Сквозь шум и тишину

— Мы едем в Райские Сумерки. Эта фраза застаёт Джейка врасплох. Он сидит на своём месте в гостиной общежития, уткнувшись в телефон, и только лениво бросает взгляд на Лис, столпившихся у двери. Они выглядят так, будто давно всё решили за него. — И что? — равнодушно откликается он. — И ты едешь с нами, — безапелляционно заявляет Ники. Джейк усмехается, но даже не утруждается поднимать голову от экрана. — Ни с кем я не еду. — Ну почему же? — Ники опускается на подлокотник дивана рядом с ним. — Ты ведь сам сказал, что застрял тут с нами на неопределённый срок. Пора бы начать развлекаться. — Мне не нужно развлекаться, — отрезает Джейк. — Ну конечно, — вставляет Элисон, закатывая глаза. — Ты тут от силы два месяца, но выглядишь так, будто давно уже хочешь застрелиться. — Спасибо, но без вас я справлюсь, — парирует Джейк. Ники хватает его за запястье и многозначительно смотрит в глаза: — Послушай, ты должен вписаться в команду. — Разве я ещё не достаточно вписался? — Нет, — дружно отвечает несколько голосов. Джейк раздражённо вздыхает и откидывается на спинку дивана. — Мне нечего делать в этом вашем клубе. — Райские Сумерки — не просто клуб, — говорит Нил, прислоняясь к стене. — Это… ритуал для Лисов. — Что за секта, — бормочет Джейк, но его уже никто не слушает. — Ты всё равно едешь, — подытоживает Ники. — На такси, — говорит Джейк, поднимаясь на ноги. — Ни за что, — Элисон тут же хватает его за плечо и усмехается. — Ты поедешь с Монстрами. Джейк замирает. — С кем? — Ну, — Ники загибает пальцы. — Эндрю, Аарон, Нил, Кевин… и я. — В одной машине? — В одной машине. Джейк глубоко вдыхает и прикрывает глаза, собираясь с мыслями. — Лучше уж я останусь здесь. — Не останешься. Ники ухмыляется и отступает назад, словно говоря: Ну же, ты знаешь, что проиграешь этот спор. Джейк закатывает глаза и с раздражённым вздохом отправляется в комнату, захлопнув дверь перед их носами. Лэнгдон стоит перед зеркалом, задумчиво рассматривая своё отражение. Он мог бы надеть что-то простое: футболку, джинсы, кеды. Остаться незаметным, не привлекать внимания. Но что-то внутри него протестует. Он открывает гардероб, перебирая вещи. Где-то среди стандартного набора вещей, которые он купил в Палметто, всё ещё осталась пара концертных луков. Броских, смелых, таких, какие он носил раньше. Он уже почти решился не идти. Однако его взгляд задерживается на одном костюме в шкафу.  Рука автоматически тянется к тем самым вещам, и уже через пару минут он стоял перед зеркалом, в полном образе. На нём укороченный черный пиджак, который достигает середины грудной клетки, подчеркнув стройную фигуру. Этот пиджак весь усыпан стразами, блеск которых в свете, отбрасывает легкие искры на его кожу. Под ним полупрозрачная кофта-сеточка, чёрная, едва заметная, но притягивающая взгляд. Брюки также с блеском — они украшены стразами, по бокам, будто переливаются при каждом движении. На лице — лёгкий, но изысканный макияж. Чёрный карандаш под глазами и на линии ресниц, резко выделяющий взгляд, делая его хищным и сексуальным. Прозрачные губы чуть поблескивают от глоссинга, но это не делает образ менее ярким. Он смотрит на себя, и это — тот самый Джейк, которым он был раньше.  