Dianthus Barbatus

      Ключи заскрежетали в замке, поворачиваясь в нужных местах. Дверь в тёмный дом распахнулась. Кассандра Пуарье вошла на кухню, включила свет, заперла за собой дверь и сбросила туфли. Она поставила десерт, который подарил ей Уилл, на обеденный стол. Палец прошёлся по ромбовидным узорам, украшавшим сервировочное блюдо. — Мило. — женщина сняла жакет и повесила его на стул. Взяв поднос, она направилась прямиком на кухню и взяла ложку с сушилки рядом с раковиной. Она направилась прямо в свой домашний кабинет.       Кассандра плюхнулась в своё кресло распутывая волосы, заплетённые в простую косу из трёх прядей. Придвинув к себе поднос, она сняла крышку с десертного блюда, обнажив пудинг, он был настолько тёмный по цвету, что казался чёрным. Кассандра выдвинула ящик стола и вытащила оттуда толстую папку.       Женщина открыла папку и достала бумаги, разложив их все перед собой, точно так же, как она делала это ранее на работе в конференц-зале. Перед ней лежали многочисленные изображения мест преступлений. Блондин чьи руки были разорваны в клочья, а живот выпотрошен. Брюнетка чья шея была изувечена, как будто её вырывали зубами. Рыжеволосая, чей позвоночник был проткнут через её же грудь, пронзив сердце. И ещё один брюнет, чьи конечности были расчленены тупым лезвием, у него отсутствовали глаза и другие куски плоти. А затем они нашли второго за недавнюю ночь. Он был искусно распят в импровизированной ванне, с окровавленной запиской в руке. Она ещё раз перечитала перевод к записке.       Они убили меня, не сумев развратить.       Кассандра отправила первую ложку пудинга в рот, переводя взгляд с мужчины в ванне на пудинг с благоговением. — Как вкусно. — промурлыкала она улыбаясь заботливости Уилла, подарившего ей такой замечательный десерт, который он вероятно, даже сам не успел попробовать. Взяв в руки фотографию мужчины в ванне, она принялась жевать пудинг. Сняв трубку стационарного телефона на своем столе она начала набирать номер, проглотив ещё одну ложку. Кассандра поднесла трубку к уху. Телефон прозвонил три раза, прежде чем кто-то ответил на другой линии. — Это капитан Кассандра Пуарье. — услышав другую сторону на линии, она издала глубокий смешок. — Да, прошло много времени, правда? Как поживает твоя жена? — женщина внимательно выслушала собеседника, прежде чем высказать свою просьбу. — Послушай, я хочу попросить тебя об одолжении. Я просматриваю одно дело и хочу услышать другое мнение. — без умолку болтала Кассандра, давая подробное описание каждой жертвы, периодически делая перерывы, чтобы откусить кусочек восхитительного пудинга. Она замолчала, слушая мужчину на другой линии. — Конечно, я понимаю. — слушая, она вертела ложечкой в своём десерте. — Я тоже об этом подумала. Но мой лучший детектив с этим не согласен. Да, Уилл Грэм, сын Эдди. — ещё одна пауза. — Я не знаю, мне придётся ещё раз просмотреть доказательства. Спасибо за консультацию. Увидимся. — Кассандра положила трубку обратно. Она просмотрела бумаги разложенные на её столе, и уронила голову на руки. Женщина помассировала виски, затем полезла в один из боковых ящиков. Она вытащила бронзовую монету, повертев её в пальцах. Кассандра уставилась похожую на жетон монету, с которой играла размышляя. С тяжёлым выдохом она бросила монету обратно в ящик стола и снова сосредоточила своё внимание на бумагах, разбросанном по её столу. Она потянулась за ещё одним кусочком пудинга.

