Двойная аутентификация

Покинувшие Таньчуан навсегда оставались под прицелом корпорации Кан Тао. Каждый шаг, вся информация о прошлом, нынешнем статусе, месте проживания, оплаченных счетах и весь цифровой след фиксировался напрямую в архив. Три года оставшейся жалкой жизни обычно легко влезали в гигабайт данных. Однако Чжоу Цзышу не был обычным винтиком в корпоративной машине. Он отдал полжизни Таньчуану. Он был главным шпионом Кан Тао, оснащенным передовыми технологиями, ему пришлось стать не только умелым бойцом, владеющим самыми разными видами вооружений, но и отличным нетраннером. Таким образом, самая опасная тень корпорации Кан Тао просто исчезла — и в физической, и в виртуальной реальности. В это же время далеко за океаном, в Пустошах, разделяющих Свободные Штаты Америки, появился одинокий кочевник — обветренный байкер с невзрачным хромом. Казалось, его единственной ценной вещью был старый модифицированный байк, за которым, правда, едва угонялись даже современные модели. Он пил дешёвое пиво, перевозил законные и не очень грузы, если было по дороге, и держался подальше от корпоратов и проблем. Путешествуя по просторам Свободных Штатов, Чжоу Цзышу использовал наномаску, которая добавляла ему возраст и искажала черты лица — осунувшиеся щеки, тусклая кожа, старые пигментные пятна. Системы распознавания лиц, обратившиеся к общим базам данных, выдавали скудную информацию: Чжоу Сюй, 42 года, кочевник без семьи, стандартный набор модифицированных имплантов, легкие правонарушения на территории Китайской Народной Республики. Это было частью плана, частью маскировки, и он был доволен своей работой. КНР славилась безжалостными законами в отношении преступников, не обладающих влиянием и связями, поэтому беженцы были обычным делом. На территории обеих Америк до них никому не было дела. Можно было бы обратиться к риперу и изменить внешность хирургически, но бывший глава контрразведки знал лучше всех: что знают двое — может узнать любой. Наномаски он много лет делал своими руками, сдабривая их небольшой сетевой историей для отвода любопытствующих оптических систем и умных камер, поэтому этот способ был куда надежнее. Униформу Таньчуана он уничтожил уже в аэропорту Шеньяна, куда отправился прямо из головного офиса. Его неизменным нарядом теперь были потертая кожаная куртка, усиленные мембраной джинсы — типичный комплект кочевника или неудачливого соло, прибывшего в Лос-Анджелес в поисках новой жизни. Чжоу Цзышу больше не пользовался настоящим именем, ведь оно связывало его с корпорацией, и теперь мог наслаждаться анонимностью. Ему было безразлично, куда направить байк. Сначала он отправился полюбоваться Гранд-Каньоном, затем в Даллас, потом повернул на север и через Канзас добрался до Чикаго. Великие озёра не произвели на него особого впечатления, поэтому он двинулся еще дальше на север, но непривычный климат заставил его развернуться, завершая круг почета по континенту. Найт-Сити не был конечной целью. В прежние визиты он видел город из панорамных окон небоскребов и ави, а уличная жизнь была лишь строчками баз данных на экране планшета, поэтому все восторженные отзывы о Городе Мечты до сих пор оставались для него загадкой. Прибыв в Найт-Сити, он первым делом направился в первый попавшийся дешевый бар. Там он наслаждался крепкими напитками, пока не утонул в хмельном беспамятстве. Опьянение наполнило его эйфорией — жизнь действительно была хороша, если её перестать воспринимать всерьёз. К сожалению, хрупкая система, которая поддерживала его жизнедеятельность, могла не выдержать синтетических наркотиков или стимуляторов, которыми закидывались местные завсегдатаи. Брейндансами же он никогда не увлекался. Из всех видов удовольствия ему оставался только алкоголь. Через неделю дней беспробудного пьянства с ним начали здороваться завсегдатаи баров Маленького Китая, и он чуть не попался на глаза корпоратам Кан Тао. Вряд ли кто-то из них узнал бы его, да и вообще стал бы проверять, но Чжоу Цзышу счёл это дурным знаком. Пора покинуть Уотсон вообще, хотя тут было почти как дома. После запоя его вид окончательно пришёл в упадок. Измождённый, в пропахшей спиртом и потом одежде, он больше походил на человека, потерявшего всё, что когда-то имел. Таких в этом городе были тысячи, если не миллионы. Чжоу Цзышу сидел в Парке Примирения, прислонившись спиной к кадке с кустарником, и наслаждался редким осенним солнечным светом, пробивающимся сквозь смог. Он пристроил голову в сплетении тонких веток и с наслаждением вытянулся, позволяя живому теплу согревать себя. Когда-то в юности он считал себя гением, и любое достижение только разжигало его амбиции. Он был умён и потому был одним из немногих в семье, кто получил системное образование. Он