ТрудоВЫЕ БУДНИ

      Праздничные выходные закончились, и офис снова гудел болтовнёй и включаемой оргтехникой. Кофеварки заманчиво булькали, источая ароматы, коллеги делились впечатлениями от праздников. Девятое января – первый рабочий день в новом году – выпал на четверг, и все предвкушали короткую рабочую неделю.       Вару, зевая, приложил ключ-карту к считывателю. Дверь пискнула, щёлкнула и открылась, пропуская его.       - Доброе утро! – поздоровался, пробегая мимо, Эдик из продаж, единственный, кого Вару помнил по имени из этого отдела.       - Утро доброе. А я нет, – пробубнил зелёный, махнув рукой.       - Привет, – Слава с фронт-офиса, вывернувший из туалета в коридор, пожал ему руку. – Пойдёшь курить, зови. Я новую жижу купил. Кислые харибо с колой и черешней, прикольная. Отсыплю по-братски попробовать.       - Привет. Уговорил, – буркнул зелёный и шагнул за угол, где в него тут же влетел Зонтик с пачкой молотого кофе в руках.       - Ой! Извини, пожалуйста, – смутился офис-менеджер, прижимая упаковку к груди.       - А, секретарша. Смотрел бы, куда идёшь, что ли.       Зонтик угукнул и поспешил по своим делам, как всегда, ничего не возразив против “секретарши”. Вару вообще был не подарок по утрам, а сегодня ещё и не выспался сильнее обычного. Все девять дней каникул он думал над тем, что скажет Куромаку и как это скажет. Аж мазоли натёр от “размышлений”. На языке, репетируя свою прочувствованную, убедительную речь. Ну и на руках тоже, потому что в мыслях итог предполагаемого разговора был один.       Хотелось зажать его где-нибудь в укромном углу вот прямо сейчас, пока не растерял запал и все заготовленные слова. Но в кабинете отдела кадров уже все были на месте, и выцепить руководителя незаметно точно бы не получилось, хоть у того и была отдельная начальственная каморка. Привлекать лишнее внимание не хотелось. Конечно, была мыслишка просочиться в его огороженный закуток под видом проверки работоспособности ПО, или оргтехники, или ещё какой ерунды. Но до третьей чашки кофе Вару даже сам с собой не рискнул бы общаться, а тут нужно было разговаривать серьёзные разговоры с другим человеком, да ещё быть при этом спокойным и убедительным.       Он наконец зашёл в свой кабинетик, шагнул к кофеварке и с досадой обнаружил внутри заплесневевший прошлогодний фильтр-пакет с кофе. Вот нелюбовь к уборке и дисциплине и укусила его за задницу. Поморщившись, он брезгливо взял пакет за края, выкинул в мусорку. Мыть кофеварку совершенно не хотелось, но ей это было уже жизненно необходимо.       Ткнув кнопку включения на системном блоке, решил наведаться в гости в бухгалтерию. Там ему однозначно не откажут в чашечке кофе, возможно, даже печенькой угостят. Хотя Денисовна вряд ли придёт раньше десяти, а “девочки” у неё больно болтливые. Вару и сам был не прочь потрепаться на отвлечённые темы в рабочее время, но не с самого утра. Поэтому, тяжело вздохнув, он вытащил из кофеварки фильтр-сеточку, забрал кофейник и поплёлся в туалет, чтобы помыть это добро. Как на зло, мужской был занят.       - Да блядь! – буркнул он себе под нос. – Хоть талончики на посещение выдавай.       Какого вообще хрена в женском туалете было две кабинки и предбанник с раковиной, а в мужском и одинокий унитаз, и раковина находились в одном помещении? Дискриминация, короче. Он помялся у туалета минут пять и уже почти почти решил прийти попозже, как дверь, отделявшая офис от холла с лифтами, пискнула и открылась, являя миру сначала пышный бюст, а потом и остального главного бухгалтера.       - Доброе утро, золотце, – пропела приятным, глубоким голосом Снежана Денисовна, расстёгивая короткую норковую шубу, – Как провёл праздники?       По ней можно было сверять часы. В коридоре у входа они показывали ровно десять ноль-ноль.       “Мама ин да хаус. Сейчас опять тискать будет”, – подумал он, при этом не делая попыток сбежать.       - Доброе утро. Да так себе, скучно.       - Так вот чего ты такой хмурый. Ну приходи ко мне минут через пятнадцать, я тебя печеньем угощу, – она взглянула на грязный кофейник в руках парня, – кофейку налью.       - Обязательно, – улыбнулся он.       Она развернулась и поплыла по коридору в сторону кабинета бухгалтерии. В этот же момент дверь туалета открылась, выпуская одного из продажников. Вару не помнил его имени, больно много их было и слишком часто менялись.       - Ты чё там, уснул что ли? Я уже дверь ломать собирался, – пробурчал он, оттирая безымянного коллегу плечом и просачиваясь в туалет.       Когда кофейник был отмыт, он поставил все части на место, взял покоричневевшую изнутри кружку и отправился в бухгалтерию. Ну а что? Не пачкать же снова свою технику, ей-богу.       Снежанна Денисовна чинно восседала в своём начальственном закутке, удобно устроившись на роскошном офисном кресле, обитом бежевой кожей, источая вокруг себя аромат “Красной Москвы” и имбирного печенья. Вару ввалился в кабинет.       - Здрасьте, девочки, – поздоровался он со всеми сразу и, просочившись к главбуху, плюхнулся на мягкий стул напротив. – Снежана Денисовна, вы прокрасились что ли? Или процедуры какие-то волшебные делали в праздники? Посвежели так, – приторно улыбнувшись, Вару ухватил полный кофейник со стоящей рядом тумбы и налил себе полную кружку.       - Да бог с тобой, золотце. С внуками возилась половину праздников.       - А, ну это, наверное, всё прогулки на свежем воздухе. Внуки-то ваше печенье заценили? Наверняка вкусное, – толсто намекнул он на то, что и ему бы уже пора продегустировать.       - Заценили, да уж. Съели по штучке, а потом шоколадки и орео потребовали, – вздохнула она, пододвигая парню тарелку. – Ты у меня одна радость. Кушай на здоровье.       - Это хофо, фто у фас ефть я, – пробубнил он с полным ртом, – потому фто я не люблю орео, а люблю вафы пефеньки и пирофжки.       - Именно так, золотце, – главный бухгалтер умилённо смотрела на него, подперев рукой пухлую щёку, – у тебя отменный аппетит, приятно видеть. Так что там с твоими праздниками? Вару, запивавший полный рот печенья кофе, гулко сглотнул.       - Да так, встретил кое-кого, – тихо, доверительно сообщил он.       Снежана Денисовна была одной из немногих в их конторе, с кем можно было поговорить о чём угодно. Она не осуждала ни его решения, ни выбор партнёров. Не морщилась брезгливо при одном упоминании не совсем традиционной ориентации, в отличие от его собственной матери.       - О-о-о, ну-ка, ну-ка, расскажи. Мужчину или девушку?       - Дяденьку, – пошутил он.       Этот разговор с умудрённой опытом дамой заставляет его чувствовать себя странно. Будто школьник, который рассказывает заботливому родителю о первой любви. Женщина всплеснула руками и прижала ладони к груди.       - Так рада за тебя! Всегда думала, что тебе нужен кто-нибудь постарше, чтобы позаботился.       - Да ничего там, похоже, не получится с заботой.       - Это почему же?       - Ему не особо интересно.       - А тебе?       - А мне да, – Вару улыбнулся смущённо, – он такой… как бы это выразиться. Самодостаточный, что ли. Серьёзный, надёжный. Очень красивый, – он довольно улыбнулся, – в деловом костюме, в галстуке, в очках. Короче, классный.       - Ох, золотце, я когда своего мужа встретила, он тоже был в костюме, очках и галстуке. А ещё усы, какие у него были усы! – мечтательно возведя глаза к потолку, она продолжила, – Твой избранник усов не носит?       - Не, усы не в моём вкусе, да ему и не пойдёт, мне кажется, – Вару ухмыльнулся в кружку с кофе, представив товарища Куромаку с длинными седыми усами. В его воображении он вышел чем-то средним между Мастером Шифу, Тарасом Бульбой и Гоголем.       - Тогда все усы носили, модно так было. Мне очень жаль, дорогой, что он тебя не оценил по достоинству, мой Виталик тоже не сразу меня заметил, – после этих слов она расправила плечи, гордо выпятив вперёд свой выдающийся бюст и поправила причёску. – Но природная красота и очарование взяли своё. Тебе этого тоже не занимать, так что не все потеряно, золотце. Нужно бороться за свою любовь, не вздумай так просто сдаваться.       - О, даже не сомневайтесь. С борьбой – это ко мне. Он пока не знает, с кем связался, – ухмыльнулся Вару в ответ. – Для начала надо его поймать, чтобы поговорить.       - Ой! Это из наших кто-то? Из офиса?       - А вот это конфиденциальная информация, – его хитрая улыбка выдавала всё с головой, и любопытная бухгалтер начала вслух перебирать, кто из мужчин в офисе подходил под описание.       