Dianthus Barbatus

      Умелые руки разделили две машины в центре сарая, развязав ремни. Уилл застонал, поднимаясь на ноги. Сунув руку в карман, он выудил ключи от «Бентли». Надел кольцо с ключами на средний палец и исчез за своим грузовиком. Ганнибал провёл рукой по верстаку для рыбной ловли, поражаясь разнообразию удочек, свисавших с потолка и стен. — «Я убиваю таких людей, как ты.» — Ганнибал не стал поворачиваться, чтобы взглянуть на Уилла, восхищённый чужой настройкой оборудования. — То, что ты сказал. — Ага, я ещё помню, что говорил час назад. — проворчал Уилл, выходя из-за грузовика, переодевшись в пару штанов, которые не были испачканы грязью или кровью. Он открыл дверцу «Бентли» и забрался внутрь. Уилл оставил дверь машины открытой. Двигатель взревел оживая, тут же превращаясь в тихое гудение. Машина медленно выехала скатившись с приго́рка. — Так какие это именно люди? — Ганнибал провёл пальцем по столу. Пыли не было. — Ты хладнокровно убил человека. — Уилл припарковал «Бентли» немного дальше от дверей сарая. — А ты нет? — казалось бы ничуть не обеспокоенная рука Ганнибала продолжала скользить по столу, нащупывая рыболовный крючок. — Это другое. — Значит ты рыбак, Уилл. — Ганнибал поднял крючок осматривая его. — Рыбаки — охотники с узким кругом интересов. — Некоторые охотники убивают лишь для того, чтобы выжить. Чтобы прокормить свои семьи. Чтобы уберечь других от диких животных. — крикнул Уилл, перекрывая гул автомобильного двигателя. Он выключил его и вышел, остановившись у входа в сарай. — Все охотники получают удовольствие от убийства. Неважно является ли это удовольствие кусочком с песчинку или всепоглощающей чёрной дырой. Охотник умоляет того, кого он считает Богом, отпустить его на милость своих гедонистических наклонностей. — Даже не знаю. — Уилл вышел из машины и захлопнул дверцу, заперев двери. — Значит, ты убиваешь из чистого чувства долга? — Ганнибал прижал подушечку большого пальца к кончику наконечника. Капля крови хлынула через отверстие в его пальце. — Не трогай. — отрезал Уилл. Ганнибал поднёс большой палец ко рту, пробуя кровь. Уилл с усмешкой покачал головой. Его загорелая кожа уже начала намокать под лучами солнца. Жирные лучи становились всё резче по мере того, как солнце поднималось всё выше в безоблачном небе. — Невероятно. — Ганнибал отложил рыболовный крючок. Одним плавным движением он повернулся на пятках и сделал шаг, подходя к Уиллу у входа в сарай. — Подозреваю, что мне пора уходить, так же как и вам. Должен поблагодарить вас за вашу щедрость как хозяина и за то, что вы любезно не убили меня. — Уилл рассмеялся, его рука припала к животу, когда он немного согнулся. — О ты думал я позволю тебе уйти? — Уилл держал ключи перед чужим лицом, позвякивая ими. — Этого не будет. Я вернусь к ужину, — ключи Ганнибала звякнули, когда Уилл убрал их обратно в свой карман. — А ты дорогой, пока остаёшься здесь. Мне просто нужно было забрать свой грузовик. — Уилл повернулся и похлопал Ганнибала по плечу, подмигнув ему. Он исчез в сарае, появившись мгновение спустя, на водительском сиденье своего собственного автомобиля. Грузовик покатился по дорожке, ведущей к фасаду дома. — И доктор Лектер, — рука Уилла свисла с грузовика, его дешёвая рубашка натянулась, когда он прижался рёбрами к открытому окну. — Ursus americanus luteolus. — его протяжный голос был тяжёлым. — У нас здесь таких очень много. Желаю удачи, если ты все-таки попытаешься уйти. — с этими словами машина Уилла поехала на поросшей травой бесплодной земле.       