Он снова чувствует себя живым. Стук в дверь прерывает его раздумья. Он открывает её, и перед ним стоит Кевин. Тот немного застыл на месте, как будто не знал, чего ожидать. — Ты наряжаешься как на сцену? — Кевин немного приподнимает бровь, но взгляд его остается оценивающим. — Может, я и есть сцена, — отвечает Джейк, выходя из своей комнаты с легкой улыбкой на губах. Кевин усмехается, но ничего не говорит. В воздухе висит какая-то лёгкая напряженность, как будто каждый пытается понять, что происходит. Лисы в гостиной уже готовы. Ники бросает взгляды на Джейка и, в свою очередь, улыбается. — Вот это я понимаю, заявочка на вечер! — Пошли уже, — с лёгким раздражением говорит Джейк, несмотря на его внешний вид. И с этими словами он выходит за дверь. Джейк сидит в машине, потёртые сиденья неприятно скрипят под его весом. Внутри уютно и темно, едва виден контур лиц его спутников. Он сидит в углу, не особо переживая за то, что у него нет возможности растянуться или устроиться удобнее. А все потому, что его уже вовлекли в тесную компанию, в которой, казалось бы, все давно знакомы друг с другом. Аарон включает радио, и с динамиков начинает звучать низкий бас клубной музыки. Примерно та, что всегда заполняет пространство в его жизни. Это его стиль, его атмосфера. Музыка, которая не оставляет места для сомнений — всё, что есть в этом мире, нужно ловить в ритме. Кто-то начинает разговор, а с ним и вся группа, наполняя машину лёгким шумом. Аарон что-то невнятно шутит, Ники смеется в ответ. Всё это на фоне довольно спокойного, почти напряженного молчания Джейка, который не привык быть частью таких разговоров. Время от времени он бросает взгляд на Кевина, сидящего рядом, и осознает, что атмосфера вокруг него как-то начала сдвигаться. – Ну что, Джейк, — вдруг спрашивает Кевин, — ты ведь не против нас, да? Джейк кивает, едва ли не с лёгким раздражением. Он не привык к таким вопросам. Он привык к своим собственным одиночным решениям и действию, но, похоже, эта поездка будет немного иной. – Всё нормально, — отвечает он, пытаясь при этом не выглядеть слишком скучным или отчуждённым. В какой-то момент он даже начинает чувствовать, что, возможно, это не так уж и плохо — быть в компании этих людей, даже если они его не совсем понимают. Погода за окном изменяется, и с каждым километром дорога становится более пустынной, а шум города исчезает, уступая место тишине. Мимо проносятся огоньки вдалеке, ночной воздух становится прохладным. Колумбийские районы сменяются один за другим, и Джейк, с каждым километром, чувствует, как его напряжение плавно уходит, растворяясь в воздухе и в клубной музыке, что продолжает звучать в машине. В какой-то момент он чувствует себя как бы изолированным, как-то не вписывающимся в эту картину. Но когда взгляд падает на Кевина, сидящего рядом, в его груди что-то ёкает. Кевин что-то обсуждает с Эндрю, но, возможно, как-то ощущая его взгляд, коротко стреляет глазами в его сторону, а затем снова возвращается к разговору. Это незначительное внимание уже кажется каким-то странным, почти интимным для Джейка. Когда они наконец подъезжают к клубу, атмосфера меняется мгновенно. За окнами, мерцая разноцветными огоньками, уже издали видна бешеная энергия места, гудение музыки и бесконечное количество людей, готовых погрузиться в ночной ритм. Джейк делает глубокий вдох, ощущая, как его кожа словно реагирует на этот звук, но в тоже время внутри как-то сжимается. Он уже давно не был в таких местах, а тем более не в таком настроении. Тем не менее, Ники, не давая ему времени на размышления, толкает его в толпу. Внутри клуб буквально пульсирует от громкой музыки. Люди танцуют, смеются, а атмосфера излучает жар, которого ему было достаточно, чтобы мурашки пробежали роем по его коже. Тусклый свет клуба заставляет их лица мелькать в полумраке. В клубе дымка, огоньки и динамичные звуки музыки создают странную атмосферу между реальностью и иллюзией. За столиком, на мягком диванчике, Джейк уже не чувствует себя таким остранённым. Он чувствует, как напряжение немного отпускает, но каждый раз его взгляд случайно встречается с Кевином, и всё снова становится тяжёлым. Эндрю, который сидит напротив, не теряет времени. Он с хитрой улыбкой подталкивает Джейка, предлагая ему выпить. Тот кидает взгляд на стакан с золотистым напитком, в