Упомянула даже Пика, тоже иногда носившего на работе очки, от чего Вару брезгливо морщился и выдал: “Да ну нафиг! Ни при каких обстоятельствах!”. Куромаку в список даже не попал, и это вызвало некоторое облегчение. Подставлять его совсем не хотелось. Устав гадать, Снежана Денисовна предложила ему ещё кофе.       - В общем, ты мне не скажешь, кто это?       - Не-а.       - Очень любопытно, конечно, но может, и правильно. Любовь, как и счастье, любит тишину. Ты будь понастойчивее. Угости его чем-нибудь вкусным. Сам же знаешь про путь к сердцу мужчины.       Получив этот ценный совет и согласно покивав, Вару решил, что пора откланяться. Пошёл к себе разгребать почту и рабочие вопросы, естественно, прихватив с собой тарелку с остатками печенья.       День шёл своим чередом. Перед самым обедом айтишник вышел в коридор, намереваясь всё же наведаться в отдел кадров. Из двери с противоположной стороны, поправляя пальто и натягивая перчатки, вышел Куромаку.       - Добрый день, – официально поприветствовал Вару, – вы случайно не на обед? Думал, вместе сходим, поговорим.       - Добрый, – кадровик бросил на него мимолётный холодный взгляд и продолжил поправлять и без того идеально сидящую одежду. – Не думаю, что это уместно.       - Почему же? Неужели всё было так плохо? Мне казалось, вам…       - Куро, идём? – окликнул от выхода директор.       - Мне нужно обсудить рабочие вопросы с руководством. Я не готов говорить на работе на личные темы. Да и говорить особо не о чем. Было и было.       Вару недовольно скривил губы, сверля взглядом удаляющуюся широкую спину в тёмно-коричневом пальто. Спина скрылась за дверью. Парень некоторое время смотрел вслед, размышляя, как его угораздило втрескаться в такого вредного мужика. Где-то в прошлой жизни нагрешил, наверное.       - Вот оно как, – пробурчал он себе под нос, – нечего значит обсуждать? Это мы ещё посмотрим.       До конца рабочего дня он занимался стратегическим планированием. Нет, не разрабатывал стратегию развития информационных технологий, согласованную с целями компании. Его дело было важнее! Он строил идеальный план по укрощению строптивого кадровика.       Начать решил с малого – воспользоваться советом Денисовны и зайти “через желудок”. Очень важно на этом пути было не организовать товарищу Куромаку язву. Хватит с него одной, с зелёной шевелюрой. Хотя, можно было поступить хитрее: зайти значительно ниже и просто сделать губы пельмешком… или пончиком. Вару задумчиво пожевал губу, пошевелил новоприобретённый пирсинг в языке, поморщился. Нет, пожалуй, вот так сразу Куромаку не сдастся. Даже за самый лучший минет в своей жизни. Интересно, он вообще помнил, насколько хорошо Вару работает ртом? Хоть что-нибудь помнил из “той самой” ночи?

***

      Естественно, ни о каких “рабочих вопросах” во время совместного обеда и речи не шло. Устроившись за любимым столиком в тихом закутке большого светлого зала кафе, Пик, делая максимально жалобное – насколько это вообще возможно в его случае – лицо, жаловался старому другу, как непросто работается рядом с Зонтиком. Потому что тот шарахался от него, смотрел своими невероятными глазищами испуганно и печально, говорил тихо-тихо в его присутствии, из-за чего Пику иногда приходилось к нему наклоняться, от чего секретарь смущался ещё сильнее. Замкнутый круг какой-то.       - Да я даже не понимаю, по мальчикам он или по девочкам, – сетовал директор, уплетая плов.       В новогодний корпоратив он уже было набрался храбрости, чтобы подкатить к офис-менеджеру, но отвлёкся на организацию доставки пьяного Куро домой, и шанс был упущен. А после каникул храбрость и уверенность как-то поизмельчали, подрастерялись.       - У тебя гей-радар сломался что ли? – усмехнулся кадровик, глядя на раздосадованного собеседника. – Он же голубой, как весеннее небо.       - Сломался, походу, а по гарантии уже не возьмут, – кисло ответил Пик, – Вообще не понимаю, как с ним вот это вот всё, если он меня боится. Да и сто лет уже ни к кому не подкатывал. Беспробудный пиздец, короче.       - Да ладно, не настолько ты плох. Возьми себя в руки, – напутствовал друг, – Понаблюдай, посмотри, что ему нравится. Если не понимаешь, то спроси напрямую. Кофе его угости в конце концов или что он там пьёт.       Директор тяжело вздохнул и не ответил. Видимо, наблюдательность в таких вопросах почила вместе с гей-радаром. Остаток обеда прошёл в молчании, а после они вновь разошлись по кабинетам до конца рабочего дня.

*****

      Январь тянулся невыносимо долго и нудно в решении прошлогодних и новых задач. К концу месяца стало лишь немного легче.       Зонтик завёл на рабочем столе миниатюрный кактус, к началу февраля расцветший маленьким фиолетовым цветочком. После этого события менеджер про себя стал называть его “Пик”. Это было забавно и грустно одновременно. Растение было настолько же симпатичным, насколько колючим, поэтому имя подходило ему просто идеально. Настоящий Пик не был с ним “колючим” или злым, но Зонтик всё равно его побаивался. Хотя тянуло его к начальнику невероятно. Такой он был сильный, самодостаточный, основательный, словно скала. И казался таким же неприступным.       Но, к сожалению, любовь не выбирает ни место, ни время, ни объект. Просто приходит и селится в твоём сердце. Когда Зонтик смирился с этим, дышать стало чуточку легче. Он и не догадывался, какие страсти кипят под суровой оболочкой. И насколько это влечение взаимно.       За своими невесёлыми размышлениями офис-менеджер склонился над большой коробкой с бумагой для принтера, безуспешно пытаясь извлечь из неё коробку поменьше. Зелёные картонные боксы были набиты внутри настолько плотно, что достать хоть один из них никак не получалось.       - Да что ж такое?! – в сердцах воскликнул он, пытаясь просунуть руку между картонными краями коробок. Вроде даже получилось, но предательски разогнувшаяся скоба неприятно царапнула средний палец. По привычке, даже не задумываясь, он сунул его в рот, растерянно глядя на свою обидчицу.       - Помочь? – раздался за спиной низкий знакомый голос.       Парень едва не подскочил на месте. И развернулся лицом к начальству как был, с пальцем во рту. Несколько секунд они смотрели друг на друга, пока Пик не отмер и не поинтересовался:       - Вкусно? Смущённый Зонтик тут же вынул палец и даже спрятал руку за спину. Лицо моментально обдало жаром.       - Я-я…просто по-порезался, – закончил он совсем тихо.       Директор мысленно дал себе леща за этот идиотский, прямой, как шпала, подкат. Ладно, не ляпнул “дай тоже попробовать?”. Конечно вид сосущего что-то Зонтика был невероятно соблазнительным, но это не оправдывало дурацкий Пиков юмор. Совсем мозги отказывали рядом с этим парнем.       - Извини. Неудачно пошутил, – смущённый Пик никогда не давал себе времени на рефлексию, считая, что неловкую ситуацию лучше либо разруливать сразу, либо делать ноги.       С офис менеджером второй вариант был крайне нежелателен, да и не прокатил бы. Им ещё работать вместе, видеться каждый рабочий день.              - Так тебе нужна помощь?       - С-спасибо. Не нужно, справлюсь.       Подчинённый отошёл к столу, порылся в ящике, достал пластырь, заклеил пострадавший палец и, вооружившись большими ножницами, вернулся к коробке.       - Ладно, – согласился Пик, стянул кожаные перчатки и, как ни в чём не бывало, прошёл к себе в кабинет.       Зонтику показалось, что “как ни в чём не бывало”. На самом же деле, максимально осторожно закрыв за собой дверь, Пик шлёпнул себя рукой по лицу.       - Бля-а-а, – глухо проныл мужчина в ладонь, – Какой же ты придурок… Это ж надо было.       Это была его маленькая, не очень приятная особенность: будучи влюблённым, он говорил быстрее, чем думал, и вот куда его это привело. Секретарь и так его будто бы опасался, а теперь, наверное, вообще по дуге обходить начнёт. Вот и как теперь прикажите за ним ухаживать? И выяснять, что он там любит...       “Ладно”, – решил он про себя, – “Будь что будет. Пусть думает, что у меня просто хреновое чувство юмора. Только бы не воспринял за домогательство”.       В это же время растерянный, смущённый Зонтик сидел на низком диванчике в приёмной, невидяще глядя на криво разрезанный бок коробки. Было стыдно за этот детский жест с пальцем. Что Пик теперь о нём думал, вообще не понятно.