***

— Ругару стал более жестоким, — капитан Пуарье стояла в центре комнаты, окружённая всем отделом. — Я хочу, чтобы каждый из вас сделал поимку этого чудовища своим главным приоритетом. Он уже достаточно терроризировал район Батон-Руж. — она открыла папку, которую держала в руках. — Я хочу, чтобы все вы знали наш новый профиль о нём, словно пальцы на своих руках. Белый мужчина средних лет. Возможно с доступом к юридическим документам и судам. Похоже он выбирает своих жертв, основываясь на их криминальном прошлом. На сегодняшний день это всё, что мы смогли собрать о нём. Но похоже, кое-что изменилось. — Дюбуа и Мартин, — приказала она. — Я хочу, чтобы вы глубоко погрузились в юридическую историю новых жертв. Выясните не пропустили ли мы чего-нибудь, что могло быть вычеркнуто из досье, преступления за которые они были оправданы. Всё, что могло бы объяснить чистоту их досье. Нам не хватает детектива, и чертовски хорошего. Я хочу, чтобы вы сосредоточились только на этом. Если вы что-нибудь найдёте, приходите сразу ко мне. — она оглядела толпу офицеров и детективов. — Мы почти ничего не знаем об этом парне, потому что он невероятно умён. Он не оставил никаких следов ДНК, ничего, что можно было бы отследить. Но он человек и обязательно оступится. Если вы выйдете на след, не ходите в одиночку.       Капитан Пуарье перевела дух: — Ругару — это один жестокий человек, работающий в одиночку. Чем ближе мы подберёмся, тем больше он будет чувствовать себя загнанным в угол. Будьте осторожны, соблюдайте бдительность и доверяйте своей интуиции. — Капитан Пуарье отпустила офицеров и детективов, но один из них подошёл к ней. — Да? — она приподняла бровь, скрестив руки на груди. — У вас посетитель. — сообщил ей дежурная сержантка, не отрываясь от бумаг, которые она просматривала в своих руках. Когда она уходила, капитан Пуарье заметила мелькание подпрыгивающих рыжих кудрей и развеивание полупрозрачной шали с леопардовым принтом, появившейся на краю зоны ожидания. — Капитан Кассандра Пуарье, — поприветствовала она. — И вы, и я точно знаем, что вы не поверили ни единому слову из того дерьма, которое вы там наговорили. — женщина протянула руку. — Фредди Лаундс, студентка факультета журналистики Мэрилендского университета. — капитан Пуарье не стала жать ей руку. Вместо этого она прошла мимо неё, направляясь в свой офис. — Далеко от дома. Счастливой дороги обратно. — Кассандра захлопнула дверь у неё перед носом и отыскала свой кофейник. Фредди открыла дверь, впуская себя внутрь. — Вообще-то, я прилетела сюда. — она закрыла за собой дверь с портфелем в руке. — Так было быстрее. — Кассандра поставила свою чашку между кофейником и рамкой с фотографией, на которой была изображена детская улыбка с двумя отсутствующими передними зубами и ярко-голубыми глазами, что казались слишком большими для его лица. — Почему вы здесь, мисс Лаундс? Вам нужно заявление о Ругару для школьной газеты? Об убийце, который пугает мой город? — У меня есть кое-какая информация, которая может вам понравиться. Вам не кажется, что новая жертва — странный выбор? — Капитан Пуарье скрестила руки на груди. Фредди вздохнула и сунула руку в сумку, доставая чёрную папку. На белой этикетке аккуратными чёрными чернилами было написано «Mostro di Firenze». — Прочтите. Всего лишь небольшое одолжение. И помните, меня зовут Фредди Лоундс. — визитная карточка с её именем была прикреплена к верхней части папки. Капитан Пуарье провела рукой по обложке, пока девушка открывала дверь. — Где ты это взяла? — дверь с грохотом захлопнулась. Фредди исчезла. Капитан Пуарье выглянул в окно офиса, заметив её беспорядочные рыжие кудри, развевающиеся позади, когда она выходила из здания. Капитан Пуарье взглянула на обложку. Подойдя к своему столу, она открыла ящик и засунула папку внутрь. Позволив ящику захлопнуться, она вернулась к своему кофейнику. Женщина посмотрела на фотографию маленького мальчика, которая стояла рядом с кофеваркой на столе, ожидая когда сварится кофе.

