Сквозь тени

Глава 12. Выходной Она стояла в коридоре штаба. Каменные стены давили, потолок казался ниже, чем обычно. Воздух был густым, липким, словно насыщенным чем-то невидимым, от чего хотелось сбежать. Впереди раздавались шаги. Чёткие, уверенные, неотвратимые. Эмма не могла пошевелиться, когда из тени вышел он. Глаза холодные, бесчувственные, словно смотрят сквозь неё. — Долго же ты водила нас за нос, - голос глухой, без эмоций, но в нём слышится разочарование. — Что? — её голос звучит нездорово слабо. — Не надо играть. Я всё знаю, - он делает ещё шаг, и в его руке мелькает лезвие. Эмма хочет отступить, но её ноги не двигаются. — Я тебе доверял, - это звучит как удар и гораздо больнее, чем если бы он сразу вонзил нож. "Он доверял?" — Нет… — её голос срывается, она не может объяснить, не может оправдаться. — Ты пришла, чтобы убить меня, - Леви подходит ближе, слишком близко. Эмма смотрит в его глаза и видит там пустоту. Ту самую пустоту, что раньше была в ней самой. Резкий рывок и он бьёт её ножом в живот. Эмма хватается за его плечи, но силы покидают её. Она падает, падает, падает… "Это конец?" Но в последний миг, прежде чем всё растворяется в тьме, она видит его лицо. Ему больно, но почему? Эмма резко открывает глаза, тяжело дыша. Сердце колотится, по коже пробегает холод. Это был всего лишь сон, но его взгляд… Он будто остался с ней после кошмара. Эмма резко села на кровати, судорожно втягивая воздух. Сердце билось так, будто хотело вырваться из груди. Она дрожащей рукой коснулась живота, где во сне осталась бы рана. Чисто. В комнате было темно, только сквозь шторы пробивался слабый свет луны. Она обвела взглядом комнату, пытаясь убедить себя, что она здесь, а не там, в том сне, в том коридоре, под его взглядом. Эмма медленно выбралась из кровати. Пол был холодный, и это немного привело её в чувство. Она подошла к зеркалу, зажгла свечу и посмотрела на своё мутное отражение. Лицо уставшее, под глазами тени. Она зажмурила глаза, а после вновь открыла, но даже после этого его слова не уходили. "Я тебе доверял." Почему это так ранило? Она знала, что он не догадывается, знала, что в реальности он ничего не сказал бы такого. Но если бы узнал, то что бы он сделал? Она вцепилась в край рубашки чувствуя, как внутри всё переворачивается. Она глубоко вдохнула и выпрямилась и молча вернулась в кровать, легла на спину и уставилась в потолок. Эмма не сразу поняла, что её щека стала влажной. Она медленно провела пальцами по щеке, собирая тёплую каплю. Это было так неожиданно. Так… чуждо. Она моргнула, чувствуя, как ещё одна слеза тихо скатилась вниз. Её грудь сдавило непонятное чувство. Оно было тяжёлым, давящим, выжигающим изнутри. Эмма сжала губы, заставляя себя успокоиться, но чем сильнее она пыталась подавить это, тем больше её душило. Она сжала кулаки и резко перевернулась на бок, утыкаясь лицом в подушку, но слёзы не прекращались. Они текли тихо, почти незаметно, как будто что-то сломалось внутри, и она не могла это остановить. Эмма закрыла глаза, пытаясь отгородиться от всех мыслей, от всего, что рвалось наружу. Она знала, что это было внутри неё всегда. Просто до этого момента она не позволяла себе почувствовать это. Через несколько минут Эмма лежала, уставившись в темноту, её дыхание уже выровнялось, а тело перестало дрожать. Она чувствовала усталость, но заснуть снова не могла. Её взгляд опустился на тумбочку. Стакан пуст. Она глубоко вздохнула, села на кровати и провела руками по лицу, пытаясь окончательно избавиться от следов слез. "Просто воды… и обратно." Ноги бесшумно ступали по полу, когда она спустилась вниз. В столовой горел слабый свет, и, сделав пару шагов, Эмма замерла. Он сидел за столом, облокотившись на локти, и пил чай. Эмма быстро опустила голову, не желая, чтобы он видел её лицо, и молча прошла к кувшину с водой. — Опять ходишь по ночам? — его голос был тихим, но чётким, заполняя пустое помещение. Она вздрогнула, но не обернулась, наливая воду в стакан. — Просто пить захотелось, — её голос звучал глухо, и она поспешно