Тридцать один день

Шумное сборище пестрит красками в неоновых огнях. В клубе сегодня и без того многолюдно, а их компания так вообще заняла половину танцпола. Они отмечают совсем недавнее окончание съёмок нового проекта, хотя не то чтобы в офисе вообще нужна причина, чтобы устроить корпоратив. Арсу с Антоном достался столик чуть ли не в самом центре зала, где помимо них сидит ещё пара человек, потягивающих свою выпивку. Антон прячет лицо за своим коктейлем, а Арс, сидящий рядом чуть ли не у него на коленях хлюпает трубочкой. И хотя со стороны они выглядят достаточно прилично, никто не видит как под столом рука, та на которой нет колец, внаглую лапает бёдра и не стесняется иногда как бы случайно задевать пальцами пах. Антон старается не ёрзать, делать вид, будто всё нормально и ведут они себя более чем хорошо, но прикосновения кажутся в десять раз горячее чем виски, обжигающий горло. Попов выглядит абсолютно спокойно и невинно, сидит тише обычного, хотя это легко можно объяснить тем, что он устал на съёмках. Шастун оглядывается по сторонам, пытаясь понять, не попадают ли они на фон чьего-нибудь сторис, но вроде почти все, кто уже навеселе, находятся на танцполе. Антон абсолютно пропускает мимо ушей разговор двух коллег, потому что сейчас есть кое-что поинтереснее, чем слушать о нюансах звукорежиссуры, незаметно опускает руку под стол, чтобы сжать запястье, намекая, что так откровенно лапать его за член сейчас не самая лучшая идея. Антон поклясться готов, что если бы тот выпил ещё — точно подрочил ему прямо под столом, заставляя сидеть неподвижно, натянув на лицо милую улыбочку для коллег, чтобы те не задались вопросом почему он покраснел или так шумно дышит. Арс невинно проводит кончиками пальцев по стояку, допивает остатки коктейля со дна после чего улыбается и, взяв Антона за руку, поднимается с места, взглянув на коллег: — Мы отойдём ненадолго. Можете, пожалуйста, присмотреть за телефонами и напитками? Те кивают, не отвлекаясь от беседы, а Шастуна в два счёта утягивают в противоположный конец клуба. Здесь слишком темно, чтобы можно было рассмотреть стояк в его штанах, но мужчина всё равно посильнее натягивает край толстовки. Распахивается дверь, его резко вталкивают в туалет и тут же жадным поцелуем впиваются в губы, толкнув дверь, чтобы та за ними закрылась. Антон кладёт руки на его талию, отвечает на поцелуй, грубо сплетая языки, после чего суёт свой в чужой рот, начиная его вылизывать. Отстранившись, он окидывает туалет, состоящий из двух свободных кабинок быстрым взглядом, тянет мужчину в последнюю, сразу же закрывая за ними дверь на защёлку. — Сегодня ты сверху, — Арс обнимает его за шею и заново целует, делая пару шагов назад, чтобы упереться спиной в кафельную плитку. Его губы терпкие и сладкие на вкус, Шастун обхватывает верхнюю, шарит руками по телу, внаглую лапая, поскольку наконец дорвался. Прижавшись сильнее, он ставит колено между чужих ног, бедром чувствует, что у Арса тоже встал и отстраняется, только чтобы пьяно хихикнуть: — То есть у тебя кинк на публичность? Волосы Попова растрёпаны, глаза в тусклом свете поблёскивают, грудная клетка рвано вздымается и это выглядит безумно привлекательно. Он хмыкает, усмехнувшись: — А ты только сейчас заметил? — наклоняется к его уху, положив руки на плечи, жарко шепчет. — Просто представь, как нас бы спалили там, в зале. Как думаешь, если бы я сполз под стол чтобы отсосать, они бы заметили мою пропажу? Или как ты шумно дышишь, пытаешься держать себя в руках, вжимаясь в этот узкий диванчик, пока я беру по горло, бесшумно, но лишь потому что музыка заглушает хлюпанье. Антон убирает колено и, как только мужчина довольно отстраняется разворачивает его спиной к себе, резко вжимая в холодный кафель, рычит над ухом: — Провокатор. Арс поворачивает голову в бок, чтобы не соприкоснуться с грязной плиткой губами, слегка прогибается в пояснице, чтобы задницей потереться о чужой стояк. — Кстати, помнишь ту пробку с синим камешком? Угадай с трёх раз где она сейчас. — Теперь ясно зачем ты взял мои штаны. Антон, скользнув рукой по его талии, запускает пальцы под широкие штаны, в которых легко можно скрыть стояк и, не обнаружив на Арсе трусов, скользит между ягодиц, натыкаясь на пробку. Он пальцами пару раз то почти достаёт, то снова погружает в него игрушку, вызывая тихие стоны, который сразу тонут в шуме приглушённой музыки, с негромким хлюпом вытаскивает игрушку и кладёт её в карман Арсовых штанов, которые тут же спускает к коленям. Попов прижимается к нему, чтобы не коснуться стояком кафеля, а когда Антон расстёгивает свои штаны и спускает их вместе с бельём охает, потому что крепкий член оказывается ровно между ягодиц. Он без просьбы раздвигает ноги и жмурится, как только мужчина начинает входить. Да, он уже растянул себя, но без смазки всё равно идёт туго. Шаст утыкается ему в шею и закусывает плечо, медленно проникая по миллиметру всё глубже и глубже, а когда оказывается внутри полностью останавливается, давая время привыкнуть. Как только Попов сам двигает бёдрами навстречу он начинает трахать его, поначалу осторожно, но с заметным нетерпением. Арсений стонет, стараясь не быть слишком громким, а когда постепенно темп становится именно тем, который так нужен им обоим, начинает скрести пальцами по плитке в попытке ухватиться за что-нибудь. Антон прижимает его к стене сильнее, кладёт руки на бёдра, двигаясь в одном ритме. Внезапно скрипит входная дверь. Оба парня замирают, кажется, даже не дыша, слушают шаги, которые направляются к соседней кабинке. Член Антона, всё ещё находящийся внутри, пульсирует от возбуждения, надавливает на чувствительные стеночки, грубо раздвигая их в стороны. Слышно, как поднимают крышку унитаза и человек расстёгивает ширинку. Арсений закусывает губу, плотно упираясь в грудь мужчины, сдерживает так и рвущийся наружу стон, и Шастун, как только это замечает, настойчиво просовывает два пальца ему в рот. Попов не протестует, крепко закусывая их, прикрывает глаза. Его сердце бьётся неприлично громко для сложившейся тишины, которую не разбивает даже приглушённая музыка из-за стены, и кажется, будто сейчас их именно из-за этого спалят. Незнакомец или незнакомка справляет нужду, Арсений бесшумно приподнимается на носочки, пытаясь слезть с члена, но Антон кладёт свободную руку на место между пахом и бедром, настойчиво давит, натягивая его обратно, отчего Попову приходится ещё сильнее впиться зубами в пальцы, дыша через нос. Кажется, будто проходит вечность до того момента, как человек выходит из кабинки, моет руки, после чего задерживается у зеркала, поправляя макияж или причёску. Пользуясь тем, что крепкая хватка ослабла, Антон во рту двигает пальцами, игриво надавливает на кончик языка, и если бы они были наедине, Арс бы точно заскулил. Наконец хлопает входная дверь, в помещении остаются они одни. Арсений выдыхает, а мужчина, слегка надавив на его лобок, чтобы тот выпятил задницу назад, вновь толкается внутрь, отчего Попов уже не может сдержать слабого стона.