Нить времени

Шаг. Второй. Легкое, едва заметное движение рукой, которое она оттачивала на протяжении всего предыдущего дня. И беспалочковое заклинание подножки ударило точно в цель… … создавая случайность. Гермиона ахнула, ощутив, как мокрая ткань предусмотрительно темной блузки прилипла к груди, и мысленно себе похлопала за то, что наложила на свою кожу защитные чары, чтобы не обжечься. Раз она почувствовала тепло даже сквозь них, кофе был явно очень горячим. — Мерлин, мне так жаль! Вы обожглась? — воскликнул Блэк, восстановив равновесие, и в его голосе прозвучало настолько искреннее волнение, что Гермионе на мгновение даже пожалела, что выбрала именно такой способ знакомства. Но, с другой стороны, у нее не было времени продумывать более изощренной план. Идея возникла совершенно спонтанно, когда она увидела в воспоминаниях Дороти, что Альфард Блэк пил лишь один определенный кофе, который лично покупал в кофейне перед работой. Браун тоже часто заходила в это заведение, надеясь, что начальник предложит выпить кофе вместе. Но несмотря на все ее надежды и изощрения, Блэк сохранял с ней профессиональную дистанцию. Как оказалось, он не был замечен ни в одной любовной связи с женщинами в стенах Министерства. Поэтому Гермиона всеми силами избегала его на работе, чтобы он ни в коем случае не увидел в ней просто еще одну коллегу. — Ничего страшного, бывает, — пробормотала она, а затем приоткрыв рот, чтобы выглядеть слегка растерянной, но при этом чувственной, откинула голову назад и, подняла широко распахнутые глаза, встретилась взглядом с Альфардом Блэком. Их лица были настолько близко, что она даже разглядела голубые вкрапления на его графитово-серый радужке. Как она и рассчитывала, увидев невинное выражение ее лица, Альфард на несколько долгих мгновений замер, будто утонув в глубине ее глаз. И Гермиона ощутила легкий трепет удовольствия от его реакции, обрадовавшись, что действительно так легко смогла его очаровать. Пусть и с каплей Амортенции, нанесенной на шею. Едва заметный, но любимый аромат должен был расположить его к ней, не более. Но тут же подавила эти мысли, чтобы не выказать никаких неуместных эмоций. Это был спектакль, и она должна была сыграть свою роль безупречно. И когда только успела стать такой циничной… — Позвольте мне помочь, — произнес Блэк слегка охрипшим голосом и, моргнув, на миг отвел взгляд, а затем, снова посмотрел на нее, скользнув по чертам лица. Гермиона на долю секунды заколебалась, прежде чем кивнуть. После чего Альфард достал из-под мантии палочку и несколькими взмахами очистил ее блузку от всех следов маленькой подстроенной катастрофы. В процессе его пальцы случайно коснулись ее плеча, и она подавила желание отдернуть руку, сосредоточившись на его лице. Только тогда она поняла, насколько была напряжена из-за того, что ей приходилось делать. Разум охватил стыд, окрашивая лицо алым, но уже через мгновение она подавила приступ самобичевания, а румянец на щеках, как она надеялась, только добавил ее прелести. — Спасибо, — застенчиво улыбнулась она, — вы великолепно владеете невербальной магией. — Просто необходимый навык для моей работы, — ответил Альфард, слегка улыбнувшись в ответ. Он все еще держал ее взгляд, и Гермиона начинала чувствовать себя все более неуютно. До сих пор ей не приходилось сознательно завлекать мужчину. Она привыкла к тому, что они восхищались ее умом, а не внешностью. — Я Гермиона, — представилась она, стараясь, чтобы ее голос звучал слегка взволнованно, но в то же время уверенно, и протянула ему руку. — Гермиона Грейнджер. — Альфард Блэк, — ответил он, пожимая ее ладонь. Его прикосновение было теплым и мягким. — Позволите мне загладить вину за свою неуклюжесть и угостить вас кофе? Если, конечно, вы никуда не торопитесь. Вы точно не обожглись? Я знаю парочку лечебных чар. Только ими впечатлить вас не смогу, они мне даются сложнее. Она мягко рассмеялась и кивнула, обрадовавшись, что