Высокое искусство

      На следующее утро Уилл обнаружил себя лежащим в гостиной на коленях у спящего Фредерика. Как он здесь оказался, он решительно не помнил, хотя засыпал точно в своей постели. Шея затекла от неудобного положения, и он пошевелился, чем разбудил спящего мужчину. Тот резко дёрнулся, нервно оглядываясь, но быстро расслабился, когда понял, что Уилл не спит.       — Как я здесь оказался? Ночью что-то случилось? — осторожно спросил Грэм сиплым после сна голосом.       — Ты ходил во сне, — прозвучал лаконичный ответ.       — Вот чёрт… — Уилл почувствовал пробежавший по спине холодок. Кажется, прекращение приёма лекарств действительно начало давать свои результаты. Правда, пока, к сожалению, не те, что были ему так нужны.       — Ты вчера жаловался на усталость и головную боль. Замечал ещё какие-нибудь симптомы в последние дни? — Уилл вспомнил, как ему привиделась муха на допросе и таинственную фигуру на берегу реки вчера ночью…       — Нет, больше ничего.       — Понятно… — Фредерик больше ничего не стал говорить и просто зарылся рукой в кудри Уилла, о чём-то задумавшись. — Тебе стоит обсудить это со своим врачом. Возвращение симптомов может говорить о необходимости скорректировать твой курс. Ты же не пропускал таблетки?       — Нет, разумеется, нет, — ответил он слишком быстро, отчего слова прозвучали абсолютно фальшиво. Рука, гладившая волосы, на секунду замедлилась, прежде чем продолжить массирующие движения.       — Хорошо. Имей в виду: тебе сейчас нельзя бросать лечение, иначе может стать только хуже.       Повисла тишина. Уилл прикрыл глаза, чтобы не пересекаться взглядом. Он сосредоточился на поглаживаниях, пытаясь расслабиться. Такие нежные, мягкие… Их размеренный ритм успокаивал. Грэм всё-таки решился сквозь ресницы взглянуть на мужчину. Фредерик, кажется, не спал всю ночь: он выглядел измученным, под глазами уже намечались синяки.       — Ты не должен был возиться со мной вместо сна.       — Ну да, чтобы ты опять пошёл на прогулку по ночному шоссе или попытался залезть на крышу? Знаешь, мне проще не поспать лишний раз, чем потом соскребать тебя с асфальта. — Фредерик невесело усмехнулся, вспоминая далёкие времена, когда они были друг другу не более чем врачом и его пациентом. Уилл не нашёлся, что на это ответить.       — Ты сегодня вовремя? — решил перевести тему доктор.       — Скорее всего, нет. Сейчас начались загруженные дни, мне нужно присутствовать в академии. — «Я почти не вру: дни и правда намечаются тяжёлые. С той только разницей, что не в академии, а в расследовании».       — А что у тебя в планах через неделю? В Балтиморе начинается крупный медицинский форум, я приглашён на него как спикер. В программе предусмотрен торжественный вечер, и участники могут пригласить с собой одного сопровождающего. Ты сможешь?       «Вот же чёрт… Как всё не вовремя!»       — Пока не знаю. Я постараюсь.       — Уж будь добр — постарайся. Я не хочу там торчать весь вечер один на один с этими занудами с раздутым самомнением.       — Да ну? А я думал, что ты, наоборот, прекрасно себя чувствуешь в окружении себе подобных, — всё-таки не удержался от колкости Уилл, за что получил испепеляющий взгляд. Рука в волосах на секунду остановилась и крепко сжала несколько прядей.       — Я так понимаю, что тебе уже лучше? Чудно! Значит, завтрак себе приготовишь сам, — парировал Фредерик с улыбкой, не предвещающей для Уилла ничего хорошего.       — Ну признай, эта шутка того стоила! — крикнул Грэм вдогонку вставшему с места и уходящему из комнаты Чилтону.       — Возможно, — раздалось в ответ, прежде чем профайлер остался один.

