскими обидами, — произнес он, смотря ей прямо в глаза. — Обещаю, что если ты справишься, в дальнейшем буду более откровенен с тобой в своих целях. Гермиона сглотнула, пытаясь игнорировать его пристальный взгляд. Она чувствовала себя загнанной в угол, хотя физически ей ничто не угрожало. Но близость Риддла просто не могла не вызывать тревогу. — Надеюсь на это, — процедила она сквозь зубы, стараясь сохранить невозмутимый вид. — Так что насчет информации? Задержав на ней взгляд еще на несколько секунд, Том отступил к окну и устремил свой взор вдаль, казалось, о чем-то задумавшись. — Кошек обычно оставляют в доме кота на пару-тройку дней, так что рассчитывай на это время. Насколько я знаю, хранилище располагается в подвале особняка, но хранятся ли там именно эти реликвии, мне неизвестно, — ответил он, не поворачиваясь к ней. — Защита точно основана на магии крови, так что тебе нужно будет раздобыть кровь мисс Смит. В этом полагаюсь на твою изобретательность. Волшебную палочку я спрячу в кошачьей переноске. Гермиона кивнула, хотя Риддл не мог этого видеть. — Еще кое-что. Постарайся не привлекать к себе лишнего внимания. Мисс Смит хоть и эксцентричная, но далеко не глупая женщина. И не забудь: твоя основная задача — узнать, как добраться до артефактов. Остальное — по ситуации. С этими словами Том, повернувшись, смерил ее взглядом и просто ушел в спальню, оставив Гермиону допивать остывший кофе в одиночестве.

***

— Амброуз, — воскликнула Грейнджер, пересекая порог мастерской и находя художника сидящим за мольбертом, — со мной происходит что-то странное! Несмотря на явную истерику в ее голосе, парень даже не обернулся к ней. — Ты сегодня припозднилась, — безмятежно отозвался тот и продолжил плавно вести кистью по холсту, оставаясь совершенно спокойным, будто не замечая ее состояния. Грейнджер же принялась судорожно метаться по комнате. — Я сегодня бесконтрольно превратилась в кошку и обратно! Прямо на глазах у Риддла! — протараторила она, раз за разом нервно проводя ладонью по волосам. — Я о таком нигде не читала! Это вообще нормально?! — Стоп-стоп-стоп. Гермиона… — Со мной что-то не так? А если это повторится? — Гермиона… — Я же все испорчу! — Гермиона! — рявкнул Амброуз, и она застыла, в изумлении уставившись на него. Грейнджер даже не подозревала, что он умеет разговаривать таким тоном, но когда она поняла, что смотрит на парня снизу вверх, удивление от этого факта ушло на второй план. — Ты просто переутомилась, — беспокойно добавил он, и Гермиона едва сдержала вопль отчаяния. — Мяу… твою мать, — промурчала она, подняв перед собой кошачью лапу с упругими подушечками. — Мяу! Мяу! Мяу! Вот об этом я и говорила! — продолжила жаловаться Грейнджер, но вслух издавала лишь громкое раздраженное мяуканье. — Все в порядке, со мной тоже такое случается, когда я перенервничаю, — сообщил ей художник, видно, пытаясь утешить, но никакого облегчения от его слов она не получила. — Мяяяу! Что значит случается?! — заревела она, чувствуя, как вся ее шерсть становится дыбом, будто электризуясь от всполохов ее магии. — Это что, я теперь могу превратиться прямо посреди улицы, испугавшись выпрыгнувшего из мусорки кошака?! Неожиданно снова услышав свой голос, Гермиона снова опустила взгляд. На этот раз, увидев вместо лап свои ладони, она устало вздохнула и молча просто села на диван, лихорадочно соображая, чем это все ей грозило. Учитывая ее удачливость, она вполне могла превратиться прямо в переноске, пока Том будет расписывать Хепзибе древнюю родословную своей любимицы. Вот это будет конфуз… — Риддл что-то понял? — Кажется, нет. Я притворилась, что сделала это специально, — буркнула Грейнджер и, зло впившись пальцами в волосы, потянула локоны в разные стороны. — Значит, не о чем беспокоиться, — ответил Амброз и, подняв с пола ее палочку, которая выпала из мантии во время превращения, положил ту рядом с ней. — Дам тебе Умиротворяющий бальзам, должно помочь. — Должно? — угрюмо переспросила она, со своей стороны не особо веря в успех. — Тебе просто нужно больше практики. Такая магия не осваивается в одночасье, — объяснил художник, задумчиво почесывая подбородок. — Твоя анимагическая форма еще нестабильна и после наших тренировок начала реагировать на любые эмоциональные всплески. Гермиона поморщилась. Перспектива пить успокоительное, чтобы не превращаться в кошку в самый неподходящий момент ее совершенно не радовала. Сонливость и снижение концентрации точно выйдут ей боком. — Если бы у меня еще было на это время, — пробурчала Грейнджер, оставив свои волосы в покое, и откинулась на спинку дивана. — Не буду спрашивать, какие у вас дела с Риддлом, но ты уверена, что тебе это нужно? — внезапно спросил ее Амброуз, и, посмотрев на него, она впервые за несколько дней увидела в его обычно безучастном взгляде нескрываемое беспокойство. Видно, он на самом деле не был таким уж отрешенным и безразличным, каким хотел ей казаться. Но разбираться, с чего вдруг он решил проявить к ней чуткость, было некогда. Поджав губы, Гермиона глубоко вздохнула и обреченно покачала головой. — Не сказать, чтобы у меня есть выбор. Так что раз нет других вариантов, просто дай мне этот бальзам, — тихо попросила она. — И пожелай удачи. Она мне точно понадобится.