он сам ей это предложил. — Все, правда, в порядке. И я с удовольствием выпью с вами кофе, Альфард, — сказала она, намеренно сразу переходя на обращение по имени, и тихо выдохнула, когда он улыбнулся ей в ответ, не сказав ничего против. — Какой Вы предпочитаете? — Закажите любой на ваш выбор. Кивнув, Альфард отошел к барной стойке, а Гермиона заняла уютное место у окна, откуда открывался вид на оживленную улицу. И пока любовалась городским пейзажем, Блэк вернулся, левитируя перед собой две чашки и целый поднос с десертами. — Решил взять всего понемногу, — ответил он на ее удивленный взгляд. — А вы ничего не делаете вполсилы, — улыбнулась она, принимая предложенную чашку. И, сделав глоток, ощутила на языке мягкую кофейную горечь с легкой кислинкой. Кофе действительно был хорош. Альфард внимательно наблюдал за ее реакцией. — Надеюсь, вам понравится. Это мой любимый сорт, — сказал он с легкой улыбкой. — Особенно мне нравится пить его с тирамису. Он здесь совсем не приторный и идеально смягчает вкус, не перебивая его. Гермиона оценила его выбор, сделав небольшой комплимент насчет хорошего вкуса, и они принялись болтать о совершенно неважных вещах, которые обычно обсуждают люди, только узнающие друг друга. Она не могла не признать, что Альфард оказался весьма обаятельным мужчиной и приятным собеседником. Он внимательно слушал ее, умело поддерживал разговор и даже пару раз заставил искренне рассмеяться. В нем не было ни намека на высокомерие, которое было свойственно большинству представителей семьи Блэк. Он куда больше походил на Сириуса. И она знала, что это еще усложнит ей задачу. Но пока совесть молчала. Они просидели в кофейне больше часа, и если Грейнджер взяла на этот день отгул, предполагая такое развитие событий, то Альфард сознательно опаздывал, но, кажется, его это совершенно не волновало. Этот факт зародил внутри нее робкую надежду, что ей удастся оставить о себе нужное впечатление, и ее план сработает. И для этого ей пора было уходить, чтобы оставить у него легкий привкус недосказанности и заставить действовать. Мельком глянув на часы, Гермиона тихо ахнула, делая вид, что забыла о времени, и подняла смущенный взгляд на Блэка. — Спасибо за прекрасный кофе и компанию, Альфард, — сказала она мягко и оперлась рукой на стол с намерением подняться, создавая ощущение спешки. — Мне было очень приятно с вами познакомиться. Но боюсь, я уже должна идти. Блэк заметно растерялся, но лишь на мгновение. — Понимаю, — протянул он, не сумев полностью скрыть разочарования в голосе. — Тогда позвольте проводить вас. Гермиона кивнула, позволяя ему галантно помочь ей встать и надеть пальто. Они медленно вышли из кофейни, и Альфард предложил дойти с ней до точки аппарации. Пока они шли, он хранил молчание, лишь периодически бросая на нее быстрые взгляды. Гермиона чувствовала его нерешительность, но очень надеялась, что ей не придется подстраивать ещё одно случайное столкновение. И стоило им остановиться на углу здания Министерства, как он оправдал ее ожидания. — Я прекрасно провел время, Гермиона, — произнес он, глядя ей прямо в глаза. — Надеюсь, это не последняя наша встреча. Может быть, вы согласитесь поужинать со мной, скажем, завтра? Грейнджер лучезарно улыбнулась и кивнула. — С удовольствием, Альфард. Завтра у меня как раз свободный вечер, — сказала она, нарочито легонько коснувшись рукой тыльной стороны его ладони, когда убирала ее в карман. — После того, как ты похвастался своими кулинарными способностями, мне не терпится узнать, чем бы ты смог меня удивить, — кокетливо улыбнулась она, стараясь не сморщиться от осознания, что буквально сама пригласила себя домой к мужчине на первом свидании. Но если его это и смутило, он этого не показал. — Тогда это будет сюрприз, — подмигнул ей Блэк. — Я пришлю тебе сову со временем и адресом. — Буду ждать с нетерпением, — ответила Гермиона, и, немного поколебавшись, добавила. — До