котором уже лежит лёд, и с немного нервным вздохом соглашается. — Давай, расслабься, — настаивает Аарон, налив ещё один стакан. — Ты ведь не будешь постоянно держаться в стороне. Тебе нужно научиться хотя бы немного доверять нам. Мы все тут одинаковые. Джейк берет стакан и делает несколько глотков. Сразу чувствуется, как лёгкое опьянение начинает расползаться по телу, сглаживая углы всех напряжённых мыслей. Сначала это просто маленькое облегчение, но постепенно этот алкоголь открывает дверь для разговора. Удивительно, как быстро стены, которые он так старательно строил, начинают разрушаться. Сначала его окружение казалось отстранённым, но Эндрю и Ники легко начали настраивать его на нужную волну. — Ладно, давай, Джейк, — подталкивает его Ники. — Ты не можешь сидеть и пить весь вечер, ты же знаешь. Джейк смотрит на стакан, затем на его лицо и поддаётся. Он слишком устал от этой борьбы с собой. Алкоголь медленно начинал расслаблять его. Он с силой делает несколько глотков и ощущает, как напряжение начинает уходить. Эндрю не теряет возможности, подначивает его. — Ты думаешь, всё тут только о экси, а? Чего на самом деле ты боишься? Ты как-то говорил…о своём месте? В этой всей жизни? Джейк задерживает взгляд на своём стакане. Он понимает, что больше не может держаться в своей замкнутой оболочке, и решается ответить. — Не знаю… сложно сказать. Всё, что я знаю, это что я чувствую себя как в клетке. Люди не понимают, что ты на самом деле. Внешне всё кажется блестящим, но в глубине — всё пусто. Кевин резко включается в разговор. — Ты ведь не один такой, Джейк. Все мы с чем-то боремся. В этом мире, где ты всё время на виду, никто не оставляет тебе шансов быть собой. Джейк отрывает взгляд от своего стакана и встречает его глазами. Этот разговор начинает касаться чего-то важного. — Может… — Джейк медленно продолжает, — всё, что я когда-то строил, оказалось пустым. Это не жизнь, а сцена. Каждый шаг под контролем. Я не знаю, что такое быть настоящим. И… я часто сам себе не верю. Он делает ещё один глоток. Слова потекли легче, и этот разговор кажется намного важнее, чем разговор о разрыве с Ривером. Они идут дальше. Джейк продолжает, несмотря на сдержанность. — Я всё время бегаю по кругу, понимаешь? Как шоу. Я не живу. Это всё. Быть в центре, но на самом деле быть абсолютно одиноким. Даже когда в твоей жизни всё хорошо — ты остаёшься в пустоте. Ники, сидящий рядом, с сочувствием кивает, и разговор продолжается, затрагивая его душевные переживания. Оказывается, что давление со стороны индустрии и публичности на самом деле не менее болезненно, чем проблемы в личных отношениях. — Ты когда-нибудь чувствовал, что не можешь больше нести этот груз? — спрашивает он, избегая откровенных фраз. — Часто, — отвечает Джейк, наконец сдавшись. — Иногда нужно просто выдохнуть и позволить себе быть слабым, — говорит Ники. — Вспомни, что ты делаешь это не только ради людей, но и ради себя. Джейк смотрит на стакан, чувствуя, как его разум становится немного спутанным. Он не привык делиться чем-то личным, но сейчас всё было так просто, и он почему-то чувствовал, что может быть откровенным. — Я был с ним… с Ривером, — неожиданно говорит Джейк, но не с такой тяжестью, как раньше. Он добавляет быстро, словно пытаясь отклонить разговор от его разрыва. — Но… с ним я тоже был не собой. Он был как… как самый важный человек в моей жизни. И всё могло бы быть иначе, если бы я… не был таким закрытым. Я просто… не умею быть другим. И всё равно… уходил. Джейк замолкает, и снова наступает тишина, но остальные не настаивают. В какой-то момент ему нужно было просто выговориться. Ники, наблюдая за ним, кивает. — Ты не один в этом. Знаешь, у нас у всех есть какие-то моменты, когда мы думаем, что не знаем, кто мы. И вот