Ганнибал провожал старый красный грузовик, что прогрохотал по тропинке, исчезая за поворотом. Он глубоко вздохнул и повернулся обратно к сараю. Мужчина направился к холодильнику в задней части, снова открывая его. Принюхавшись уставился на человеческие ноги в открытой спортивной сумке. — Может хорошего жаркого будет достаточно. — застегнув молнию на пакете и достав его из морозилки, Ганнибал начал закрывать дверцу. Когда она уже была наполовину закрыта, он толкнул дверь обратно заметив кое-что ещё. Осторожно поставив пакет рядом со своими ногами, он наклонился к морозильнику. Придерживая дверцу одной рукой, Ганнибал осторожно перерыл остальное содержимое морозильника. Его рытье внезапно прекратилось, а на его губах появилась зубастая улыбка. — Какой занятный ты охотник. — Ганнибал вытащил пакет из морозилки, запечатанный в вакууме. Таких было около пяти штук. Ганнибал положил их все на свой собственный мешок. Наконец закончив он закрыл морозильник и повернулся, чтобы положить мясо Уилла в вакуумной упаковке в свою сумку, поверх завёрнутых в пластик ног, словно пакеты со льдом. Теперь, когда сумка была заполнена и надёжно закреплена, Ганнибал направился к дому. Собаки всё ещё толпились у крыльца, они сидели довольно тихо, если не считать случайного тявканья. Поднимаясь по крыльцу собаки начали скулить, они широко по раскрывали глаза о чём-то умоляя.       Открыв дверцу Ганнибал снял обувь с ног, прежде чем войти в дом. Мужчина наклонился убирая туфли так, чтобы они чётко были рядом друг с другом, аккуратно прижатые к краю коврика на крыльце и стене дома. Бомбардировка виляющих хвостов последовала за ним, спотыкаясь друг о друга и о его собственные ноги. Ганнибал медленно подал руки, позволив собакам обнюхать их, прежде чем направиться на кухню.       Собаки тут же начали возбуждённо лаять, подбегая к своим мискам с едой разрезая хвостами воздух. Однако один пёс остался у ног Ганнибала, принюхиваясь к его сумке. Изогнув бровь Ганнибал перекинул сумку через плечо, как и прошлой ночью, не позволив собакам дотронуться до неё. Это было бы так антисанитарно.       Ганнибал медленно приблизился к стае, переставляя одну ногу перед другой. Он наклонился на уровень собак и потянулся к их мискам. Это возымело лишь противоположный эффект, так как собаки начали только громче скулить, они носились вокруг друг друга, сталкиваясь прямо под ногами Ганнибала. Схватив одну из чаш, он поднес её к носу и вдохнул. Глаза Ганнибала широко раскрылись от узнавания. Его желудок угрожающе заурчал. — Озорной мальчишка. — ухмыльнулся Ганнибал. Он поставил миску на стол и начал обшивать дом своим взглядом. На книжной полке стояла рамка с фотографией, покрытая тонким слоем пыли. На нём была фотография Уилла Грэхема, ещё подростка, стоящего на лодке с мужчиной постарше. У них была одна и та же копна вьющихся каштановых волос. За картиной лежали книги, начиная от статей о времени смерти и заканчивая коллекцией энциклопедий по идентификации рыб. Страницы были усеяны липкими заметками, заполняя книгу аннотациями сделанными мелким почерком. Убрав руку с книг, Ганнибал направился к маленькому письменному столу в углу комнаты, придвинутому к стене рядом с подставкой для телевизора. Открыв ящики он начал рыться в папках. К своему разочарованию, он не нашёл ничего важного или имеющего юридическую силу. Все папки были вычищены, а каждый ящик пуст за исключением конвертов и чистой бумаги. — И умный. — схватив лист бумаги и конверт, Ганнибал в третий раз за день взял в руки украденную ручку, но только в первый раз он наконец намеревался кое-что написать ею.       Закончив, он отложил ручку и вложил бумагу в конверт. Его глаза, которые постоянно блуждали по пространству, заметили дверь, что он ещё не осматривал. Подойдя, мужчина схватил свой пиджак со спинки дивана, продев его через ручки спортивной сумки. Ганнибал толкнул дверь, разглядывая маленькую ванную.       Чего-то интересного тут не было. Туалет, небольшая раковина с одним краном и душевая кабина. В комнате пахло хлоркой. Сделав шаг вперёд, Ганнибал отодвинул занавеску ручкой. Внутри висел его пластиковый костюм, безупречно чистый. Быстро схватив костюм с вешалки, Ганнибал вышел из ванной и направился к входной двери дома. — Ну а теперь о проблеме с машиной. — он выглянул в маленькое окошко в двери. Наконец-то Ганнибал Лектер надел ботинки, которые Уилл Грэм предложил ему ранее, и отправился в путь.

