Субботний сбор
3 мая 2025 г., 07:58
После умывания нас погнали на сбор. Лужи после вчерашнего дождя так и не высохли, но мы всё равно построились по краю пятачка ровным таким полукругом. Всем было как-то интуитивно ясно, что Добрыне пофиг, промокнем мы или нет.
Стоим, ждём, тишина траурная. Добрыня задерживается.
Тут Якименко на весь строй звонким шёпотом:
— Чего вы все такие похоронные?
И Спасский ему:
— Дебил, что ли?
И Савицкий:
— Суббота же.
И тут Якименко вспомнил. На лицо у него будто туча наползла, вот буквально. Стоял такой счастливый дурачок, начисто забыл про субботу, а теперь вдруг осознал, что жить ему осталось две минуты, представляете?
Ну, пацаны, которые поближе, давай его утешать, Авдотьин с противоположного конца кричит, что его братьев вон тоже драли солёными розгами аж четыре раза, а Якименко повезло, его будут только два раза, если во вторую смену не вляпается…
Короче, разревелся Якименко, за ним Ильин и Дёмин, остальные, кого тоже убивать будут, вроде держатся, но из последних сил. Курдюк вон, например, так сопли носом втягивает, будто весь лагерь в свою глотку всосать пытается.
И тут нарисовался Добрыня. Торжественно на середину пятачка вплыл и стоит молча, ручищи на груди скрестил, улыбается сыто. Зуб даю, он страхом и болью питается, как некоторые монстры в фильмах!
Ну, пацаны сразу сопли подобрали, насколько сумели, а Добрыня и не торопится. Ходит туда-сюда перед строем, в глаза курильщикам заглядывает, кивает каким-то своим мерзким мыслям.
Якименко под его взглядом ещё сильнее носом захлюпал, лепечет:
— Я вообще не курил, просто рядом стоял!
А Добрыня ему:
— Тогда тебе штрафная десяточка за тупость. Кто ещё просто рядом стоял? Шаг вперёд! Вперёд, я сказал!
И взглядом таким бешеным исподлобья строй обводит. А мы стоим, с пейзажем сливаемся.
Ну, Добрыня кивнул так удовлетворённо и говорит:
— Драть вас буду после разминки. Розги получились хорошие, гибкие, ух, проберут вас!
И морда такая довольная, видно, аж упивается он. Правильно Авдотьин говорил, что он на розгах помешался!
Вот бы, думаю, его самого кто выдрал хорошенько! Не Авдотьина, конечно, а Добрыню. Раз он так розги свои вонючие любит, сам бы их и жрал, пока не подавится.
А Добрыня дальше заливается.
— По-хорошему, — говорит, — вас бы всех розгами перепороть, каждого светлячка, а потом вдоль дороги в две шеренги выставить, чтобы такая аллея славы получилась.
И вздыхает. Мечты, мол.
И рукой так утомлённо машет:
— Давайте. Пару кружков бегом вокруг парка, потом отжимания и приседания, потом принесёте колоды.