тогда, в этот момент, атмосфера начала меняться. Джейк почувствовал, как разговор уходит в сторону. Он резко встал, решив, что ему нужно немного отключиться от всей этой обстановки. Он направился на танцпол, ощущая, как лёгкая пьянящая сила наполняет его. Когда он пришёл к танцполу, музыка стала ярче, огни стали играть с его костюмом, и он растворился в ритме. Свет софитов отражался от страз, и его тело двигалось в такт — уверенно, сексуально, и, казалось, без лишних мыслей. Кевин, который сидел немного в стороне, всё равно не мог отвести глаз. Он наблюдал за каждым движением Джейка. Весь его костюм, блестящий и красивый, делал его словно частью самой музыки. Он двигался, ловко и с уверенностью, и Кевин почувствовал, как его взгляд задерживается. Джейк был потрясающим. В этот момент клуб наполнился знакомыми звуками, и началась песня, которая прежде была популярна в его жизни — песня Джейка. Она была о любви, о чувственности, о воспоминаниях. Каждый бит казался знакомым, как частички его прошлого, которые он пытался забыть. Лэнгдон почувствовал, как его захватывает эта энергия. Тот самый трек, который когда-то был не просто песней, а чем-то живым, персональным. Он снова услышал знакомые строки: «Твои глаза — огонь и свет, В них я горю, но не убегаю…» Он ощущал, как каждое слово проникает в его душу, как будто эта песня оживала прямо перед ним. Танцпол заполнился звуками, и Джейк уже не мог остановиться, его тело двигалось под ритм, сердце билось в унисон с музыкой. В этой атмосфере он словно забывал о том, что происходит вокруг, погружаясь в воспоминания. Вдруг, остановившись на миг, он поймал взгляд Кевина. Его глаза не могли скрыть интерес, и Джейк почувствовал, как его сердце сжалось. Но не на долго — он снова начал двигаться, вновь теряясь в ритме. «Ты и я — как ночь и день, Вместе с тобой мы так и есть…» Он снова оказался на пляже. Это было в самый разгар лета, и они с Ривером проводили время вдали от всего — вдали от шума города, вдали от преследующих их обязательств и ожиданий. Они были вместе, и этого было достаточно. Джейк помнил, как они вдвоем сидели на песке, смотря на закат, окруженные тишиной, только звуки волн и их дыхания заполняли пространство. — Эта песня только вышла, и она, кажется, вот-вот завладеет чартами, — сказал Ривер, прокручивая песню на телефоне, держась за руку Джейка. Его голос был мягким, чуть насмешливым, но в этом было что-то интимное, что-то такое, что заставляло Джейка чувствовать, что всё вокруг исчезает, и они — только два человека, которых ничего не может разделить. — Я всегда буду помнить этот момент, — сказал Джейк, улыбаясь, но в его голосе была такая теплая грусть, которую он не мог скрыть. Он смотрел на Ривера, на его глаза, которые всегда были полны каких-то невыразимых эмоций, а когда Ривер улыбался, ему хотелось думать, что мир с этим человеком будет вечным. — Мы с тобой, Джейк, — эта музыка, — ответил Ривер, провожая взглядом горизонт. — Весь мир для нас, и в этой песне я хочу найти тебя. Они сидели в тени больших волн, пока солнце медленно клонилось к горизонту. Джейк не знал, что этот момент будет таким значимым. Он запомнил запах соли в воздухе, ощущение слегка влажных пальцев Ривера на его руке, ощущение того, как их тела были связаны не только физически, но и эмоционально. Казалось, что это счастье — их навсегда. Ривер тихо запел строчки песни, и его голос мягко наполнил атмосферу. Джейк прислушивался, чувствуя, как эти слова заходят в его душу, становясь чем-то близким, личным, словно сами они стали частью этой песни. «Ты и я — как ночь и день, Вместе с тобой мы так и есть…» Джейк подошел к Риверу, взял его за руку и поцеловал в губы, их поцелуй был легким, но таким наполненным всем тем, что они испытывали друг к другу. Это