Сквозь тени

Эмма проснулась с тяжестью в теле, будто её только что выжали, как тряпку. Голова была мутной, веки тяжёлыми, но что-то внутри подсказывало: что-то не так. Она медленно открыла глаза, и взгляд упёрся в знакомый потолок. Это её комната, но она точно помнила, что уснула в конюшне. Резко сев на кровати, она осмотрелась. Всё было на месте: её немногочисленные вещи, аккуратно сложенное одеяло — всё. Только одно выбивалось из привычной картины, её куртка, которая всегда висела на спинке стула, теперь была аккуратно сложена в изножье кровати. Эмма нахмурилась. Она поняла, что кто-то перенёс её сюда, или, точнее, он. Эмма раздражённо взлохматила волосы. Чувство неловкости смешалось с раздражением. Чёртов перфекционист. Нашёл, унёс, наверняка ещё и пробурчал что-то себе под нос о безответственных подчинённых. Она быстро натянула сапоги и вышла в коридор. Солнце уже вставало, а это значило одно: она могла опоздать. А если она опоздает… Она вздрогнула, представив взгляд Леви. Эмма успела на построение, но завтрак… Завтрак она снова пропустила. Кажется, у неё вообще начали возникать проблемы с приёмом пищи. Не то чтобы она специально отказывалась от еды, просто аппетит исчезал сам по себе. С тех пор как она оказалась здесь, она ела скорее по необходимости, а не из-за голода. Она встала в строй рядом с остальными, стараясь выглядеть так же сосредоточенно, как и всегда. Оруо, стоявший сбоку, скосил на неё взгляд. — Тебя не было утром, опять проспала? — пробормотал он, хмыкнув. — Не удивлюсь, если скоро тебя ветром сдует. Эмма фыркнула, закатив глаза, но ничего не ответила. Леви вышел вперёд. Его взгляд скользнул по строю, задержавшись на ней чуть дольше, чем на остальных. Она внутренне сжалась, но смотрела прямо, не выдавая своих мыслей. — После тренировки никто не расслабляется, — сухо бросил он. — Уборку вчера закончили, но это не повод устраивать бардак. Работа найдётся для всех. В ответ раздалось глухое «Есть!». Тренировка. Потом снова работа. Потом обед, на который, возможно, опять не будет аппетита. Она не знала, как долго сможет так продолжать. Они начали с разминки: бег, упражнения на гибкость, затем отработка ударов. Эмма чувствовала, что тело не до конца проснулось, её мышцы тянуло, движения были чуть менее резкими, чем обычно. Леви наблюдал за всеми, время от времени поправляя технику у бойцов. Когда дошла очередь до спаррингов, он распределил всех на пары. — Оруо с Гюнтером. Эрд с Петрой. — Его взгляд снова остановился на ней. — Эмма со мной. Она едва заметно сжала кулаки. Возможно, ей стоило радоваться, ведь спарринг с Леви был честью, возможностью учиться у лучшего. Но сегодня ей хотелось всё что угодно, только не это. Первый удар она пропустила. Второй отбила, но слабовато. Её движения были замедленными, словно мысли тянули её вниз. — Ты где летаешь? — холодно бросил Леви, блокируя её выпад и легко уворачиваясь. Раздражение вспыхнуло внутри. — Там же, где и ты, капитан, — огрызнулась она, атакуя снова. Он парировал. — Тогда двигайся как следует. Она стиснула зубы и сконцентрировалась. На этот раз била точнее, резче. Её кулак просвистел у его челюсти, но Леви в последний момент увернулся, ухватил её за запястье и резко дёрнул вниз. Она упала на колено, едва успев выставить вторую руку, чтобы смягчить удар. Леви не отпускал её, его голос прозвучал низко и отчётливо: — Если хочешь меня ударить, то делай это нормально. Спарринг закончился, и после тренировки все были вымотаны. Леви дал команду передохнуть перед следующими обязанностями. Она не хотела есть, но всё-таки пошла в столовую, чтобы не привлекать внимания. Эмма села рядом с Петрой и Гюнтером. Оруо привычно ворчал, что еда невкусная, но при этом ел за двоих. Разговор вертелся вокруг предстоящей зимы, работы в штабе, слухов, что в столице опять что-то затевают, и когда разговор зашёл о распределении обязанностей, Леви спокойно, без эмоций, бросил: — Эмма, после ужина зайди ко мне. Поможешь с отчётами. Воздух вокруг неё стал тяжелее. — Есть, капитан, — коротко ответила она. После ужина, стоя у его двери, она думала только об одном: почему она? Заподозрил ли он что-то? Или просто хочет снова проверить её? За дверью раздался голос: — Долго там ещё круги наворачивать будешь? — Она сжала кулак и, выдохнув, открыла дверь. Эмма молча села напротив Леви, стол между ними казался одновременно крошечным и бесконечно большим. Он не стал медлить, протянул ей стопку бумаг и, как всегда, коротко объяснил, что нужно делать. — Заполняешь вот это, сюда ставишь подпись, если что-то неясно, не порти, а спрашивай. Эмма молча кивнула и принялась за работу. