Белый шум [White Noise]

Я сидел на подоконнике в общей комнате, где, как мне казалось, будет хорошо ловить связь, и подрагивающими пальцами вбивал длинный код для международного звонка. Денег на счету оставалось впритык - но я пообещал позвонить. В Финляндии уже как раз вечер, мама наверняка ждёт. Гудки. Один. Второй. Третий... -Sulho-kulta! Голос сразу стал взволнованно-счастливым. Почти слышно, как мама зажала трубку обеими руками и встала со стула. -Moi äiti... -Vihdoinkin! Me olimme jo huolissamme, et ole soittanut pitkään aikaan! -Tiedän, anteeksi. Oli kiireitä koulussa ja... no, rahakin loppui puhelimeen. -Voi rakas, sinun pitää kertoa meille enemmän! Miten menee? Millaista siellä on? Улыбнулся, уставившись в окно. Тени от высоких деревьев танцевали на стене, и я на миг представил, что нахожусь дома. -Yliopisto on... no, vaikeampi kuin luulin. Historiaa, esseitä, paljon englantia, ja musiikkitunneilla pitää esiintyä. Mutta mä pidän siitä, paitsi yksi opettaja on täysi kusipää. Мать тут же цокнула языком. -Sulho! Kielenkäyttö! Jos isä kuulisi… -Hän ei kuule, eikö niin? Я только услышал тихий смешок на другом конце провода. -Miten syöt? Se on luultavasti huono, nyt se on ehdottomasti vain iho ja luut. -Syön kyllä, on ruokala. Sieltä saa pastaa ja keittoja, ja välillä jopa jotain hyvää. -Entä asuntola? Millaiset huoneet? Ja naapurit? -Kaksi kämppistä. Mateo on vähän sekava, mutta hauska. Jan on hiljaisempi, mutta tykkää samoista bändeistä kuin minä. Немного замялся, поджав губы. Не знал, стоит ли рассказывать про "Лисов". Про Эндрю. Про клуб. Вместо этого добавил: -Tapasin uusia ihmisiäkin. Erilaisia... mutta kiinnostavia. -Oletko pysynyt kunnossa? Et polta, ethän? -Äiti, en polta! -Hyvä niin, minun pieni tuulihaukka. Я заулыбался. От этой клички становилось тепло, даже если уже давно вырос из ребенка, но все равно приятно. -Minulla on vähän ikävä teitä. -Meillä on ikävä sinuakin, rakas. Mutta olet siellä nyt. Opi, kasva. Soita meille taas, jooko? -Joo... rakastan teitä. -Rakastamme sinua aina, pikkulintunen. Нажимаю на "Завершить вызов" и несколько минут ещё сижу в тишине, глядя в окно.

***

Иногда месяц тянется, как резинка для волос - незаметно вытягивается, пока в какой-то момент не щёлкнет тебе по запястью. Я заметил это, когда, проходя мимо зеркала на первом этаже учебного корпуса, машинально провёл рукой по волосам… и замер. Чёлка почти касалась скул, а затылок был тяжёлый и спутанный. Когда они так отрасли? Почему я этого не заметил? Я выдернул наушник и остался один на один с гулкой акустикой коридора. Никто не спешил, не смеялся, даже не разговаривал. Всё будто приглушили. Как будто весь кампус затаил дыхание. Обычно тут всегда какой-то фоновый шум - смех, шаги, обсуждения лекций, музыка из открытых нараспашку комнат. Сейчас, будто кто-то нажал на "Паузу". Я свернул в аудиторию, но по пути услышал, как две девушки шепчутся у автоматов с кофе. - …да это правда. Его нашли в клубе кажется. - Сказали, что передозировка. -Боже, он же из команды, да? Я не прислушивался специально, просто не мог не услышать. И почему-то сердце ёкнуло, хотя я вообще не знал, о ком речь. Что за передоз? Кто? А потом, когда я уже устроился на своё место - чуть ближе к середине зала, потому что опоздал, преподаватель музыкальной теории вошёл с необычным лицом. Мрачным, собранным. Даже папку держал как-то иначе. -Прежде чем начнём. - Проговорил он, откашлявшись. - Я хочу сказать… Мы потеряли одного из студентов Пальметто. Сет Гордон. Наши мысли с его друзьями и близкими. Гордон… Это имя я слышал. По-моему, он был вместе с богатой девушкой и вечно раздражённым выражением лица, Лис. С ним никогда не хотелось здороваться. Он был… ну, он был неприятным, если честно. Ни с кем не здоровался, на всех смотрел, как будто все ему что-то должны. Но даже зная это или, может, именно поэтому у меня внутри что-то сжалось. Потому что смерть, которая приходит в кампус, даже через самых странных и неприятных людей, она всё равно остаётся смертью. И ты начинаешь думать не о них, а о себе. А если это будет кто-то, кого я знаю? А если - я? Препод продолжал говорить, но я уже не слышал. В голове звучал только этот диалог у автомата. Передозировка. Его нашли. Просто нашли. Как будто он - вещь. Потерянная. Оставленная. Ненужная. Я скрестил руки на парте, прижал губы и уставился в пустоту перед собой. Ужас в том, что он был живым ещё недавно. А теперь - часть статистики. Имя в рассылке. Причина чьего-то молчания в коридоре. Я не знал его, но… было жаль. Наверное, не его лично. А сам факт того, как легко всё заканчивается. Без предупреждений. Без возможности исправить, извиниться, понять. Когда пара закончилась, никто не побежал к выходу. Все будто остались сидеть немного дольше, чем обычно. Как будто надеялись, что если просто отсидеть ещё пять минут, то мир всё же откатится обратно. Но он не откатился.