был момент, когда они не думали о будущем, о том, что будет дальше. Он знал, что эти моменты с ним останутся. Когда их поцелуй закончился, Ривер обнял его, прижимая к себе. Джейк снова услышал его слова — слова, которые никогда не выйдут из его памяти. — Ты — вся моя жизнь, Джейк. Мы — это не просто люди, мы — часть чего-то большего. Мы с тобой — как ночь и день. Джейк только кивнул, его сердце билось в унисон с его словами. И в тот момент он думал, что этот момент будет вечным, что ничего не сможет разрушить их. Как только воспоминания отступили, Джейк почувствовал, как его тело вновь возвращается в реальность. Он стоял на танцполе, окружённый множеством людей, но ощущение тревоги не покидало его. Ритм песни стал для него как бы слишком громким, слишком навязчивым, как будто звуки пытались зарыться в его голову, наращивая напряжение. Сердце бешено колотилось, и он не мог отделаться от ощущения, что всё это было слишком — слишком ярко, слишком быстро. Джейк стоял, ощущая, как напряжение внутри него постепенно размывается, но не исчезает. Это было нечто странное — как если бы, несмотря на музыку, шум и бесконечное движение вокруг, внутри него всё замерло, и в этой тишине был только Кевин. Его рука, всё ещё крепко лежащая на плече Джейка, была невероятно ощутимой, и каждая мелкая деталь в их теле и взгляде становилась важной. Он чувствовал это дыхание рядом, ощущал его тепло, его присутствие — всё как будто заглушало мир вокруг, заставляя сосредоточиться только на одном человеке. — Эй, ты в порядке? — его голос был низким и слегка напряжённым. Он стоял перед ним, блокируя взгляд Джейка от окружающих. Кевин слегка наклонился вперёд, как будто пытаясь увидеть всё, что скрыто в его глазах, и Джейк не смог больше держать это в себе. Словно сила воли, с которой он старался замкнуться, растаяла на глазах. Он почувствовал, как что-то хрупкое, что сжалось внутри него, внезапно выплыло наружу. — Нет, — сказал Джейк, его голос был не уверен, но искренен. — Всё не в порядке. Эти слова повисли в воздухе, и хотя их произнес Джейк, они прозвучали как нечто, что он долго сдерживал. Он не знал, почему именно сейчас, в этот момент, решился признаться, но чувствовал, что не может больше прятать этот груз. Кевин не отступил, но его выражение лица стало мягче. Он поднял руку, чуть коснувшись щеки Джейка, и тот на мгновение закрыл глаза от этого прикосновения. Лёгкое касание было неожиданным, но он не отстранился, наоборот, словно сам искал в этом что-то утешительное, что-то, что могло бы помочь ему почувствовать себя целым. — Что происходит, Джейк? — его голос был мягким, но в нём звучала небрежная настойчивость, как если бы он хотел найти выход, не спеша заставить его говорить. — Ты можешь рассказать мне? Джейк глубоко вдохнул, но все слова казались слишком тяжёлыми, слишком болезненными, чтобы их произнести. Он не хотел распыляться, не хотел снова открывать старую рану, но Кевин был так близко, и что-то в его взгляде заставляло его не сдерживаться. Что-то в этой искренней заботе, в нежности, с которой он обращался, не позволяли держаться на дистанции. Джейк снова ощутил, как его мир будто распадается, и это было одновременно пугающим и… нужным. — Я не могу так, — произнёс он, едва ли сдерживая голос. — Не могу больше скрывать. Всё это… мне больно. Всё внутри меня болит. Кевин почувствовал, как боль, исходящая от Джейка, была совершенно настоящей, как будто его самого касалась эта боль. Он шагнул чуть ближе, их тела почти соприкасались, и, кажется, всё вокруг них на мгновение замерло, только они вдвоём оставались в этом пространстве. — Ты не один, — прошептал Кевин, его рука, всё ещё на плече Джейка, теперь скользнула вниз, останавливаясь на его запястье, лёгкое прикосновение, полное