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом пера о бумагу. Леви работал быстро, с чёткими, выверенными движениями, время от времени переворачивая страницу или пробегая глазами очередной документ. Эмма же вдруг поняла, что ей трудно сосредоточиться. Глаза цеплялись за строчки, но смысл ускользал. Пальцы сжали перо крепче. Время тянулось медленно. Она справилась с одной страницей, затем со второй, но вскоре уловила, что Леви уже не пишет. Он смотрел в документы, но явно думал о чём-то другом. Эмма украдкой подняла глаза и заметила, что веки Леви были чуть опущены, брови едва заметно сведены почти незаметно. И вдруг он заговорил. — С тобой что-то не так, — это прозвучало больше как утверждение, а не как вопрос. — Что? — Она сделала вид, что не поняла. Он отложил перо, взглянул на неё. — Ты плохо спишь. Плохо ешь. Тормозишь на тренировках. — Капитан так внимательно следит за мной? — Я слежу за всеми. Но у тебя это особенно бросается в глаза. — Всё в порядке, — она отвернулась обратно к документам. — Врёшь. — Я не обязана докладывать вам, если у меня болит голова, — Эмма резко взяла следующую бумагу, чуть сильнее, чем нужно. — Но если это мешает тебе работать, то обязана, — Леви смотрел на неё испытующе. Молчание между ними стало тяжелее. — Если что-то случилось, говори сейчас, — сказал он спокойно. — Пока это не стало проблемой. Он был не похож на Леви, которого знала Эмма. Этот Леви сейчас не приказывал, не обращался к ней как к подчинённой. Он обращался к ней как к человеку? Она не знала, что ответить. Эмма медленно выдохнула. Леви смотрел прямо на неё, и в его взгляде не было ни раздражения, ни приказа, только ожидание. — Я… сама не знаю, — наконец сказала она, отводя глаза. Леви не двинулся, не заговорил сразу, и это почему-то только сильнее сдавило ей грудь. Она почти чувствовала его пронизывающий взгляд, но в этот раз не оценивающий, а… вдумчивый. — Бывает, — спокойно ответил он. — Что? — Эмма моргнула. — Бывает, когда сам не знаешь, что с тобой. Она ожидала услышать что-то другое. Может, резкое «разберись побыстрее», может, стандартное «не тяни остальных вниз». Но он просто согласился с ней. — Важнее другое, — Леви чуть откинулся в кресле. — Ты справляешься? Она посмотрела на бумаги перед собой. — Я же работаю, — пробормотала она. — Работать и справляться — это разные вещи. — Мне просто нужно… какое-то время, — Эмма стиснула зубы. — Хорошо. Он не давил, не пытался копаться в ней, не требовал объяснений, он как будто просто понимал, и именно от этого у неё сжалось в груди ещё сильнее. Она услышала, как Леви снова взялся за перо, склонился над бумагами. Никаких больше вопросов, никакого больше давления, только тихий жест поддержки. Эмма едва заметно напряглась, когда через время Леви, оторвавшись от очередного документа, вдруг заговорил: — Откуда ты? Она подняла на него взгляд. В голосе не было ни намёка на интерес только привычная холодность, но в этом безразличии было что-то странное. — Округ Яркс, — ответила она ровно, заранее подготовив этот ответ. Леви кивнул, не меняясь в лице, и продолжил: — Родители? — Погибли, когда я была маленькой, — так же спокойно ответила она. Он некоторое время молчал, но потом вновь заговорил: — Кто тебя воспитывал? Эмма невольно сжала пальцы на пере, которым писала. Она не могла сказать правду. Не могла сказать, что её растили наёмники, что её учили убивать ещё до того, как она смогла толком понять, что такое жизнь. — Родственники, — коротко соврала она. Леви на секунду задержал на ней взгляд, затем медленно отложил документ и скрестил руки на груди. — Интересно, — проговорил он. — Что