***

      Февраль шёл своим чередом, давно перевалив за середину. Световой день стал ощутимо длиннее, и от этого как будто стало не так муторно. Женское население офиса собиралось в кучки, шушукалось, активно готовясь поздравлять мужчин с двадцать третьим.       - Больше трёх не собираемся! – рявкнул Вару на стайку девушек из клиентского, неудачно организовавшуюся в узком коридорчике прямо у двери его кабинета.       - Законом не запрещено, – хихикнула высокая брюнетка Оксана.       - Уставом компании запрещено, – не смущаясь соврал айтишник. – Время девять пятнадцать, рабочий день между прочим. Кыш работать!       - Ой, какой серьёзный, – хихикнула одна из девушек. – Тебя Куромаку не кусал случайно?       - Кусал, конечно. И сейчас я передам вирус серьёзность дальше, – Вару инфернально захохотал и клацнул зубами. Девушки со смехом бросились в сторону своего кабинета, наконец дав ему возможность пройти.       Закрыв за собой дверь, он дошёл до компьютера и устало плюхнулся в кресло. Зажмурился, широко зевнул и уныло посмотрел на кофеварку. Та снова была удручающе пуста. Организм требовал ещё кофеина, и нужно было удовлетворить эту потребность, иначе был риск банально уснуть к обеду. Или, и правда, кого-нибудь покусать.       В последнее время Вару совершенно не высыпался. А всё потому, что с того самого дня, как он поведал главному бухгалтеру о своей “несчастной любви”, он каждое утро приходил в офис раньше всех. Делал он это только ради того, чтобы оставить вредному мужчине своей мечты подношения. А упомянутый мужчина, между прочим, в девять ноль ноль уже был на рабочем месте. Чёртов педант!       Айтишник тащил ему в основном сладости: чоко пай, шоколадки, пирожное и ещё кофе. Ненавязчиво вызнал у девочек из кадров, какой именно предпочитает их вредный начальник. Пару раз даже принёс самсу и сосиску в тесте, понимая, что нормального мужика одними сладостями не проймёшь. Вот и сегодня как раз снова была очередь сосиски. А вчера он притараканил большую вкусную шоколадку с коньяком и вишней. Записки к съестному тоже прилагались. Маленькие цветные стикеры с забавными, по мнению Вару, надписями.       В связи с его новым утренним ритуалом запас стикеров стремительно таял. И пора бы уже было тащиться к Зонтику, чтобы его пополнить, но он всё время забывал. Даже прилепил к монитору кислотно-розовую бумажку с напоминанием “зайти к секретарше”. Но подлая напоминалка почему-то попадалась на глаза только в конце рабочего дня, когда за стикерами уже не хотелось, а хотелось домой, ужинать и спать.       Тяжело вздохнув, он снова оглядел пустой кофейник, будто надеясь, что бодрящий напиток появится там сам по себе. Но чуда не произошло. Он снова поднялся и, прихватив с собой любимую гигантскую кружку с надписью “size matters”, отправился в бухгалтерию. Там-то ему точно не откажут.

***

      Главбуха на месте не оказалось, и предприимчивые дамы тут же взяли Вару в оборот. У каждой были какие-нибудь проблемы с компьютером или с 1С, или с мышкой, или ещё с чем-нибудь. Айтишник уже почти взвыл, рассказывая по третьему кругу, почему нельзя на рабочий компьютер скачивать “очень нужные” видеогайды по садоводству, но его вовремя спасли.       - Золотце, ты весь в работе, я смотрю, – Снежана Денисовна сурово оглядела подчинённых. – Всё сделал? Хочешь кофейку?       - Сделал, – с облегчением выдохнул парень.       Дамы вокруг дружно закивали и вернулись к своим обязанностям. А замученный айтишник отправился получать заслуженный кофе у стола главбуха.       - Наливай. Печенья сегодня нет, но есть шоколадка, будешь?       Денисовна выложила на стол большую плитку в чёрной упаковке с изображением двух аппетитных вишенок и пузатого коньячного бокала. Вару смотрел на шоколад, и острое чувство дежавю неприятно скреблось где-то между лопатками.       - Это вы где такую купили? – вместо “спасибо” поинтересовался Вару.       - Да я не покупала, Куромаку угостил. Он в последнее время что-то часто сладости нам носит и своих девочек угощает. Подобрел, – сообщила главбух. – Наверное, в жизни что-то хорошее случилось, – продолжила она, извлекая из ящика стола коробочку рафинада и чайную ложку. – Даму сердца, поди, встретил наконец.       - Встретил, – уныло пробормотал Вару, – лоха, поставляющего ништяки для половины офиса.       - Что ты говоришь, милый? – переспросила Снежана Денисовна, наконец прекратив звонко размешивать сахар в кофе и шуршать обёрткой шоколадки.       - Говорю, наверное, встретил, ага. Такую же душную, как он сам.       - Ну, каждому своё, – дипломатично заметила женщина.       Вару только кивнул, жуя предложенный ломтик шоколада и надеясь, что хоть самсу и сосиски Куромаку съел сам, а не поделился с их придурошным директором. Вот кофе он бы никому не отдал, в этом айтишник, как истинный кофеман, был уверен на все сто.       Поделиться этим напитком богов в понимании Вару было равносильно признанию в любви. Вот Денисовна его любила, поэтому и делилась запросто. Поболтав ещё немного на отвлечённые темы, он отправился к себе работать. И до конца дня так и гонял в голове невесёлую мысль о том, что его ухаживания с подношениями нахрен не сдались кадровику. И кофе для него – это просто кофе. И теперь, согласно самостоятельно сочинённому кодексу чести, Вару обязан был отомстить. Ну ладно, хотя бы подколоть.       Несколько дней ни кофе, ни съестное по утру на столе у кадровика не появлялись, и это даже стало казаться ему подозрительным. Конечно, сразу было ясно, чьи это проделки, но ни поощрять, ни отговаривать коллегу он не собирался. Понимал, что тогда они просто обязаны будут обсудить произошедшее между ними. Как говорится, слово за слово… А он малодушно этого не хотел. Хоть и отлично помнил – секс был хорош. Но одно дело было признаться самому себе и совсем другое – признать в открытую перед Вару.       За прошедшие дни затишья айтишник успел выспаться, основательно всё обдумать и даже заглянул наконец к Зонтику за стикерами, где и почерпнул идею для небольшой шутки. И вот, в четверг после обеда, на столе Куромаку появился необычный предмет.       Кадровик в недоумении рассматривал небольшой горшочек с кактусом, явно напоминающим по форме мужской детородный орган: один длинный ствол и два разноразмерных маленьких шарика, растущие вплотную. Он покрутил горшок и обнаружил на боку ярко-жёлтый стикер. На нём не было смайликов или фривольных комплиментов, только одно слово крупными буквами: “ВРЕДИНА”. А через несколько минут на телефон прилетело сообщение от неизвестного отправителя: “не забывай поливать 1 раз в 2 недели. Надо мной издеваешься, так хоть кактус пожалей”.       Подумав, Куромаку сохранил контакт как “Зелёная катастрофа”, заблокировал телефон и зачем-то положил на стол экраном вниз. Будто Вару мог увидеть через гаджет слабую улыбку, тронувшую его тонкие губы.       На самом деле он уже и не понимал, смеяться ему или плакать, ситуация становилась всё более абсурдной. Но Куромаку был бы не Куромаку, если бы стал обдумывать личные проблемы на работе. Тем более, что рабочие задачи множились в геометрической прогрессии, а с некоторыми из них очень хотелось разобраться до конца этой недели. Он приспустил очки и устало потёр переносицу. Завтра, как назло, намечалось празднование 23 февраля, а это означало, что примерно с обеда о нормальной работе и речи быть не могло. Ему просто не дадут заниматься делами. В половине седьмого, скрепя сердце, он выключил рабочий компьютер и стал собираться домой в надежде всё же завтра доделать то, что необходимо.

