Сквозь тени

Глава 13. Сомнения Утро настало тихо, почти незаметно. Первые лучи рассвета медленно проникали сквозь полупрозрачные занавески, окрашивая комнату мягким, холодным светом. Эмма проснулась, чувствуя, как её всё ещё держит нечто от предыдущей ночи, а именно остаток тех тяжелых снов и мучительных мыслей. До завтрака было еще далеко. Она лежала в темноте, уставшая и немного опустошённая. Сначала ей понадобилось несколько минут, чтобы отделить сон от яви. Медленно, словно пробуждаясь от долгой зимней спячки, она потянулась, ощутив легкую дрожь в теле, которая не обещала полного исцеления после пережитого. Эмма поднялась с кровати, не спеша, словно пытаясь сохранить каждую крупицу спокойствия, которую ей дарил новый день. Её взгляд скользнул по комнате, и она отметила, что всё выглядит так, как всегда: сложенные вещи, простая мебель, привычное обустройство, которое контрастировало с бурей мыслей, бушующими внутри. Но сегодня, как никогда, ей казалось, что её собственное отражение в зеркале это незнакомец, которому трудно поверить в свою силу. Она подошла к окну и открыла его, впуская свежий утренний воздух. Холодный ветерок слегка трепал её волосы и заставлял ощутить, как вместе с воздухом уносится часть ночной тяжести. В этот момент она подумала: «Новый день – новая возможность начать сначала, забыть о кошмарах и странных снах». Собравшись с духом, Эмма начала приводить в порядок свою комнату. Она аккуратно стала складывать остатки ночного беспорядка, словно стараясь навести порядок не только вокруг, но и в себе. Каждое движение казалось отточенным, но в душе всё ещё тихо резонировали воспоминания о Леви. Закончив уборку, Эмма подошла к столу и стала заполнять отчёты, которые ей доверили. Бумаги мелькали перед глазами, а она пыталась найти хоть какую-то ясность в своих мыслях. Несмотря на усталость, она писала аккуратно, словно в каждой букве пыталась зафиксировать своё намерение двигаться дальше, несмотря на внутренние сомнения. Прошло несколько часов. На фоне монотонного скрипа пера и шороха бумаг Эмма поняла, что утро подарило ей возможность начать заново. Отчеты закончилось, и Эмма, наконец, сделав последний глоток воды и закрыв последний отчёт, тихо выдохнула. Сегодня она решила больше не останавливаться на воспоминаниях. Новый день, новые задачи, и, возможно, шанс доказать себе, что она способна быть собой, Крис из Подземного города, а не тем, кто тонет в сомнениях. Эмма вышла из своей комнаты, чувствуя, как ещё свежий утренний холод пробирается сквозь коридоры штаба. Уже давно должно было быть утро, но ей казалось, что сон и кошмары всё ещё преследуют её, словно тень, не дающая покоя. Завтрак она вновь пропустила, она проходила мимо пустых коридоров, где лишь редкие звуки шагов напоминали ей о том, что жизнь продолжается. Взгляд её был сосредоточенным, но внутри всё ещё бушевал шторм эмоций. В голове мелькали воспоминания о ночных кошмарах и словах, которые она пыталась заглушить, но теперь наступало время действовать. На тренировочной площадке уже собралась группа. Шум разговоров и команд смешивался с эхом топота ног и металлическим звоном тренировочного снаряжения. В воздухе витал запах пота, кожи и железа, и это заставляло её сердце биться быстрее, словно напоминая о необходимости доказать себе свою силу. Эмма заняла своё место среди бойцов элитного отряда. Леви, как всегда, находился в стороне, наблюдая, как отряд готовится к очередной тренировке. Его присутствие давило на всех, а особенно на неё. Она пыталась собрать свои мысли, выправить осанку, будто невидимые руки прошлого дня пытались тянуть её вниз. Команда начала разминку. Эмма двигалась с точностью, но каждый её удар, каждое движение было окрашено внутренней борьбой. Её мысли постоянно возвращались к ночи, когда она слышала его слова, к тому, как он смотрел на неё, словно оценивая, как она справляется. Она стиснула кулаки, стараясь не показать слабость, но внутри бурлило раздражение и растущее непонимание. В процессе спарринга Эмма почувствовала, как её тело начинает отвечать на команды, как мышцы постепенно преодолевают усталость. Она оттачивала удары, стараясь быть быстрее и точнее, чем вчера. Каждое движение было наполнено решимостью, и хотя её