именно? — она заставила себя говорить спокойно, хотя внутри нарастала тревога. — Я проверил всех, кто был в округе Яркс. В живых осталось немного. Все сироты разведены по семьям, а ты… Вроде бы нигде не значишься. Эмма почувствовала, как внутри всё похолодело. — Ты следил за мной? — её голос прозвучал резче, чем она хотела. — Я должен знать всё о своих подчинённых, — спокойно ответил Леви. Она прикусила язык. Так, значит, это был тест? Он проверяет её реакцию? — В документах много неточностей, — наконец сказала она. — Я действительно была там, но, похоже, не все записи сохранились. Леви несколько секунд просто смотрел на неё. Его взгляд был тяжёлым, пронизывающим, как будто он пытался заглянуть ей прямо в душу. — Я не люблю, когда мне лгут, — наконец сказал он тихо. Эмма сжала челюсти. — И я не лгу, — твёрдо ответила она. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, пока, наконец, Леви не кивнул, словно соглашаясь с чем-то внутри себя, и вновь опустил взгляд на бумаги. — Ладно. Работай дальше. Только когда он отвернулся, Эмма смогла осторожно выдохнуть, но напряжение внутри никуда не исчезло. Она какое-то время делала вид, что снова углубилась в отчёты, но внутри всё ещё кипело. Он проверял её, испытывал. И смотрел, как она себя поведёт. Ну раз уж такое дело, наверное, это удачный момент, чтобы расспросить и его. Для начала она решила, почему бы не задать ему тот же вопрос? — А ты? Леви, который уже почти заново погрузился в работу, лениво поднял на неё взгляд. — Что я? — Откуда ты? Он замер. Совсем ненадолго, но она заметила. — Разве ты не знаешь? — сухо спросил он. — А разве ты не знаешь обо мне? — спокойно, но с упрёком парировала она. Леви какое-то время молчал, потом медленно отложил перо и посмотрел на неё уже более внимательно. — Подземный город, — наконец сказал он. Эмма почувствовала, как внутри всё перевернулось. Она будто на секунду потеряла почву под ногами. Так легко признаться? Она явно не ожидала быстрого признания. — Подземный город? — медленно повторила она, стараясь, чтобы её голос был убедительным. Леви кивнул. — Жил там большую часть жизни. — Значит, ты был одним из тех, кто выжил там? Леви чуть склонил голову, не сводя с неё взгляда. — Да. Она поджала губы. — Как? — Сражался. Эмма невольно усмехнулась. — Разумеется. — А ты почему так интересуешься? Она не могла допустить, чтобы он заподозрил что-то. Поэтому пожала плечами, стараясь выглядеть непринуждённо. — Просто мало кто выживал в Подземном городе. Тем более, чтобы потом попасть в Разведкорпус. Леви снова смотрел на неё этим своим пронизывающим взглядом, но не сказал ни слова. — Тебе повезло, — пробормотала она. Леви медленно выдохнул. — Везение тут ни при чём. Эмма снова посмотрела на бумаги. — Да, наверное. Некоторое время в комнате стояла напряжённая тишина. Эмма внимательно наблюдала за Леви. Он словно на мгновение замкнулся, его взгляд стал более холодным. — Как ты попал в Разведкорпус? — спросила она, стараясь говорить спокойно, будто её интересовали лишь формальности. Леви поднял на неё глаза, но не сразу ответил. — Это не имеет значения, — сухо бросил он и снова склонился над бумагами, но Эмма уже зацепилась за это. — Почему? Разве это не важно? Ты же сам сказал, что должен знать о своих подчинённых. Так почему бы мне не узнать о своём капитане? Она заметила, как его пальцы крепче сжали перо. — Потому что тебе это не нужно, — отрезал он. — Думаю, я сама решу, что мне нужно. Леви раздражённо выдохнул и отложил перо. — Ты слишком много болтаешь, — пробормотал он, не глядя на неё. — Просто ты слишком многое скрываешь, — парировала Эмма. Он резко поднял голову, и в его взгляде мелькнуло что-то острое, почти опасное. — Ты хочешь знать? — спросил он тихо, но в этом голосе было больше напряжения. Она выдержала его взгляд. — Да. Леви молчал несколько секунд, будто решая, стоит ли вообще отвечать. — Меня привёл сюда Эрвин, — наконец сказал он, но его голос был странно жёстким, — хотя изначально я собирался его убить. Эмма нахмурилась. — Что? — Ты спрашивала — я ответил. — Леви сжал челюсть. Она хотела задать ещё один вопрос, но он резко встал. — Хватит