***

      Его щека столкнулась с плечом, когда он резко повернулся. Белые простыни были аккуратно обёрнутые вокруг черепа. Длина руки доходила до земли, высовываясь из ванны, безупречная кожа обрисовывалась над чётко оче́рченными мышцами. Пальцы сжимали перо, застывшее словно человека прервали на середине письма. Перо — его рука, а грязь — чернильница. Левая рука лежала на краю ванны в которой он сидел, балансируя осторожно, будто артист на канате. Сама ванна была смягчённая белыми простынями. Пальцы сжимали окровавленную записку. Мягкие веки оставались закрытыми, рот частично перекошен и раскрыт. Он будто был человеком, что просто заснул в ванне. Тёмно-бордовый цвет аккуратно стекал по ключице из воскового фарфора, достигая пыльно-розового соска. Изумрудно-зелёный цвет вокруг покрывал ванну, в любое время открывая этот лесной пик.       Какое ужасное обещание.       Уилл понял что чуть не задохнулся, когда его грудь наконец начала вздыматься. Остекленевшие глаза изучали фотографию, приколотую к доске перед ним. Дрожь пробежала по основанию его позвоночника, вниз по венам и нервам и потекла к дрожащим кончикам пальцев. Он скрестил руки на груди, постукивая пальцами по рукам, маскируя своё радостное волнение под мерзкую нервозность. — «N’ayant pu me, corrompre ils m’ont assassiné.» — прочитала капитан Пуарье, подвигая пакет с уликами через весь стол. В нём была записка.       Они убили меня, не сумев развратить. — У этой жертвы не было никаких судимостей. И судя по всему он был изуродован ещё до смерти, и у него отсутствуют обе ноги. Его нашли в ванне, насквозь пропитанным собственной кровью. Словно в заливе. Теперь понимаешь, почему я тебе позвонила? Мне кажется, это может быть его подражатель… — Ты ошибаешься, — солгал Уилл. — Это такая же жертва Ругару.