***

      На следующий день веселье началось с самого утра. На входе в офис переодетые медсёстрами девочки из клиентского выдали ему самодельный бланк повестки в военкомат и “бегунок” на прохождение медкомиссии. Пришлось вместе с остальными коллегами-мужчинами ходить “по врачам”, разгадывать загадки, решать ребусы и всё прочее. Конечно, дамы для них расстарались и вышло даже забавно, но два момента держали в постоянном напряжении: невозможность нормально доделать рабочие дела и постоянное присутствие Вару в непосредственной близости.       - Что вы видите на картинке? – поинтересовалась облачённая в медицинский халат Снежана Денисовна, игравшая психиатра и главного врача одновременно.       - Хммм, – айтишник потёр подбородок, покрутил картинку, похожую на тест Роршаха с силуэтом, напоминающим ракету, – вот так – эрекцию, – сообщил Вару, – а вот так, – он перевернул рисунок вверх ногами, – импотенцию. Похоже ведь, как вы, считаете, Куромаку?       Самое то было поговорить об эрекции в кабинете полном народу. Вару отлично выбрал время. Кадровик только недовольно закатил глаза.       - Вам виднее, – нехотя выдал он.       - Пусть будет эрекция, я оптимист. Ну, что, годен к строевой? – уточнил парень.       - В дурдом его определяйте, – ухмыляясь посоветовал Пик, – юродивые долг родине могут не отдавать. Ему ж члены везде мерещатся.       Вару сердито зыркнул на директора и совершенно по-детски показал ему язык. В ярком свете офисных ламп блеснул маленький металлический шарик пирсинга. Куромаку удивлённо моргнул, подумав, что показалось. А когда открыл глаза, Вару уже отвернулся.       - Годен, золотце, – улыбаясь, ответила бухгалтер, шлёпнув на его повестку шуточный штамп “Годен для прохождения службы за праздничным столом. Прибыть в столовую в 13:30”. – Следующий! Не задерживайте, граждане призывники.       Закончилось это увеселение только ближе к одиннадцати, и пока дамы убирали реквизит, переодевались и встречали курьера с угощениями, Куромаку пытался объять необъятное: успеть сделать хоть что-нибудь из того, что было запланировал со вчера.       Вару, тем временем, курил на улице. Кругом было снежно и холодно, а один из его зимних кроссовок, как на зло, дал течь в самом неподходящем месте. Хотя, наверное, все непредусмотренные конструкцией отверстия в обуви были неподходящими. Он поковырял целым кроссовком сугроб, затянулся и ещё раз бросил взгляд на дымящего поодаль на лавочке Пика.       - Надеюсь, у тебя жопа там примёрзла, – сердито буркнул он, памятуя о недавнем комментарии про дурдом, – психиатр доморощенный.       Сунув электронную сигарету в карман куртки, он поспешил вернуться в тепло.       Когда в 14:00 за Куромаку явилась сама Снежана Денисовна, он понял, что отмазываться от всеобщего веселья с поглощением вкусностей больше не выйдет.       - Войдите в положение, работы непочатый край, – всё же попытался он.       - Ничего не знаю, только вас все ждут. Идёмте, хоть ненадолго, – не сдалась главбух, – мы же старались. Тем более вы наверняка ещё не обедали. Не портите желудок.       Кадровик вздохнул. Было в её словах рациональное зерно. Да и пахло из столовой одуряюще вкусно. Желудок предательски заурчал.       - Две минуты, отвечу на письмо и приду, – сделал он последнюю вялую попытку.       - Ну, раз две минуты, то я вас здесь подожду, – отрезала Денисовна.       Куромаку со вздохом забегал пальцами по клавиатуре, набирая стандартный ответ соискателю, остановился, щёлкнул мышкой. Вздохнул и, заблокировав компьютер, поднялся из-за стола.       - Пойдёмте, – позвал он главбуха, разглядывавшую в окно трамвайную остановку.       Подумав, он всё же снял пиджак и оставил его на спинке кресла. К обеду солнце пригрело, в офисе стало удушающе жарко. Жаль, что включать кондиционер было ещё рановато.       Дверь в кабинет отдела кадров была открыта настежь, как и дверь столовой, и Куромаку видел, как айтишник что-то рассказывал, экспрессивно размахивая зажатым в руке куском пиццы. Аккурат, когда они с главбухом вошли, раздался взрыв хохота. Не смеялись только Пик и покрасневший почему-то Зонтик. Вероятно, история или шутка была не самая приличная.       - Снежана Денисовна, да вы, волшебница! – провозгласила начальница клиентского. – Как вы смогли договориться с самым занятым мужчиной в офисе?       - Это страшная тайна, – авторитетно заявила бухгалтер, загадочно улыбаясь.       - Наверняка товарищ Куромаку просто проголодался, – ехидно заметил Вару, – или соскучился по нам, – закончил он, ухмыляясь.       - Куда ж я без вас, – буркнул упомянутый товарищ, наливая горячей воды для чая из кулера.       - Так и мы без вас никуда, – отозвался айтишник, – нужно чаще встречаться, да? Тем более, вот так, в неформальном виде, без пиджака. Я бы сказал “без галстуков”, но он всё же ещё на вас.       - Нет, не нужно – буркнул в ответ мужчина, которому совершенно не нравились эти заигрывания при всём честном народе.       - Так, – пришёл на помощь Пик, – Эдик, что там было про самое короткое путешествие в жизни?       Продажник, видимо, до этого прерванный Вару, начал историю заново. Куромаку жевал шашлык и запечённый картофель, меланхолично осматривая закуски. Стол дамы накрыли действительно шикарный. Мясо разных видов и способов приготовления, овощи, лаваш, пироги, пицца. Обе коробки которой почему-то стояли рядом с его личной зелёной катастрофой. Тот жевал, запивая чаем, выглядел расслабленным и до неприличия довольным.       - А с чем пицца? – поинтересовался Зонтик, когда история про путешествие закончилась.       - Груши, сыр с плесенью и сливочный соус. Тебе не понравится, короче, – блаженно щурясь сообщил айтишник.       - Да-да, он извращенец, – поддакнул кто-то из продажников.       - Не правда, – неожиданно запальчиво ответил офис-менеджер, – это моя любимая.       - Чего?! – Вару от неожиданности даже перестал жевать, – Браааат! Я знал, что я не один такой! – театрально воскликнул он, – Угощайся, пожалуйста. Не ожидал вообще. Хоть кто-то меня теперь понимает.       - Теперь у нас два извращенца, – беззлобно хохотнул Эдик.       Зонтик со смущённой улыбкой взял кусок из предложенной коробки и, поблагодарив, откусил. Пик неотрывно, задумчиво рассматривал довольного секретаря, не обращая внимания на шутку. Куро сверлил директора взглядом, надеясь привлечь внимание и ненавязчиво сообщить, что тот откровенно палится при всём офисе и у него почти слюни текут. Но тот ни в какую не реагировал.       Потом кто-то предложил выпить. Чисто символически, как обычно в праздники. Большинство поддержало, и на столе из ниоткуда образовались пузатая бутылка коньяка и бутылка вина для женского коллектива. На всех под такую закуску это было почти ничего. Куромаку тоже уговорили. После двух рюмок и разлившегося по телу приятного тепла, он чуть ослабил галстук, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Вару сглотнул вставший в горле кусочек шашлыка и ещё твёрже уверился в своём решении поговорить с кадровиком вот прямо сегодня.       Зонтик, опрокинувший одну рюмку за компанию, и долго запивавший последствия яблочным соком, больше пить не стал. У него и после одной глаза начали красноречиво блестеть.       Офис-менеджер ушёл первым около трёх. Пик – следом за ним. Куромаку, после третьей, решил, что с него хватит, и тоже покинул коллег, сославшись на работу. Уходя, он буквально спиной чувствовал пристальный взгляд айтишника.       Ближе к четырём и остальные начали расходиться по кабинетам. Будто одумались и решили успеть поработать перед длинными выходными, чтобы не разгребать кучу дел в понедельник. Казалось, только Вару был свободен, как птица. Он просидел до победного, потом, прихватив свою безразмерную кружку, отправился в бухгалтерию за кофе, а через полчаса – снова на перекур. Потом принялся помогать девочкам прибирать остатки пиршества.       Куромаку то и дело замечал краем глаза зелёную шевелюру и его чёрную безразмерную футболку. Надпись на ней не давала его размлевшему мозгу покоя: “Хочешь войти в IT? Спроси меня как!” Кадровику она казалась до ужаса вызывающей, и на секунду ему захотелось спросить… и войти тоже захотелось. Он шлёпнул себя ладонью по лицу и вернулся к работе.       Постепенно офис опустел, несмотря на полный рабочий день; к началу шестого все разошлись. Задумчивый Пик зашёл спросить, не нужно ли подбросить Куромаку до дома, и, получив отрицательный ответ, отчалил.       В половине шестого стало совсем тихо. Куромаку открыл окно нараспашку и уселся обратно за работу. Благо, её оставалось не так много. Но тут раздался стук.       “Зачем кому-то стучать, если открыто?” – мелькнуло в голове, и он поднял глаза от монитора.       В проёме стоял Вару, и улыбка его не предвещала ничего хорошего. Дверь кабинета закрылась с тихим щелчком. Взгляд Куромаку метнулся к кактусу, выхватил надпись “ВРЕДИНА” на кислотно-жёлтом стикере, вернулся к приближающемуся айтишнику.       - Раз уж не собираетесь домой, вам не кажется, что нам всё же стоит поговорить?       - А я собираюсь. И нет, не кажется. Не о чем разговаривать.       - А мне кажется, очень даже есть. Я, между прочим, расстроен тем, что вы мои сладости раздали.       Куромаку не то чтобы собирался это скрывать или стыдился, но щёки предательски потеплели.       - И ещё вы мне нравитесь. Даже сильнее, чем пицца с грушами.       - Вот спасибо. С едой меня ещё не сравнивали. Это должно мне польстить? – съехидничал мужчина.       - Это вы просто ещё не в курсе, как сильно я её люблю, – не унимался айтишник.       Он прошёл к широкому рабочему столу и остановился, привалившись бедром к краю. Куромаку развернулся в компьютерном кресле и смотрел теперь на коллегу снизу вверх. Уязвимая позиция заставляла немного нервничать. Но, наверное, внезапно подскочить и начать расхаживать по кабинету было бы ещё хуже. Это с головой бы выдало, насколько он волновался.       “Да было бы из-за чего”, – уговаривал он себя, – “Поговорим и разойдёмся. Взрослые же люди. Не набросится ведь он на меня прямо здесь? Или нет? А из офиса точно все ушли?”       