мысли всё ещё блуждали, она поняла: сейчас ей нужно доказать себе, что она способна быть Крис из Подземного города, а не той, кто теряет голову от сомнений. Команды Леви раздавались чётко, и её товарищи по отряду с энтузиазмом принимали участие в тренировке. Но когда Леви несколько раз мельком взглянул в её сторону, её сердце учащённо билось, а внутри пробуждалось нечто странное: смесь боли, вызова и тихого удовлетворения от того, что она не поддалась сомнениям. Во время отработки боевых приемов Эмма вспомнила каждое движение, каждое наставление, данное ей раньше, и будто сама с каждым ударом отгоняла все страхи и сомнения. Она понимала, что этот день это не просто тренировка, а возможность доказать себе, что она всё ещё способна держать себя в руках, несмотря на всё, что произошло. Когда тренировочная сессия подошла к концу, Эмма, покрытая потом и немного истощенная, стояла среди бойцов, и ей казалось, что даже воздух вокруг стал немного легче. Она не могла не замечать, как Леви снова мельком посмотрел на неё, но теперь этот взгляд казался менее ледяным, хотя и оставался непроницаемым. Эмма сделала глубокий вдох, чувствуя, что сегодня она смогла собрать все свои силы. Она понимала, что впереди ещё много испытаний, но сейчас, на тренировке, она была собой, решительной, сильной и готовой к борьбе, несмотря на внутренние метания. Она провела рукой по лбу, убирая прилипшие пряди волос, когда краем глаза заметила, как кто-то приближается. Узнать его походку было несложно: размеренные, почти бесшумные шаги, в которых не было ни спешки, ни суеты. — Ты сегодня работала лучше, — прозвучал знакомый голос, низкий и ровный, без намёка на похвалу, но и без обычной резкости. Эмма повернулась, встретившись с его взглядом. Леви стоял перед ней, сложив руки на груди, его серые глаза скользнули по её лицу, задержавшись на усталых чертах. — Да неужели? — отозвалась она, не скрывая сарказма. — Надо же, признание от самого капитана. Леви чуть прищурился, явно понимая её настрой. — Не зазнавайся, ты всё ещё двигаешься слишком предсказуемо, — отрезал он. — Тебе стоит работать над своей реакцией. Эмма закатила глаза, но промолчала. — Ты снова плохо спала? — вдруг спросил он, неожиданно сменив тему. Она замерла. — С чего ты взял? Леви фыркнул, словно она сказала что-то глупое. — Неужели ты думаешь, что я не замечаю, когда один из моих людей тормозит на тренировке? У тебя заторможенные движения, ты не ешь нормально, и, судя по твоему виду, спишь не больше пары часов. Эмма сжала губы. Он опять видел всё насквозь. — Это не твоё дело, — ответила она после паузы. Леви чуть склонил голову, его взгляд стал чуть жёстче. — Это моё дело, потому что ты часть моего отряда, — его голос стал строже. — Я не могу позволить себе, чтобы кто-то из вас был в таком состоянии, особенно во время вылазок. Она стиснула кулаки. — Всё под контролем. — Сомневаюсь, — парировал он. Она услышала, как он сделал короткий вдох, будто хотел что-то добавить, но в итоге промолчал. Эмма чувствует, как внутри нее закипает раздражение. Она смотрела на Леви, пока тот собирался уйти, но в какой-то момент что-то в ней надломилось. — Тебя действительно волнует моё состояние только потому, что я твоя подчинённая? — её голос прозвучал неожиданно твёрдо, почти вызывающе. Леви замер на месте. Её слова, казалось, повисли в воздухе, будто вызов, брошенный без страха, но с долей отчаяния. Он медленно повернул голову, его взгляд стал холоднее, но не безразличным. — А с чего бы мне волноваться ещё по какой-то причине? — спросил он, не меняя выражения лица. Эмма сжала кулаки. — Не знаю… — она выдержала его взгляд. — Но иногда ты ведёшь себя так, будто тебе не всё равно. — Я просто делаю свою работу. — Правда? — Эмма прищурилась. — Тогда почему ты заметил, что я плохо сплю? Почему ты вообще замечаешь все? Почему тебя вообще это так волнует, если это просто работа? Леви не ответил. Он лишь слегка сжал губы, и в его глазах появилось что-то неуловимое, что заставило Эмму затаить дыхание. — Ты не понимаешь, — наконец, сказал он. — Тогда объясни, — она сделала шаг вперёд, словно бросая вызов. Леви чуть склонил голову, его глаза метнулись к её лицу, словно он взвешивал, стоит ли говорить дальше. Но в итоге