стремился использовать свои способности на максимум, в небольшом клане кочевников ему было тесно. Посвятив жизнь корпорации, маленький кочевник получил всё, о чём многие могли бы мечтать, но… для чего всё это было? Он отдал свободу Кан Тао, работая из тени. Сначала ему казалось, что Хэлянь И — это справедливый и мудрый бизнесмен, который, заполучив кресло руководителя одной из крупнейших мировых корпораций, сделает жизнь людей спокойнее и лучше. Позже он решил, что цель оправдывает средства. Потом понял: средства — это кровавая борьба, грязь и смерть, а цель — власть и прибыль. И ничего больше. Мясорубка системы питалась людскими судьбами и выплевывала отработанный материал — трупы. Сейчас Чжоу Цзышу, наблюдая за суматохой улиц Найт-Сити, понял одну простую истину: корпорации довели людей до состояния постоянной гонки за смертью. И он, человек, который уже одной ногой в могиле, вдруг осознал, что перестал торопиться. Когда в последний раз он просто сидел и наслаждался солнцем? Настоящее солнце, а не искусственные огни — такая погода была редкостью для любого мегаполиса, но сегодня его лучи ласкали кожу, и это было даже приятно. Чжоу Цзышу тихо усмехнулся, глядя, как мимо него сновали люди, каждый занятый чем-то, что казалось жизненно важным. И тут, через шум улицы, донёсся звонкий девичий голос: — … Если он кочевник, где его байк или машина? Или хотя бы клановые нашивки? Сидит тут весь день, как будто его ничего не волнует. Слуховой имплант Чжоу Цзышу был не таким уж плохим, и он скорее по привычке обратил внимание на эту фразу среди обрывков разговоров прохожих, так как она относилась непосредственно к нему. Он слабо улыбнулся и услышал спокойный, низкий голос: — Ты опять пытаешься понять, о чём книга, рассматривая лишь обложку. Он просто наслаждается солнцем. Чжоу Цзышу не удержался и поднял голову. Уровнем выше, на площадке, примыкающей к ближайшему небоскребу, располагалась закусочная. За столиком около ограждения над самой улицей сидели двое: девушка в ярко-розовом комбинезоне, усыпанном объемными карманами, и её спутник, молодой человек в светло-сером костюме, увлечённый своим планшетом. Чжоу Цзышу поймал его взгляд буквально на мгновение, прежде чем тот вернулся к пролистыванию данных на экране, но он все равно почувствовал нечто странное — как будто он встретил кого-то, кто понимает его. Мужчина в сером, с холодным, словно высеченным из камня лицом, был настолько поглощён своими делами, что казался равнодушным ко всему вокруг, но Чжоу Цзышу уловил в этом что-то большее — глубокое безразличие к окружающей суете, схожее с его собственным. Девушка, сверкая яркими глазами, что говорило об оптике далеко не обычной модели, вдруг решительно вскочила с места, легко сбежала по лестнице и направилась к нему. — Эй, кочевник, работа не нужна? Чжоу Цзышу сощурился и покачал головой. — Я бы предпочёл бутылочку «Сенцон», — ответил он, иронично глядя на неё. Девушка рассмеялась и, оглянувшись назад, крикнула: — Эй, а как тебе это? Этот твой «кочевник» отказывается от работы! Её спутник даже не поднял глаз от планшета. Он, казалось, был поглощён данными настолько, что мог бы сидеть там хоть вечно, и его не трогали ни разговоры, ни шум улицы. — Всем известно, что кочевники заезжают в город только за работой, — сказала девушка, повернувшись обратно к Чжоу Цзышу. — Признавайся, ты обычный пьяница. — Выпивка — это отличный повод завязать знакомство с красивой девушкой, — ухмыльнулся он, беззастенчиво отпуская комплимент. Она смерила его презрительным взглядом и рассмеялась так громко и искренне, что настроение Чжоу Цзышу поднялось: молва не лгала, Найт-Сити действительно был многогранен, и даже в такой мрачной и технологичной реальности можно было найти моменты, когда жизнь вновь начинала казаться интересной. Продолжая смеяться, девушка быстрым шагом вернулась в закусочную. Не прошло и нескольких минут, как она снова появилась перед ним с непочатой бутылкой текилы. Чжоу Цзышу уже потянулся за угощением, но незнакомка, усмехнувшись, спрятала руку за спину. — Хочу кое-что узнать, — протянула она. — Ответишь правильно — бутылка твоя. Чжоу Цзышу горько улыбнулся и убрал руку. Она была не только красива, но и коварна. — Я не люблю викторины, — лениво протянул он. Девушка закатила глаза, но улыбка с её лица не исчезла. — Хочешь меня рассердить? Разозлюсь — убить могу, — её голос звучал одновременно игриво и угрожающе. «Вот плутовка! Наверняка выросла на городских улицах и мечтает стать прославленным соло», — подумал Чжоу Цзышу. Он коротко кивнул, принимая её вызов: — Спрашивай. — Почему ты бездельничаешь и у кого украл одежду? Чжоу Цзышу уставился на неё и без промедления ответил: — Одежда моя. Я действительно кочевник, но