***

Я не знал, куда иду. Просто вышел из корпуса, позволив ногам вести себя по привычной траектории, через центральную аллею, мимо лавок, где обычно сидят с кофе и шумно обсуждают всякую ерунду. Сегодня там было пусто. И вдруг, как будто из другой реальности, мне навстречу шёл Ники. Он был один, без своего фирменного шума, без заразительного смеха. Куртка не застегнута, в руках чашка кофе, но он её даже не пил. Просто держал, как будто в ней что-то важное, что нельзя пролить. -Ники? - Я остановился, потому что он будто не замечал ничего вокруг. Только когда я окликнул, он поднял глаза. -А, Сулхо. Привет. Как дела, как жизнь молодого музыкального гения? -У меня пальцы болят от струн, так что точно по плану. - Я усмехнулся. - А ты чего один? -Разбежались все. Кто на пары, кто к психологу. Веселый денек. -Да, денек еще тот. - Я не знал, как продолжить разговор, было как-то не по себе. Ники опёрся плечом о рядом стоящее дерево. -Да. Ты, наверное, уже все знаешь? - Он сделал глоток кофе и криво улыбнулся. - Сет Гордон. Его нашли мертвым. -А…Угу, преподаватели тоже говорят об этом. -Не беспокойся ты так, ты его не знал, может это и к лучшему. - Сказал Ники, будто читая мои мысли. - Это всё грустно, еще и так… -Мне жаль, вы наверное были близки. -Близки? Нет, он был еще тем говнюком, поэтому все нормально. -Честно вообще не ожидал, что ты спросишь. Обычно такое бояться спрашивать. -Я не боюсь или это жирный намек начать? -Ха, не надо, у тебя лицо слишком милое для такого. - Он отпил ещё кофе. - Ладно. Просто… не думай, что ты обязан как-то это чувствовать. Мы все по-разному перевариваем всякое дерьмо. -Хорошо. Спасибо, что сказал. Он кивнул и оттолкнулся от дерева, потянулся. -Ну всё, хватит ныть. Пойду выясню, осталась ли хоть одна съедобная булочка в буфете. Увидимся? -Хорошо? Он уже разворачивался, но вдруг обернулся на ходу. -И не стриги волосы. Они тебе идут. Я хмыкнул. -Ты всегда делаешь комплименты на прощание? -Только симпатичным - Подмигнул он и скрылся за дверью.