сделала несколько глотков. Тишина. Эмма развернулась, намереваясь уйти, но столкнулась с тёплой грудью. Она резко подняла взгляд. Леви стоял перед ней. Близко. Слишком близко. Она хотела шагнуть назад, но прежде чем успела, тёплые пальцы коснулись её подбородка, заставляя её замереть. Леви поднял её лицо, вглядываясь в неё внимательно, оценивающе. Его серые глаза ловили каждую деталь, её покрасневшие веки, следы от слёз, дрожащие ресницы. Эмма сжала губы, стараясь держаться, но от его пристального взгляда всё внутри сжалось. — Ты плакала, — его голос прозвучал спокойно, но в нём что-то было. Он не отводил глаз. Тишина между ними растянулась. Леви изучал её, словно пытался что-то понять. Эмма первой не выдержала. Она резко дёрнулась, рукой высвобождая подбородок из его пальцев, и опустила взгляд. — Это не важно, — тихо сказала она, сжимая в руках стакан, скрывая за ним дрожь пальцев. — Важно, — последовал спокойный, но уверенный ответ. Она застыла, но ничего не сказала. Леви снова внимательно посмотрел на неё и его взгляд не был давящим, скорее пронизывающим. — Эмма, — он произнёс её имя, и она не смогла не вздрогнуть. Он впервые за долгое время назвал её так. Без приказа, без сарказма. Эмма сглотнула, но не подняла головы. Леви не стал требовать ответа. Он молча смотрел на неё ещё мгновение, а затем сделал шаг назад, создавая дистанцию. — Если тебе есть, что сказать, скажешь, - простая фраза, но от этого стало не легче. Эмма не знала, что сказать. Не знала, зачем он так смотрит. Не знала, почему её сердце сжалось. Она лишь тихо кивнула и, не сказав больше ни слова, развернулась и быстро вышла из столовой. Леви долго не двигался, глядя ей вслед. Что-то с ней было не так и он это знал. Эмма захлопнула дверь и облокотилась спиной о холодное дерево. Грудь тяжело вздымалась, а сердце стучало так, будто она только что вернулась с тренировки. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула. Её пальцы дрогнули. Она вспомнила, как его рука коснулась её подбородка. Как он тихо, уверенно произнёс её имя. Она резко распахнула глаза. «Хватит!» Она поставила стакан на стол и рухнула на кровать. Она пыталась убедить себя, что всё в порядке, что она не сломалась, но почему тогда её до сих пор трясёт? Эмма лежа на спине, смотрела в тёмный потолок своей комнаты, но перед глазами не было темноты. Было его лицо из того кошмара. "Я тебе доверял." Эти слова звенели в её голове, эхом разбиваясь о мысли, о сомнения, о страхи. Она закрыла глаза, но и это не помогло. Его взгляд, полный боли и ярости, стоял перед ней так же отчётливо, будто это была не фантазия, а реальность. Она резко разжала пальцы, осознав, что до сих пор стискивала край одеяла. Сомнение вгрызлось в разум. Что, если этот сон это не просто сон? Что, если однажды он действительно скажет эти слова? Что, если он узнает? Эмма прикрыла лицо локтем и тяжело выдохнула. Она должна была спать. Его слова отдавались стуком в груди. Тяжело… Для нее это все было слишком тяжело... Утро выдалось холодным. Сквозь окно пробивался тусклый свет, растягивая длинные тени по полу. Эмма глубоко вдохнула, села на кровати, опершись локтями на колени. В её голове было пусто. Так и должно быть. Больше никакого сна и больше никакого “Я тебе доверял.” Она решительно провела рукой по лицу, прогоняя остатки ночных мыслей, затем встала и отдёрнула одеяло, как будто этим жестом могла стереть прошлую ночь. В комнате был легкий беспорядок. На стуле лежала небрежно брошенная куртка, рядом с кроватью стояли сапоги, а у стола валялась тетрадь с записями. Она решила начать с малого. Первым делом взяла куртку, плавно встряхнула и аккуратно повесила на спинку стула. Затем нагнулась, подняла сапоги и поставила их у стены, ровно рядом друг с другом. Тетрадь оказалась раскрытой на пустой странице. Эмма замерла на секунду, затем захлопнула её, убрала в ящик стола и плотно его закрыла. Закрыто. Как и всё остальное. Следующим делом она взялась за кровать. Ровно расправила простынь, тщательно заправила одеяло, убрала смятые складки, чтобы не