Dianthus Barbatus

      Сильно накрашенные веки дрогнули, и глаза под ними быстро забегали взад-вперёд. Розалин моргнула, прищурилась, её накрашенные губы приоткрылись, и она застонала, качая головой взад-вперёд. Она попыталась поднять руку к лицу. Но не смогла, что-то гладкое удерживало её запястье. Глаза старухи расширились от тревоги, и она взвыла при виде кожаных ремней, которыми её привязали к кухонному столу. — Я хотел подождать до конца этой недели, чтобы было больше времени всё спланировать. — Уилл почесал собаку за ушами. — Но по пути сюда я встретил Сашу. — Уилл постучал по её бейджику с именем. Он звякнул о другие бирки, висевшие на ошейнике. — Поэтому я и подумал, раз ты могла сделать что-то подобное, — он указал на её отсутствующую лапу. — То на что ещё ты была бы готова? — Уилл откинулся назад, прислонившись к шкафам, наблюдая как Ганнибал роется в своей медицинской сумке, которая лежала открытой на столешнице. Он погладил Сашу, которая так и не слезла с его колен. — Ну вы там готовы, док? — Всему своё время, милый Уилл. Пожалуйста, развлеки нашу дорогую хозяйку, никогда не стоит быть грубым гостем.       Уилл взял спящую собаку на руки и осторожно спрыгнул со столешницы. Он аккуратно опустил Сашу на лежанку в углу кухни, его рабочие ботинки отбивали медленный ритм смерти, когда он ступал по линолеуму. Глаза Розалин метнулись к нему, каждый волосок встал дыбом, её кожа покрылась мурашками. Она так и не пошевелилась. — Итак, что же нам с тобой делать? Не думаю, что всё должно быть быстро, ты не согласна? — Розалин плюнула Уиллу в лицо. — Катись в ад! — огрызнулась она, не сводя с него твёрдого и непоколебимого взгляда. Не двигаясь ни на дюйм, Уилл закрыл глаза и вытер её слюну со своей щеки. Он стиснул зубы, напрягая челюсть. — Я собирался оторвать твою руку, прежде чем убить, чтобы ты почувствовала боль собаки. — Уилл схватил женщину за челюсть, удерживая её морщинистую кожу железной хваткой. Она не захныкала, вместо этого уставилась на него свысока. — Но иногда мы просто не можем получить то, что хотим, — отпустив её подбородок, он грубо повернул лицо в сторону. Уилл не ушёл, всё ещё нависая над ней, когда разговаривал с мужчиной за стойкой позади него. — Доктор, я начинаю терять терпение. — Ганнибал держал в руках в перчатках пластиковую трубку, которую поднёс к лицу и осмотрел. Он слегка выдохнул через нос, и этот звук едва слышно прозвучал в и без того тихой комнате. — Полагаю, у нас нет целой ночи. — мужчина подошёл к столу с медицинской сумкой в руках. — Нет, нету. Так что давай, присоединяйся уже к нашей ебучей вечеринке. — И обязательно использовать такие вульгарные выражения? — А что, у тебя блять с ними какая-то проблема? — Уилл сделал акцент на мате, сверкнув самодовольной улыбкой. Ганнибал прижал острие иглы к шее Уилла. — Ты убиваешь таких, как я. Но не забыл ли ты что предпочитаю я, Уилл? — Грубых. — Вот именно. И учитывая всю эту мерзость в твоём рту, можно было бы задаться вопросом, не портит ли она вкус. — Дорогой, это ты про моё восприятие вкуса или про своё? Со всеми этими разговорами, я уже подумываю, что ты хочешь кое-какого конкретного мяса, — Ганнибал смолчал. Игла прижалась к шее Уилла, но не проколола тонкую кожу на его горле. — Интересно, какую часть меня ты бы попробовал первой?       