разговоров. Возвращайся к работе. Его тон не оставлял места для возражений. Эмма смотрела, как он вышел, и чувствовала, как по спине пробежал холодок. Что бы там ни случилось в прошлом, он явно не хотел ворошить это. Но почему он признался в этом так легко? Для чего? Эмма сидела за столом, склонившись над бумагами, но её мысли давно унеслись от отчётов, Чернила на страницах расплывались перед глазами, пока в голове раз за разом прокручивался их разговор. «Хотя изначально я собирался его убить» Эмма задумчиво прикусила губу, барабаня пальцами по столу. Почему он вообще пошёл за ним, если хотел убить? Что заставило его изменить решение? Она вздохнула, потянулась и провела ладонями по лицу, заставляя себя вернуться к делу, но цифры и отчёты казались такими пустыми, а слова Леви слишком громкими, даже в её голове. Час прошёл незаметно, но Эмма не могла сказать, что успела многое сделать. Леви зашёл молча, с двумя чашками чая. Одну поставил рядом с ней и сел на свое место. Эмма посмотрела на чашку, затем на него. Леви ничего не сказал, просто сел напротив, поднёс свою чашку к губам и сделал глоток. В его глазах читалась привычная невозмутимость, но в то же время что-то ещё… Будто он тоже о чём-то задумался. Она взяла чашку в руки, ощущая тепло фарфора. Запах крепкого чая коснулся её носа, заставив вынырнуть из собственных мыслей. — Спасибо, — сказала она, чуть хрипло. Леви кивнул, но не отвёл взгляда. Молчание затянулось, в комнате было слышно только поскрипывание кресла, когда он чуть сменил положение. — Размышляла? — вдруг спросил он. Она медленно кивнула, не спеша отвечать. — О чём? Эмма сжала чашку чуть крепче. — О многом. Леви скептически вскинул бровь. — Это я понял, но о чём конкретно? Она опустила взгляд в чай, как будто там был ответ. Стоит ли говорить? Стоит ли спрашивать дальше? — О вас, — неожиданно вырвалось у неё. — Что именно? Эмма вдохнула поглубже. — Почему вы не убили его? Эрвина. Он смотрел на неё долго, оценивающе. — А ты что думаешь? Эмма сжала губы. — Думаю, что причина была. Значительная. Леви чуть кивнул, соглашаясь, но пояснять не стал. Она скривилась и отпила чай. — Значит, были обстоятельства. — Всегда есть обстоятельства, — Леви поставил чашку на стол. Эмма почувствовала, как что-то холодное пробежало по её спине. Он что-то знал? Или это просто случайные слова? Она крепче сжала чашку и решила больше не спрашивать. Эмма сделала ещё один глоток чая, чувствуя, как тепло разливается по телу, но холод в мыслях никуда не исчез. Она посмотрела на Леви, но тот уже отвёл взгляд, словно разговор был окончен. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь скрипом пера по бумаге и редкими глотками чая. Эмма снова склонилась над отчётами, заставляя себя сосредоточиться на работе, но буквы перед глазами расплывались и не от усталости, а от мыслей, которые никак не хотели уходить. Леви не убил Эрвина. Значит, у него была веская причина. Она пока что не убила Леви, но какая у неё причина? — О чём ты опять задумалась? — раздался низкий голос Леви, нарушая тишину. Эмма вздрогнула, вырываясь из потока мыслей, и взглянула на него. Он сидел, как ни в чём не бывало, но его серые глаза внимательно наблюдали за ней. — Думаю об отчётах, — сухо ответила она, не отводя взгляда от бумаги. — Врёшь, — Леви отпил глоток чая и поставил чашку на стол. — Ты всегда такой? — Какой? — Недоверчивый. Вечно всё замечающий. Вечно всё… знающий. — А ты всегда такая? — Какая? — повторила она его вопрос. — Слишком наблюдательная для новобранца, слишком резкая в бою. Слишком много думаешь. Эмма усмехнулась, чувствуя, как её плечи напряглись. — Это плохо? — Нет, — спокойно ответил Леви. — Но это необычно. Она снова уткнулась в отчёты, стараясь скрыть охватившую её тревогу. Он подмечает в ней всё, что отличает её от остальных. — Думаю, это просто привычка, — пробормотала она. — Привычка? — Да. Выживать, смотреть по сторонам, думать, кому можно доверять, а кому нет. Леви снова кивнул, но на этот раз с каким-то пониманием. — Хорошая привычка. Главное, не перегнуть. Она скосила на него взгляд. — Ты перегибаешь? Он едва заметно