***

      Со своей спортивной сумкой в руке Ганнибал отправился в путь. Он не стал запирать дом Уилла перед уходом. Ганнибал направился вниз по узкой подъездной дорожке, солнечный свет струился сквозь просветы в листве деревьев. Солнце сильно палило на него отчего казалось, что температура его тела поднимается всё выше с каждой минутой. Мужчина двинулся дальше, прогуливаясь по дороге. Прошло ещё полчаса ходьбы, прежде чем позади него послышался гул автомобиля. Его рука ныла от лямок сумки. И из пакета начала капать вода, содержимое уже оттаивало. Он поднял руку в сторону дороги и выставил большой палец, повернув голову в сторону звука автомобиля.       Серебристый седан дрейфовал с одной стороны дороги на другую, гравий хрустел под шинами, которые сталкивались с ними, разлетаясь в стороны. Подавив насмешку, которая начала проглядывать сквозь зубы, Ганнибал облизнул внутреннюю часть рта, снова натягивая на себя свой человеческий костюм, чтобы прикрыть тьму внутри. Слова Уилла совсем мягким ветерком, продолжали нашёптывать ему на ухо.       Ты заколотил своё окно и выдавил глаза.       Машина замедлила ход приближаясь, остановившись немного позади того места, где стоял Ганнибал. Подойдя к пассажирской стороне автомобиля, стекло опустилось открывая взору мужчину средних лет, одетого в серый костюм с ослабленным на шее тёмно-синим галстуком. Его серые брюки в тон, были подпоясаны ремнем, пряжка сидела низко на талии. Одна рука лежала на руле, другая — на центральной консоли, держа открытую банку пива. Она была уже наполовину пуста.       Прежде чем мужчина успел заговорить, Ганнибал изобразил на губах очаровательную улыбку, скрывая оскал. — Добрый день, моя машина сломалась где-то пару миль назад. Не будете ли вы так добры? Я мало бывал в этой области, и предполагалось что у меня сегодня будет мой первый день консультирования. Я бы предпочёл не производить плохого первого впечатления со своим глупым опозданием. — дверцы машины сразу щёлкнули. — Конечно, сегодня ваш счастливый день сэр. — мужчина указал на подстаканники между водительским и пассажирским сиденьями. — Можешь взять нераспечатанную, я угощаю. — Ганнибал любезно улыбнулся, поднимая бутылку пива. — Итак, куда направляемся? — Могу я попросить вас отвезти меня в Батон-Руж? — Довольно далеко от проторенной дороги! Это примерно в 45 минутах езды по шоссе 10 отсюда. — мужчина сделал глоток пива. Машина свернула влево, выехав на встречную полосу. — Я судебно-медицинский эксперт из Университета Джона Хопкинса. Меня попросили помочь в расследовании убийств Ругару. — незнакомый мужчина выпрямился на кресле, ставя пиво в пустой подстаканник. — Так вы работаете на полицию? — машина чуть ускорила ход. — Да, верно. — они проехали мимо дорожного знака.       Межштатная автомагистраль 10.       Батон-Руж. — Слушайте, я выпил только одно пиво. Честно говоря, я почти трезв, только что открыл бутылку, да и сделал всего пару глотков. — Ганнибал поудобнее устроился на своём сиденье, немного поворачиваясь, чтобы взглянуть на заднее сиденье. Оно было завалено пустыми пивными бутылками и банками из-под IPA. На лбу мужчины выступили капельки пота. Ганнибал задрал нос кверху. — Жаль, — он поднял неоткрытую стеклянную бутылку, прочитав её этикетку. — Жаркое маринованное в пиве было бы просто чудесное. — мужчина бросил на него растерянный взгляд, прежде чем снова повернуться, чтобы посмотреть на дорогу, поправив машину когда её немного занесло. Она качалась туда-сюда. Туда-сюда. — Нервы делают мясо слишком кислым на мой вкус. — Ганнибал разбил пивную бутылку о приборную панель и сделал выпад, вонзив острый осколок в шею мужчины с хирургической точностью. На лобовое стекло брызнуло пивом и густой кровью.       Машина вильнула на дороге, мужчина начал истекать кровью. Ганнибал протянул другую руку, хватаясь за руль, чтобы выровнять машину. Рука мужчины задрожала, когда он попытался схватиться за собственное горло. Он схватился за горлышко бутылки, скользкое и липкое от крови. Чужие пальцы соскользнули, когда он попытался вытащить его из шеи, но он не мог собраться с силами, чтобы хоть как-то сдвинуть его. По мере того как мужчина слабел из-за крови, хлынувшей из яремной вены, его нога также отпускала педаль газа. Ганнибал полностью завладел рулём, а рука мужчины упала.       Когда машина наконец замедлила ход и остановилась, Ганнибал открыл дверцу и вышел. Прежде чем перейти к водительской части машины, он посмотрел в обе стороны дороги. Поскольку никто не приближался, Лектер открыл дверь со стороны водителя и вытащил мужчину из машины, открыв багажник. Схватив мужчину за подмышки он затащил тело в багажник. Дверца багажника захлопнулась, забрав оттуда рулон бумажных полотенец.       Вернувшись в машину, на этот раз на водительское сиденье, Ганнибал отрегулировал зеркала, поймав взгляд своего отражения. Оторвав кусок бумажного полотенца, он сложил его один раз и вытер кровь со скулы. Будто бумажное полотенце было ресторанной салфеткой он слизнул капельку крови с подбородка, вытирая и её. Осмотрев машину, Ганнибал быстро вытер все следы, попавшие на приборную панель. Хорошо что бо́льшая часть крови мужчины осталась на его же теле. На саму машину почти ничего не попало.       Сунув в карман испачканное бумажное полотенце, Ганнибал вновь завёл машину, двигатель под его руками ожил. Он ещё раз проверил зеркала и вернулся на дорогу, следуя указателям на Батон-Руж.