осталось ни единого беспорядочного изгиба. Как-то странно… Её комната всегда была в идеальном порядке, но сейчас нет, будто что-то изменилось или будто что-то мешалось. Когда всё было убрано, она огляделась, скрестив руки на груди. Все было идеально, как будто она только что очистила голову. Она глубоко вдохнула, прикрыла глаза, затем развернулась и направилась к двери. Стоя у выхода, обдумывая, что делать дальше. Выходной. Она не привыкла к этому слову. Все остальные сейчас на тренировке где Леви опять будет гонять их до изнеможения, заставляя отрабатывать удары и манёвры до автоматизма, а ей теперь нечего делать и мысль об этом раздражала. — Чёрт… Размышляя, она направилась вниз, может, хотя бы что-нибудь поест. Эмма открыла дверь в столовую, заглянула внутрь. Пусто. Она подошла к полкам, поискала что-то съестное. Взгляд зацепился за корзину с яблоками. Она взяла одно, покрутила в руке, вспомнила, как Леви сделал замечание, что она мало есть и раздражённо откусила кусок. «Вот же пристал… Не маленькая, сама разберусь.» Она вышла обратно в коридор, размышляя, что делать дальше. Пожалуй, она может выйти и понаблюдать за тренировкой, но это будет слишком странно. Может, сходить в оружейную? Давненько не приводила в порядок снаряжение. Либо можно пойти в библиотеку, там всегда тихо, и никто не отвлекает. Эмма прикусила губу, всё ещё колеблясь между вариантами. Чем бы она ни занялась, главное, не думать. Эмма откусила ещё один кусок яблока и, жуя, вспомнила, что Ханджи же тоже здесь! Она была в соседнем здании, скорее всего, возилась со своими экспериментами или записывала что-то в свои бесконечные отчёты о титанах. По крайней мере, с ней не будет скучно. Эмма решительно направилась к выходу, натянув куртку. На улице было свежо, осенний ветерок холодил кожу, но после душного штаба это было даже приятно. Здание, где расположилась Ханджи, находилось чуть в стороне как отдельная лаборатория, где она часто зависала часами, забывая про сон и еду. Подойдя к двери, Эмма постучала, но, не услышав ответа, всё равно вошла. Запах чернил, бумаги и чего-то ещё резкого ударил в нос. — Ханджи? — окликнула она, оглядывая помещение. В углу стояла громоздкая стопка бумаг, на столе было разбросано несколько пробирок, а в центре комнаты Ханджи склонилась над каким-то рисунком, что-то сосредоточенно записывая. — А, Эмма! — подняла голову Ханджи, толком не отрываясь от записей. — Ты как раз вовремя! — Вовремя для чего? — насторожилась Эмма. — Для гениального открытия! — воодушевлённо заявила Ханджи, хватая её за руку и буквально утаскивая к столу. Эмма вяло сопротивлялась, понимая, что сейчас опять будет поток непонятной научной чепухи, но, возможно, это поможет отвлечься. — Рассказывай. — вздохнула Эмма, опираясь на стол. Она скептически уставилась на Ханджи, которая с горящими глазами размахивала перед ней листком с какими-то каракулями. — Ты только послушай! — взволнованно начала Ханджи, перебирая бумаги. — Мы наблюдали необычное поведение титанов в последней экспедиции. Они не двигались, но были живы и я пытаюсь понять, почему они не двигались! Эмма помедлила с ответом, её взгляд скользнул по столу: разбросанные чернильницы, бумаги, какие-то странные формулы. — И? — постаралась она хотя бы из вежливости проявить интерес. Ханджи наклонилась к ней ближе, её голос стал почти заговорщицким: — Я думаю, что это связано с температурой. Возможно, в холодное время года титаны входят в некое спящее состояние, но нам нужны доказательства! — Ты хочешь ждать зиму, чтобы проверить? — нахмурилась Эмма. — Не обязательно! — взволнованно тряхнула головой Ханджи. Эмма устало опёрлась на стол, потирая виски. Тишина повисла на мгновение. Ханджи вдруг прищурилась, внимательно разглядывая Эмму. — Что-то не так? Выглядишь уставшей. Эмма сжала губы, но поспешно отвернулась, делая вид, что смотрит на бумаги. — Просто не выспалась. Ханджи не выглядела убеждённой, но не стала давить. — Знаешь, а ты вовремя зашла. Я как раз хотела сделать небольшой перерыв. Пойдём, прогуляемся? Эмма удивлённо