Ганнибал убрал иглу от шеи Уилла. Вместо этого он обратил внимание на женщину, привязанную к кухонному столу, как будто она была в операционной. Повернувшись к своей сумке, он достал пакет для капельницы, осторожно обращаясь с ним. Уилл наблюдал, как он поднял руку женщины, не обращая внимания на её визг и сопротивление. Уилл внимательно следил, как тот вставил иглу с капельницей, наполненной прозрачной жидкостью. Он повесил её на ручку шкафа над ней. — Отпусти меня, ублюдок! Отпустите! — закричала она и попыталась вывернуться, её руки и ноги безрезультатно дергались в оковах. — В ваших же интересах перестать дёргаться, мисс Терио. — Ганнибал накрыл рукой в перчатке пакет для капельницы, сжимая его. — Скоро вы вообще не сможете и этого делать. Если вы остановитесь добровольно, то вам может показаться, что вы хоть как-то контролируете свою смерть, — он похлопал её по плечу и отвернулся. — Хотя это и редкость, — начал рассказывать Ганнибал. — Но можно интубировать пациента, находящегося в сознании. — он снова посмотрел на свою сумку, на этот раз достав эндотрахеальную трубку и ларингоскоп. — Я ввёл паралитики, которые вызовут паралич диафрагмы. — Это означает, что она не сможет дышать самостоятельно. — Ганнибал оживился глядя на Уилла, который теперь стоял напротив него по другую сторону стола. — Верно. — кивнул он с улыбкой, затем обогнул стол. Он схватил Розалин за голову, запрокидывая её назад. Её конечности уже начали коченеть, подергиваясь, когда она пыталась бороться. Оттянув её челюсть, Ганнибал вставил ларингоскоп, направив его к задней части рта. — Как правило, паралитики вводятся одновременно с анестетиками. Этим вечером… — Как правило? — прервал парень его. Ганнибал ухмыльнулся. — Да. Сегодня вечером я дал мисс Терио только паралитическое лекарство. В частности, специальный коктейль из сукцинилхолина. — Ганнибал приподнял её надгортанник тупым лезвием инструмента и ввел трубку в гортань. По подбородку Розалин потекла слюна, и её глаза наполнились слезами. — Никакого обезболивающего. — заключил Уилл. Ганнибал ввёл трубку ей в трахею. — И снова верно. Мисс Терио почувствует всё, что с ней сделают сегодня вечером. — Розалин булькала вокруг трубки, слёзы текли по её вискам. Ганнибал вынул ларингоскоп и закрепил трубку на месте. — Если хочется, то пожалуйста приклей это к уголку её рта. — Ганнибал указал на рулон хирургической ленты, лежащий рядом с другими инструментами в аккуратную линию. Уилл оторвал кусочек и взял трубку из рук Ганнибала, позволив ему отойти.       Пока Уилл приклеивал трубку скотчем к её рту, он наклонился, их лица были почти в сантиметрах друг от друга. — Сегодняшний вечер запомнится надолго. Не то чтобы именно ты его запомнишь, ты же умрёшь. Так что тебе стоит радоваться. — он провёл рукой в перчатке по её волосам. Не в силах пошевелиться, она просто смотрела на него сквозь слёзы. — Она должна оставаться в сознании, чтобы узреть такой завидный конец. А это значит, что ей нужно дышать, милый Уилл. — он посмотрел на Ганнибала, который мягко пожурил его, вернувшись с реанимационным мешком. Умело подсоединив его к трубке, Ганнибал начал раздувать мешок, контролируя её дыхание. Вздувшиеся вены на тыльной стороне ладоней напрягались, когда он