Вару некоторое время смотрел на него молча, а потом продолжил:       - Если честно, я с той ночи вообще ни о ком больше думать не могу, кроме вас.       Кадровик не ответил, ждал продолжения. Вару пожевал нижнюю губу. Взгляд мужчины залип на этом простом действии, выдающем нервозность. Губа стала влажной и яркой. Он в очередной раз отметил про себя, насколько красивый у Вару рот. И, помнится, пользовался он им отлично не только для разговоров. Куромаку смутился собственных мыслей. Потёр переносицу, приподняв очки, на секунду прикрыл глаза, а когда открыл, коллега уже стоял неприлично близко, почти касаясь ногой его колена.       - Мне было очень хорошо. Уверен, что и вам тоже. Такие стоны просто нельзя симулировать, – заключил айтишник.       - Вару, – мужчина сглотнул, неосознанно ухватился за край ослабленного галстука, потеребил его, не зная, как продолжить, – мы ведь…       - Да-да, знаю, на работе. Но в офисе уже нет никого. Да и что мы такого делаем? Просто разговариваем, – айтишник снял очки, устроив их на макушке. – Пока, – выдохнул он, – но, надеюсь, мы на этом не остановимся. Тем более, у меня есть сюрприз. Уверен, вам понравится, – лукаво подмигнул Вару.       Куромаку почувствовал, как тепло растеклось внизу живота. От ситуации, от провокационных слов коллеги, от обещания, от воспоминания об их единственной ночи, от всего сразу. И если раньше у него были хоть какие-то силы сопротивляться, то вот так, наедине, в непосредственной близости к его личной сексуальной катастрофе... Когда Вару потянул его за галстук, одновременно склоняясь ниже, он капитулировал окончательно. Слегка выгнулся, повинуясь натяжению ткани, и подался на встречу.       Губы приоткрылись будто сами по себе, жадно встречая чужие. Горячие, влажные, настойчивые. Поцелуй на трезвую голову ощущался ещё лучше. Чужой язык толкнулся в его рот, вылизывая, изучая. Куромаку почувствовал маленький металлический шарик пирсинга. Он чувствовался контрастно прохладным и твёрдым на горячем мягком языке Вару. Значит, не показалось утром. Осознание сорвало тормоза окончательно, ноги стали ватными, глаза закрылись, голову повело. Хорошо, что он уже сидел.       Этот мальчишка творил с ним что-то невероятное, заставляя нарушать все собственные запреты и показывая, насколько это может быть прекрасно и горячо. В постель без долгих ухаживаний и изучения партнёра? Пожалуйста! Секс с коллегой? Вот вам, берите больше! Секс с мало знакомым коллегой по пьяни? Получите и распишитесь! Теперь вот ещё к списку добавились сводящие с ума поцелуи в общественном месте. Рабочем месте. И что-то подсказывало Куромаку, что это далеко не конец.       Поцелуи спустились на шею, юркий язык лизнул яремную впадину, заставив задохнуться от удовольствия.       - Такой горячий, – прошептал Вару, снова забыв, что они на “вы”, – хочу тебя, не могу.       Куромаку шумно выдохнул, шея всегда была его чувствительным местом. Вару будто почувствовал, осыпал её поцелуями и, опустив намотанный на кулак галстук, погладил затылок по линии роста волос. Добрался губами до уха, легонько прикусил мочку.       - Хочу тебе отсосать. Можно?       Куромаку замер, напрягся. Всё же правила приличия накрепко засели на подкорке.       - Пожалуйста, – прошептал парень, одновременно чуть сжимая его напрягшийся член через брюки.       - Да, – сдался он в очередной раз за вечер.       - Ты не пожалеешь, – пообещал Вару, бухнувшись на колени между его разведённых ног.       И он был чертовски прав. Такого у Куромаку не было ни с одной девушкой, да и с мужчинами редко. Ощущение, что партнёр точно знает, как надо, потому что устроен так же, как и ты. Понимает, где и когда сжать сильнее, а когда ослабить нажим, чтобы растянуть удовольствие. Знает, насколько плотно нужно обхватить губами, где приласкать языком. А этот чёртов пирсинг ощущался просто невероятно. Скользил по стволу прохладной твёрдостью, создавая дополнительное давление в особенно чувствительных местечках. Это было необычно, волнующе, добавляло перчинки и без того пикантной ситуации.       Возможно, конечно, всё ощущалось так волшебно только потому, что у него давно никого не было. Или из-за пирсинга. А может, айтишник и правда был отличным любовником. Или всё это вместе. Но затуманенный окситоцином, тестостероном и сладкой дымкой дофаминового ответа мозг отказывался анализировать, а тело страстно желало, чтобы Вару не останавливался.       Минет в пустом офисе. Кто бы мог подумать, да, Куромаку? Но это щедро добавляло адреналина и делало удовольствие только ярче. Он тихо застонал, цепляясь пальцами за волосы любовника. Очки с тихим стуком упали на пол. Вару, не обратив на это внимания, с пошлым чмоком выпустил член изо рта, озорно глянул снизу вверх разноцветными глазами, кривовато ухмыльнулся, когда мужчина посмотрел в ответ. Лизнул широко от основания до вершины, не отрывая взгляда от искажённого удовольствием лица любовника. Шарик гладко и твёрдо прошёлся по уздечке, нажал на чувствительную головку, соскользнул в дырочку уретры. Надавил, чуть погружаясь в нежное нутро. И это было за гранью. Куромаку вскрикнул, едва успев зажать рот свободной рукой. Вторая крепче сжала зелёные кудри.       - Нравится так? – спросил очевидное айтишник.       - М-м-мх, – только и смог выдохнуть в ответ мужчина, неосознанно подаваясь вперёд, чтобы повторить крышесносное ощущение.       Но Вару и так всё понял, принялся дрочить по собственной слюне, продолжая вылизывать головку, скользя пирсингом по уретре, кайфуя от солоноватого привкуса смазки и того, что его действия творили с любовником. Куромаку мычал и подрагивал от удовольствия, подавался бёдрами навстречу, до скрипа впиваясь пальцами в обивку кресла.       - Ва-ру, – выдохнул он сдавленно, – м-м-нх… не могу боль-ше.       - Давай, – согласился тот, легонько щёлкнув по головке кончиком языка и больше не дразнил.       Брал глубоко и плотно. Сосал, быстро двигая головой, причмокивая и давясь членом и собственной слюной, но не замедлялся ни на секунду. При этом беззастенчиво запустил руку в джинсы, отдрачивая себе в том же безумном темпе.       Мужчина дышал хрипло и загнано. Вару чувствовал, как его член напрягается и вздрагивает под губами и пальцами, обхватившими основание. Бёдра толкались рвано, без ритма. Он шумно выдохнул носом и сглотнул, сжимая головку горлом. Куромаку едва успел чуть отстраниться, прежде, чем кончил в этот невероятный рот оглушительно и ярко.       - М-м-м, – раздалось снизу.       Айтишник, сглотнув, отпустил его и обмяк, устроив кудрявую зелёную голову на бедре Куромаку. Они замерли на пару минут: мужчина в кресле с широко раздвинутыми ногами, запустив обе руки в волосы любовника, а парень у его ног, обняв за талию и уткнувшись носом в живот рядом с бедренной косточкой.       - Сейчас всё было на трезвую, – откашлявшись, констатировал очевидное айтишник, – теперь-то ты не будешь отрицать, что было круто?       - Нет, – удивительно покладисто согласился мужчина, поглаживая его кончиками пальцев.       -А встречаться со мной будешь? – сделал попытку Вару, наслаждаясь лаской.       - Нет. Это не самая удачная идея.       Вару тяжело вздохнул, плотнее сжав в кулак испачканную собственной спермой руку, свесившуюся с края кресла. Кадровика было сложно переупрямить, как и его самого. Может быть, ещё и поэтому тот нравился ему так сильно.       - Ладно, хорошо, – попробовал он зайти с другого конца. – Но секс хорош, и ты это признаёшь?       - Признаю, – кивнул мужчина, продолжая почёсывать его словно кота. Это было отвлекающе и медитативно, но айтишник не сдавался:       - Тогда, может, просто будем периодически спать друг с другом? Типа… для здоровья. У меня, между прочим, вредные условия труда.       - Это какие же? – усмехнулся Куромаку, было даже любопытно, что он там выдумал.       - Ну, я подвергаюсь излучению от компа. А ещё у меня постоянный стресс из-за одного там начальника отдела кадров. Он очень-очень вредный. И не даёт.       - Не даёт, значит? А сейчас это что было?       - Редкий момент счастья? – также вопросительно ответил Вару, чмокнув любовника в живот и поднял взгляд, – Ну так что? Как насчёт компенсации? За вредность. Я, так и быть, компенсирую твою. Весь офис вздохнёт с облегчением.       - Ах ты!.. – рассердился было мужчина, но хитрый айтишник легонько пощекотал низ его живота и чмокнул в кончик расслабленного члена. Всё раздражение словно рукой сняло.       - Я ж говорил, компенсирую. Тем более у тебя же нет никого. В смысле, постоянного для этого дела.       - Да ты-то откуда знаешь? И вообще, это не твоё дело, – возмутился кадровик.       - Ну, я сначала не был уверен, – усмехнулся зелёный, – но теперь точно знаю. Во-первых, ты бы так не возмущался, – продолжил он с победной ухмылкой. – А, во-вторых, вряд ли стал бы изменять. Ты не такой.       - Да откуда ты знаешь, какой я? – пробурчал Куромаку, понимая, что Вару прав по всем фронтам.       - Просто знаю. И мне нравится. Так что насчёт моего предложения?       - Ладно, чёрт с тобой, попробуем. Исключительно для здоровья.       - Тогда, может, в выходные повторим, а? Как ты насчёт войти в ай-ти? – со смешком поинтересовалась зелёный.       - Провокатор, – удивительно ласково укорил кадровик.       - А можно прямо сейчас ко мне поехать. В субботу хоть позавтракаем вместе, тоже для здоровья.       - Не наглей, террорист, – усмехнулся мужчина, спихивая его со своих бёдер.       Куромаку хоть и отбрыкивался, но после отличного минета в голове было так замечательно пусто, а в теле легко, как будто его перезагрузили и включили заново с нужными настройками. Да и весь вечер сегодня был такой по-хорошему странный, что даже обычная осторожность и педантичность словно разом оторопели от происходящего и даже головы не поднимали. И от этого поддаться на уговоры мальчишки будто бы ничего не стоило. Он и поддался, удивив не только любовника, но и себя заодно, надеясь только, что в субботу утром он об этом не пожалеет.       