он лишь коротко выдохнул, развернулся и направился прочь. — Забудь об этом, Эмма, — бросил он через плечо. — Займись делом. Она смотрела ему вслед, чувствуя, как её сердце стучит слишком быстро. И это злило её ещё больше. В столовой было шумно. Все обсуждали прошедшие тренировки и делились новостями. Однако, как только дверь распахнулась и внутрь вошёл Эрвин, сопровождаемый несколькими офицерами, все разговоры стихли. Эрвин уверенно направился к центру зала и встал так, чтобы его было видно всем. Леви занял место рядом с ним, скрестив руки на груди и наблюдая за собравшимися своим привычным проницательным взглядом. — Через три дня состоится новая вылазка за стены, — ровным, но твёрдым голосом объявил Эрвин. По столовой пронёсся ропот. Все понимали, что вылазки никогда не проходят без потерь, даже если план кажется безупречным. — Мы направляемся в район, где недавно были замечены титаны с аномальным поведением. Судя по всему, этот участок территории может представлять стратегический интерес. Наша цель это разведка и зачистка. Эмма почувствовала, как внутри у неё сжался неприятный холодок. Три дня. Столько времени у неё оставалось, прежде чем снова выйти за стены и наконец-то закончить начатое. Эрвин продолжал: — Подробности плана будут озвучены завтра утром. С сегодняшнего дня все должны быть в полной боевой готовности. Оружие, экипировка, снаряжение, всё должно быть проверено и подготовлено. Эмма невольно взглянула на Леви. Он молчал, но по его лицу было ясно: он уже знал об этой вылазке и мысленно прорабатывал возможные сценарии. — На этом все, готовьтесь, — заключил Эрвин и покинул столовую. Тишину прорезали приглушённые разговоры. Кто-то нервно усмехнулся, кто-то отложил ложку, потеряв аппетит. Эмма же продолжала сидеть неподвижно, обдумывая услышанное. Три дня. Всего три дня, и у неё будет возможность выполнить свою задачу. Возможность избавиться от Леви. Она уже столько раз прокручивала в голове возможные варианты. На поверхности убивать было опасно, а в штабе тем более, но за стенами, во время вылазки, когда всё покрыто хаосом и смертью, когда один неверный шаг может стоить жизни, всё будет куда проще. Несчастный случай и никто даже не догадается. Эмма глубоко вздохнула. В конце концов, она не могла забыть, зачем сюда пришла. Она слишком вжилась в свою роль. Пришло время вспомнить, кто она такая. Её взгляд машинально скользнул по залу, но затем остановился на одной фигуре. Леви. Он сидел отдельно, чуть поодаль, склонившись над кружкой чая. Суровое лицо оставалось непроницаемым, но Эмма заметила, как он чуть напряжённо водил пальцем по краю кружки, явно о чём-то задумавшись. Она поймала себя на том, что не может отвести взгляда. В этот момент её решимость дала трещину. Она наблюдала за ним, и в голове снова всплывали воспоминания. Его руки, подхватывающие её во время боя. Его голос, срывающийся на раздражённый, но всё равно наполненный беспокойством. Его взгляд, в котором она ловила нечто, чего не могла объяснить. Она уже приняла решение, её цель ясна, её путь определён, но тогда почему сердце сжалось так сильно, когда она смотрела на него? Три дня подготовки протекали в напряжённом ритме, который Эмма воспринимала как неотъемлемую часть своей новой жизни. Каждый рассвет начинался с непрекращающегося звука команд и строгих приказов, а каждый закат приносил облегчение после изнурительных тренировок и отчётов. В эти дни Эмма всё больше погружалась в жизнь отряда. Она участвовала в утренних пробежках, спаррингах и отрабатывала тактику, которую диктовал Леви. Но, несмотря на все усилия, она ловила себя на том, что в тишине ночного штаба, когда всё утихало, в её голове начинали мелькать неожиданные мысли. Иногда, лежа в своей комнате, она вспоминала, как Ханджи энергично обсуждала новые гипотезы о титановом поведении, как с воодушевлением делилась своими открытиями. Вспоминалась её заразительная улыбка, манера говорить, будто каждое слово было драгоценным знанием, которое могло изменить мир. Этим вечером, когда свет угасал за окнами штаба, Эмма понимала, что ей уже будет не хватать тех разговоров, той лёгкой суматохи, что царила в лаборатории Ханджи. Днём, между тренировками и выполнением поручений, Эмма находила минутки