завтра, Альфард. Развернувшись на каблуках, она аппарировала прямо в квартиру Риддла и, пытаясь устоять на подкашивающихся ногах, прислонилась спиной к двери. Гермиона закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь. У нее получилось. Она все сделала. Ее план начал реализовываться. Но цена, которую ей приходилось платить, была невыносимой. Ей было противно от самой себя. Грейнджер всегда гордилась своей честностью и принципиальностью, а теперь буквально на собственных глазах превращалась в лживого манипулятора. Головная боль, которая до конца не отпускала ее еще с прошлого вечера, вновь запульсировала в висках. Приложив к ним пальцы, она помассировала кожу, пытаясь унять нарастающие неприятные ощущения. Ее безумно утомляли все эти игры. Особенно когда приходилось переступать через собственные принципы и использовать сомнительные методы. Но времени на терзания не было. Собравшись с силами, Гермиона открыла глаза и направилась в гостиную, где ее ждали книги с мифами и легендами о кошках, которые она, пользуясь случаем, одолжила из библиотеки Малфоев. Хотя, как оказалось, можно было пойти и по более легкому пути, просто заглянув в ближайшую городскую магловскою библиотеку. К удивлению Грейнджер, ни один том по этой теме не был волшебным.

***

Остановившись перед его кабинетом, Гермиона тихо выдохнула и поправила складку на строгой изумрудной мантии с высоким воротом. Воздух чуть дрожал от ее частого неровного дыхания, но она слишком долго об этом думала, чтобы сейчас отступить. Мягко, едва слышно постучав в дверь, она осторожно вошла. Ее муж сидел за массивным дубовым столом с аккуратными стопками документов и поднял сердитый взгляд на звук ее шагов, видно, собираясь отчитать нерадивого сотрудника за вторжение. Но когда его глаза встретились с ее, в них за доли секунды промелькнуло удивление и мягкая радость. Эмоции, которые она научилась видеть даже сквозь его бесчувственную маску, которую он практически всегда носил на своем лице. — Гермиона, почему ты… — произнес он ровно, но по его губам скользнула тень улыбки, и, судя по движению плеч, он собирался подняться ей на встречу. Но она остановила его своей заранее заготовленной фразой. — Мистер Риддл, я не успела подготовить документы для вашей сегодняшней встречи, — провинившимся голосом пролепетала она, опустив взгляд. Том замер. Ему понадобилось несколько молчаливых мгновений, чтобы понять смысл ее слов. — Это печально, миссис Риддл, — наконец медленно произнес он, и в его голосе прозвучала едва уловимая насмешливость. Он жестом показал на кресло напротив себя, приглашая ее присесть. — Наши партнеры не из терпеливых. Вы создали мне проблему. Гермиона послушно подошла к столу и села, придерживая ладонью край своей мантии. — Я… я очень сожалею, сэр, — проговорила она, продолжая поддерживать игру. Ее сердце забилось быстрее. — Я пыталась, но… Она запнулась, робко взглянув на него. Том наблюдал за ней, его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз читалось любопытство. Он явно пытался понять, что происходит, но при этом полностью следовал ее сценарию. Это доставляло ей неповторимые ощущения. — Ничего, миссис Риддл, — он сделал паузу, затем добавил: — Полагаю, мы с вами сможем найти выход из положения, и вы сгладите последствия своей оплошности. Он откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. — Я… я готова исправить свою ошибку, — тихо ответила Гермиона, вновь поднимая взгляд. Она позволила своим глазам задержаться на его лице чуть дольше, чем позволял деловой этикет. — Любым способом, который вы сочтете нужным. В уголках губ Тома снова мелькнула тень улыбки, на этот раз более явной. Он медленно наклонил голову, словно оценивая ее слова, и его взгляд скользнул по ней, задержавшись на ее губах и шеи. — Любым способом, говорите? — повторил он, его голос стал ниже, приобретая бархатные нотки, которые не переставали сводить ее с ума даже после нескольких