посмотрела на неё. — Ты хочешь выйти из своей лаборатории? — Иногда даже учёным нужно дышать свежим воздухом! Эмма пожала плечами. — Ладно, давай. Всё равно делать особо нечего. Ханджи радостно хлопнула её по плечу, и они вышли на улицу, оставляя за собой хаос лаборатории. Они шли по внутреннему двору штаба, где воздух был свежим и холодным, пропитанный запахом мокрой земли после утреннего тумана. Эмма опустила рукава, ощущая, как пальцы немного замёрзли, но не подавала виду. Ханджи шагала рядом, закинув руки за голову, и вдруг с лукавой улыбкой спросила: — Слушай, а Леви не будет против, что ты уходишь со мной? Эмма скосила на неё взгляд, чуть прищурившись. — Почему он должен быть против? У меня выходной. Ханджи на ходу сбавила шаг, внимательно глядя на неё. — Выходной? Леви дал тебе выходной? Добровольно? Эмма фыркнула, поправляя ремешок на рукаве. — Ну да. Сам сказал, что я могу отдохнуть. Ханджи театрально ахнула, схватившись за грудь, будто её только что поразила молния. — Господи, да ты понимаешь, что это что-то невероятное? Леви! Дал! Кому-то! Выходной! Добровольно! Эмма закатила глаза, но усмехнулась. — Да ладно тебе, не преувеличивай. — Не преувеличивай? — Ханджи схватила её за плечи и повернула к себе, заговорщически прищурившись. — Этот человек заставил меня на досуге отмывать свой чайник, потому что «он был недостаточно чистым»! Как ты смогла добиться того, чтобы он дал тебе выходной? Эмма покачала головой, стряхнув её руки. — Он просто увидел, что я устала, вот и всё. Ханджи подняла брови, пристально глядя на неё. — Леви? Увидел? Что кто-то устал? — Она театрально огляделась. — Ты уверена, что это был Леви? А не какой-нибудь его двойник? Эмма отмахнулась, сделав шаг вперёд. — Не знаю, Ханджи, может, просто пора привыкнуть к тому, что он иногда может быть нормальным. — Нормальным? — учёная задумчиво почесала подбородок. — Звучит подозрительно. Эмма только хмыкнула, не желая дальше продолжать этот разговор. Ханджи чуть прищурилась, но всё же улыбнулась. Они шагнули за ворота штаба, и Эмма почувствовала странное облегчение, будто выбралась из клетки, пусть и ненадолго. Ханджи решила сходить на рынок, так как ей нужно было купить кое-что для экспериментов. Город был оживлённым, пахло свежим хлебом, дымом из кузницы и чем-то сладким, возможно, карамельными яблоками. Они бродили между рядами, Ханджи время от времени что-то объясняла, а Эмма просто наслаждалась возможностью хоть на время забыть о своей роли. — О! А это попробуй! — Ханджи протянула ей бумажный пакет с чем-то горячим. — Что это? — Жареные каштаны. Вкус детства, попробуй. Эмма осторожно взяла один, обожглась, но всё же попробовала. — Хм, неплохо. Ханджи подмигнула. — Вот видишь! Иногда я делаю хорошие вещи, а не только тащу людей в лабораторию. К вечеру они забрели в небольшую таверну, где было тепло, пахло пивом, тушёным мясом и хлебом. — Один эль, пожалуйста! — радостно заказала Ханджи. — Мне воду, — кивнула Эмма. Ханджи покачала головой. — Ты совсем не умеешь расслабляться. — Я умею. Просто не хочу. Они сидели у окна, наблюдая, как на улице загораются фонари. Разговор перетекал с лёгких тем на более серьёзные, о жизни в Разведкорпусе, о людях, о будущем. Ханджи вдруг перестала улыбаться и внимательно посмотрела на неё. — Эмма, ты правда хочешь всю жизнь провести здесь? В Разведке? Эмма застыла. — А что, у меня есть выбор? — У всех есть. Эмма отвела взгляд, делая вид, что разглядывает огонь в камине. — Если ты о том, что можно было бы пойти в гарнизон и просто сидеть на стенах, то это не для меня. — Я не об этом. — Ханджи задумчиво поднесла кружку к губам. — Ты просто кажешься... потерянной. Эмма пожала плечами. — Это просто усталость. Они просидели там ещё какое-то время, пока Ханджи не сказала: — Ладно, пора возвращаться, а то Леви начнёт бурчать, что мы шляемся по ночам. Когда они пришли обратно, во дворе штаба было тихо, только где-то вдалеке гавкала собака. — Спасибо за день, — сказала Эмма, прежде чем уйти. Ханджи подмигнула. День получился странным, как будто