***

Последнее время в голове постоянно крутились обрывки. Мелодии. Фразы. Странные, немного грубые, как будто упрямо не хотели становиться чем-то цельным. Я знал, что время поджимает, если я хочу написать свою песню, пора начинать. Только… я всё никак не мог понять, о чём она должна быть. Не про любовь. Это точно. Не про грусть - её и так хватает. Наверное… про одиночество, но не нытьё. Про то, как ты идёшь, всё время в стороне. Как будто ты нормальный, но почему-то всё не так. Что-то между: «я справлюсь» и «можно я просто посижу тут, ладно?» Хотел уйти подальше. Куда-то, где никто не мешает, не спрашивает, не смотрит. Крыша - идеальный вариант. Высоко, немного ветра, а главное тишина и без лишних глаз. Дверь скрипнула, когда я её открыл. И тут же - резко встал, будто ударился лбом о стекло. Я был не один. В дальнем углу, прислонившись к перилам, стояли Эндрю и Нил. Курили. Говорили тихо. Не смеялись. Не спорили. Просто… были. Я замер. Хотел развернуться, уйти, сделать вид, что ошибся этажом. Но Эндрю уже повернул голову и встретился со мной взглядом. Он ничего не сказал, просто смотрел. Как будто я был не человеком, а каким-то фактом. Погодой. Пыльной тряпкой на подоконнике. Нил тоже посмотрел коротко, быстро, немного нервно, будто отмечая: "Ага, и этот тут". Я поднял руку, чуть махнул - как идиот, но что поделать с этой привычкой. -Э, привет... Я только… ну. Поиграть. - В знак подтверждения приподнял гитару чуть выше. Ответа не последовало. Ни да, ни нет. Поэтому я решил, что это да и прошёл на крышу. Решил сесть, как можно дальше, чтобы и их не смущать и не себя. Положил гитару на колени, вытянул ноги, разложил исписанные листы. Пальцы подрагивали от волнения. "Ну и пусть. Мне плевать. Я сюда пришёл не за их мнением." Закрыл глаза. Потрогал струны. Пошёл первый аккорд, немного фальшивый, но я его выправил. Второй. Потом третий. И где-то на четвёртом всё остальное исчезло. Кампус. Люди. Курящие злюки в углу, смерть того парня. Осталась только я и песня, которая наконец-то начала дышать. И, почти не замечая, я пробормотал себе под нос: -Yksinäisyys ei ole hiljaisuutta… se on ääni, jota kukaan ei kuule. Пальцы сначала слушаются неохотно, будто я тащу их за собой в воду, а они сопротивляются. Но потом - щелчок. Кожа об струны, чуть шероховатое, знакомое чувство. Басовая нота отзывается в груди - стук. Перекат вниз, скользящий аккорд, чуть-чуть мажора. Гитара была не дорогая, даже не слишком хорошая. Я сам научился держать её так, чтобы не дрожала в руках. Вижу, как дрожит свет на ладах. Как струны слегка тускнеют от пальцев. Как ноготь чуть задевает дерево, скрипит. И в этом всём есть уют. Не как дома, но как будто бы ты есть. Не должен ничего доказывать. Я играю с напором. Немного рвано. Как будто сдерживаю то, что хочется кричать. Перебираю струны не по правилам, где-то глушу ладонью, где-то резко срываюсь вниз. На листе передо мной - нечто похожее на ноты, но больше - каракули. Отметки "вот здесь важное", "а тут пауза - как вдох". И потом... начинаю петь. Тихо, себе под нос. -Ei kukaan kysy missä mä oon, Ei kukaan huomaa, että en voi enää juosta. Kaikki menevät ohi, kukaan ei pysähdy. Я не думаю, что кто-то услышал. Но когда допеваю фразу, чувствую внутри что-то странное. Не боль, с этим я живу давно. И не радость. Что-то среднее. Восторг? Смотрю на пальцы. Они немного вспотели. Старые мозоли давно зажили, но все равно иногда кожа слезала. И только тогда замечаю, что на крыше по-прежнему тихо. Ни комментария, ни даже смешка. Они всё ещё здесь, но упорно молчат. Не смотрю на них. Не хочу знать, слушали ли. Просто перебираю листы, киваю сам себе, попутно черкая нужные моменты песни. В голове звучит отголосок только что спетого, и он греет сильнее, чем солнце. Лучше сразу записать этот отрывок, ведь завтра точно забуду текст.

***

Я не знаю, сколько времени прошло, пока сидел на крыше, вдыхая тёплый воздух и слушая свой собственный голос, но как только собираюсь встать, почти не осознавая этого, чувствую движение рядом. Кто-то всё-таки подошел, но я не поворачиваюсь. Знаю, что они рядом, но не хочу встречаться глазами. -Круто - Говорит Нил, его голос мягкий, будто он действительно заинтересован. Не как обычно, а по-настоящему. Мы с ним пару раз пересекались, но он сразу либо менял траекторию движений, либо страшно зыркал на меня, поэтому я принял решение не лезть к нему первым. Но я киваю, стараясь не растеряться. Он не добавляет ничего, и, может, это даже лучше. Эндрю молчит. Странно, но я надеюсь, что его молчание - не от отторжения. Хотя, опять же повторюсь, мне все равно на их мнение, меня оно не волнует. Нил что-то шуршит рядом, и я окончательно решаю оставить их. Нужное мне я уже сделал. Я знаю, что этот момент для меня завершён, и, похоже, они тоже. Всё, что я хотел сказать, было сказано ,через музыку, через слова, которые на самом деле ничего не значат для них. Я это понимал, но не важно. Я встаю, укладываю гитару в чехол и беру листы с каракулями, уже почти не ощущая их тяжести. Я не смотрю на Нила, не на Эндрю. Шаги мои лёгкие, я не спешу, но и не затягиваю. Должно быть, у меня на лице написано, что я не хочу затягивать этот момент, и это лучше всего. Когда я почти достигаю двери, на мгновение задерживаю взгляд на крыше, на пустом пространстве вокруг. Я собираюсь уйти, но что-то тянет меня обратно. -Мне жаль Гордона - Говорю вслух, почти как шёпотом, как бы себе под нос. Не жду, что кто-то отреагирует. Это не для них. Это не для кого-то вообще. Затем тихо открываю дверь и почти бегу вниз по лестнице. С каждым шагом музыка всё тише. С каждым шагом я снова становлюсь просто студентом с гитарой, снова прячу свои эмоции в том месте, где никто их не увидит.