Тридцать один день

— Как-то холодно стало. Арсений закидывает обтянутые синими носками ноги ему на колени, не отвлекаясь от фильма, вытягивается по всему дивану, шурша упаковкой чипсов. Шастун проводит по его щиколотке пальцем и против воли отрывает глаза от экрана, глядя на длинные ноги, которые мужчина чуть скрестил вместе. Стопы у него красивые, тонкие и жилистые, покрытые парой родинок и с всегда аккуратно подстриженными ногтями. Кожа на них безумно мягкая, нежная и чувствительная, в чём Антон убеждался каждый раз, когда мужчина соглашался на массаж. Ему приходится приложить усилие, чтобы переключить всё внимание на фильм, пока Арс ничего не заметил, но всё же Шастун не отказывает себе в удовольствии пальцами скользнуть под резинку носков, чтобы дотронуться до узкой щиколотки. Он пока не готов к тому, чтобы рассказать Арсению о своём фетише, не уверен в том, что тот его поддержит, а вот так просто спалиться было бы слишком глупо. Совсем отвлечься не удаётся: на экране крупным планом показывают женские ступни, обувающиеся в ярко-красные лакированные туфли. Попов, настоявший именно на этом фильме, полностью погружён в происходящее. Одной ногой он случайно касается его бедра, опуская на него пятку. Изящная стопа скользит ниже, касается внутренней стороны бедра и ненадолго останавливается, лёжа между чужих ног. Антон сглатывает, призывая своё самообладание, тянется за горсткой чипсов, которую достаёт из протянутой пачки. Он давится, как только правая стопа, из чьего носка только что выскользнули Антоновы пальцы, аккуратно и невесомо ложится на пах. Старается прокашляться, закрыв рот ладонью, вытирает руки от крошек, поднимая взгляд на мужчину. — Арс, ты что делаешь? Тот не отрывается от экрана, безмятежного закидывая в рот маленькую чипсинку: — Фильм смотрю. — Я не об этом. — А о чём? — Попов обращает на него внимание, ожидающе вскидывает брови, разглядывая лицо мужчины. — О твоей ноге, — Шаст демонстративно опускает руку, касаясь щиколотки. — Не понимаю о чём ты. Ступня надавливает на пах, заставляя охнуть от неожиданности, едва не складываясь пополам. К своему стыду Антон осознаёт, что у него начинает вставать и пытается убрать ногу Попова со своей ширинки, очень надеясь, что широкие штаны смогут это скрыть. — Арс... Тот ставит фильм на паузу и кидает полупустую пачку на журнальный столик, после чего вытирает руки салфетками, лежащими на нём. Левая нога поднимается на наружную сторону бедра, после чего вновь сползает вниз. — Когда ты планировал мне рассказать? — Арсений приподнимает стопу с его паха, отчего у Шастуна на мгновение снова появляется способность дышать, но мужчина тут же ребром ноги касается головки уже налившегося кровью члена. — А как давно ты знаешь? — Примерно с первой недели отношений. У тебя лицо с субтитрами, невозможно не заметить. Думаешь, я просто так облапал твою коленку в «Историях»? — А почему ты раньше не сказал, что знаешь? — Ждал, пока ты сам признаешься. Но, когда этого не произошло, решил действовать, — Арсений скучающе покачивает его член ногой, вызывая судорожный вздох, поднимает ногу, вытягивая. — Сними носок. Шаст послушно исполняет его просьбу, стянув и отбросив носок куда-то на диван. Под ним оказывается очень тонкий золотой браслет, который был не заметен под одеждой, но теперь ярко поблёскивает в исходящем от телевизора свете. Антон вначале замирает, но после нерешительно, быстро глянув на мужчину, проводит кончиками пальцев по браслету и наклоняется разглядывая мелкие детали. — Нравится? Арс приподнимает ногу, почти коснувшись ею лица Шаста и тот, свободной рукой взяв его за пятку, неуверенно целует, на что Попов расплывается в довольной улыбке. — Очень, — Антон скользит губами выше, оставляя лёгкие, почти невесомые поцелуи. — Тогда снимай штаны, — Шастун удивлённо оглядывается на него, но всё же не спорит. Арсений сгибает ноги в коленях, наблюдая, как мужчина стягивает с себя домашние штаны и, как только тот нерешительно касается резинки трусов, кивает, — их тоже. Как только мужчина оказывается по пояс голым, Арсений устраивается поудобнее, полусадясь на диване, поднимает вторую ногу, чтобы он стянул носок с неё тоже и проводит обеими ступнями по бёдрам. Антон чуть сползает вниз по дивану, расставив ноги, и Попов легко обхватывает его член, нескладно ведёт сначала вверх, затем вниз, старается устроиться ещё удобнее. Антон хочет что-то сказать, но как только Арс надавливает большим пальцем на головку вместо слов изо рта вылетает довольный стон. Попов начинает ему надрачивать, стараясь приловчиться, смотрит на то, как Антон прикрывает глаза, откидываясь на спинку дивана и расправляя напряжённые плечи. Мягкие стопы скользят вверх, но как только Арсений понимает, что это всё же не особо удобно, убирает одну ногу, согнув в колене и уперевшись ей в бедро Антона, после чего второй стопой надавливает на стояк, укладывая его набок и дрочит уже так. Шастун шумно стонет, вцепившись пальцами в щиколотку, но как только осознаёт, что парню будет неудобно, убирает руку, позволяя продолжить. Нежная кожа кажется бархатной, нога двигается чуть быстрее, с небольшим нажимом. Браслет тихо позвякивает, подскакивая в такт движениям, Антон вскидывает бёдра, желая прижаться сильнее и рукой опирается на голень Арса, чуть сжимает ткань пижамных штанов, постанывая на одной ноте. Он часто фантазировал об этом, но даже не думал, что Попов действительно согласится и уж тем более подрочит ему ногами. Шастун срывается на скулёж, опускает затуманенный взгляд, чтобы взглянуть на чужую стопу, но это только сильнее разливает жар по коже. Он не выдерживает и очень скоро кончает, пачкая ступню Арса, своё бедро и дорогую обивку дивана. Попов довольно хмыкает, убирая ногу с его члена и, подтянув к себе, вытирает остатки спермы салфеткой. — Понравилось? Я, между прочим, ради этого пятнадцать видео о дрочке ногами посмотрел.