она ненадолго побывала другой собой. Эмма шла по затемнённому коридору штаба, стараясь не шуметь. После тёплого дня с Ханджи возвращаться сюда было странно, словно она только что была в другом мире, где нет ни Леви, ни Разведкорпуса, ни её прошлого. Она уже свернула в сторону своей комнаты, когда заметила фигуру в конце коридора. Невысокий силуэт в знакомой серой рубашке. Леви не двигался, просто стоял, прислонившись к стене, и смотрел прямо на неё. Эмма запоздало осознала, что замедлила шаг, и теперь между ними повисла тягучая, напряжённая тишина. — Ну и где тебя носило, — спокойно сказал он. — Ты следишь за мной? — Если бы я следил, ты бы не знала об этом. - Леви едва заметно фыркнул. — Чего ты от меня хочешь? - Эмма напряглась. Леви посмотрел на неё чуть дольше, чем обычно, прежде чем произнести: — Ты изменилась. Эмма застыла. — Что? — Раньше ты была жёстче. — И что? — Это не упрёк. Просто наблюдение. — Ты говоришь, что я изменилась? Ну а ты Леви? Леви слегка прищурился, явно не ожидая такого ответа. — Что? — Ты тоже ведёшь себя странно. — Странно? — Да. То ты разговариваешь со мной, спасаешь, поддерживаешь… — Эмма сжала кулаки. — А потом ведёшь себя так, будто меня вообще не существует. Леви ничем не выдал своих эмоций. — Ты преувеличиваешь. — Нет, не преувеличиваю. — Голос Эммы звучал жёстко, но внутри она чувствовала себя растерянной. Леви медленно вздохнул, будто пытался сдержать раздражение. — Ты хочешь, чтобы я с тобой нянчился? — Я хочу, чтобы ты был последовательным. Он хмыкнул. — Значит, тебе не нравится, когда я с тобой говорю? Или наоборот когда молчу? Эмма прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. — Мне не нравится, когда ты ведёшь себя так, будто тебе есть дело до меня, а потом делаешь вид, что меня нет. Леви несколько секунд смотрел на неё молча. — Ты сама-то понимаешь, чего хочешь? — Нет. Леви заметно напрягся. — Тогда зачем мне это знать? — А ты хочешь знать? Он помедлил, а потом тихо сказал: — Нет. Эмма почувствовала, как внутри что-то оборвалось. — Вот и отлично, — сказала она, сжав губы. — Тогда оставим всё как есть. Она ушла, но в груди что-то тянуло, словно она оставила часть себя там, в том коридоре. Эмма захлопнула за собой дверь и привалилась к ней спиной. Грудь тяжело вздымалась, будто после долгого бега. В комнате было темно, но она не зажигала свет, не хотела видеть своё отражение в зеркале и не хотела видеть этот беспорядок в голове, который отражался в её глазах. Эмма резко разулась, скинула куртку на стул и все таки подошла к зеркалу. — Я не должна… Но что именно она не должна? Злиться на него? Замечать его взгляды? Эмма раздражённо начала тереть свое лицо и вновь посмотрела на своё отражение в тусклом стекле. Эмма тяжело вздохнула и, не раздеваясь, рухнула на кровать. Она свернулась на боку, уставившись в пустоту, и крепко сжала пальцы на ткани простыни. Как он будет на неё смотреть, когда она сделает это? Когда она предаст его, когда его тело рухнет на землю. Она прикусила губу и перевернулась на спину, уставившись в тёмный потолок. Он, наверное, ничего не скажет. Просто будет смотреть, как смотрел на умирающих товарищей. Холодно и пусто. Будет ли в этом взгляде что-то ещё? Разочарование? Гнев? Боль? Эмма почувствовала, как что-то неприятно сжалось внутри. А что она будет чувствовать когда убьет его? Она зажмурилась, потому что понимала, что никакого облегчения не будет, иначе почему она боится увидеть этот взгляд? Эмма резко перевернулась на бок, кулаком вбивая подушку. Она пыталась отогнать мысли, но они впивались в сознание, как занозы. Она глубоко вдохнула, зажмурившись и легла. Она тянулась ко сну, как утопающий к воздуху, но он не спешил её спасать. Минуты текли, стали часами. Её веки стали тяжелее. Её мысли спутались, как оборванные нити. Она словила момент, когда сознание провалилось в тёмную бездну, и, наконец, потерялась в тишине сна. Примечание: я стараюсь больше описывать ее состояние, ее мысли, чтобы вы могли видеть как она ломается. Ох, что дальше будет с ней… Мне даже жаль её.