ритмично накачивал мешок каждые несколько секунд. — Теперь мы можем начать. — Ганнибал посмотрел на свои инструменты, разложенные на тумбе. — Пожалуйста, выбери лезвие, которое хотел бы использовать. — Уилл неторопливо подошёл, его рука зависла над лезвиями, пока он раздумывал. — Ничего из этого не подойдёт. — когда Уилл обернулся, он с легкостью встретил взгляд Ганнибала и яркую улыбку, сверкающей в тусклом свете кухни. — У меня есть идея получше. — не сказав больше ни слова, Уилл вышел из кухни. Ганнибала оставили рядом с парализованной женщиной. Он продолжал работать над её дыханием, не пропуская ни одного вдоха, пока ждал другого мужчину.       Когда Уилл вернулся всего через несколько мгновений, он держал в руках маленькое лезвие, в котором отражался тусклый желтый свет печки. — Мы и так уже изменили то, как мне нравится всё делать. Хотелось убить тебя через несколько дней после последнего полнолуния. Но из-за того, что ты сделала, — Уилл взглянул на Сашу, которая крепко спала в углу. — Почему бы нам не начать всё ещё более интереснее. — стоя спиной к неподвижной фигуре Розалин, Уилл развязал одно из её запястий и вставил лезвие между большим и указательным пальцами, крепко сжимая его в своей хватке. Глаза Ганнибала заблестели, как только он получил лучший обзор. Уилл нашёл бритвенное лезвие. — Доктор Лектер, не хотели бы вы узнать, как судебно-медицинская экспертиза может помочь нам отличить раны, нанесённые самому себе, от ран полученных при обороне? — Уилл поднял освобождённое запястье Розалин, крепко держа её пальцы вокруг лезвия. Глаза Ганнибала расширились, зачарованно следя за движениями Уилла. Он судорожно сглотнул прежде чем ответить. — Мне всегда интересно получать новые знания по разным темам. — Уилл поймал взгляд Ганнибала только для того, чтобы подмигнуть, сразу же вернувшись к своей работе. — Ты у нас была бы очень любопытной студенткой не так ли, дорогой? — Уилл подвёл руку Розалин к другому запястью, заставляя её прижать лезвие бритвы к собственной коже. — Травмы как правило, представляют собой порезы в местах, до которых легко добраться. — его интонация была медленной, а голос тихим, растягивая каждое слово, когда он сосредоточился. Уилл провёл рукой Розалин по морщинистой коже её же запястья. Кровь расцвела, когда кожа разошлась у них на глазах, оставляя за собой след от лезвия. — Важная часть, — Уилл убрал её руку от запястья. — Это то, что порезы поверхностные. — Уилл жестом показал Ганнибалу, чтобы тот взглянул. Передав мешок для вентиляции Уиллу, Ганнибал освободил её другое безвольное запястье от ремней и поднял руку, чтобы осмотреть кровоточащую рану. — Мне кажется, что количество ран также было бы полезным показателем. — предположил Ганнибал, держа другое запястье Розалин лицом к Уиллу. — Бинго. — Уилл вернул пакет Ганнибалу, который одной рукой накачал кислород в её легкие и протянул Уиллу кровоточащую руку. Он снова опустил лезвие на её запястье. Под ними лицо Розалин было мокрым, а глаза полны слёз. Её зрачки не двигались, уставившись в потолок. По обе стороны от головы начали образовываться маленькие лужицы слёз. — Другие детали, указывающие на то, что раны были нанесены самим человеком, могут заключаться в том, что одежда не была повреждена в процессе — ещё один порез лезвия. — Возможно будет немного крови, но главное что бы мы не задели её одежду. — ещё один порез. — Поэтому, когда мы будем выставлять её на обозрение, — и ещё. — Будь осторожен, чтобы не зацепить ткань.       