***

      Уилл оттолкнулся от Ганнибала, поднимаясь на ноги. Он облизал свои распухшие губы, очищая их от крови. Белки его глаз светились в лунном свете, налитые кровью вены казались скорее чёрными, чем красными. — Вены в твоих глазах похожи на увядшие виноградные лозы в лунном свете. Чёрные. Будто умирающий плющ, вползающий в белки твоих глаз. — грудь Ганнибала вздымалась. Кровь размазалась по его губам и подбородку. Из пореза на его лбу по виску неуклонно стекала красная жидкость. — Это что комплимент? — Уилл посмотрел на Ганнибала сверху вниз. Он не протянул руку. Ганнибал поднялся на ноги самостоятельно. Уилл отступил назад, дистанцируясь от мужчины. Он вытер остатки крови с подбородка манжетой рукава. — В чём дело? — спросил мужчина. Брови Уилла взлетели вверх, его глаза уставились на Ганнибала сверху вниз. У него отвисла челюсть и он усмехнулся. — Невероятно! — Ганнибал наклонил голову, как потерявшийся пёс. — Мы не можем. — Уилл указал на них обоих. — Не можешь или не хочешь? — Ганнибал облизнул губы. Уилл сунул руку в карман, доставая ключи. — Я не могу. — повторил Уилл. — Если ты позволишь, в грузовике ещё есть тело, о котором нужно позаботиться.       Ганнибал наблюдал за тем как Уилл исчез, направляясь к передней части дома. Он не заставил себя долго ждать, грохот был знакомым. Фары не светили. Грузовик покатился по заросшему полю, остановившись в нескольких дюймах перед Ганнибалом. Дверь грузовика открылась, внутренние огни замигали оживая. Уилл вышел из грузовика, захлопнув переднюю дверь и сразу же открыв заднюю. Нос Ганнибала дёрнулся от доносившегося запаха. Из глубины его груди донёсся гул. — Ты голоден? — Уилл начал тащить труп работника мотеля за ноги. — Жаль, что нам пришлось отказаться от лучшего десерта вечера. — Уилл зашипел от боли, его рука взлетела к плечу. Ганнибал подошёл к нему спокойным и уверенным шагом, держась чуть позади. — Мы продолжаем находиться в одном и том же положении. Я ловлю себя на том, что задаю уже знакомый вопрос. Нужна моя помощь? — спина Уилла поникла, когда он испустил вздох согласия. Не говоря ни слова, Уилл отвернулся от заднего сиденья, пропуская Ганнибала. — Ладно, можешь взглянуть. — он похлопал его по плечу. — На этот раз я не вырублю тебя. — Уилл направился к дому, оставив Ганнибала разбираться с телом. — Обещаешь? — Уилл не ответил колкостью, вместо этого взмахнув рукой в воздухе в направлении Ганнибала. Глядя на бледный труп на заднем сиденье, Ганнибал опустил взгляд на свои руки. Он поднял их вверх, поджав локти под грудные мышцы, как сделал бы хирург после подготовки к операции. Просунув голову в машину, он огляделся, стараясь ничего не задеть. Ни один волос не коснулся машины, не говоря уже о трупе. Однако ухоженные волосы на его затылке встали дыбом. — Перчатки должны быть в машине. — Ганнибал вышел из машины, заглядывая через другую открытую дверцу. Уилл стоял на заднем крыльце, перегнувшись через перила. Его окружила свора собак, некоторые обнюхивали его ботинки, а некоторые терпеливо сидели. Все они дико виляли хвостами, скуля на разных частотах. Его глаза поймали лунный свет, отражаясь словно призмы, когда он следил за Ганнибалом. Наблюдая за ним, в то время как тёплый ветер мягко дул. Ганнибал снова сунул голову в машину и быстро достал перчатки, которые были именно там, где по словам Уилла они должны были быть.       Просунув пальцы и ладони в перчатки, Ганнибал принялся за работу. Легко взвалив тело на плечо, мужчина повернулся к сараю. Позади него раздалась серия резких свистков, принесённых тёплым ветерком. Позади него зашуршала трава, лапы глухо стучали по земле. Запах собак смешался с влажностью, когда достиг носа Ганнибала. Собаки тявкали и лаяли, быстро набрасываясь на Ганнибала, чьи плечи напряглись от запаха и звука. Обернувшись в предвкушении, Ганнибал увидел яркую улыбку во внутреннем дворике, влажные зубы сияли ярче чем глаза, похожие на призмы. Прозвучала ещё одна серия свистков.       