***

      Всю следующую неделю Уилл с головой погрузился в работу. Аманда, как и обещала, направила в академию уведомление о привлечении Грэма к расследованию и согласовала его отсутствие до окончания всех следственных действий. И сделала это очень своевременно, учитывая тот объём работы, что на них навалился. За эти несколько дней кабинет Андерсон превратился в нечто среднее между антикварной лавкой и картинной галереей. По её распоряжению распечатали детализированные копии всех четырёх картин, которые теперь были закреплены на стене. Рядом с «Орфеем и Эвридикой» располагались фотографии с места преступления — вернее, те из них, которые больше всего совпадали с ракурсом картины по композиции места. Рядом на доске были выписаны приметы преступника, составленные на основании медицинских заключений и экспертиз криминалистов.       «Мужчина. Рост — приблизительно 6 футов. Правша. Размер обуви 11. На правой руке жертвы Кэтрин Смит (далее — Жертва №1) были обнаружены частицы эпителия, не совпадающего с эпителием Джеральда Уилсона (далее — Жертва №2). Предварительно образец идентифицирован как эпителий убийцы, который остался на руках Жертвы №1, пока та оказывала сопротивление…» Ниже шли приписки, сделанные Аланой и Уиллом: «Ганнибал? Подражатель? Ривз? Фотограф? Врач? Социопат? Убийства — как способ связи с мёртвыми? Возраст от 25 до 40 лет».       Аманда, после их выводов о том, что в следующий раз убийца захочет повторить в своём убийстве картину «Гнев Кали», направила Раймондса в расположенную в их округе немногочисленную индийскую диаспору. Там детектив опрашивал жителей: не видел кто-либо что-то подозрительное, не пропадали ли у них знакомые. Опасаясь, что преступник в творческом порыве решит не мелочиться на декорации, ФБР выставили наблюдение за ближайшим индуистским храмом. Слежка была также приставлена и к Ривзу, который хоть и не походил на того, кто им был нужен, не имел алиби на время смерти жертв. Пока что все эти меры результатов не принесли: жители диаспоры ничего не видели, а Ривз, кажется, снова ушёл в запой и не покидал своего дома.       Никто не хотел озвучивать эту мысль вслух, но у ФБР катастрофически не хватало вводных данных. Ловить потенциального серийника, у которого из известного мотива был только цикл старых картин — этого было слишком мало. На данный момент они могли только лихорадочно собирать всю информацию, которая была им доступна, систематизировать её и пытаться достроить на её основе то, чего не хватает. Например, никто до сих пор не мог сказать, что является триггером и главным призывом к действию для убийцы. Или по какому принципу он отбирает себе жертв. Ведь, по сути, Кэтрин и Джеральд лишь отдалённо напоминали Орфея и Эвридику с первоначального полотна. И если ему неважно внешнее сходство жертв с оригиналами, то почему во всей остальной композиции он так дотошно придирчив? Уилл понимал, что реального прогресса в поисках ответов на все эти вопросы они добьются не раньше, чем убийца сделает следующий ход. Это понимание угнетало, и он вызвался проверять всех знакомых Ривза на связь с убитыми, лишь бы отвлечься от этой тяжести хоть ненадолго.       Домой он каждый раз возвращался поздно. По Фредерику было непонятно, поверил он в оправдания Уилла, что тот занят в академии, или нет, но вопросов не задавал. Иногда Уилл ловил на себе изучающий взгляд, но мужчина каждый раз просто отшучивался. Кажется, он недоговаривал, что Уилл продолжал ходить во сне. Иначе профайлер не мог объяснить все эти взгляды и то, почему Фредерик постоянно выглядел таким невыспавшимся и напряжённым.       Уилл, в свою очередь, по ощущениям будто и вовсе не спал. Последнее время и днём и ночью его начали преследовать давно забытые звуки стучащих оленьих копыт. Когда он разбирал бумаги на работе, когда общался с Аланой или Раймондсом по результатам очередной экспертизы, когда его обнимал Фредерик, каждый раз как он возвращался домой, — везде его сопровождал этот негромкий, но навязчивый звук. Когда он засыпал, то к тихой поступи прибавлялось фырканье. Иногда ему казалось, что от него самого пахнет тем самым мускусным запахом звериной шкуры. В такие моменты он обычно извинялся перед всеми и надолго запирался в уборной, пытаясь смыть его с себя.       — Преступление лишено явного сексуализированного подтекста, однако характер ножевых ранений позволяет предположить, что преступник имитировал проникновение в тела жертв. В свете таких деталей интересно, что больше досталось Джеральду. Латентный гомосексуалист? — Они с Аланой в очередной раз пытались собрать профиль убийцы. Работали уже не один час, поэтому решили сделать перерыв на кофе.       — Или открытый бисексуал с проблемами с потенцией, — высказал ответное предположение Уилл, добавляя и размешивая сахар в дешёвый кофе из автомата. На его телефоне прозвенело уведомление об смс:       «Ты же помнишь про вечер? Даже не думай отмазаться, ты мне обещал! Начало в 20:00. И постарайся выглядеть прилично».       Точно. Он обещал Фредерику, что вместе с ним сходит на тот дурацкий приём. И никак не оправдаться: сам же заврался про работу. Уилл тяжело вздохнул и откинулся на стуле. Проблем с каждым днём становилось всё больше, и он уже начинал теряться в их количестве.       — Ты как? — Алана заметила его растерянное выражение лица и наконец отложила свои записи, наклонившись к нему через стол.       — Я в порядке. Просто сегодня предстоит тяжёлый вечер в компании главных снобов от мира медицины.       — О, ты тоже там будешь?       — Фредерик настоял. Говорит, что не хочет идти туда один.       — Могу его понять, — хмыкнула Алана. — Я тоже буду вместе с Марго.       — Мне нельзя отвлекаться. Я бы лучше остался и поработал эти несколько часов.       — Не выдумывай, нам всем нужно немного переключиться. Кстати, давно хотела спросить: а как Фредерик относится к тому, что ты снова в ФБР? Я была уверена, что он будет, мягко говоря, сопротивляться этому.       — Я не стал ему об этом говорить, так что ничего не знает.       — Мне кажется, что ты принял очень плохое решение, Уилл. Это не та проблема, которую можно просто замолчать, ты так не считаешь?       — Ты знаешь его, он будет в бешенстве. Это мой выбор и моё дело. Я со всем разберусь и скажу ему, когда всё уже закончится.       — И всё-таки. Я думаю, что он будет в ещё большем бешенстве, когда поймёт, что ты от него что-то скрывал несколько месяцев. И я даже не буду его за это осуждать. Если бы Марго от меня утаила что-то подобное, не уверена, что знаю, как отреагировала бы.       — Я пока не готов к этому разговору. Возможно, позже, но не сейчас. Фредерик меня поймёт, я делаю это ради поимки убийцы.       Алана ничего не ответила, но её сомневающийся взгляд был красноречивее любых слов.

***

      Уилл выскочил из машины и зашагал к уже ждавшему его у входа Фредерику. Грэм задержался в ФБР, из-за этого разминулся с ним и успел лишь предупредить, что подъедет сразу к месту мероприятия.       — Что там у тебя опять случилось? — Фредерик выглядел раздражённым. Он окинул профайлера придирчивым взглядом. — И почему из всей своей одежды ты выбрал именно эту дурацкую рубашку? Ты же знаешь, что она меня бесит.       — Прости, схватил первое, что увидел, — ответил Уилл, запыхавшись. Надо было что-то сказать, чтобы исправить обстановку, и он добавил с растерянной улыбкой: — Зато ты выглядишь прекрасно.       Он не привирал, на его взгляд Фредерику действительно идеально подходил выбранный им для вечера чёрный костюм. Чилтон было растерялся от неожиданности, но постарался сразу же взять себя в руки, пытаясь скрыть неловкость от услышанного комплимента за напускным недовольством:       — Даже не думай, что такие дешёвые трюки со мной сработают и я забуду, что ты опоздал, — тем не менее в этот раз его голос звучал уже значительно теплее.       Они наконец присоединились к потоку прибывающих гостей и зашли внутрь. Как Уилл и предполагал, ему скоро стало неимоверно скучно. Фредерик быстро нашёл своих знакомых, некоторых из которых знал ещё со времён студенчества, и теперь увлечённо обсуждал с ними итоги первого дня форума. Судя по всему, он был счастлив оказаться в родной стихии, к тому же после удачного выступления совсем недавно. Кое-кто узнавал Уилла ещё по его старым делам. Особенно выделилась одна женщина, густо обвешанная украшениями — семейный психотерапевт, которая в последние годы загорелась идеей переучиться на судебного психиатра, как позже объяснил ему Чилтон. Уиллу удалось от неё избавиться только с помощью Фредерика.       «Что вы чувствовали, когда считывали сознание серийных убийц, мистер Грэм? А что насчёт Ганнибала Лектера? Как бы вы его охарактеризовали?» — упоминание ненавистного ему имени отозвалось приливом крови к вискам профайлера.       Один раз Уилл видел Алану с Марго на другом конце зала. Подходить к ним он не стал — лишь поднял руку в приветственном жесте, когда обе помахали ему.       В целом всё было не так плохо, как предполагал Уилл. Сейчас, когда Фредерик помог ему отвязаться от лишнего внимания, он смог немного отвлечься на негромкую приятную музыку и даже насладиться закусками. Возможно, ему правда было необходимо сменить обстановку хотя бы на один вечер и отвлечься от дела. Вряд ли что-то случится за это время. Именно на этой мысли его телефон завибрировал от входящего вызова. Увидев имя Аманды на экране, Уилл постарался незаметно отойти подальше от Фредерика, всё ещё занятого разговором.       — Алло?       — Ещё одно убийство. Мы ошиблись, всё пошло вообще не по плану.       — Он отошёл от идеи цикла картин?       — Нет, это новая репродукция, но не та, что мы ждали. Вы приедете, мистер Грэм?       Уилл замялся, бросая взгляд на Фредерика. Что же делать?       — Если вы заняты, то я оставлю распоряжение, чтобы завтра вас пропустили на место преступления, как в прошлый раз.       — Это будет уже не то. Там ничего не останется после криминалистов.       — Значит, вы приедете сегодня?       — Да. Я уже выезжаю.       Уилл убрал телефон в карман и нервным жестом пригладил волосы. Кругом шумно разговаривали люди, звучала музыка, но он, казалось, слышал только стук собственного сердца. Кто-то случайно задел его, проходя мимо — и только тогда мужчина будто вернулся в реальность.       Он постарался уйти, не привлекая к себе лишнего внимания. Потом что-то придумает, какое-нибудь объяснение для Фредерика. Сейчас единственной мыслью, что подгоняла его, была идея о том, что если он попадёт на место раньше криминалистов, то это обязательно откроет ему что-то важное об убийце…

***

      Здание окружного суда в сумерках выглядело иначе, чем при свете дня. Уиллу казалось, что в темноте его большие окна напоминали глаза мертвеца. «Вот уж действительно, правосудие бывает слепо», — пронеслось в голове у профайлера при взгляде на них. Хотя возможно, что ему мерещилось всякое только потому, что он знал, что произошло внутри. Группа криминалистов была ещё в пути, и пока на месте были только Аманда, пара дежурных с ближайшего отделения полиции и напуганная уборщица, которая и обнаружила трупы, дававшая теперь сбивчивые показания полицейским.       Уилл обменялся с Амандой короткими кивками в качестве молчаливого аналога приветствия, и они вдвоём пошли по коридорам в сторону одного из залов заседаний.       — Он становится наглее, — единственное, что он смог процедить сквозь зубы, глядя на открывшуюся перед ним вакханалию.       Рядом со скамьёй подсудимых стояло в коленопреклонённой позе тело мужчины. Его руки были возведены с помощью металлических креплений, а голова повёрнута к центру зала, куда убийца передвинул из коридора скульптуру Фемиды с весами. На одной чаше лежало страусиное перо, а на другой — человеческое сердце. На место судьи было усажено тело второго мужчины. Вся его кожа была покрыта зелёной краской, а глаза подведены чёрным. На стенах зала были выведены несколько иероглифов, прямо над головой «судьи» нависал огромный знак глаза, нарисованный чёрной краской.       — Как видите, наши предположения оказались ошибочными — он идёт не по хронологии картин. И в этот раз он не добивался предельного сходства с оригиналом. Есть идеи почему? — Аманда стояла рядом и с беспристрастным видом оглядывала зал. Только плотно сжатые губы выдавали её напряжение и злость.       — Он ушёл, не успев закончить задуманное. Скорее всего, его спугнули приближающиеся шаги уборщицы. На той стене один из символов не закончен, а вон там лежат бинты, которые он, видимо, хотел использовать для украшения тел, как на картине. Мне нужно несколько минут. — Уилл глубоко выдохнул.       Всё-таки была огромная разница между нетронутым местом преступления и тем, где уже прошло время с момента происшествия. Профайлер чувствовал, как его захлёстывают чужие ощущения: ужас, отчаяние, эйфория и исступлённый восторг, близкий к возбуждению. Да, в этот раз всё должно было получиться.       