Уилл поднёс лезвие к свету, любуясь малиновым цветом, контрастирующим с блестящим серебром заточенного металлического края. — А мотив смерти? — Ганнибал сделал ещё один вдох в её легкие. — Осуждённым часто бывает трудно приспособиться, когда они возвращаются домой. Кроме того, — Уилл взял клинок из её рук в свои. Он поднес его к её коже. На этот раз он порезал глубже, от запястья до предплечья. Повторив тот же порез на другой её руке. Выдернув капельницу из её руки, Уилл сделал ещё один надрез, скрыв след от иглы. Наконец закончив, он положил лезвие рядом с безвольной рукой Розалин. — Некоторые люди никогда не могут смириться с тем, что они сделали, независимо от того, как давно это произошло. Чувство вины — забавная штука. — Уилл оторвал взгляд от кровавого месива которое он устроил, и обнаружил, что Ганнибал очарованно смотрит на него.       Ганнибал бросился к Уиллу, схватив его за щёки обеими руками и притянув его лицо так, чтобы его глаза смотрели в его собственные, они оба склонились над столом и умирающей женщиной под ними. Уилл упрямо смотрел в глаза Ганнибалу, тяжело дыша сквозь оскаленные зубы, его грудь вздымалась с каждым вдохом. Ганнибал наклонился ближе, его глаза сияли от удивления. Дикий взгляд Уилла скользнул вниз к его губам, затем в мгновение ока вернулся к глазам Ганнибала. — Какой же ты великолепный зверь. Мой милый мальчик. — Ганнибал наклонился, чтобы захватить его губы, облизывая рот Уилла, который немедленно ответил тем же. Уилл толкнул Ганнибала назад, прервав их поцелуй и оставив его в замешательстве с разинутым ртом. Обходя стол, Уилл снова подтолкнул его за плечи, как только тот подошёл к нему, а затем ещё раз, толкая назад, пока чужая спина не врезалась во что-то. Старое дерево шкафов протестующие застонало, когда Ганнибал врезался в них. — Мои правила, доктор Лектер. — Уилл прижал Ганнибала к шкафам, захватывая губы Ганнибала своими в ещё одном поцелуе. Уилл просунул свою ногу между ног Ганнибала, толкая её вверх, в промежность. Уилл опустился ниже, прижимаясь губами к нижней части челюсти Ганнибала. Прикусив мягкую, чисто выбритую кожу, Уилл обхватил губами это место и пососал его. Ганнибал откинул голову назад, ударившись головой о шкафы, его рот был открыт, когда он боролся с хриплыми стонами, которые срывались с его губ. Уилл освободил кожу от зубов, оставив Ганнибалу багровый синяк. — Помни это. — его голос был всего лишь хриплым шепотом, касавшимся челюсти Ганнибала. Оттолкнувшись, он оставил его всё ещё прижатого к шкафам.       Вернувшись к столу, Розалин лежала так как они её и оставили, но в окружении двух луж крови, которые натекли на пол. Уилл поднёс два пальца к горлу Розалин, он проверил её пульс. — Умерла. Нам нужно разыграть сцену и привести всё в порядок. — Уилл развязал её ноги и снял кожаные ремни со стола. Он засунул их обратно в свою сумку. Не оглядываясь на Ганнибала, он фыркнул и закатил глаза. — Родной, ты собираешься помогать или как? — Ганнибал поправил свою одежду и выпуклость на штанах, и потрусил за Уиллом, чтобы помочь.