лет брака. Его взгляд вернулся к ее глазам, и в них появилась искра, которую она прекрасно знала. Предвкушение. Именно этой реакции она так жаждала. Она сделала глубокий вдох, готовясь произнести следующую фразу. — Вы ведь знаете, что обычно я очень исполнительна, мистер Риддл, — ответила она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. — Не знаю, что на меня нашло в этот раз. Но уверена, смогу удовлетворить любые ваши требования, что исправить это недоразумение. Гермиона почувствовала, как щеки заливает легкий румянец, но не от смущения, а от волнения и предвкушения исхода той игры, которую она затеяла. — Удовлетворить требования, — повторил он, смакуя каждое слово. — Это звучит… интересно, миссис Риддл. Продолжайте. Я весь внимание. — Думаю, чтобы исправить свою просрочку, я должна взять на себя личную ответственность за возникшие неудобства. И, возможно, мое присутствие сегодня вечером…. поможет вам при переговорах с вашими партнерами. — Как именно? — спросил он, его голос стал чуть хриплым, а взгляд выражал острый, оценивающий интерес. Потянув за застежку своей мантии, Гермиона позволила ей слегка распахнуться и продемонстрировать край изумрудного кружева, обхватывающего ее грудь. — Я уверена, что смогу произвести на них неизгладимое впечатление, — произнесла Гермиона, ее голос стал тише, почти переходя на шепот, — и вопрос с документами можно будет отложить до следующей встречи. Она позволила взгляду скользнуть по его рукам, лежащим на столе, и заметила, как они дернулись в порыве сжаться в кулак. На его длинных пальцах сверкнуло обручальное кольцо. — Не могли бы вы для начала продемонстрировать мне весь арсенал ваших методов, чтобы я мог оценить их эффективность, — сказал Том и, наклонившись вперед, оперся локтями на стол. Его губы растянулись в хищной улыбке, а глаза потемнели. — Разумеется, сэр, — выдохнула она, медленно поднимаясь со стула. От этого движения края ее мантии разошлись еще сильнее, открывая мужскому взору практически обнаженное тело. Не отрываясь смотря ему прямо в глаза, Гермиона обошла широкий стол, и на каждый ее шаг Том поворачивался в своем кресле вслед за ней, пока она остановилась, коснувшись его коленей своими. Окончательно скинув мантию, она наклонилась так, чтобы он мог ощутить аромат ее духов, с бархатистыми нотками сандала, который ему так нравится. — Полагаю, — прошептала она, протягивая руку и медленно проводя ладонью по его шее к плечу, — нам следует начать с легкого массажа плеч, который поможет вам расслабиться. Том промолчал, но она почувствовала, как он вздрогнул под ее пальцами. Знала, насколько ему трудно сдерживать себя, особенно когда дело касалось ее. Эта дразнящая игра, которую они так любили, всегда заканчивалась одинаково. Но еще никогда они не выносили ее за пределы своего дома. — Или, — прошептала она, опускаясь перед ним на колени, ее дыхание стало ровным и глубоким. Медленно, но с нажимом, она провела руками по его по бедрами, остановившись в считанных дюймах от того места, где он больше всего желал ее почувствовать, и подняла на него взгляд, — я могу предложить вам что-то более… чувственное. Что-то, что поможет вам почувствовать, насколько вы сильный и могущественный. Решение за вами, мистер Риддл. Том издал тихий рык, почти неразличимый. Его пальцы до побеления вцепились в подлокотники кресла, а в глазах разбушевался целый ураган эмоций. Она была в мгновениях от своей победы. — И я могу пообещать, — продолжала она, ее голос звучал подобно шепоту ветра, — что заставлю вас забыть обо всех ваших проблемах и заботах. Что вы будете думать только обо мне. Он шумно выдохнул, словно борясь с собой, и вдруг, резко наклонившись к ней, схватил ее за подбородок. В его взгляде плескалось дикое желание, смешанное с восхищением. — Этот раунд за тобой, дорогая, — прошептал он, едва коснувшись своими губами ее губ, — а теперь будь послушной женушкой, и наконец отсоси мне.