***

— Да ты себя слышишь? У жертвы даже трудовая книжка забита! — Кассандра всплеснула руками, поворачиваясь к доске с доказательствами позади них. — Его жизнь была такая чистая, что я могла бы использовать его как тарелку для обеда! — она протянула папку Уиллу, который осторожно принял её. Он пролистал бумаги. — Чтобы действительно тот о ком я думаю убил этого мужчину, судимостей должно было хватить на весь город! Ты же знаешь так же хорошо, как и я, что все эти жестокие психопаты имеют тенденцию выглядеть словно ебучие бойскауты. — Кассандра закрыла лицо руками, качая головой. — Ты сама говорила, — продолжил Уилл, его слова были слегка резкими. — Ситуация с Ругару серьёзно обострилась. Я бы лучше перестал гоняться за больными мечтами об ещё одном убийце, потому что твоя погоня за человеком-оборотнем только что стала намного серьёзнее. — парень бросил папку на стол. Она приземлилась с громким шлепком. Уилл снова скрестил руки на груди, цепляясь за свои локти. — Уилл, что ты несёшь? Ну же, удели хотя бы секунду, для того чтобы подумать об этом варианте! Ты всегда говорил, что интерпретируешь доказательства. Так интерпретируй моё предположение! Используй своё воображение. Я знаю, что всё это не так просто. Я не могу быть единственной, кто видит разрыв в схеме.       Уилл смолчал. Капитан Пуарье была права. Работа Ганнибала была произведением искусства. Убийства Ругару были лишь делом. Эта жертва была возвышена в смерти, возвышена так, как Ругару не осмелился бы никогда сделать. Уилл рассматривал всё это как работу. Справедливость. Ганнибал брал уродливых, недостойных, грубых и рвал их на части. Переделывал их жалкие тела и жизни, используя их обрывки как материал для создания подлинного искусства, действительно достойного благоговения. — Выберите уже полосу движения, капитан. Всё это очень просто, так как здесь только один убийца. — огрызнулся Уилл, потирая свой лоб. Он не поднимал глаз от пола. Его плечо свело от боли, мышцы казалось пытались разорваться в разные от друг друга стороны, в знак протеста. — А теперь если ты простишь, со слов моего врача мой отпуск всё ещё в ярком рассвете сил. Меня ещё долго здесь не должно быть, капитан. — Уилл развернулся на пятках, направляясь к двери конференц-зала. — Если позвонишь мне снова, не удивляйся когда я откажу прийти. — Уилл, — голос капитана Пуарье был нежным. — Ты нам нужен. Я знаю, что ты ещё выздоравливаешь, но какое отношение твоё плечо имеет к простому просмотру материалов дела? Я попрошу кого-нибудь отвезти дела к тебе домой. Ты нужен нам, Уилл. В моём распоряжении целая полиция, но у меня нет другого тебя. Пожалуйста, просто подумай об этом, Уилл. Я не буду принуждать. — она сунула руки в карманы и прислонилась к столу. — Я знаю тебя с тех пор, когда ты был ещё мальчиком. Поверь мне, когда я говорю, что мы должны рассмотреть возможность появления другого убийцы. — Капитан Пуарье посмотрела на Уилла, озабоченно нахмурив брови. — Просто пообещай, что ты ещё раз взглянешь на материалы дела, хорошо?