***

— Ребята, знакомьтесь это Саша. — Уилл впустил всех собак с заднего крыльца. Они сразу же подбежали к ящику в гостиной, все собаки засовывали носы в любую дыру, которую только могли найти. Они носились вокруг и спотыкаясь друг о друга, отталкиваясь от ящика, приветствуя свою новую подругу. Улыбаясь, Уилл проверил их миски с едой и водой, пока впускал их в дом с крыльца. Миски с едой были вылизаны дочиста. Уилл наполнил их водой и поставил обратно.       Мужчина провёл рукой по своим кудрям, которые ещё были мокрыми после душа. Уперев руки в бёдра, он оглядел комнату. Удовлетворившись тем, что всё в порядке, он выключил потолочный светильник на кухне и лампу в гостиной, погрузив большую часть дома в темноту. Убедившись, что передняя и задняя двери заперты, Уилл вошёл в свою спальню и снял рубашку, прилипшую к его влажной спине. Он бросил её на стул, стоявший у стены. Он так же снял штаны и добавил их к небольшой кучке старой одежды.       Звук фена из ванной комнаты донёсся до спальни раньше того, как открылась сама дверь ванной. Через мгновение он уже был отключён. Вскоре после этого дверь спальни распахнулась. Теперь только в боксерах, Уилл повернулся к двери. Он встретился взглядом с Ганнибалом, только полотенце было обёрнуто вокруг его талии. Отведя взгляд от глаз Ганнибала, Уилл прошёлся глазами по его телу, его кадык подпрыгнул. — Извини, Уилл. — голос Ганнибала был хриплым. — Я предположил, что ты лёг на диване. — Ганнибал отвёл взгляд от груди Уилла, отступил назад и взялся за ручку, чтобы снова закрыть дверь. — Нет, — Уилл снова встретился с ними взглядом. — Заходи. Сейчас, — приказал Уилл, прислоняясь к кровати. Ганнибал повиновался, бесшумно войдя в комнату. — Закрой за собой дверь, — Уилл прикусил язык, когда Ганнибал снова подчинился. — Ближе. — поманил он. Ганнибал подошёл ближе, остановившись в нескольких футах от Уилла. Полотенце низко свисало с его бёдер, тонкие тёмные волосы скрывались под совершенно белым полотенцем. Уилл положил руки на плечи Ганнибала, ещё горячие и влажные после душа. Он погладил кожу большими пальцами. — И чего бы ты хотел, Уилл? — прошептал Ганнибал. Тот отпрянул, подтолкнув Ганнибала на колени. — Мне хочется трахать твоё горло до тех пор, пока оно не заболит так сильно, что ты даже не сможешь говорить. — прорычал Уилл, убирая пальцами челку Ганнибала с его глаз. Мужчина развязал своё полотенце, позволив ему ослабнуть, когда опустился на колени перед Уиллом. Ганнибал моргнул, глядя на него снизу вверх, его длинные пальцы пробежались по бедру Уилла. Он просунул пальцы под ткань, коснувшись упругой кожи внутренней стороны бедра. — Тебе доставляла удовольствие мысль обо мне? — голос Ганнибала был всего лишь шепотом в тёмной комнате. Рука Уилла играла с волосами Ганнибала, его дыхание было резким, когда пальцы Ганнибала коснулись члена под тканью. — Сильно ли ты возбуждался представляя мои руки?       Уилл схватил Ганнибала за волосы и потянул, прижимая его лицо к своему члену. — Дорогой, я вроде сказал, что хочу трахнуть тебя в горло, — протянул Уилл почти со стоном. — Приступай уже к работе. — Ганнибал глубоко вдохнул, прижавшись носом к промежности. Не говоря больше ни слова, он вытащил руку из-под боксёров Уилла и потянул их вниз за пояс. Член Уилла вырвался на свободу, уже влажный от предэякулята.       Обхватив пальцами основание члена, Ганнибал медленно облизал его от начала до конца, водя языком вокруг розовой головки, пробуя на вкус. Уилл посмотрел на него сверху вниз, его рука обхватила спинку кровати. Ганнибал застонал, когда Уилл снова потянул его за волосы. — Начинай. — настаивал Уилл сквозь мычание. Ганнибал посмотрел на Уилла сквозь густые ресницы, его глаза загорели красным, когда он взял член Уилла в рот, а его пальцы скользнули к мягкой коже яичек. Он скользнул влажным языком под головку члена, уже отяжелевшего во рту. Мужчина начал посасывать кончик, отпуская его с хлюпом. Уилл подался бёдрами вперёд потеряв контакт, и зашипев, когда холодный воздух коснулся его влажного члена.       