Собаки немедленно сели, окружив Ганнибала. Они радостно запыхтели. — Время кормления, дорогой. — одна из собак залаяла, в то время как другая, Уинстон, выжидающе посмотрел на Ганнибала. — Ты накормил меня. Теперь пришло время накормить их. — Ганнибал сделал неуверенный шаг в противоположную сторону, к дому, к Уиллу. Вокруг него раздалось рычание. С угрозой вокруг него и грузом веса мертвеца, давящего на его спину, Ганнибал остался на месте. Он взглянул на собак и улыбнулся. — Какие страшные существа. — Ганнибал поднял глаза на звук захлопнувшейся сетчатой двери. Во внутреннем дворике никого не было. Уинстон подошёл к Ганнибалу, принюхиваясь к его штанине. Его нос шевельнулся, поднимаясь вверх, и в конце концов он ударился носом о безвольную руку трупа. Пёс понюхал его и лизнул пальцы мертвеца. Дверь во внутренний дворик распахнулась, и оттуда вышел Уилл с мисками для собачьего корма и бутылкой ликёра. Прозвучал ещё один свист. Собаки вбежали в сарай и исчезли в темноте. Ганнибал посмотрел на Уилла, когда тот приблизился, его глаза были ярко-голубыми в мягком лунном свете. — Ну же, хватит болтать! У нас ещё впереди напряжённая ночь. — приказал Уилл, когда Ганнибал уставился на него. Несмотря на тёмный свет ночи, Уилл отказался встретиться с ним взглядом, вместо этого уставившись на труп через плечо Ганнибала. Лектор слизнул кровь с зубов и уступил, направляясь к сараю.       Войдя вслед за Ганнибалом, Уилл закрыл за собой двери, включив свет, чтобы осветить кромешную тьму внутри. Собаки начали лаять с того места, где они лежали на полу. Уилл резко свистнул, и они замолкли. — Терпение. — отчитал он, ставя перед ними миски. Уилл подошёл к стене с инструментами, оставив бутылку на верстаке. — У тебя есть опыт расчленения тела, — Уилл провёл пальцами по различным инструментам, висящим на стене. — Поэтому, можешь резать так, как сочтёшь нужным. Скормишь его моим собакам. Они ещё не ужинали. Я бы предположил, что они очень голодные, так что хорошо следи за своими пальцами. — Ганнибал позволил трупу упасть на землю, что-то хрустнуло, когда тело ударилось о землю.       Подойдя к верстаку, Ганнибал встал в нескольких дюймах от расслабленной фигуры. Он чуть наклонился, прижимаясь губами к основанию шеи Уилла. Чужая спина выгнулась от этого прикосновения. Рука Ганнибала в перчатке коснулась поясницы мужчины, скользнув вокруг талии, приподнимая ткань. Пальцы в перчатках ласково прошлись по загорелой коже Уилла, скользя по поту, который собрался в волосах ниже живота, но выше паха. Удовлетворённое мычание нарастало в его груди, губы Уилла приоткрылись, но отказывались застонать от прикосновения. Рука Ганнибала замерла в опасной близости от промежности Уилла. Его другая рука взметнулась вверх, длинные пальцы обхватили шею Уилла спереди, сжимая словно тиски. Колено Ганнибала задело карман сбоку брюк Уилла, звякнув металлом. — Я мог бы душить тебя до тех пор, пока ты не погрузишься в тишину своего прекрасного разума. Забрав свои ключи, просто уйти. Эти перчатки — прекрасный выбор. Убив тебя таким образом, я бы не оставил отпечатков пальцев. Не говоря уже о том, что они изготовлены из прекрасной высококачественной кожи. — Капитан Пуарье видела твою машину. Она спрашивала о ней, — пальцы Уилла вцепились в верстак перед ним. Он не пытался отцепить от себя пальцы Ганнибала. — Знаешь, что она мне сказала? Что если я снова пропаду, она вызовет целую поисковую группу. — несмотря на руку, сжимающую его горло, Уилл хрипло рассмеялся. — И я сказал ей, что позвоню позже. — Уилл не стал упоминать, что обещал ей позвонить позже на неделе. — В какое затруднительное положение ты себя поставил. Похитишь ты меня или убьёшь, она будет у тебя на хвосте. Ты в ловушке, чего держу пари, ты давно не чувствовал. Так что ты будешь делать то, что я тебе скажу. Мы находимся в моём доме, поэтому играем по моим правилам. Понятно?       