не ищу работу. Я просто наслаждаюсь солнцем. Девушка слегка вздрогнула и оглянулась на своего спутника, оставшегося в закусочной. Было очевидно, что тот услышал их разговор. На мгновение его рука замерла над экраном, но затем он продолжил работу, оставаясь совершенно невозмутимым. Девушка, прищурившись, недоуменно посмотрела на тусклый шар: — Неужели солнцем можно наслаждаться в городе?.. Чжоу Цзышу медленно покачал головой, а затем, прежде чем она успела заметить, резко вскочил на ноги и выхватил бутылку из её рук. Девушка ойкнула от неожиданности и растерянно вытаращилась на него. Он театрально скрутил крышку, сделал длинный глоток, поморщился и с наслаждением причмокнул: — Превосходная текила! Спасибо, прекрасная незнакомка, — с этими словами он развернулся и растворился в толпе. Девушка рванула было за ним, но кочевник двигался настолько быстро, что исчез раньше, чем ей удалось его коснуться. Она застыла на дорожке парка, озадаченно оглядываясь. — А-Сян, — раздался тихий голос её спутника в комлинке. — Ты совсем ослепла и не заметила прокаченный сандевистан? Не позорься. Девушка нахмурилась, разочарованная, но не осмелилась возражать и медленно вернулась в закусочную. Чжоу Цзышу оставил свой модифицированный «Арч» на подземной парковке за чертой Найт-Сити. Он не хотел привлекать лишнего внимания — байк мог оказаться на прицеле мелких воришек. Сейчас ему нужно было решить, где остановиться в городе на ближайшие несколько дней. Прежде чем сделать выбор, Чжоу Цзышу решил осмотреться, просто следуя интуиции. Он медленно плёлся по узким, переполненным людьми улицам, прихлёбывая текилу прямо из бутылки, и наблюдал за всем, что происходило вокруг. Беспорядочно разбросанные по стенам зданий неоновые вывески ослепляли взгляд, а грязные стены, покрытые граффити, сменялись сверкающими небоскрёбами, словно два разных мира пересекались в одном пространстве. Чжоу Цзышу не торопился — его взгляд то и дело цеплялся за мельчайшие детали, и он двигался вперёд, не особо задумываясь о направлении. Наконец, ноги привели его к промзоне неподалёку от бухты, где шум и суета немного стихли. Вдоль улицы стояли рикши, перевозившие пассажиров в разные районы. Электрорикши были популярным транспортом среди тех, кто не мог себе позволить личный транспорт или такси, но был вынужден перемещаться по городу. Днем у них было меньше работы, чем ночью, когда общественный транспорт переставал работать в целях безопасности. Чжоу Цзышу заметил старого водителя-азиата, который, прикрыв глаза, дремал в своей машине, прислонившись к рулю. Это был странный контраст с суетящимися водителями рядом. Но Чжоу Цзышу был в том настроении, чтобы не торопиться. Он подошёл к рикше и, не раздумывая, присел рядом на бордюр, решив подождать, пока старик проснётся. Некоторое время спустя водитель, словно почувствовав взгляд, фыркнул и поднял голову, недовольно уставившись на Чжоу Цзышу. — Эй, ты! Не видишь, что я отдыхаю? — проворчал старик, явно раздраженный. Чжоу Цзышу только ухмыльнулся. — Уважаемый, не хотите немного поработать? — Вот чёрт! — снова пробурчал старикан, скривив лицо. — Ты мог сразу сказать, что тебе водитель нужен, а не сидеть тут и пялиться! Старик неохотно встал, потянулся и хлопнул себя по бокам, смахивая пыль с изношенного комбинезона. Он выглядел так, словно был вечным жителем этой улицы, частью городского пейзажа. Когда он заметил, что Чжоу Цзышу не двигается с места, его гнев вспыхнул вновь: — Что, прилип к асфальту? Вставай, бенни, тебе куда вообще надо? Чжоу Цзышу немедленно понял, что этот рикша, похоже, не пользовался популярностью не просто так. — Эм, на восток к горам, — брякнул он первое пришедшее в голову. Где-то к востоку от города точно были горы, ржаво-красная гряда, которая наверняка выглядела неплохо в лучах закатного солнца. Поднявшись на ноги, Чжоу Цзышу без возражений забрался в хлипкую повозку за спиной водителя, который всё ещё ворчал, бормоча себе под нос ругательства на дикой смеси трех языков, которая заставляла подвисать встроенный в оптический имплант переводчик. — Шеф, а еды у вас с собой нет? Может, какие-то остатки? — неожиданно даже для себя спросил Чжоу Цзышу, когда поток ругательств иссяк. Он рассчитывал на дальнейшее обучение уличному сленгу. — Ты что, голодный призрак, а?! — тут же взвился старик, но всё же достал из кармана небольшой протеиновый батончик и швырнул его через плечо Чжоу Цзышу. Тот с усмешкой поймал угощение и без стеснения откусил от твердой безвкусной субстанции. Водитель вёл свою колымагу, нимало не заботясь об удобстве пассажира. Чжоу Цзышу безропотно трясся на каждой выбоине в асфальте и жевал сухой протеин под хмурыми взглядами, которые бросал на него в зеркало заднего вида старик.