***

      Короткая неделя после праздничных выходных пролетела почти незаметно. Для всех, но не для, Зонтика. Пик слонялся по офису как неприкаянный, создавая видимость бурной деятельности. И все её виды непременно были связаны с офис-менеджером.       - Зонтик, у меня закончились файлы. Будь добр, принеси, – попросил директор, выглянув в приёмную и снова скрылся за дверью кабинета.       Через пару минут секретарь принёс требуемое, аккуратно положив две шуршащие упаковки на край стола.       - Что-нибудь ещё? – уточнил он.       - Нет, всё. Больше тебя не задерживаю.       Но минут через десять директор снова выглянул в приёмную.       - Назначь встречу с директором завода. Ну, с этим… как его? – Пик пощёлкал пальцами, силясь вспомнить фамилию, но никак не выходило, – Который по стеклопакетам.       - Королёв, – подсказал Зонтик.       - Точно! На вторник, часов на десять.       -Да, хорошо.       Начальник снова скрылся в кабинете. Зонтик поводил мышкой в поисках файла с контактами контрагентов. Нашёл и уже набрал нужный номер, как из кабинета снова выглянул Пик.       - Погоди, не надо ничего назначать. Позже сообщу когда, – сообщил мужчина опешевшему секретарю и снова скрылся, но через минуту выглянул опять.       - Лучше принеси мне кофе и отчёт по продажам за четвёртый квартал прошлого года. И за третий ещё.       - Х-хорошо, – удивлённо выдохнул Зонтик, и пока директор опять не испарился, продолжил: – они же у вас в п-почте есть.       - Да? А, да, есть. Но ты распечатай лучше.       - Д-да, сейчас сделаю.       - И по дебиторке тоже сделай. И заказ-наряды за январь из отдела сервиса принеси какие есть. И в двух последних договорах с поставщиками год поправь. А то они прошлогодние у тебя.       - Да, конечно, прошу прощения. Сейчас всё с-сделаю.       Ситуация повторилась и в среду, и в четверг. Пику снова требовались документы и кофе, и канцелярия, и бронь на цветы к надвигающемуся восьмому марта, и отправить почту, и назначить встречу, которая почти тут же отменялась или переносилась. А несчастному Зонтику требовалось успокоительное и пара часов свободного времени на текущие дела. Но ни то, ни другое, как назло, было недоступно.       Остальным казалось, что всё как обычно, просто директор чересчур активно погрузился в рабочие процессы, стараясь всё контролировать и быть в курсе. И только Куромаку видел, что по большей части это фарс. Пик без всякой необходимости проверял и перепроверял документы, ходил из кабинета в приёмную и обратно по сто раз на дню, заставлял Зонтика собирать по отделам и приносить отчёты, в общем, делал что угодно, лишь бы организовать себе возможность быть поближе к секретарю. Видимо, влюблённость и очередные одинокие длинные выходные окончательно подкосили его выдержку.       - У вас там какой-то аудит идёт, о котором никто не в курсе? – поинтересовалась Оксана, одну за другой извлекая из шкафа увесистые картонные папки с договорами клиентов за прошлое полугодие. – Вот, здесь всё, что есть.       - Я и сам не понимаю, – пожал плечами офис-менеджер, – директор только документы запрашивает, я приношу. А что там дальше, я не в курсе, извини.       - В общем, принеси-подай, иди на фиг, не мешай, да? – улыбнулась девушка.       - Как-то так.       Секретарь сдвинул пять увесистых картонных папок к краю стола, чтобы было удобнее взять, и, подхватив, медленно понёс свою ношу в сторону кабинета начальства. Было ужасно неудобно, вершина стопки всё время норовила съехать в сторону, но Пик попросил как можно быстрее, и приходилось торопиться.       Он уже проходил мимо столовой, когда верхняя папка снова надумала совершить побег. В то же мгновение дверь открылась, едва не ударив офис-менеджера по рукам. Он отшатнулся, и от неловкого движения почти вся конструкция рухнула к ногам вышедшего в коридор Вару. Зонтик ойкнул и растерянно моргнул, глядя на два оставшихся в руках скоросшивателя.       - Упс, – Вару почесал в затылке, – ты чё так нагрузился? Качаться начал что ли? – усмехнулся зелёный.       - Директор п-попросил, вот и несу, – вздохнул Зонтик и присел, чтобы снова соорудить пирамиду из папок.       - Так и носил бы понемногу. Всё равно он всё одновременно смотреть не будет.       Секретарь не ответил. Да и что тут было говорить, Вару был прав.       - Помогу тебе в знак пиццевой солидарности, – решил айтишник и отобрал у коллеги три папки.       - Спасибо, – нерешительно улыбнулся секретарь, сдувая выбившуюся из хвоста прядь.       Конечно, папками с договорами поручения Пика не ограничились. Позже у него сломался канцелярский нож, закончились все ручки и срочно потребовались клей-карандаш и штрих. И всё это с перерывами в пятнадцать-двадцать минут. Зонтику уже стало казаться, что где-то в приёмной установлена скрытая камера, и как только он садился за компьютер, чтобы заняться другими рабочими задачами, директор решал, что пора в очередной раз выдать порцию распоряжений.       Такое необычайно пристальное внимание, в купе с ощутимо увеличившимся объёмом работы, заставляло Зонтика нервничать. В пятницу Куромаку неожиданно отловил его в коридоре, когда он тащил директору очередную кипу бумаг, и поинтересовался, всё ли у него хорошо. Тот слабо улыбнулся, сказав, что и сам не знает. Потому что, кажется, директор недоволен его работой.       Глядя вслед взъерошенному коллеге, кадровик, поджав губы, покачал головой. Вернувшись в кабинет, он набрал Пика и пригласил пообедать вместе. Поговорить было жизненно необходимо. А то такими темпами друг на корню зарубит себе все шансы на малейшую взаимность со стороны Зонтика.       - И что, по-твоему, ты делаешь? – поинтересовался Куромаку, устроившись за столиком напротив Пика в кафе.       - А что я делаю? – в недоумении уточнил тот.       - Ты бы сбавил обороты, а то бедный парень уже думает, что ты его уволить собираешься. – Конечно Пик моментально сообразил, о каком “парне” речь.       - Я? В смысле уволить? Серьёзно? Это он тебе сказал? – директор сглотнул.       - Не совсем, – Куромаку отпил компота, – он думает, что ты недоволен его работой, вот и проверяешь всё по десять раз и постоянно за ним присматриваешь.       - Да ну, ерунда какая-то. Я просто следую твоему совету. Стараюсь быть ближе.       - Нет, ты прёшь как танк и не даёшь ему вздохнуть свободно. Он хоть на обед-то у тебя ходит? Или всё время таскает тебе бумажки, кофе и бегает на почту с отправками?       Пик скривился. Приятно было, что Зонтик почти постоянно находился в поле зрения, но он и не предполагал, что создал у коллеги именно такое впечатление. А когда Куромаку вывалил это на него, то осознал ситуацию с кристальной ясностью. Какой же пиздец!       - Начинаю думать, что твоей наблюдательности и правда пора в утиль. Давай-ка сбавь обороты, а то точно хуже сделаешь.       - Угу, – тоскливо ответил Пик. – Куро, у тебя сегодня вечером какие планы?       - Да какие у меня планы? Ты же меня знаешь. Зависну дома с книгой.       - Всё такой же ботан и душнила, какой был в детстве, – усмехнулся директор.       - Должна же быть какая-то стабильность в жизни, – скупо улыбнулся в ответ кадровик.       - Предлагаю сегодня напиться. Ты как?       - Прям в слюни?       - Прям да.       - Заманчиво, конечно. Думаешь, поможет? – ответил Куромаку, надеясь, что опьянение хотя бы немного позволит ему отпустить его «зелёную проблему».       - Будем надеяться.       Они с айтишником хоть и договорились, но положение дел всё же напрягало. У него никогда не было таких “отношений”. Хоть он и сам заварил эту кашу, согласился на “секс для здоровья” и делал вид, что контролирует ситуацию, но на самом деле он был растерян, не знал, как действовать и к чему это всё приведёт. Напоминало игру в сапёра. Одно неверное действие – и конец. Его репутации будет не просто подпорчена, а провалится в тартарары.       - Хорошо, согласен.       - Давай тогда вечером ко мне, – предложил Пик.       - Ладно. Только отстань от Зонтика немного, я тебя умоляю. Дай ему выдохнуть.       - Да понял я, понял, – поморщился директор, отводя глаза.       