***

В кошачьей переноске было тесно. Теперь она понимала, почему Живоглот всегда с такой неохотой забирался в нее, а затем всю дорогу сверлил ее укоризненным взглядом. Она была уверена, что сейчас у нее был точь-в-точь такой же. Хотя походка у Риддла была довольно плавной, от нахождения в металлической клетке Грейнджер практически сразу начало укачивать, и когда они остановились перед парадной дверью особняка Хепзибы Смит, она могла думать лишь о том, чтобы ее не вывернуло. Находясь в таком состоянии, Грейнджер не особо следила за происходящим, но, кажется, их встретил эльф и проводил в гостиную, где уже ждала дородная женщина с кудрявыми седыми волосами и множеством золотых украшений. Стоило им войти, та хищно впилась глазами в переноску, отчего Гермионе стало еще более тошно. — Том, дорогой! Я вас так ждала, — проворковала Хепзиба, протягивая свою морщинистую руку Риддлу. — Добрый день, мисс Смит, — произнес Том с придыханием и, наклонившись, без единого намека на отвращение поцеловал тыльную сторону ее ладони, в то время как Грейнджер все же дернулась от рвотного позыва, заметив, как женщина покраснела даже под толстым слоем косметики. — Мерзость, — подумала она и, чтобы отвлечься, скользнула взгляд по гостиной в викторианском стиле. Комната была заставлена безвкусной, но, несомненно, баснословно дорогой мебелью из ценных пород дерева, стены декорированы узорчатыми шелковыми обоями, а окна обрамляли тяжелые бархатные портьеры, дополняя удушливую роскошь. Больше всего ее внимание привлек сервант в углу, заставленный всевозможными кошачьими статуэтками. Выглядело, мягко говоря, странно. — Я так рада, что ты доверил мне свою любимицу, Том. Она прелестна, — щебетала Хепзиба приторно сладким тоном, вновь переключив внимание на Гермиону, а точнее на ту породистую кошку, которой она притворялась. — Уверена, она прекрасно проведет время в компании Альбертио! Я приказала специально для них обустроить комнату в поместье, чтобы ничего не отвлекало их друг от друга. Настоящий кошачий рай. — Что за тотальный пиздец… — подумала Гермиона. В этот момент она была рада, что находилась в обличии кошки, поскольку от услышанного ее лицо точно перемкнуло не в самом любезном выражении. Риддл же, присев напротив хозяйки особняка, поставил клетку на журнальный столик и с улыбкой кивал на весь бред, что несла эта ненормальная. — Хреновы извращенцы. — Уверен, вы постарались на славу, но Летиция Августина очень активна. Боюсь, ей будет тесно в четырех стенах. — Конечно-конечно, она сможет свободно передвигаться, где ей только захочется. Грейнджер, мысленно застонала, представив, как ей придётся шастать по этому вычурному клоповнику, выискивая хоть какую-то зацепку. — Если вы позволите, я выпущу ее, чтобы она не чувствовала себя скованно, — предложил Том, открывая дверцу переноски. После Умиротворяющего бальзама Гермиону немного тянуло в сон, поэтому ее движения были слегка заторможены. Медленно выйдя наружу, она огляделась по сторонам, подражая Живоглоту, когда тот оказывался в незнакомом ему месте. Хепзиба с восторгом наблюдала за каждым ее вялым движением, будто перед ней выступала дрессированная цирковая кошка. — Будь поактивнее, — шепнул Риддл, склонившись к ней, и для отвода глаз нежно почесал ее за ухом, строя из себя заботливого хозяина. — Как будто я сама не знаю, что делать. Удостоив его лишь надменным взглядом, что, несомненно, смотрелся органично на кошачьей морде, Гермиона спрыгнула на пол и