***

      Около часа дня Ганнибал Лектер вошёл в полицейское управление Батон-Руж. Когда он подходил к стойке регистрации, его внимание привлекли знакомые каштановые кудри. Ганнибал наблюдал за Уиллом сквозь стеклянные стены. Он стоял напротив кореянки, которая была немного ниже его ростом. Его рот быстро двигался, когда он говорил, руки были скрещены на груди, а ладони покоились на сгибах локтей. Он стоял слегка сгорбившись, его лицо было обращено к полу, а глаза таранили его, словно это была какая-то головоломка. Женщина напротив него воскликнула, как ему показалось расстроенно, её руки раскинулись в разные стороны. Она указала на пробковую доску, которая стояла позади них. Схватила со стола папку и протянула её Уиллу. Он поморщился принимая папку и открывая её. Женщина обхватила голову руками, а её губы едва шевелились. Ганнибал наблюдал за тем как Уилл бегло просмотрел содержимое папки, прежде чем закрыть её и бросить обратно на стол. Тот покачал головой, глядя на женщину. Они снова начали спор, который Ганнибал не мог слышать из-за большого расстояния. — Чем я могу вам помочь, сэр? — спросила дежурная, её глаза были прикованы к планшету в её руках. Она пролистала какие-то документы. Ганнибал мгновение смотрел на неё, сдерживая свой свирепый взгляд. Вместо этого он прочистил горло. Сержантка подняла на него глаза. — Если вы будете так добры, передайте это Уильяму. Я был его хирургом, который оперировал его плечо. Хотел посмотреть, как у него дела. Мне казалось, что он будет отдыхать дома. И я не знаю его адреса, но я вспомнил, что он вообще-то работал в полиции. — О, Уилл Грэм? — Ганнибал тепло улыбнулся. — Так точно. Я вижу, что он и правда здесь, но в данный момент очень занят. — он указал на конференц-зал, где Уилл продолжал спорить с пожилой женщиной. Дежурная проследила за его жестом, оглянувшись через плечо. — О, капитан Пуарье решила его вызвать. Похоже, несмотря даже на предписания врача, — усмехнулась она, поворачиваясь обратно. — В любом случае, я обязательно передам ему что вы принесли. — но Ганнибала уже и след простыл. Девушка огляделась. — Доктор?

***

— Обещай, что ты отдохнешь Кас. Выглядишь просто ужасно. Не позволяй этому парню забрать и твоё здоровье. — развернувшись на пятках Уилл направился к двери, распахивая её, размашисто прошествовав через весь участок. В одно мгновение он исчез, оставив капитана Пуарье смотреть на доску с доказательствами, нахмурив брови в замешательстве, разочаровании и стрессе. Когда Уилл направился к выходу из участка, кто-то окликнул его вслед. — Уилл! — он остановился как вкопанный. Дежурная сержантка, Флоренс Бюро сидела на своём месте. — Прежде чем ты уйдешь, у меня есть кое-что для тебя. — Спасибо, Флоренс, но ты можешь просто отправить всё по почте. Я должен вернуться к своим собакам, а то рука всё ещё убивает меня. — Уилл снова повернулся, чтобы уйти. — Даже с таким горячим доктором, рука ещё беспокоит тебя? Кстати это от него, он заходил спросить о тебе. — Уилл подошёл к её столу, положив руку на стойку. — Мой…хирург приходил? — Уилл слегка прищурился, глядя мимо стола Флоренс. Отсюда он мог легко видеть капитана Пуарье сквозь стекло. Уилл в моменте побледнел. — Да, только что. Он оставил это для тебя, — Флоренс двумя пальцами подтолкнула конверт по столу. — И он был довольно настойчив, чтобы ты его получил. Всё это так мило, если хочешь знать моё мнение. Эй, а ты не знаешь откуда он родом? Я никогда раньше не слышала такого акцента. — Уилл разорвал конверт и вытащил маленький квадратный листок бумаги с чёрными чернилами, испачканными элегантным каллиграфическим почерком. Приглашение.       Доктор Ганнибал Лектер просит вас составить ему компанию за ужином сегодня вечером в 7:00 в «Шато Фиби» в Новом Орлеане, штат Луизиана.       Уилл сунул приглашение обратно в конверт. Его сердце громко застучало в ушах. — Когда он приходил? — Уилл повернулся к женщине, его рука потянулась к бедру, а пальцы коснулись пистолета в кобуре. — Только что. Ушёл всего пару минут назад. — прежде чем она закончила фразу, Уилл бросился к выходу. Толкнув дверь, он был встречен морем машин своих коллег. Все они были пусты, припаркованы и отключены. Солнце отражалось от машин и било Уиллу в спину. Мужчина тяжело дышал, влажность покрывала его пересохшее горло изнутри. Он попытался вдохнуть через нос, проглотить всю эту оставшуюся во рту слюну. Уилл выругался сквозь стиснутые зубы и направился к своему грузовику. Когда дверь за ним закрылась, он позволил маске упасть с лица, и с его губ сорвался смешок. Он снова вскрыл конверт, перечитывая приглашение. Его тихий смех заполнил пустую тишину грузовика.       Перегнувшись через пассажирское сиденье, Уилл открыл бардачок и вытащил карту Луизианы. Определив своё местоположение, он провёл пальцами вдоль шоссе, пока они не нашли Новый Орлеан. Листая страницы карты, Уилл остановился на карте Нового Орлеана, его пальцы скользили по Бурбон-стрит. Он изучал карту, пока не нашёл то, что было написанное на приглашении. — Шато Фиби. — Уилл закрыл карту и положил её на пассажирское сиденье.       Хотя он был доволен своим выступлением, его мысли вернулись к Ганнибалу. Почему он просто не обвинил его? Доктор легко мог бы это сделать. Но не стал. Голос в его голове звучал подозрительно похоже на самого человека, что занял его мысли, акцент сильно отдавался в сознании. — Очень похоже на большие проблемы. — пробормотал Уилл сквозь стиснутые зубы, с силой вставляя ключ в замок зажигания и поворачивая его, позволяя двигателю с ревом ожить под его руками. Некоторые вещи никогда не меняются. Знакомое урчание двигателя успокоило его. Поездка в Новый Орлеан будет долгой.