Ганнибал убрал руку с шеи Уилла, другая его рука тёплая на ощупь задержалась на пупке Уилла. Мужчина оттолкнул её. — Не капризничайте док, это было на грани невежливости. — Уилл хрустнул крышкой и схватил бутылку с верстака. — Выбирай. — Уилл стоял в конце верстака, его нижняя половина была скрыта. Он открыл бутылку бурбона. Пока Ганнибал тянулся за простыми ножницами и электропилой, Уилл сделал глоток прямо из бутылки. Осторожно, чтобы не наступить ни на чьи лапы или хвосты, Ганнибал опустился на колени рядом с телом. — И это всё? — Уилл сел на стол со своими рыболовными принадлежностями, закинув ноги на стул и положив руку на колено, бутылка висела перед его коленом. Ганнибал закатал рукава до локтей. — Простота способна хорошо вознаградить нас. — усмехнулся Ганнибал. — Исходя от тебя и твоей шикарной машины? Мне трудно поверить, что вы живёте просто, доктор Лектер. — Уилл сделал глоток. — Осторожнее, с таким же успехом ты мог сказать, что чем меньше тем лучше. Это безусловно, способно заставить тебя казаться ужасно заурядным. — Моё знание английского языка позволяет мне излагать максимы так, как другие никогда раньше и не могли. — О, комплекс бога. — проворчал Уилл. Ганнибал широко улыбнулся, его зубы казались острыми. — Я бы с удовольствием поговорил с тобой о Боге, Уилл.       Не говоря больше ни слова, Ганнибал раскрыл ножницы и прижал одно лезвие к грудине мужчины. Он вскрыл мужчину двумя клиническими разрезами. Крови было минимум: — Ты проделал замечательную работу, пустив ему кровь. — похвалил Ганнибал, продолжая работать, с силой снимая слои кожи, жира и мышц руками. В конце концов он добрался до грудины мужчины. Он схватил пилу и включил её, погрузив руки в грудь мертвеца. Челка Ганнибала свисла вниз, загораживая его глаза от Уилла. Вены на его предплечьях напряглись, когда он удерживал пилу на месте, разрезая кость. Его спина вздымалась от усилий, тонкий слой пота блестел на предплечьях от влажной жары и применения физической силы.       Уилл сделал ещё один глоток бурбона. Его свободная рука скользнула вниз по коленям. Его пальцы задели растущий бугор в штанах. Он заметно вздрогнул, откинув голову назад, наблюдая за работой Ганнибала сквозь свои ресницы. Ганнибал не отрывал взгляда от своей работы, сосредоточившись на трупе под ним. Уилл медленно разминал свой член через штаны, его тихие стоны заглушались жужжанием пилы. Пальцы Уилла начали скользить под пояс, сильнее прижимая бутылку к бедру. Ганнибал переломил грудину трупа, треск был таким громким, что его было слышно даже сквозь звук пилы. Уилл резко отдёрнул руку от промежности и сделал большой глоток бурбона, выпив алкоголь так, словно это был стакан воды, а он умирал от жажды. Уилл сглотнул, во рту у него скопилась густая слюна со вкусом виски.       Схватив две части грудной клетки трупа, Ганнибал разорвал их друг от друга, стиснув зубы. Его предплечья дрожали, когда он вскрывал грудь мужчины. Как только та приоткрылась достаточно, чтобы ему понравилось, Ганнибал откинулся на пятки. Он посмотрел на Уилла сквозь взмокшую челку, его дыхание было поверхностным и тяжёлым. Глубоко вдохнув, чтобы восстановить контроль над своим дыханием, Ганнибал закрыл глаза. Его губы едва заметно дрогнули, но когда он открыл глаза, на них появилось подобие улыбки. — Какой чудесный запах. — взгляд Уилла переместился с Ганнибала на расчленённый труп, а затем обратно на Ганнибала. — Нравится как пахнет мёртвый парень? — Если ты мёртв, одновременно разговаривая со мной, тогда ты — медицинское чудо. — на мгновение между ними повисла тишина. — Ты чувствуешь мой запах? — Уилл спрятал своё покрасневшее лицо за бутылкой, делая ещё один большой глоток. Ганнибал не ответил. Он с улыбкой отложил пилу и снова взял ножницы в руки. Он разрезал перикард и вытащил его обратно, обнаружив в груди мужчины ещё тёплое сердце. Ганнибал посмотрел на Уилла, крепко сжимая сердце. Уилл встретил его пристальный взгляд широко раскрытыми глазами, жёлтый свет сарая делал его глаза скорее зелёными, чем голубыми. Горлышко бутылки так и было прижато к его губам.       