Family Business

Эта чёткая система работает. Можно смотреть, главное — не забывать иногда ухмыляться своей привычной ухмылкой. Можно трогать, главное — не слишком часто. Можно класть ладонь на плечо. Можно даже шлёпать по заднице — только в шутку. Можно шутить. Нежничать нельзя. Выражать свою заботу — можно, но только строго определёнными способами, через раз сопровождая это подъёбами. Дин пялится на его губы, и Сэм, ловя его взгляд, вытирает рот ладонью. Дину везёт, Сэм решает, что перепачкался в соусе. — Всё? — переспрашивает Сэм. Система даёт сбой, Дин даёт сбой. — Нет, — Дин хмыкает, коротко мотая головой. Сэм повторяет свой жест. На его губах ничего нет, но поблизости нет зеркала. На его губах ничего и не было. Система даёт сбой, сердцебиение Дина учащается. Всегда можно перевести всё в шутку; Сэм почти привык к тому, что шутки у Дина дурацкие. — Нет, дай я, — Дин тянет руку, касаясь большим пальцем нижней губы Сэма, ведёт от середины к уголку. Для Сэма это — ничего из ряда вон выходящего. Ничего, на что бы стоило обратить внимание. У Сэма мягкие губы и рассеянный взгляд. Дин убирает руку. Сэм возвращается к прежней теме разговора: к убийству ругару. Система работает: Дин может трогать его, касаться пальцами пальцев, но только по делу. Передавая что-то, забирая или отдавая. Система даёт сбой, Дин задерживает пальцы на пальцах Сэма на секунду дольше. На секунду — ещё можно, Сэм кидает на него вопросительный взгляд. Дин коротко качает головой, делая вид, что задумался. Чётко выверенная система, всё высчитано, всё продумано, всё расписано, и оно работает. Дин не касается Сэма больше необходимого, за исключением тех случаев, когда система даёт сбой. Дин держит себя в руках и держит свои руки при себе, но это сложно, когда Сэм подзывает его к себе и призывает склониться над его ноутбуком, хочет что-то там показать. Ладонь Дина привычно ложится на плечо Сэма — так просто удобнее. Обычный, привычный жест старшего брата, ничего из ряда вон выходящего. Дина ведёт от близости Сэма, от его тепла, ощутимого жара даже через тонкую ткань футболки. Однажды какая-нибудь тварь прочитает его мысли и сдаст Сэму брата с потрохами, но пока система работает. Дин слегка поворачивает руку, пытаясь сосредоточиться на том, что говорит Сэм, но залипает на звук его голоса. Кончики пальцев касаются шеи. Дин проходится указательным пальцем по его коже, едва-едва, и этого хватает — Сэм сбивается. — Дин? — Сэм зовёт его. И Дин вздрагивает; система сбоит, система перезагружается, Дин приходит в норму. Насколько это возможно — Дин уже не помнит, когда он был нормальным, без этих мыслей о своём младшем брате и о том, что он хочет с ним сделать. — Продолжай, — говорит Дин. Он ждёт страшного. Дин ждёт, каждый день, каждый взгляд Сэма, каждую его паузу он воспринимает как прелюдию к расспросам о том, какого чёрта происходит. Дин, где ты летаешь? Дин, что происходит? Дин, что с тобой? Чувак, я не из этих. Дин, это я, не тёлочка из бара, что дала тебе вчера номер телефона. Сэм продолжает; если у него и есть подозрения и вопросы, он их проглатывает. Дело важнее. У них аллергия на серьёзные разговоры. Всё, что выходит за рамки привычного, они заметают под ковёр. Система работает. Дин держит себя в руках, Дин держит свои руки при себе, и даже когда Сэм расхаживает при нём голым — из ванной до сумки со шмотками — Дин только окидывает его взглядом и громко хмыкает. После этого Сэм оборачивает бёдра полотенцем, но Дин продолжает хмыкать. Сэм привыкает не обращать внимание на это, и система работает. Дин себя контролирует. Они просто братья, даже если Дин хочет Сэма. Трахнуть его, или дать ему трахнуть себя. Отсосать ему. Просто подрочить. Просто увидеть, как Сэм кончает. До этого Дин только слышал. В этих мотелях картонные стены, а шум воды не может заглушить стоны, когда Сэм дрочит в ванной. Дин не подсматривает — Сэм запирается. Дин только слушает, и ему даже не нужно подходить к двери ванной, чтобы услышать, как Сэм стонет. У Дина богатая фантазия. Он представляет себе ладонь Сэма, представляет, как тот плотно обхватывает свой член. Дин облизывает губы, перед его глазами снова и снова встаёт Сэм, обнажённый, капли воды на коже, голова запрокинута, рот приоткрыт. Ладонь быстро двигается, лицо Сэма слегка кривится перед оргазмом, и... — Дин, ты вообще меня слышишь? — Сэм возмущается. Система работает, главное, вовремя свести всё в шутку. — Нет, — признаётся Дин с кривой ухмылкой. — Повтори, о чём ты там говорил? Сэм качает головой, фыркает, но повторяет. Всё повторяется. Система исправно работает, не взирая на мелкие косяки. Ровно до тех пор, пока жизнь Сэма не оказывается в опасности. Пока его не похищают. Пока Дин не сходит с ума. Пока Дину не срывает башню окончательно. Даже когда Сэм оказывается в порядке, даже когда Сэм оказывается живым и почти невредимым, Дин не может успокоиться. Система сбоит. Там, в мотеле, система выдаёт экран смерти, когда Дин заказывает любимую пиццу Сэма, когда подаёт ему бутылку пива, когда хватает Сэма за руку. — Дин, прекрати, — голос Сэма звучит мягко, успокаивающе. — Я в порядке. Пальцы Дина плотно обхватывают запястье Сэма. Сэм берёт в свою левую руку Дина, кладёт его ладонь себе на грудь, там, где сердце. Слышишь, живой? Слышишь, стучит? Видишь, всё в порядке? — Сэм, — голос Дина звучит почти отчаянно. — Всё нормально, — повторяет Сэм. — Я... Дин хочет сказать: ещё раз скажешь, что всё нормально и ты в порядке, я сам тебя удавлю. Дин так и сказал бы, если система бы работала. Система отказывается загружаться. Дин затыкает Сэма поцелуем, просто тянется и впечатывается губами в его рот, целует грубо, жадно, жёстко, впивается и терзает его губы своими. Система работает, работала. Система вышла из строя. — Дин, — Сэм шепчет в его губы, Дин снова и снова не позволяет ему сказать большего. Перегрев железа, система отключена, тревога, сирена заливается. Взрыв. Пожар, дым. Извержение вулкана, землетрясение, климатические катастрофы. Дин прижимает Сэма собой к стене, забирая себе каждый выдох Сэма, используя на полную каждую секунду, пока Сэм не пришёл в себя и не оттолкнул его, пока не спросил, какого чёрта Дин творит, пока не заорал, пока не начал нести всю эту хуйню про извращение, пока не напомнил, что они братья. Система идёт в отказ. Сэм прижимает его к себе одной рукой. Сэм отвечает на поцелуй. Все остатки самоконтроля Дина сгорают от ядерного взрыва.