За годы дружбы Куромаку научился понимать это сочетание невербальных сигналов. Другу было стыдно, и он был в растерянности.       После обеда они разошлись каждый по своим делам. Пик, как и обещал, больше не донимал Зонтика. Но, естественно, не сказал тому ни слова по этому поводу. Просто закрылся у себя и занялся действительно важными текущими делами, а не имитацией бурной деятельности.       Зонтик же воспринял это как очередной тревожный звоночек и нервно посматривал на закрытую дверь кабинета начальства. Ему было непонятно, почему Пик так внезапно решил перепроверять практически любые документы, постоянно держал его в поле зрения, а потом так же внезапно успокоился. После той неожиданной шутки он, как будто, стал ещё суровее. Это напрягало. Вроде вот, пробилось через холодную грозную маску что-то человеческое с этим дурацким “Вкусно?”. Оно хоть и смутило, но было в какой-то степени забавно.       Да вот, как пробилось, так и спряталось обратно. Будто показали нечто интересное, а потом захлопнули дверь, отнимая резко и непреклонно. Зонтик метался между тем, чтобы сделать для Пика что-нибудь приятное, и тем, чтобы не лезть под горячую руку. Примерно через час после того, как начальник вернулся, секретарь отправился пообедать. Обедал он сегодня позже, а потому в гордом одиночестве, и, к сожалению, разговоры с коллегами не отвлекали теперь от размышлений. Он думал о обо всём подряд: о том, что нужно купить корм рыбкам, приготовить что-нибудь на ужин, встретиться наконец с друзьями в выходные, оплатить счета за квартиру, но особенно часто мысли возвращались к Пику и тому, как сгладить неловкость в рабочих отношениях. По пути обратно Зонтик поддался порыву и заглянул в маленькую пекарню, расположенную рядом с офисом.       В помещении пахло свежей выпечкой, корицей и шоколадом. Он смотрел на румяные пирожки, булочки с корицей, пышки, беляши, пончики, маленькие слойки с выглядывающей по центру фруктовой начинкой и терялся от разнообразия.       - Добрый день, – поздоровалась пожилая ухоженная дама, стоявшая за прилавком, – что-нибудь выбрали?       - Здравствуйте. Немного теряюсь, у вас такой ассортимент, – восхитился в ответ Зонтик.       - А вы на обед себе берёте или вкусненького захотелось?       - Чтобы задобрить начальника, – смущённо ответил Зонтик и это было шуткой лишь отчасти, – что посоветуете?       - О! Неожиданно, – улыбнулась продавец, – Если он сладкоежка, то возьмите круассаны с шоколадом и орешками. Если нет, то несладкие пирожки. А если не знаете, то возьмите слойки с фруктами.       - Если честно, до сих пор не понимаю, как он относится к сладкому, но… вот эти пирожные выглядят очень аппетитно. Они с чем?       - Крем-чиз, внутри немного ягодного джема. Они скорее кисло-сладкие, чем сладкие. Покупатели хвалят.       - И вишенка симпатичная, – улыбнулся Зонтик, – давайте две штуки.       Расплатившись, молодой человек взглянул на часы. Час, отведённый на обед, почти закончился, нужно было торопиться обратно. Поблагодарив продавца, он осторожно подхватил пластиковую коробочку с десертом и поспешил в офис.       Как обычно, около пяти Пик попросил сварить кофе, но в этот раз не вышел в приёмную, как делал обычно, а позвонил по внутреннему телефону. Что было странно, и Зонтик заволновался. Но делать было нечего.       Он сварил кофе, налил сливки, насыпал в напиток ложку сахара и сходил до столовой за тарелкой. Переложив на неё десерт, направился к начальнику, рассматривая поблёскивающие яркими боками аппетитные коктейльные вишни, уютно устроившиеся на завитках белого крема. Когда он вошёл, Пик что-то сосредоточенно печатал. Несколько раз щёлкнув мышкой, он отвёл взгляд от монитора.       - Что это? – хмуро, как показалось Зонтику, поинтересовался он.       - Ч-что?       - Вот это на тарелке.       - П-п-пирожное… с-с ягодами, – выдавил он, – но если вы не… я унесу… и-и-извините. К-к-кофе… вы п-просили только кофе… велели… я…       Взгляд секретаря метнулся к серьёзному лицу директора, буквально на секунду. Тот смотрел спокойно, но Зонтику казалось, что с толикой недовольства. Отведя глаза, он уставился в пол, ожидая, когда же наконец отчитают и отпустят. Это было невыносимо. Зачем только принёс эти дурацкие пирожные?! Что вообще на него нашло?! Теперь Пик, наверняка, сердится на него ещё сильнее. Он сделал глубокий вдох и выдох, стараясь немного успокоиться и хотя бы говорить не заикаясь и чуть громче, чем шёпотом.       - П-простите. Я уберу…       Мужчина продолжал молчать.       - Вы-выброшу, – прошептал секретарь, уже было потянувшись к тарелке. Голос всё же подвёл.       - Оставь, – ответил Пик, – больше тебя не задерживаю. Напиши, сколько они стоили, я верну.       Зонтик дёрнулся, будто его ударили, но промолчал, покинув кабинет на негнущихся ногах. Вернувшись в приёмную, он обессиленно плюхнулся в кресло и закрыл лицо руками. Чёрт его дёрнул… боже… какой же дурак… Зачем это всё? Откуда вообще в его голове возникла идея, что он может задобрить Пика сладостями?! Идиот... Ему не то что ничего не светило в плане симпатии, он, похоже, даже маломальской приязни для нормальных рабочих отношений не вызывал. Угораздило же его влюбиться…       Секретарь растёр лицо, набрал пароль, оживляя заблокированный компьютер, пошарил в рабочей сети. Найдя папку “Бланки заявлений”, пару секунд посмотрел на неё, дважды щёлкнул мышкой и в поиске набрал “на увольнение”. В папке сиротливо отобразился один единственный файл. Зонтик скопировал его и вставил в самом центре своего рабочего стола. Пусть будет здесь. Потом хоть искать не придётся. До конца рабочего дня оставалось полчаса.       Куромаку позвонил начальнику в восемнадцать десять.       - Ты там закончил? Поехали?       - Да, щас, пять минут, отправлю письмо и одеваюсь. Приходи.       Позже, проходя через приёмную, Пик бросил тоскливый взгляд на пустое рабочее место офис-менеджера. Обычно тот заходил попрощаться перед уходом, но не сегодня. Это осознание неприятно кольнуло. Что-то он делал не так. Очень не так.       - В КБ заедем возле дома, возьмём что-нибудь покрепче, да? – уточнил Пик.       - Угу, – задумчиво согласился друг, – Виски? Коньяк? Водку?       - Виски, – решил директор, – и ещё с пузырьками что-нибудь. Колу.       - Чтобы побыстрее накидаться и было не так стыдно на жизнь жаловаться? – усмехнулся Куромаку.       - Рад, что мы всё ещё друг друга понимаем. А я тебе говорил, что из нас бы вышла прекрасная пара, – иронично заметил директор, – хоть твоя бабуля меня никогда не любила. Но, в конце концов, не ей же со мной трахаться.       - Ты только что упомянул слово “трахаться” и мою бабушку в одном предложении. Стыдись, – улыбнулся кадровик, опуская солнцезащитный козырёк, – Она до сих пор думает, что я из-за тебя би. Смешно даже, учитывая, что в плане секаса ты меня никогда особо не привлекал.       - А вот щас даже обидно стало, – с каменно-серьёзным лицом заметил Пик, заруливая на парковку магазина.       - Правда что ли? – недоверчиво уточнил Куромаку.       - Да шучу, конечно. Я с друзьями предпочитаю дружить, а не спать.       - Ну ещё целоваться немного, ага?       - Это другое, – усмехнулся в ответ мужчина, – и вообще, мы ж мелкие совсем были, экспериментировали.       Купив колы, сыра, чипсов, вяленого мяса, оливок и две бутылки виски, они наконец поехали домой. Холостяцкая берлога Пика встретила их тишиной, темнотой и лёгким беспорядком.       - Извини за бардак, – дежурно повинился директор, сдвигая в сторону лежащие на банкетке перчатки, шапку и зимнюю куртку, чтобы друг мог сесть и разуться.       - Ой, да замолчи. Я твою комнату в подростковом возрасте видел, меня после этого уже ничем не напугаешь.       Раздевшись, Куромаку по-свойски прошёл на кухню, убрал обе бутылки в морозилку, выложил остальные покупки на барную стойку, заменявшую стол, и отправился мыть руки. В доме Пика он чувствовал себя спокойно и свободно, как в собственной квартире. Видимо, сказывались долгие годы дружбы. Ему вообще иногда казалось, что он у Пика единственный друг, как и Пик у него. Многочисленные знакомые были не в счёт.       - В комнате посидим или на кухне? – уточнил директор, совершенно бесшумно возникнув в дверном проёме ванной.       - Давай в гостиной. Если станет совсем невыносимо слушать твоё нытьё, то хоть приставку включим или телек, – отшутился он.       - Напомни, на хуя я тебя вообще позвал? – делано возмутился директор.       - Потому, что хочется поплакаться, а друзей у тебя больше нет? – ехидно ответил Куромаку.       Это не было обидно. Подкол про “единственного друга” появился у них ещё в подростковом возрасте. Но всегда, ещё с детского сада, они действительно оставались друг для друга тихой гаванью, людьми, которые выслушают, не осудят и помогут, если могут. А то, что они могли запросто подъебнуть друг друга, было приятным бонусом.       - Если что, жрать нечего, – уведомил Пик, плюхаясь на диван рядом с другом.       - Я и не сомневался, – сообщил тот, – да и не хочу, если честно. Неси выпивку и всё остальное. Чего сидишь? Ты же хозяин.       - Из всех моих мужиков, ты чаще всего тут бываешь, уже и сам бы мог хозяйничать.       - Топай. Ты же предложил пьянку. Давай уже наливай и жалуйся на жизнь.       Этой дурацкой словесной пикировкой Пик действительно просто оттягивал момент, чтобы вывалить на друга свои переживания. Он это понимал, и знал, что Куромаку тоже понимает. Вздохнув, поднялся и, пока кадровик подтаскивал журнальный столик ближе к дивану, отправился за закуской и выпивкой.       Примерно через полтора часа и почти бутылку виски, немного захмелевший директор в очередной раз изливал другу душу. Речь, естественно, шла о Зонтике.       Тот понравился ему с первого же дня. Внешне – однозначно. И мягкий неконфликтный характер очень ему подходил. Пика понемногу штырило от этого гармоничного сочетания. Стеснительность тоже ему как будто шла и очень умиляла. Хотя суровый, серьёзный Пик довольно долго стеснялся себе в этом признаться. Вобщем, по его экспертному мнению, Зонтик был совершенен. Но это нихрена не давало подсказок, как за ним ухаживать, чтобы добиться ответной симпатии. Наоборот, только усугубляло ситуацию.       - Ты его видел на корпоративе, а?! Вообще же глаз не отвести.       - Поди, надеялся, что он целоваться с тобой пойдёт? – Куромаку шутливо пихнул друга локтем в бок.       - Может, и надеялся, – буркнул мужчина, – Хотя, потом сплетни бы поползли, пиздец. Но в моменте я бы, может, и согласился. Очень уж уверенно он шёл, просто ебучая, модель на подиуме какая-то.       - Сам ты ебучий. Тебя чего на неделе так переклинило-то?       - Да хрен его знает, – Пик скривился, как от головной боли, потёр пальцами густую тёмную бровь. – Думал, нормально. Поближе будем друг к другу, пообщаемся. А такая хрень вышла. Я ж все праздники новогодние думал, что было бы, если б я на корпоративе подсуетился вовремя. В неформальной обстановке, так сказать. Может на свидание бы его уже сводил.       - А почему не подсуетился? – поинтересовался Куромаку, наполняя стаканы снова и отправляя в рот оливку.       - Да тебя с твоим лягушонком провожал. Пока отвлёкся, он уже домой уехал.       - И тут я как бы должен извиниться? – ехидно уточнил Куромаку.       - А смысл? Всё уже случилось, – директор в два глотка ополовинил стакан, закусил сыром, вздохнул, – Ты вообще видел, какие у него глаза, а?       - У кого? – с пьяным недоумением уточнил кадровик, немного потеряв нить разговора. – У Вару? Видел, красивые.       - Да ну тебя на хуй с твоим Вару. У Зонтика! Они же это… как эти, ну как их?.. Незабудки! Во! Голубые.       - Ну ты романтик, – рассмеялся Куромаку, – Как же тебя зацепило.       Пик всегда был таким. Если ему кто-то сильно нравился, он готов был для этого человека хоть горы свернуть, хоть звёзды с неба достать. Что угодно, лишь бы осчастливить предмет своего обожания. И когда получалось, сам становился счастливым.       - Вот и подари ему эти самые незабудки. Конфетно-букетный период, все дела. Мне кажется, он любит цветы.       - Да где я их, блядь, посреди зимы найду? – расстроился тот, – Хотя нет, я найду! И подарю! – с хмельной уверенностью сообщил Пик и тут же снова погрустнел: – Он мне сегодня пироженки принёс. Вкусные, кстати, а я, если честно, так растерялся, что даже спасибо не сказал.       - Знаю я твоё “растерялся”. Опять сидел поди с каменным лицом и командным голосом разговаривал.       - Угу, так и было.       - Теперь точно в лес за подснежниками пойдёшь? – усмехнулся кадровик. – Может и повезёт, завтра вообще-то уже первое марта, весна как никак.       - Да ну тебя нафиг, – надулся Пик. – Подснежники белые. Мне голубые надо. В цветочный пойду или онлайн закажу. Щас чё только нет.       - И то верно. Ты давай, начни с цветов лучше, не пугай парня своим этим “я старый солдат и не знаю слов любви”, – хриплым басом поддразнил он, – а то нихрена не добьёшься.       - Ты вот добился, вроде, и всё равно половину праздников со мной провёл. Чё там лягуха твоя компьютерная?       Вару хоть и бесил директора до крайности, но работу свою делал нормально, и Куромаку он вроде приглянулся. А за годы дружбы Пик понял, что ему нравится счастливый Куромаку. Он как будто расцветал и становился терпимее к окружающему миру.       - Не спрашивай даже. Подарки мне носил целый месяц. Ну, как подарки. Сладости в основном, кофе ещё вкусный, выпечку. Но ты ж знаешь, что я сладкое не особо люблю. Отдал девочкам. А на днях он это дело просёк и обиделся. Принёс мне кактус в форме члена. Пик от души расхохотался, а потом как-то разом сник:       - Зонтик мне пирожное принёс… бляяя… вот я дебил.       - Куромаку сочувственно похлопал его по плечу.       - Хорошо, что до тебя допёрло.       - Так и что там после членокактуса?       - Ну и на днях я с ним… поговорил наконец.       - Поговорил, значит, – хитро уточнил директор, – в какой позе разговаривали?       - Да бля, Пик! Ну отсосал он мне, да, было, – повинился Куромаку.       На трезвую голову он бы не стал делиться такими подробностями. Но тут всё сошлось: и атмосфера, и собеседник, и нужная доза алкоголя, и язык развязался будто бы сам по себе.       - О как! То есть не только в праздники было, да?       - Угу, – буркнул Куромаку, допивая виски. – Решил, что всё таки буду с ним спать. Может, хоть отстанет со своим “давай встречаться”. Ну куда мне…       - Конечно, такому старикану, - продолжал издеваться друг, – ты реально согласился с ним трахаться?       - Ага, – меланхолично ответил Куромаку, делая ещё глоток, – он хорошо уговаривает.       - Он же вообще не твой тип. Даже близко нет. Не припомню, чтобы ты встречался с панковатыми мужиками. Прям экзотика для тебя.       - Можно и так сказать. Зато он хорош в постели и в общем-то красавчик.       - А, то есть кого-то потянуло на молоденьких мальчиков, – ухмыльнулся директор, – адреналина не хватает, товарищ Куромаку?       - Кто бы говорил про молоденьких, – усмехнулся в ответ друг. – Нравится он мне, но не думаю, что встречаться – это хорошая идея. Реально не было у меня таких, как он.       - Короче, у тебя тест-драйв, я понял. Надеюсь, зайдёт. Тебе нужен кто-нибудь, а то вон совсем скоро соскуфишься.       - На себя посмотри, – Куромаку легонько шлёпнул развалившегося среди диванных подушек Пика по чуть округлившемуся животу.        - Уй, бля! Да не сыпь мне соль на сахар. Сам знаю, купил уже абон в спортзал. С понедельника ходить начну.       - Давай, давай, тебе ж теперь соответствовать надо, ухажёр.       Куромаку не ждал от друга советов в любовных делах. Знал, что это бесполезно. Пик, во-первых, не любил Вару, а во-вторых, был тот ещё советчик. Одна ситуация с Зонтиком говорила о многом. Но этот полупьяный разговор с дружескими подколами был не хуже сеанса психотерапии. А возможно, даже и лучше. Действительно помог расслабиться и понять, что у него в личной жизни всё не так уж плохо. Но за неуклюжие, провальные попытки Пика было как-то обидно.       Когда ближе к двум часам ночи выпивка закончилась, а разговаривать и рубиться в Mortal Kombat надоело, стало ясно, что Куромаку домой уже не поедет. Пик кое-как постелил ему на диване и отчалил в свою комнату, радуясь, что завтра суббота и можно будет нормально выспаться.