***

Робкий свет пасмурного утра пробивался сквозь окна, окрашивая кухню в серые тона. Гермиона стояла у плиты, взбивая венчиком яйца в миске, а Том нарезал помидоры с сосредоточенным видом. Обычное утро. Просто завтрак, который для них стало привычным иногда готовить вместе. Но после ночи, когда она наблюдала себя, разложенной на столе Министра Магии, в лице мужчины, что стоял в паре шагов от нее, Грейнджер едва ли могла чувствовать себя нормально. Особенно, когда его руки случайно касались ее в процессе готовки. Казалось, каждое его легкое прикосновение вызывало волну тепла, которое проносилось по ее телу, усиливая напряжение, скопившееся внизу живота. И когда Том в очередной раз потянулся, на этот раз за солью, которая стояла по другую сторону от нее, она не сдержалась и едва заметно вздрогнула, но постаралась сохранить невозмутимое выражение лица. — Только этого мне сейчас и не хватало… — мысленно прошипела она. С одной стороны, она уже привыкла к этим видениям. Просто абстрагировалась от мысли, что смотрела на саму себя, и воспринимала все как сторонний наблюдатель. Порой ей казалось, что она просто смотрела фильм. Но отчего-то все установки слетели, когда она увидела, как ее остервенело встряхивают в стол. — Кажется, яйцам уже достаточно, — неожиданно заявил объект ее размышлений, вырывая из потока беспорядочных мыслей. Вскинув голову, Грейнджер проморгалась, фокусируясь на Томе, который уже закончил с овощами и, опершись бедром о край столешницы и сложив руки на груди, с любопытством смотрел на ее руки. Она невольно зацепилась взглядом за его слегка растрепанные после сна волосы, что соблазнительно спадали ему на лоб, контрастируя с белоснежной кожей. — Стоп? Соблазнительно? Ты совсем сдурела, Гермиона? — Эм… — пролепетала она, окунаясь в холодную синеву глаз, что теперь сосредоточились на ее лица, и опустила взгляд на яйца, которые уже начали взбиваться в пену от скорости ее движений. — Я… люблю более воздушный омлет, — промямлила она и тут же вылила содержимое миски в сковородку. Том хмыкнул. Она чувствовала, что он продолжал наблюдал за ней, точнее за ее нервными движениями лопаткой. И просто надеялась, что Риддл не подозревал о причинах ее состояния. — Ты сегодня непривычно молчалива, — заметил он небрежным тоном. — Переживаешь из-за вечера? Гермиона на мгновение замерла. На самом деле, она вообще забыла об Альфарде. Накануне вечером, когда он прислал ей записку, Том уже был дома и поздравил ее с прогрессом в ее деле, напоследок пробормотав, что даже не подозревал у Блэка слабости к женщинам, но теперь обязательно будет иметь этот факт ввиду. Но быстро сообразила, что это действительно могло объяснить ее взвинченное состояние. — Просто, — пробормотала она, стараясь не встречаться с ним взглядом, — я не так часто была на свиданиях. Боюсь все испортить. Том нахмурился. — Нам не так важно, что он о тебе подумает, — неожиданно резко ответил Риддл, заставив ее чуть ли не подскочить на месте. — Просто поешь и вернись домой. Уже ночью ты заберешь документы, а когда он напишет тебе в следующий раз, отошьешь его. Закончив свою речь, Том порывисто отвернулся и занялся кофе. В кухне снова повисла тишина, нарушаемая лишь тихим звоном посуды. Гермиона по-совиному моргнула, не понимая, что на него