для коротких разговоров с товарищами. Оруо, Петра, Гюнтер, Эрд, их шуточные перебранки и взаимные подначивания иногда заставляли её ухмыльнуться, а иногда напоминали, как одиноким было её существование в этом отряде. Она понимала, что ей удалось привыкнуть к дисциплине, к рутине, и даже если вначале ей казалось, что всё это бесцветно и монотонно, теперь она начала замечать мелочи: как весело улыбается Петра, как даже строгий Леви иногда морщит лоб, когда что-то идёт не так, как остальные трое ругались, решая кто больше перебил титанов. С каждым днём, когда она окончательно погружалась в работу, вдруг возникало чувство лёгкой тоски. Оно приходило неожиданно, когда казалось, что нет ничего важного, кроме подготовки. В такие моменты Эмма ловила себя на мысли, что ей будет не хватать этого отряда, этого шума и суеты, даже если иногда они казались ей раздражающими. Ей будет не хватать разговоров с Ханджи, её эксцентричности и тепла, которое, несмотря на весь научный бред, было ей дорого. В одну из ночей, когда тренировки закончились, а остальные уже отдыхали, Эмма сидела в своей комнате, перечитывая отчёты и теребя край стола. В голове крутились мысли о том, как всё изменилось с тех пор, как она покинула Подземный город. Её не покидало осознание: она стала частью отряда, частью чего-то большего, чем просто заказа. В такие моменты ей казалось, что хоть её миссия и важна, но вместе с ней исчезают и те моменты, которые придавали жизни оттенок человечности. Эти мысли приносили с собой лёгкое сожаление, нежелание расставаться с тем, что давало ей ощущение принадлежности, даже если это чувство было смешанным с болью и разочарованием. И в эти тихие моменты, сидя в полумраке своей комнаты, Эмма понимала, что, несмотря на всю суровость и необходимость быть безэмоциональной, ей уже начала не хватать людей, с которыми она делила эту жизнь, людей, которые, как и она, были вынуждены сражаться не только с титанами, но и со своими собственными демонами. Эмма села на краю своей кровати, ноги поджаты к груди, и в тишине своей комнаты начала размышлять. В её голове всё ещё звучали отголоски разговоров с Леви, его холодный, непроницаемый взгляд и даже его тихие слова, которые раньше казались ей безразличными, теперь приобретали новый, тревожный смысл. «Что будет с разведкорпусом без него?» Думала она, закрыв глаза, словно пытаясь рассмотреть образ, который уже невозможно стереть. В этом моменте тишины, она чувствовала, как противоречивы её собственные желания. С одной стороны, она помнила, как много раз он спасал её, как его решительные действия не раз приносили спасение её жизни, как его хладнокровие удерживало от катастрофы весь отряд. С другой стороны, в её сердце зародилась тень сомнения: если она выполнит своё задание, возможно, Разведкорпус останется без этого сильного лидера, без того, кто умеет держать строй даже в самые трудные моменты. Эмма невольно вспомнила моменты, когда Леви, даже не желая этого показывать, заботливо поправлял её экипировку, когда её рука дрожала на спарринге, когда она, уже почти сдаваясь, чувствовала, как он помогает ей подняться. Эти воспоминания согревали её душу, но одновременно с этим заставляли её сердце болеть. Ведь если она сделает то, что ей приказали, если она, наконец, убьёт его, то не останется ни Леви, ни той неуловимой силы, которая удерживала отряд, ни, возможно, и человечества, способного противостоять титанам в мире, где он был оплотом надежды. — Поступаю ли я правильно? — шёпотом спрашивала она сама себя. — Если я убью его, кто тогда будет следить за каждым из них? Кто будет держать нас в узде, когда всё вокруг погрузится в хаос? Мысли крутились в её голове, как буря. Она пыталась представить мир без Леви, мир где его решительные поступки, его безжалостная дисциплина, его холодный, но справедливый взгляд будут только воспоминанием. И как тогда будет выглядеть её собственная жизнь? Останется ли она той Крис из Подземного города, которая не поддаётся эмоциям, или всё-таки начнёт терять себя? Эмма посмотрела в окно, где лунный свет начал пробиваться сквозь тяжелые облака, и почувствовала, как в груди сжимается нечто похожее на боль и надежду одновременно. Она понимала, что не может оставить всё как есть