Утро субботы
2 мая 2025 г., 07:38
Вообще я собирался опять после отбоя сбежать в просветительную к Гвидону, но только глаза прикрыл на минуточку, чтобы выждать, пока Колосок с Курдюком уснут, а уже раз — и горнист этот подъём трубит.
Я соскочил, Колосок тоже, а Курдюк сидит на своей койке и в пол пялится, будто и не спал вовсе.
— Ты чего? — говорю.
Тут за него Колосок ответил.
— Суббота, — говорит.
— А-а, — говорю. — Ой, — говорю.
А Курдюк даже не послал меня, так расстроился.
Я говорю:
— Ты чего, всю ночь сидел?
Молчит.
Ну, я его к выходу пихаю.
— Пошли, — говорю, — а то вдруг неумытых сильнее бьют.
А он глянул на меня так с горечью и говорит:
— Мне кабздец, Валет. У меня и так уже жопа в клочья, куда ещё.
— Ну, — говорю, — может, не так всё и плохо…
А он так трагически жопой поворачивается и штаны спускает:
— Сам посмотри!
Вот я вам точно скажу, курдючья жопа — это тот атавизм (или атрибут, я не помню, как правильно), без которого любой человек может прекрасно жить. Ну, кроме самого Курдюка. Блин, вот это я завернул! Хотел красиво сказать. Короче, говорю, не хотел я лишний раз видеть его жопу, а увидел.
— И ничего страшного, — говорю, — там синяков совсем немножко.
Он как зыркнет!
— Тебя бы так, — говорит.
Ну, я ему взял и свою жопу предъявил, раз так. А чего он! Будто у меня не синяки.
— У меня, между прочим, ещё и штаны вчера в крови были, — говорю. — И ничего, живу.
— Вмазать бы тебе, — говорит Курдюк и кулак мне под нос суёт.
— Ай, иди ты в жопу, — говорю. — Пошли, Колосок. Хочет подыхать немытым — пусть.