грациозно потянулась, выгнув спину, на что Хепзиба с придыханием ахнула. — Ах, какая прелесть! Том, она восхитительна! Идеальные пропорции! Прямо как у моего Альбертио! У них получится просто невероятное потомство! — восторженно пропищала старуха, а Грейнджер, передернувшись, постаралась абстрагироваться от мыслей о предстоящем «свидании» и не спеша направилась к дивану, попутно оценивая обстановку. Окинув хозяйку особняка безразличным взглядом, она вальяжно запрыгнула на мягкую подушку и демонстративно свернулась клубочком, давая понять, что ее более-менее все устраивало. Риддл тем временем начал душещипательно излагать, как тяжело ему было расставаться со своей любимицей на несколько дней, но он целиком и полностью доверял ее заботам такой чуткой женщины. Гермиона еле сдерживала смех, по достоинству оценивая его актерский талант, а Хепзиба продолжала ахать от непонятного восторга. Но, к счастью, вскоре разговор плавно перешел к обсуждению редких артефактов и семейных реликвий, которыми славилась коллекция мисс Смит. Гермиона улавливала лишь обрывки фраз, но прекрасно понимала, что Риддл, умело рассыпаясь в комплиментах, вовсю старался, чтобы очаровать хозяйку дома. Хепзиба же с готовностью принимала его любезности, расплываясь в улыбках, явно польщенная вниманием молодого человека. — Надеюсь, мои рекомендации по рациону Летиции Августины не показались вам чрезмерными? — Нисколько. Понимаю ваше беспокойство. Альбертио тоже очень привередлив в еде. Можете не сомневаться, мой эльф будет готовить строго по вашим указаниям. Гермиона приоткрыла один глаз и скосила взгляд на Риддла. Он вновь вернулся к разговору о ней и явно наслаждался тем, как завуалированно дразнил ее. В то время как Грейнджер с каждым мгновением чувствовала себя только напряженнее по мере снижения действия успокоительного. — Рекомендации по рациону Летиции Августины не показались вам чрезмерными, — мысленно передразнила она его. —<i> Имя то какое выдумал. Еще бы какой-нибудь Волдеморой назвал. — Уверен, вы позаботитесь о ней лучшим образом, — произнес Том, резко поднимаясь с кресла. — Благодарю вас за теплый прием, но, боюсь, мне пора идти, мисс Смит. Надеюсь, Летиция Августина не доставит вам хлопот. Хепзиба зарделась еще сильнее, и Риддл, вежливо раскланявшись, направился к выходу, напоследок бросив на Гермиону короткий многозначительный взгляд. — Удачи, — беззвучно прошептал он одними губами. — Да пошел ты, — подумала она, насупившись, и проводила его до двери прищуренными глазами. Но, оставшись наедине с Хепзибой, немедленно вновь приняла отрешенный вид, играя роль избалованной кошки. Ей предстояло осмотреться в доме. Большом доме. Но для начала нужно было избавиться от раскрасневшейся из-за внимания Тома женщины, которая буквально влипла в окно, видно, наблюдая за его задницей. — Интересно, в прошлом Риддл убил ее, потому что ему все же пришлось прибегнуть к не совсем пристойным методам, чтобы… — Летиция Августина, моя красавица, пойдем знакомиться с Альбертио, — проворковала Хепзиба, прерывая ее злорадные мысли, и, подойдя к дивану, мягко подхватила ее кошачье тело на руки. — Уверена, вы поладите. Ее пронесли по длинным коридорам, мимо портретов и безвкусных ваз. Грейнджер старалась запомнить дорогу, но из-за обилия поворотов и одинаковых дверей это оказалось непростой задачей. Наконец, они остановились у большой дубовой двери, украшенной позолоченным изображением кошачьей морды. — Вот я и на пороге кошачьего рая…