***

      По мере приближения к месту назначения глаза Уилла изо всех сил старались оставаться открытыми, они всё намеревались закрыться против его воли. Хотя солнце клонилось к западу, на улице ещё не стемнело и жара так и не спала. Уилл подъехал к парковке мотеля. Вывеска гласила, что свободных мест нет несмотря на то, что там было припарковано всего две машины. Он не стал заезжать на стоянку. Вместо этого он проехал пару сотен футов по дороге, где припарковался на обочине. Уилл вышел из машины и как можно тише закрыл дверцу. Мужчина вытащил пистолет из кобуры и тихо зашагал по дороге.       Когда в поле зрения появился мотель, он пригнулся пробираясь к ближайшей двери. Положив руку на дверную ручку, он повернул её. Было открыто. Дыхание застряло где-то у него в горле. Вздохнув Уилл толкнул дверь стволом пистолета, направив его в комнату. Всё было на своих местах. Кровать была аккуратно застелена. Телевизор был выключен. Свет не горел. Уилл подошёл ближе осматривая комнату. Всё было готово к приёму следующих постояльцев. На кухне однако не хватало подставки для ножей. А в соседней комнате кофейника. А в следующем отсутствовали кухонный стол и стулья. Следующий — блендер.       Наконец добравшись до одной из последних комнат, Уилл толкнул дверь. Комната была больше остальных, но не это привлекло его внимание. Уилла встретил мужчина, сидевший за накрытым обеденным столом, его запястья и лодыжки были привязаны к подлокотникам и ножкам стула. Он был одетый в окровавленный костюм, что ему не подходил. Слёзы текли по чужому лицу, рот был заткнут кухонным полотенцем. Уилл наблюдал как чужое тело сотрясается от беззвучных криков. Уилл резко обернулся услышав как в соседней комнате из крана льётся вода.       Через открытый дверной проём Уилл мог видеть силуэт высокого мужчины, вытирающего руки полотенцем. Уилл прижал палец к губам, а затем проигнорировал мужчину в кресле. Он направился к открытой двери. Незнакомый ему мужчина закричал в кляп, когда Уилл убрал пистолет обратно в кобуру. Он медленно зашёл на кухню. — Здравствуйте, доктор Лектер. — Уилл, ты пришёл довольно рано. Я нахожу это невероятно грубым.       Ганнибал стоял у кухонного островка. Перед ним на разделочной доске лежало очищенное от кожи, разделанное бедро. Уилл наблюдал за тем, как мужчина приправляет мясо, начиняя его зубчиками чеснока и приправляя перцем и луком. — Но я сделаю исключение, так как нам ещё многое нужно приготовить к нашему сегодняшнему ужину. — духовка засвистела приятную мелодию, когда закончила разогрев, и музыка заплясала по кухне. — Не хочешь ли побыть су-шефом?