усмехнулся. — Всё время. Эмма прикусила губу, чувствуя, как этот разговор проникает глубже, чем она ожидала. Она говорила не просто с капитаном Леви. Она говорила с человеком, который видел тьму такую же, какую видела она и от этого внутри что-то неприятно сжималось. Леви посмотрел на неё ещё пару секунд, словно раздумывая, стоит ли копать дальше, но потом, к её облегчению, отвёл взгляд и заговорил совершенно иным, более будничным тоном: — Ты хоть что-то успела сделать, пока витала в своих мыслях? Эмма фыркнула, быстро пролистав несколько заполненных страниц. — Больше половины отчётов, капитан. — Тогда поторопись. Не хочу сидеть здесь до рассвета. — Если не успею, то допишу сама. Леви скептически приподнял бровь. — Да, конечно. И оставлю тебя одну, чтобы ты нарисовала цветочки в отчётах? — Да что ты такое говоришь, капитан, я же ответственная, — с преувеличенной серьёзностью ответила Эмма. Он не ответил, но в уголках его губ мелькнула слабая тень усмешки. — Пей чай и работай. К полуночи Эмма поставила последнюю точку в отчётах и с усталым вздохом откинулась на спинку стула. — Всё, — протянула она, потирая глаза. — Теперь я понимаю, почему ты такой угрюмый. Если бы мне приходилось заполнять столько бумаг каждый день, я бы тоже ненавидела весь мир. — Добро пожаловать в элитный отряд, — сухо бросил он, поднимаясь. — Уборка, тренировки, вылазки и ещё тонна отчётов. Эмма с тихим стуком положила перо. — Капитан, это был скрытый намёк, что ты рад моей помощи? Леви взглянул на неё, чуть сощурившись, но не ответил сразу. — Не расслабляйся, — наконец сказал он и повернулся к двери. — Завтра тренировка. Она закатила глаза, но спорить не стала. Когда дверь за ним закрылась, Эмма провела рукой по лицу и тихо выдохнула. Она допила остывший чай, немного поморщившись от горьковатого вкуса. В комнате наконец-то воцарилась тишина, но вместо облегчения внутри росла странная пустота. Она не сразу осознала, что смотрит на дверь, через которую ушёл Леви. — Тоже мне, капитан-загадка, — пробормотала она, качая головой. Сложив отчёты в аккуратную стопку, Эмма потянулась, ощущая напряжение в плечах. Работа с документами утомляла не меньше, чем тренировки. Леви вернулся и, недолго смотря на Эмму, произнес: — Завтра у тебя выходной. — Что? — Эмма замерла. Леви склонил голову набок, глядя на неё так, словно она сказала что-то странное. — Завтра. Выходной. Отдыхаешь. — Почему? — Эмма нахмурилась. Леви коротко вдохнул, собираясь с ответом, но потом лишь взял в руки чашку с остатками чая и, не меняя выражения лица, сказал: — Потому что так сказал я. Она хотела было возразить, но вместо этого просто закрыла рот, понимая, что спорить бессмысленно. Леви, похоже, именно на такой реакции и рассчитывал. — Всё, иди. Эмма поднялась, ощущая, как натруженная спина отзывается лёгкой болью. Она постояла секунду, будто чего-то ожидая, но Леви уже вернулся к своим делам, как будто только что не отстранил её от работы на целый день. Она раздражённо выдохнула, развернулась и вышла, закрывая за собой дверь. Выходной. Она не помнила, когда он у неё был последний раз. Не долго думая, она решила сходить в баню. Горячий пар обволакивал её тело, снимая напряжение с усталых мышц. Эмма, сидя на скамье и опираясь спиной о стену, провела рукой по влажным волосам и закрыла глаза. Ей всегда казалось, что вода помогает, забирает на себя тяжесть дня, дарит ощущение очищения, но сейчас внутри неё всё равно было беспокойство. Она вспомнила слова Леви: «Всегда есть обстоятельства» Эмма медленно открыла глаза, наблюдая, как капли скатываются с её колена. Что с ней происходит? Она ведь знает, зачем здесь. Она знает, чего добивается. Или уже нет? Она раздражённо выдохнула, вытерлась, оделась и вернулась в свою комнату. Переодевшись в ночную рубашку, Эмма залезла в постель. Она смотрела в потолок, прокручивая в голове всё, что случилось за последние дни. Она не должна была привыкать. Не должна была вживаться в эту роль, но что тогда происходит? Её накрывало странное, необъяснимое ощущение. То, чего раньше не было. Она закрыла глаза, сжимая пальцы в кулак и медленно, но верно погрузилась в сон.