Уилл вышел в центр зала и закрыл глаза. Сквозь прикрытые веки замелькали вспышки маятника. Ощущения, до этого лишь существовавшие где-то на фоне, моментально усилились, захватив собой всё сознание. В ушах зазвенели крики, он почти слышал чавкающие звуки вскрываемой плоти, из которой вытаскивали сердце. Опустив взгляд на свои руки, Уилл увидел, что они были измазаны кровью.       «Это Жертва. Моя жертва Ему. Я оставляю ему своё сердце и вверяю себя на суд. Таков…»       — Таков мой замысел, — тихо прошептал Уилл одними губами, всё ещё погружённый в видения. Нахлынувшие образы начали терять свою яркость, постепенно возвращая его в реальность.       — Уилл, вы в порядке? — Аманда обеспокоенно смотрела на него, положив руку ему на плечо.       — Это жертвоприношение для Творца. Он хочет заслужить его внимание и интерес, показать, что он этого достоин.       — «Его»? Вы имеете в виду Ганнибала?       — Да, как я ранее предполагал, это действительно подра… — Он оборвал себя на полуслове, потому что память подкинула ему новое видение. Точнее, воспоминание…

***

      — Что скажете, Ганнибал? Это уже третья жертва за последние две недели. — Джек скрестил руки на груди и теперь постукивал пальцами по плечу. На этот раз Чесапикский потрошитель растерзал известного коллекционера произведений искусств — Ричарда Крейвена. Уилл только накануне пережил очередной приступ галлюцинаций и сейчас чувствовал себя разбитым и слабым. В голове всё путалось, и он не смог выдать ничего полезного, сколько бы Джек его ни пытал.       Ганнибал же, казалось, чувствовал себя абсолютно непринуждённо среди брызгов крови и изуродованных отрезанных конечностей. Он отвлёкся от рассматривания одной из статуй и повернулся к Джеку.       — Пока мне трудно сказать что-то конкретное про убийцу. Могу лишь сказать, что у его жертвы не было никакого вкуса.       — В каком смысле?       — Почти половина всех экспонатов, что я успел увидеть в этом доме — подделка. Вторая половина — сплошная безвкусица. Взять даже эти картины, — указал Ганнибал на висевшие за его спиной работы. — Цикл от неизвестного прерафаэлита, вторая половина девятнадцатого века. Тот, кто ничего не смыслит в высоком искусстве, восхищается этими работами. Однако люди, обладающие маломальским чувством прекрасного, сразу понимают, что они тянут максимум на интересные этюды, но никак не на шедевры. А наш новый знакомый мистер Крейвен вдобавок показал свою полную некомпетентность в вопросе коллекционирования. Это нужно быть полностью незаинтересованным в работах, что ты покупаешь в свою коллекцию, чтобы даже не потрудиться узнать даты их создания и расположить в правильном порядке. Насколько я равнодушен к этому циклу, но считаю, что такое обращение с картинами — это кощунство.       — И как это поможет нам поймать убийцу?       Ганнибал улыбнулся, но его холодный взгляд остался неподвижен.       — Кто знает. Возможно, Чесапикский потрошитель тоже не терпит плохого обращения с искусством?

***

      — Что мы ищем? — Аманда уже набирала номер архива, чтобы ей нашли и переслали материалы по старому делу.       — Пять лет назад мы, ещё вместе с Джеком, расследовали одно из убийств Чесапикского потрошителя. Тогда жертвой был коллекционер Ричард Крейвен. Уже после вскрытия правды о Ганнибале удалось доказать, что это сделал он. На месте убийства находились эти картины. И они тоже были расположены неправильно. Крейвен оказался не настоящим коллекционером, а простым пижоном, набивающим себе цену таким способом. Этим он и разозлил Ганнибала.       — Выходит, убийца знает об этой детали? Он был на месте убийства Крейвена ещё тогда или имеет доступ к материалам дела сейчас. Вряд ли сам Ганнибал стал бы в своих преступлениях повторять неправильный порядок, который так вывел его из себя в своё время. Значит, уже окончательно очевидно, что это не он.       — Но это не объясняет, почему из всех жертв Ганнибала подражатель выбрал именно дело Крейвена.       Аманда осмотрела судебный зал, но её стеклянный взгляд давал понять, что она крепко задумалась над ответом и ничего не замечала.       — Потому что там он встретился с Ганнибалом. Он был там в одно время с вами и видел его. Возможно, именно в тот момент убийца впервые попал под его косвенное воздействие и сейчас пытается напомнить ему о себе таким способом.       — А почему начал убивать сейчас, а не пять лет назад?       — Пока не знаю. Что-то произошло в его жизни? Или его психические проблемы именно сейчас окончательно загасили остатки разума? — Аманда перебирала варианты вслух.       — Если всё так, то наш серийник — один из сотрудников ФБР.       — Когда получу дело Крейвена, то запущу проверку всех сотрудников на прямую или косвенную причастность к нему. Однако на это нужно время: дело старое и часть информации уже могла затеряться.       В коридоре послышались приближающиеся шаги, и в зал вошла группа криминалистов. С ними был и Раймондс, который сразу же пошёл к Аманде и Уиллу, увидев их. Те переглянулись.       — Если убийца связан с ФБР, то лучше пока никого не посвящать в детали, — негромко сказал Уилл. Аманда успела кивнуть, прежде чем к ним подошёл детектив.       — Ну и вечер, да? Я так понимаю, что вас выдернули прямо с корабля на бал? — Раймондс окинул вечерний костюм Уилла выразительным взглядом, под которым тому стало не по себе, и он одёрнул рукав пиджака, прежде чем холодно ответить:       — Есть такое. Убийства вообще никогда не бывают к месту, детектив.       Тот, в свою очередь, рассеянно усмехнулся.       — Это точно. Что-нибудь уже известно? Жертв опознали?       — Уборщица опознала в них секретаря судебных заседаний Кевина Дашнера и помощника судьи Оливера Уайта. Говорит, что оба часто задерживались допоздна, и это в целом неудивительно для работы в суде. Но охранник утверждает, что видел, как они вышли из здания. В единой пропускной системе сотрудников также остались записи о том, что они покинули суд в 20:36 и в 20:37.       — Тогда убийца перехватил их за территорией суда и заставил вернуться? Или убил их в другом месте, а потом каким-то образом протащил мимо охраны два трупа и весь свой реквизит? Бред какой-то, — фыркнул детектив. Уилл же услышал знакомое перестукивание копыт откуда-то из коридора.       «Не сейчас. Сейчас это не важно. Не отвлекайся!»       — Нет, судя по количеству крови и расположению брызг, он убил их здесь. Остались записи с камер?       — Я сама спрошу их. Хочу заодно переговорить с охраной.       Аманда ушла, оставив их вдвоём. Раймондс дождался, пока она скроется в дверях и моментально повернулся к Уиллу с жадным интересом в глазах:       — Ну как, мистер Грэм? Вы уже видите, что здесь произошло? Ваши видения подсказывают, кто он?       Уилл не торопился с ответом. Если они начали подозревать своих же сотрудников, то нужно тщательно взвешивать каждое слово, прежде чем что-то говорить. На стене справа от него вдруг мелькнула большая ветвистая тень. Уилл оглянулся, но ничего не увидел. Но вот стоило ему снова посмотреть на детектива — и он шокировано замер от увиденного…       Прямо за спиной Раймондса стоял огромный олень. Его бурая шерсть блестела в освещении зала, а широкие рога, казалось, заполняли собой всё пространство вокруг. Ноздри животного раздувались, дикий взгляд широко распахнутых глаз неподвижно замер на ничего не подозревавшем мужчине. Никто, кроме Уилла, не замечал происходящего: криминалисты беспрестанно щёлкали камерами, дежурные составляли протокол. А олень в это время низко наклонил голову и начал бить копытом по полу. Медленно, но неотвратимо он начал наступать на детектива со спины. Уилл чувствовал, что не может пошевелиться. Всё, что ему оставалось — это смотреть.       — Мистер Грэм? Куда вы смотрите? — Раймондс оглянулся, почти задев рукой один из рогов, но так ничего и не увидел. Нахмурившись, он снова повернулся к Уиллу. — Что вы видите?       Уилл заставил себя моргнуть. В этот же миг оцепенение спало, а олень исчез. Очередная галлюцинация. Уилл вернулся в своё состояние до начала лечения, раз к нему вернулся Олень, как было раньше. Вот только почему он хотел напасть на Раймондса?       — Простите, задумался. О чём вы меня спрашивали?       — Вы что-нибудь видели? Что вам говорит ваше чутьё?       — Ничего. Я пока не увидел ничего ценного.       Кажется, детектив был разочарован таким ответом, хоть и постарался это скрыть.       — Итак, это не «Кали». Почему он пошёл в другом порядке?       — Этому можно найти несколько объяснений. Например, он заметил, что ФБР заинтересовалось картинами, и решил сломать порядок, чтобы запутать следствие. Возможно, он почувствовал нашу подготовку к определённой картине и решил, что если начнёт с другой, то ему точно никто не помешает. Или мы ошибались и он за основу своей логики взял не хронологию картин, а, например, привязку к конкретным жертвам. Если это так, то он изначально наметил список людей и распределил их по картинам, а мы просто пока не нашли связи между ними.       Раймондс тихо выругался:       — Значит, вопросов у нас стало только больше — и все пока без ответов. Да уж…       Один из дежурных позвал детектива и тот, извинившись, ушёл. Уилл осмотрелся в последний раз. Здесь ему больше нечего было делать, поэтому он вышел на улицу. Стояла глубокая ночь, прохладный воздух приятно холодил кожу, будто смывая собой остатки запаха крови, оставшегося позади. Он вдохнул полной грудью, снова и снова прокручивая в голове всплывшие воспоминания пятилетней давности. Рядом с ним встала Андерсон.       — Я опросила охранников, те подтвердили, что Уайт и Дашнер вышли через служебный вход вместе. Они были последними из служащих, кто покинул суд. Камеры, как выяснилось, у них не работают уже третий день. Какие-то серьёзные поломки, и теперь ждут, пока установят новые. Вполне вероятно, что постарался наш подражатель. Это возмутительно! Они должны были усилить охрану на это время и расставить дополнительные посты, так как являются важным государственным учреждением, но решили, «что за пару дней ничего не случится, больше бумажек писать», — раздражённо процитировала Аманда. — Также ещё одна неприятная новость. Мы упустили Ривза. Слежка обратила внимание, что тот слишком долго не выходил из дома, и решила проверить его под видом социальных служб, которые ходят по домам. Дверь оказалась незаперта, внутри, судя по всему, никого не было уже пару дней.       — Слишком много неприятных новостей за один вечер, на мой взгляд. — Уилл поднял голову, смотря на ночное небо. Звёзд не было видно за набежавшими облаками, что лишь угнетало ещё больше. Он задумался. Стоит ли делиться с Андерсон своими видениями? Как она к этому отнесётся? Ведь по факту, ничего, кроме них, у Уилла не было. Но, с другой стороны, видения ещё ни разу его не подводили. Он был убеждён, что и на этот раз в них было что-то важное.       — Вам есть что добавить? — Аманда будто почувствовала его сомнения и задала вопрос первой.       — Вообще-то есть. Я думаю, что нам стоит обратить внимание на Раймондса.       — На основании чего вы так считаете?       — У меня… ощущение, что он к этому как-то причастен.       — Ощущение, значит. Мистер Грэм, это очень серьёзное обвинение, и я не могу воспринимать его всерьёз без каких-либо доказательств. Детектив на хорошем счету, и никаких странностей за ним замечено не было за всё время его работы.       — Когда мы с ним впервые встретились, то он сказал, что уже видел меня ранее на расследовании по Чесапикскому потрошителю. Значит, он мог побывать и на месте убийства Крейвена.       Аманда поджала губы, задумавшись. Несколько минут она молчала. Уилл видел, как в ней борются сомнения в словах Уилла и зарождающиеся подозрения. Судя по всему, ей была крайне неприятна сама мысль, что она могла проглядеть убийцу среди своих ближайших подчинённых.       — Мы проведём проверку сотрудников. Составим списки тех, кто хоть как-то был связан с тем делом. Поднимем архивы. И объявим Ривза в розыск: он нарушил подписку о невыезде, так что имеем все основания. Завтра вы с Аланой займётесь жертвами. Я не собираюсь полагаться на одну вашу интуицию, мистер Грэм, но если вы окажетесь правы, то мы включим Раймондса в список подозреваемых.       Она ушла, оставив его в одиночестве. В целом на другое Уилл и не рассчитывал. Он хотя бы попытался поделиться с ней своими предположениями — в конце концов действительно нужно сначала дождаться результатов проверки.       Вдруг ему показалось, что что-то не так. Уилла не отпускало ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Он огляделся, но вокруг не было ни души. Однако ощущение цепкого взгляда буквально пригвождало профайлера к земле. Уиллу показалось, что за оградой кто-то прошёл. Только после этого чувство слежки пропало, оставляя его наедине с растерянностью.       «Это тоже была галлюцинация?»