Family Business

Воздух сухой и пыльный; пахнет затхлостью, древностью, каким-то дерьмом мамонта. Дин почти слышит голос Сэма у себя в голове: «Книги надо читать, Дин, а не занюхивать ими виски». Говнюк. Всё равно говнюк, даже если вслух ничего не сказал. Вот он, сидит в одном из кресел в читальном зале, листает фолиант. Дин наблюдает: указательный палец Сэма скользит по написанным сотни лет назад буквам. Губы Сэма беззвучно шевелятся. Этими бы губами да облизать его этот указательный палец, а потом заставить Сэма растянуть себя для него. — Нашёл что-нибудь? Дин смаргивает. Сэм поднимает голову, смотрит на Дина спокойно и почти равнодушно. — Нашёл что-нибудь, говорю? — повторяет Сэм чуть громче, но всё ещё достаточно тихо для библиотеки. Здесь нельзя шуметь. Дин представляет себе, как скажет это Сэму, выдохнет ему на ухо, зажимая ладонью его рот, когда будет брать его, и Сэмми будет прижиматься к нему спиной и насаживаться, и скулить в его ладонь, и своей охренительной задницей так плотно обхватывать его член, и... — Нет, — поспешно отвечает Дин, перелистывая страницы для вида. — Пока ничего. Сэм кивает, возвращается к своей пыльной книженции, старой и затхлой. Пожелтевшие страницы, ветхие и пыльные. Страница за страницей, Сэм листает, вчитывается, вникает. Дин даже в библиотеке думает только о сексе. Нет, конечно, он тоже ищет, но упоминания о тварях, пожирающих половые органы, встречаются не слишком часто. Всё равно что иголку в стоге сена искать. Дин представляет: выебет Сэма, втрахает в одну из книжных полок, Сэм будет захлёбываться стонами в одну его ладонь, и изливаться в другую, и тогда Дин тоже кончит, шепча Сэму в ухо всевозможные пошлости. Дин отступает на шаг, бродит между полками с очередной книгой в руке. Это всё кажется ему не то чтобы бесполезным и лишённым смысла — просто бесконечно долгим и нудным процессом. Он бы с куда большим удовольствием опустился бы перед Сэмом на колени, сразу после того, как трахнул бы его. Ноги раздвинуты максимально широко, насколько позволяют спущенные до колен джинсы с трусами, задница призывно отставлена. Дин даже удержится и не шлепнет по ней. В библиотеке нельзя шуметь — ровно так Дин и скажет, когда Сэмми попытается возразить. Выдохнет прямо ему в задницу, прямо перед тем, как полезть языком, слизывая сперму и смазку, и... — Дин, — Сэм выскакивает на него в одном из проходов, просто хватает за рукав и тянет за собой. — Я тут кое-что нашёл. На лице Дина ясно читается облегчение. И ещё — похоть. Дин берёт себя в руки, в конце концов, дело превыше всего. — И что же? — Твой стояк. Сэм толкает его к одной из полок, рывком расстёгивает ширинку. Дин не успевает выдохнуть, книга захлопывается с шумным хлопком. Сэм, ухмыляясь, шепчет, почти касаясь его губ своими. — Не шуми, — выдыхает Сэм. — Здесь нельзя шуметь. Ладонь высвобождает член из плена ткани; минус штаны, минус бельё. Ладонь Сэма обхватывает его так крепко и плотно, проезжается по всей длине, сжимает пальцы кольцом у основания. Дин стискивает зубы, чтобы не стонать, но боль стерпеть проще. Сэм ухмыляется — чёртово похотливое животное. Сэм медленно двигает рукой, вверх и вниз, большой палец проезжается по головке. — Сэм, — Дин сдавленно шепчет, толкаясь навстречу бёдрами. — Сэмми, мать твою. Сэм затыкает его поцелуем — грубо впивается ему в губы. Рука скользит по стволу, размазывая естественную смазку. Движения ускоряются, Сэм начинает дрочить ему грубо, почти жёстко, на результат, так же голодно, как и целует его. Дин стоит на ногах только потому что за его спиной — чёртова деревянная полка с сотнями древних книг, древнее дерьма мамонта. Дин стоит на ногах только потому что Сэм удерживает его, придерживает, вжимает в ебаную полку — и дрочит ему так, словно через минуту наступит херов конец света, и Дин должен успеть кончить, чтобы спастись. Дин спасается. В смысле, кончает. Вздрагивает всем телом, толкается в ладонь Сэма несколько раз, цепляется в его волосы, тянет. Дышит так, словно находился под водой ебаную вечность. Задерживал дыхание. Всего-то отвечал на поцелуи младшего брата. — Животное, — выдыхает Дин, улыбаясь уголками губ. Сэм легко шлёпает Дина по бедру. — Полегчало? Дин кивает, он всё ещё пытается отдышаться. Сэм тянется поцеловать его снова; коротко, почти нежно. — Отлично, — резюмирует Сэм. — Теперь — за дело. Шлёпает Дина ещё раз и возвращается к своему креслу, листать фолиант дальше. Дин клянётся: он его просто выебет, когда они закончат, и сидеть нормально в одном из этих уютных кресел с мягкой обивкой Сэм так просто не сможет несколько чёртовых дней.