ведь решение уже назревало. Но оно оказалось настолько сложным, что ей казалось, будто вся её жизнь подвешена на тонкой нити сомнений. С этими мыслями она тихо вздохнула, стараясь собрать волю в кулак, и решила, что сегодня она не будет больше думать об этом. Завтра вылазка, завтра новый день, и ей предстоит сделать выбор. Глубокой ночью Эмма лежала в своей комнате, но сон всё не приходил. Каждая минута ночи тянулась бесконечно, а её мысли крутились вокруг всех тех тяжелых вопросов, которые она пыталась заглушить. Наконец, решив, что ей больше некуда уходить, она тихо поднялась и направилась на крышу штаба. На крыше было прохладно, и ночной воздух, наполненный звуками далёкого города, казался свежим, как глоток воды. Эмма села на край крыши, укрывшись лёгким одеялом, которое она прихватила с собой. Она сидела и наблюдала за мерцающими огнями внизу, и пыталась уловить хоть каплю покоя. Прошли минуты, а тишина лишь усиливалась. Эмма тихо думала о том, как всё изменилось за последние дни, и вот, неожиданно, из тьмы подъехал шаткий силуэт Леви. Он не спешил, его шаги были спокойными и размеренными, будто он сам искал уединения. Он подошёл ближе, останавливаясь неподалёку, и в ту же секунду между ними повисла тягучая тишина. — Ты долго сидела здесь? — спросил Леви, его голос был тихим, но отчетливым. Эмма медленно подняла глаза, её взгляд встретился с его холодными, глубокими глазами. На мгновение ей показалось, что в них проскальзывает что-то неожиданное: теплота, забота, даже сожаление, но она быстро отвернулась, чтобы не выдать то, что терзает её изнутри. — Я… не могла уснуть, — тихо сказала она, почти шепотом, будто боясь нарушить эту хрупкую атмосферу. Она заставила себя убрать усталость, стараясь казаться невозмутимой. Леви внимательно смотрел на неё, и затем просто вздохнул и продолжил: — Ты ведь тоже понимаешь, что здесь, на крыше, можно забыть обо всём, хотя бы на пару минут. Иногда лучше остановиться и просто послушать тишину. Эмма кивнула, не в силах подобрать слов. Они сидели рядом, молча наблюдая за ночным городом. В её голове смешивались чувства, раздражение, усталость, тревога, и неожиданная теплота. Она ловила себя на том, как долго смотрит на Леви, на его профиль, выточенные черты лица, тихий блеск в глазах, который заставлял её сердце биться быстрее. — Ты… — наконец начала она, робко, — ты ведь заботишься о нас, о нашем отряде. Может, именно поэтому я не могу отделаться от мыслей о тебе? Леви повернулся к ней, его лицо оставалось спокойным, но голос стал мягче: — Возможно. Но я не делаю этого для того, чтобы заботиться только о подчинённых. Иногда мне просто нужно быть уверенным, что вы в порядке. Эмма почувствовала, как у неё захлынули эмоции. В этой ночи, под открытым небом, она поняла, что её чувства гораздо сложнее, чем казалось ранее. И хоть она пыталась упрямо сохранить холодный расчет Крис из Подземного города, в этот момент ей было трудно отрицать, что Леви для неё стал значить нечто большее, чем просто цель. Она опустила взгляд, вспоминая слова из сна, которые до сих пор тревожили её: "Я тебе доверял." Но сейчас, глядя на него, она понимала, что ей, возможно, надо перестать бояться. — Спасибо, — тихо сказала она, почти не слышно, — что ты заботишься. И что… что ты здесь. Леви слегка кивнул, и в его глазах мелькнула искра, которую она так долго не видела. Затем, словно решив, что разговор окончился, он мягко сказал: — Пора спускаться. Завтра важный день, и нам нужно быть готовыми. Они встали, и, не произнеся больше ни слова, вместе направились к лестнице. Но на мгновение, на крыше, между ними осталась та тихая, невесомая связь. И, несмотря на все её противоречивые чувства, она понимала, что этот момент навсегда останется с ней, как тихий знак того, что между ними было что-то большее, чем просто приказ и выполнение долга. Примечание: я постаралась максимально передать все то, что она чувствует, но это только начало всего звиздеца, который будет с ней твориться. Официально заявляю, что следующие главы будут тяжелыми в эмоциональном плане. Там я максимально вложилась, чтобы вы максимально прочувствовали. Писать это было настолько тяжело, что временами меня вгоняло в легкую депрессию. Приятного прочтения.)