Ганнибал рванул вперёд, беря Уилла в рот и расслабляя горло, когда принимал его глубже. Уилл откинул голову назад, громко застонав. Ганнибал обвёл ствол Уилла языком, сделав несколько экспериментальных толчков. Он выпустил член ещё раз, просто проведя языком по его головке. — Блять, ты же только дразнишься. — Уилл подался вперёд, Ганнибал снова взял его член в рот, а руки схватили Уилла за задницу, чтобы не упасть. Окружности Уилла приятно лежала в больших ладонях Ганнибала, когда тот трахал его во влажный рот. Ганнибал громко застонал, и Уилл ускорил темп, когда вибрация из чужого горла стимулировала член. Ганнибал прохрипел, удар пришёлся в заднюю часть его горла, Уилл дёрнул его за волосы, чтобы протолкнутся ещё глубже. Ганнибал продолжал мять задницу, пока парень врывался ему в рот, раздвигая ягодицы и проводя по входу двумя пальцами. — Ч-чёрт! — Уилл заскулил, его бёдра быстрее задвигались во рту Ганнибала. — Господи, как же ты хорошо сосёшь, — задыхался Уилл. — Ты блять что, делал это раньше, грязная шлюха. — слюна Ганнибала стекала вокруг члена Уилла, застонав, продолжая принимать. Уилл отпустил спинку кровати, обеими руками ухватившись за затылок Ганнибала, пальцы вцепились в его тёмные волосы, когда его спина выгнулась дугой, а живот сжался.       С последним толчком Уилл кончил Ганнибалу в рот, его колени подогнулись, когда сперма хлынула в чужое горло. Выпустив его изо рта, Ганнибал облизнул слипшиеся от слюны распухшие губы, рассматривая Уилла, который ответил ему взглядом из-под полуприкрытых век. Ганнибал приблизился обратно, касаясь языком сверхчувствительной головки, прижимая её к животу и томно облизывая. Уилл зарычал, рывком поднимая Ганнибала на ноги за волосы. Полотенце, обернутое вокруг чужой талии, упало на пол. Схватив его за затылок, Уилл притянул Ганнибала к себе в беспорядочном поцелуе, украдкой лизнув его губы, чтобы попробовать себя на вкус. Их губы громко чмокнулись, когда Уилл отстранился. — Проглотил. Ты так хорошо справился, дорогой. Давай я принесу тебе воды или ещё чего-нибудь. — Уилл оттолкнулся от кровати. — Останься здесь, милый. — Ганнибал нежно положил руку на обнажённую грудь Уилла, направляя его сесть на кровать и откинуться на подушки. — Я сам принесу. — Ганнибал укрыл Уилла одеялом, убедившись, что тот хорошо закрыт. Поцеловав его в лоб, Ганнибал надел пару поношенных тапочек Уилла и направился на кухню, оставив дверь спальни приоткрытой.       Схватив кружки мистера и миссис, Ганнибал наполнил их обе водой, но положил таблетку только в одну из них. Он наблюдал, как она растворяется в воде. Мужчина запрокинул голову, чтобы посмотреть на узоры теней и света, которые танцевали на потолке, мягкий лунный свет лился через кухонные окна. Снова опустив глаза, он наблюдал, как этот лунный свет отражается на воде в кружках. Точно так же, как свет сиял на реке в ту ночь, когда они встретились. Взяв кружку Уилла, Ганнибал поднес её к раковине. Он медленно наклонил её, и разбавленная чем то вода угрожала вылиться в раковину. Судорожно выдохнув, Ганнибал поставил кружку обратно в вертикальное положение и схватил свою. — Ценный мой. — позвал Ганнибал, возвращаясь в спальню. Толкнув дверь предплечьем, он улыбнулся Уиллу, который всё ещё полулежал на подушках, одеяла едва прикрывали его бедра, выставляя напоказ обнаженную грудь и живот. Ганнибал облизнул губы, во рту у него внезапно пересохло. — Я уже ничего не хочу пить, — рука Уилла играла с волосками на его пупке, рисуя круги на коже. — Сейчас кажется уже и я в настроении, что нибудь проглотить. — несмотря на заигрывания Уилла, Ганнибал всё же