нашло. Сглотнула. Вновь перевела взгляд на сковородку и, опомнившись, перевернула омлет. Квартиру наполнил запах жареных яиц, но у нее он не вызвал особого аппетита. Спустя пару минут ее озадаченность сменилась легким раздражением. Он сам придумал этот план, а теперь рычал на нее по непонятной причине. Неужели было так ненормально нервничать, когда собираешься обокрасть и подставить человека, который не сделал тебе ничего плохого. В конце концов, она не занималась этим каждый день. С силой ударив лопаткой по омлету, проверяя его на готовность, Гермиона отбросила ту в сторону, создав еще больше шума. — Я вспылил, — неожиданно услышала она и снова подняла взгляд на Тома, посмотрев на него удивленным глазами. Это он так пытается перед ней извиниться? Словно в подтверждение ее мыслей он аккуратно поставил перед ней чашку дымящегося кофе и продолжил: — У нас с Блэком сложились не самые лучшие отношения еще со времен школы. Меня выводит из себя даже упоминание о нем. Гермиона фыркнула, но промолчала. Кофе был обжигающе горячим, но она сделала большой глоток, пытаясь успокоить свои нервы. — Спасибо, что поделился, — все же ответила она тихо, отставляя чашку, и принялась раскладывать омлет по тарелкам. Спустя пару минут, уже накрыв на стол, она собиралась занять свое место, когда Риддл окликнул ее по имени. Обернувшись, она увидела на себе его выжидательный и будто нерешительный взгляд, от чего недоуменно нахмурилась, а затем заметила в его руках темный продолговатый футляр. — Надень сегодня вечером это, — произнес он, делая шаг ближе и оказываясь на расстоянии вытянутой руки от нее, а затем откинул крышку коробочки, открывая ее взору подвеску из необработанного берилла в серебряной оправе, которая будто тонкие костяные пальцы обхватывала камень со всех сторон. Гермиона ошеломленно приоткрыла рот. Украшение было необычным и даже странным, но невероятно красивым. Подняла глаза на Риддла. — Том, — начала она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. — Что… — Если что-то пойдет не так, просто сожми его в кулаке, — серьезно проговорил он, пристально смотря ей в глаза. — И я приду за тобой. Грейнджер удивленно моргнула и сделала судорожный вдох. Сердце будто пропустило удар, а в груди разлилось необъяснимое тепло. Она снова посмотрела на подвеску, словно завороженная, не в силах увести взгляд от тусклого мерцания берилла. Понимая, что это был не просто подарок, но обещание защиты. Негласное признание. Пока она злилась на собственные видения, которые демонстрировали ей счастливую семейную жизнь, в то время как настоящий Том Риддл был настолько безразличен к ее судьбе, что без раздумий подставлял под Азкабан, он на самом волновался о ее безопасности. И нашел способ прийти ей на помощь. Он… заботился о ней? — Как он работает? — прошептала она, чувствуя, как к горлу подступает комок. Том пожал плечами, стараясь казаться безразличным, но Гермиона видела мелькнувшее беспокойство в его глазах. — Это древний артефакт. На нем много различных чар, — отмахнулся он. — Просто надень, и я буду спокоен. Риддл вложил футляр с подвеской в ее руку, и Гермиона машинально сжала его пальцами. Затем он сел за стол и как ни в чем не бывало принялся за завтрак, пока она продолжала стоять и медленно осознавать произошедшее.