осторожности, но с немалой силой. — Ты не один в этом. Мы с тобой. Джейк слегка поднял взгляд, и их глаза встретились. В этом взгляде было что-то, что заставило его сердце замереть, а затем ускориться, как если бы на мгновение вся его жизнь обернулась этим взглядом. Он мог бы сказать, что это что-то новое, что-то важное, что начиналось здесь и сейчас, между ними, и это чувствовалось слишком живо. Он сделал шаг назад, но не отпустил руку Кевина. Это был не шаг отчуждения, а просто попытка осмыслить свои ощущения, которые начали набирать обороты. — Я не знаю, как ты это делаешь, — тихо сказал Джейк, голос звучал уже мягче, — но с тобой мне как-то легче. Это признание было почти неосознанным, но оно унесло всю тяжесть, словно воздух между ними стал легче, словно невидимая преграда, которая стояла между ними, начала растворяться. Кевин не ответил сразу. Он смотрел на Джейка, в его глазах появилась какая-то непонятная искра, а потом он просто сжал его руку чуть крепче, словно давая понять, что здесь он не один. Он был с ним. И, может быть, это было именно то, что Джейк так долго искал — момент, когда не нужно было что-то скрывать, когда можно было просто быть собой. Джейк не знал, почему, но этот момент казался таким правильным, как если бы вся его жизнь до сих пор шла в каком-то неправильном направлении, и теперь всё наконец-то стало на свои места. Он чувствовал, как его грудь наполняется чем-то теплым, будто в сердце растворяется льда — та самая ледяная оболочка, которую он долго носил внутри. Он чувствовал облегчение от простого прикосновения Кевина, как будто в этом жесте было обещание — обещание, что кто-то здесь с ним, что он не один. Он стоял на месте, чувствуя, как его тело реагирует на присутствие Кевина. Это было что-то непривычное и новое. Вдруг все мысли о разрыве с Ривером, вся эта тягучая боль исчезли в момент, когда он поднял глаза и снова встретился с взглядом Кевина. Что-то в этих глазах, в его глубоком внимании, в том, как Кевин не спешил, не торопил его, а просто ждал, что он скажет, словно дождавшись, когда Джейк откроется. Это было тяжело, но одновременно освобождающе. Кевин, не отрывая взгляда, медленно провел пальцем по его запястью, как бы позволяя Джейку осознать, что здесь, сейчас, все равно важно только одно — то, что они оба здесь. Он немного наклонился, и на мгновение воздух между ними стал плотным и тягучим, как будто они оба могли бы сдаться этому состоянию, полностью растворившись в нем. — Ты не обязан все сразу говорить, Джейк, — тихо сказал Кевин, его голос был глубже, чем раньше. — Но ты не должен проходить через это один. Это важно, чтобы ты знал. Я здесь. Не уходи. Эти слова заставили Джейка вздохнуть, и он медленно кивнул. Он не знал, что дальше. Но чувствовал, что сейчас он не один, что в этот момент было что-то большее, чем просто общение, чем просто разговор. Было что-то неуловимое, какая-то тянущая сила, словно эти два человека, стоящие друг напротив друга, были связаны чем-то невидимым. Джейк почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее, его дыхание стало чуть чаще, и он неожиданно понял, что он не готов просто оставить это в прошлом, не готов забыть эти мгновения. Возможно, это было еще слишком рано, возможно, еще слишком много вопросов, но сейчас, в этом моменте, он был готов быть рядом. Он чуть приподнялся на носочках, как будто что-то инстинктивно тянуло его к Кевину. Это не было страстью, это было больше — в этом жесте была простая потребность в поддержке, в другом человеке, в том, кто примет тебя, кто покажет, что ты не один. И в тот момент, когда их тела снова чуть сблизились, когда взгляд Джейка стал немного более твердным, его рука сама потянулась к Кевину. Он не мог объяснить, что именно случилось с ним, но это