протянул ему кружку. — Очень важно держать баланс жидкости. Пожалуйста, выпей воды. А затем мы посмотрим, как ты относишься к другим, более приятным занятиям. — забирая кружку у Ганнибала, он встретился с ним взглядом, когда сделал первый глоток. — Ещё немного. — настаивал он. — Предписания врача? — Уилл пробормотал что-то через край кружки. Ганнибал лучезарно улыбнулся. Закатив глаза, Уилл сразу выпил оставшуюся в кружке воду, размашисто поставив её на прикроватный столик. — А сейчас. — Уилл обвил рукой шею Ганнибала, притягивая его вниз, чтобы поцеловать. Ганнибал тут же отвечает взаимностью, и они вновь целуются. Уилл оседлал Ганнибала, прижимаясь к его обнажённому, наполовину твёрдому члену. В конце концов Уилл начал замедлятся, с каждой минутой становясь всё менее отзывчивым. Когда Уилл потерял сознание, Ганнибал подхватил его на руки, прежде чем он успел упасть на бок, и осторожно уложил на кровать.       Ганнибал выскользнул из-под одеяла и открыл ящик прикроватной тумбочки. Достав спрятанный некролог, он снова вышел из спальни. Открыв кухонное окно, Ганнибал открыл кухонные шкафчики и долго искал, прежде чем наконец нашёл зажигалку. Ганнибал цокнул языком, увидев лежащую рядом пачку сигарет. Взяв некролог и зажигалку, Ганнибал подошёл к раковине и поджёг уголок некролога, наблюдая, как сгорает статья о смерти заключённого Нарцисса Терио. Когда пламя лизнуло его большой и указательный пальцы, державшие страницу, Ганнибал бросил её в раковину и открыл кран. Он смотрел, как пепел сгоревшей статьи утекает в канализацию.

***

— Это детектив Уилл Грэм. Оставьте сообщение. Пока. — После звукового сигнала, пожалуйста, запишите своё сообщение. Когда закончите, повесьте трубку или нажмите… — Кассандра швырнула телефон обратно. Раздражённо откинувшись на спинку стула, Кассандра посмотрела в окно на дежурку. Там было темно, свет исходил только от ярких флуоресцентных ламп в её кабинете. Она не стала смотреть на часы. Было поздно, весь участок опустел, кроме неё. Она потерла лицо, затем сложила ладони перед носом и ртом, чтобы посмотреть на фотографии и документы, разложенные перед ней на столе.       Фотография двойного убийства, датированная десятилетней давностью. Флорентийская пара, убитая и впоследствии инсценированная как картина. Молодая женщина почти обнажена, закутана в белое кружевное платье. Её голова покоится на подушке из светлых волос, а во рту, между мягким нёбом и серыми губами, зажаты цветы. Она оглядывалась на мужчину позади себя остекленевшими глазами. Его бледные руки обхватили её за талию, удерживая, всё его тело было облачено в серую ткань, и он смотрел на неё сверху вниз. Его лицо исказилось в уродливой гримасе, когда он последовал за ней.       Взгляд Кассандры переместился с фотографии двойного убийства на фотографию рядом с ней — фотографию «Primavera» Боттичелли. Под обоими были переведённые заметки детектива.       Вытерев слезу с лица, Кассандра открыла ящик стола и достала другую папку. Выйдя из своего кабинета, Кассандра вошла в конференц-зал. Уставившись на доску с доказательствами перед собой, Кассандра посмотрела на тело мужчины, которое было найдено всего несколько ночей назад. Мертвец, который сидел в ванне, как будто он мылся, держа в одной руке окровавленную записку, а в другой — перо, которое покоилось в грязи. Она сорвала фотографию с доски и бросила её на стол. Она открыла папку со своего стола, единственным содержимым которой была ксерокопия. Фотокопия картины, которая идеально сочеталась с мертвецом в ванне. Она прочитала статью по истории искусств, приложенную к нему. — Жак-Луи Давид. Смерть Марата. — схватив маркер с центра стола, Кассандра пометила пустую папку: — Флорентийский монстр. — Кассандра уставилась на папки, лежащие перед ней. Две разные папки для двух разных убийц. — Вот же ублюдок.