Одним плавным движением Ганнибал вырвал сердце мужчины из груди, используя ножницы, чтобы отрезать надоедливую висцеральную фасцию, которая не рвалась. Освободившись от цепей из плоти и костяной клетки, Ганнибал протянул сердце собакам, чтобы они понюхали. Третья собака, Хоки, первой двинулась вперёд, поводя мокрым носом. Открыв морду, она нежно взяла мужское сердце в челюсть, как будто это было лакомство. Её хвост дико завилял, когда она села. Ганнибал жестом велел ей уйти. Она продолжала сидеть, её хвост колотил по земле, внутренности сердца свисали с её челюстей. Собака уставилась на Ганнибала глубокими карими глазами, немного крови, оставшейся от останков мужчины, окрасило белый мех на её морде в красный цвет. Она прижалась макушкой к бедру Ганнибала. — Она хочет, чтобы ты её погладил. — темно-бордовые глаза смягчились. Ганнибал осторожно снял перчатку с одной руки. — Не будем ещё больше пачкать твой красивый мех. — Ганнибал положил руку на макушку Хоки, поглаживая мягкий коричнево-чёрный мех на её голове и шее. Она прислонилась к руке Ганнибала на несколько мгновений, глаза собаки были расслабленно закрыты. Довольная своей долей привязанности, она побежала прочь, чтобы объявить уголок своим. Улегшись, она положила сердце мертвеца между своих лап и начала обнюхивать и облизывать его. — Бастеру нравятся руки и ноги, кости его стимулируют. Уинстону нравятся хорошие, длинные бёдра. Иногда он таскает его повсюду, как будто рисует что-то в грязи. — рассмеялся Уилл в бутылку. Улыбка украсила губы Ганнибала, когда он снова опустился на колени и вернулся к работе. Взяв в руки электропилу, он расчленил остальную часть тела. Руки и ноги для Бастера и бедро для Уинстона, как и предлагалось. Уилл продолжал пить, его свободная рука сжимала ткань штанины. Даже с включённой пилой Уилл не пошевелил рукой.       Когда все собаки с удовольствием принялись за еду, Ганнибал встал с инструментом в руке, испачканным кровью. Оба уставились на дело рук Ганнибала, мужчина нависал над ним с тяжело вздымающейся грудью, а Уилл сидел на столе с бутылкой в руке. Между ними лежал труп со вспоротой грудной клеткой, рёбра треснули и расползлись, прижимая к себе оставшиеся органы. В отличие от точности вскрытия грудной клетки, отсутствующие конечности были беспорядочно ампутированы, плоть срезана с оставшейся кости, которая выступала на несколько дюймов.       Ганнибал бросил инструменты, которые держал в руках, на землю и снял с рук окровавленные перчатки, скинув их в грудную полость трупа. Перешагнув через тело, он подошёл к Уиллу и выбил стул у него из-под ног, его ноги качнулись, когда они упали. Ганнибал протиснулся между ног Уилла, упираясь верхушками бёдер в край стола. Уилл откинулся назад, ударившись головой о стену. При ударе на них посыпались частички пыли. — Ну-ну, доктор Лектер. — он взял в ладони чисто выбритое лицо Ганнибала. — Я ведь ещё не знаю, могу ли доверять тебе. — Доверие непостоянно. Грубые, первобытные инстинкты — это самое близкое подобие стабильности, которого когда-либо может достичь человек. — Грубые, первобытные инстинкты, — Уилл повторил эти слова так, словно они прошлись горечью по его языку. — Мы можем создать что-то лучшее, чем что-то настолько банальное, ты не согласен? — он похлопал Ганнибала по щеке и поднял полупустую бутылку, которую держал в руках. Приняв предложение, Ганнибал взял бутылку, поднеся её к носу. Вдыхая аромат обугленного дуба и медовой ванили, Ганнибал встретился взглядом с Уиллом. Он взял губами край горлышка бутылки и откинул её назад, позволив алкоголю скользнуть в горло. Уилл схватил бутылку обратно. — Как я уже говорил раньше. Мы в Луизиане. Мой дом означает, что мы играем по моим правилам. — Уилл схватил Ганнибала за воротник и притянул его ближе, извергая яд из своих губ, которые коснулись уголка губ Ганнибала. — Я культивировал Ругару и представление о нём общественности. Я не позволю какому-то Бо Браммеллу всё испортить из-за того, что какой-то невинный ребёнок наступил на его модные французские туфли, так? — Уилл не спрашивал, а утверждал. — Я соглашусь с твоими предпочтительными условиями, Уилл. Но сначала ты должен кое-что понять, — Ганнибал провёл рукой вверх по позвоночнику Уилла, сжимая основание его шеи. — Не французские. Это итальянская кожа.       Уилл оттолкнул его, пряча улыбку за очередным глотком бурбона.