было ощущение, что он, возможно, наконец-то нашел тот человек, с которым можно разделить хотя бы этот кусочек мира, хотя бы этот момент. Кевин, словно почувствовав это, не отстранился, но и не форсировал события. Он просто сделал шаг вперед и, слегка наклонив голову, коснулся лба Джейка. — Я рад, что ты не один, — сказал он, его голос был почти шепотом, и Джейк почувствовал, как это касается его гораздо глубже, чем простое утешение. Это было что-то, что могло бы стать важным. Что-то, что могло бы начать менять всё. Джейк не знал, как долго они стояли так, но, похоже, в мире вокруг них не существовало больше ничего. Только они. И этот момент. Они стояли так, погруженные в это невесомое мгновение, где каждое слово, каждый взгляд мог бы быть последним в их истории. Атмосфера вокруг них была тягучей и чуть притупленной от алкоголя, но Джейк чувствовал, что вот этот момент был реальным, несмотря на все искажения. Он чувствовал Кевина близко, его дыхание, его тепло, и это стало чем-то очень личным, чем-то защищенным, что он так давно искал. Как если бы Кевин был единственным человеком, который мог бы понять его сейчас, дать ему приют и не ожидать больше ничего взамен. Джейк вдруг осознал, как сильно ему хотелось чувствовать эту защиту, как-то скрыться, уйти от всего, что его тяготило. В его голове всё перемешалось: воспоминания, чувства, эта давящая тоска, что он всегда тащил с собой. И в этот момент, с Кевином рядом, было легче дышать. Его руки сами потянулись, словно в поисках чего-то теплого, какого-то якоря в этом мире, который мог бы помочь ему вырваться из этого заколдованного круга. Он приподнялся, едва заметно, но почувствовал, как Кевин тоже немного наклонился к нему. Взгляд их встречался снова, и этот взгляд был не просто взглядом. Это был взгляд двух людей, которым было неважно, что вокруг. Это был момент, когда все слова потеряли смысл, и они оба просто не могли больше стоять на месте. Пьяные, сбивчивые мысли, больше импульс, чем осознанное желание — и Джейк почувствовал, как его губы коснулись губ Кевина. Это было не резко, не страстно. Это было мягкое, почти неощутимое прикосновение, как будто они оба не были уверены, что делают, но в какой-то момент их тела приняли решение за них. Легкий поцелуй, едва касающийся, словно две свечи касаются друг друга пламени. Он был коротким, нежным, но в нем было больше, чем просто случайность — это было нечто, что возникло здесь и сейчас, на грани отчаяния и надежды. Джейк почувствовал, как Кевин тоже медленно отстранился, его дыхание было чуть более частым. Их губы оставались на грани, и Джейк не знал, что делать с этим чувством, которое вдруг вспыхнуло. Он был так близко, так уязвим, что не мог объяснить себе, почему это вдруг стало таким важным. Но в этот момент, когда его мир замер на несколько секунд, он почувствовал, как этот поцелуй стал его спасением. Это было не о страсти, это было о том, чтобы забыться, спрятаться от всего — даже от себя. Но как только их губы отошли друг от друга, момент был разрушен. — Стой, ты же Джейк Лэнгдон? — прервал их кто-то, голос звучал громко, с удивлением. Джейк резко отстранился от Кевина, как если бы его неожиданно вырвали из этого прекрасного, опасного состояния. Его сердце заколотилось в груди, и он повернулся к человеку, который стоял за его спиной. Неожиданный взгляд, потрясение в голосе этого человека, осознание, что его узнают. Кевин мгновенно оказался рядом, его взгляд становился серьезным. Он чувствовал, как атмосфера вокруг резко меняется, как эта магия, которую они создали, рушится. Но для Джейка было важно другое — его ухо уловило каждое слово, каждый взгляд. Это был момент, когда его прошлое снова заявляло о себе, вырывая его из того, что он пытался построить. — Что за чёрт?!