Двойная аутентификация

Словно в тумане, Чжоу Цзышу поднялся по лестнице, пересекающей улицу, и оказался на широком втором уровне пешеходной зоны, тянущейся вдоль Пайнвуд-стрит. С одной стороны — мелкие магазинчики, работники которых готовились к трудовому дню, а с другой открывался вид на эстакаду. Не самое лучшее место для созерцания города, но рядом с ограждением было несколько бетонных скамеек и даже обзорный бинокль. Чжоу Цзышу сел на ближайшую лавочку и вытянул ноги. Откинув голову к серому небу и пробуя на вкус редкие лучи зимнего солнца, он закрыл глаза. Город вокруг начинал шуметь и суетиться, загоняя домой ночных гуляк и провожая тех, кому повезло иметь работу. Шаги он услышал, как будто бы чуть раньше, чем они на самом деле зазвучали на лестнице. Он слишком хорошо знал эту поступь. Шаги приблизились, замерли, и кто-то опустился на скамейку в полуметре. — Привет, Пэндзюй, — сказал Чжоу Цзышу, не открывая глаз. — Добрый день, господин Чжоу, — ответили ему, вежливо, с отточенной прохладцей, как лезвие под тонкой шёлковой накидкой. — Как это будет? — спросил Чжоу Цзышу, всё ещё держа веки сомкнутыми. Слабый ветерок трепал его волосы, и он впитывал слабую прохладу, надеясь, что она сможет его остудить. — Одно из двух, — учтиво произнёс Дуань Пэндзюй. — Вы можете сейчас оказать сопротивление или же после разговора с генеральным директором. — А если я не буду оказывать сопротивление? — Вам придётся. Губы Чжоу Цзышу едва дрогнули. Он знал, какой смысл на самом деле стоит за этими словами. Как бы ни хотел Хэлянь И поговорить с ним, Дуань Пэндзюй не планировал оставлять этому «разговору» хорошую концовку. Даже если тот решит снисходительно простить обман Чжоу Цзышу, то новый глава бывшего Таньчуана не позволит ему остаться в живых. — Не боишься, что я расскажу генеральному о твоём самоуправстве? — спросил Чжоу Цзышу, приоткрыв один глаз. Над краем обзорной площадки виднелись уличные вывески, тускло мигающие фиолетовым и оранжевым; их невыразительный свет подчёркивал серость цемента, на котором они сидели. — Вы слишком долго отсутствовали, господин Чжоу, — с показным сочувствием произнёс Пэндзюй. Он протянул руку, в ладони лежала небольшая щепка-заглушка. Чжоу Цзышу наконец полностью открыл глаза, криво улыбнулся и оттянул воротник футболки вниз, демонстрируя в порте щепку с вирусом: — Знаешь, он всё ещё здесь, — негромко напомнил он. Пэндзюй покачал головой с вежливой непреклонностью: — Лишь дополнительная мера безопасности. Ничего личного. Чжоу Цзышу ничего не ответил, только вздохнул, пока его пальцы привычным движением вставляли заглушку в дополнительный нейропорт. Он и не рассчитывал, что его удастся так легко провести. Биомон вспыхнул тревожными сигналами: новая сборка, которую Великий Шаман так тщательно настраивал, постепенно отключилась. Системы, которые он ещё толком не успел изучить, погрузились в спящий режим. Он ощутил, как остаётся один на один с собственным телом. Ослабленным после операции и месяцев сопротивления вирусу, но всё ещё своим. «Вот оно, — мелькнула мысль, — когда никакая встроенная сталь не щёлкнет вовремя у локтя, когда не сработают расширенные рефлексы сандевистана... Что ж, теперь придётся обходиться тем, что осталось — головой». Чжоу Цзышу поднялся со скамьи и потянулся. Остаться в живых у него вряд ли получится, но если уж Хэлянь И есть, что сказать, то и у него есть, что спросить. — Ну веди, — скучающим тоном сказал он. Они поднялись по лестнице внутри одного из зданий на крышу. На самом верху за тяжелой металлической дверью располагалась маленькая посадочная зона, где уже стоял корпоративный ави Кан Тао. Машина выглядела почти неопасной: острые формы сглаживались городской маск-обшивкой, покрытие мягко переливалось. — Прошу, — любезно сказал Дуань Пэндзюй, указывая на распахнутую дверь, и при этом его голос оставался натянутой струной, готовой лопнуть в любой миг. Чжоу Цзышу спокойно забрался в салон. Всё здесь было знакомо и в то же время чуждо: мягкие сиденья, откидной столик и полукруглые окна, сквозь которые хорошо было видно, как город упал вниз. Автопилот мягко поднял ави над небоскрёбами и поплыл в сторону центра. Пэндзюй сделал приглашающий жест в сторону фужеров на подносе. Чжоу Цзышу скользнул по ним взглядом: пузырьки, прилипшие к стеклу, будто насмешливо подмигивали. Он ничего не сказал, просто чуть покачал головой, отвергая этот символ пустого гостеприимства, и уставился в окно. Внизу раскинулись улицы, набитые чужими историями, мигали вывески, протянулись бесчисленные автомобильные потоки, а впереди, расталкивая облака, надвигалась громоздкая, мрачная башня Кан Тао — уродливый прямоугольный монолит среди зеркальных побратимов, которые в сравнении с мрачным соседом выглядели почти стройно. Чжоу Цзышу смотрел на это жёсткое бетонное доказательство власти, и в груди у него нарастало ледяное чувство обречённости. Тут его внимание привлек далёкий блеск. Там, за искрящимися полосами перекрёстков и магистралей, за крышами высоток, лениво мерцало море. Гладь воды напомнила ему о вкусном солёном ветре, которым он когда-то дышал на заброшенной нефтяной платформе, о скрытом под волнами убежище, что стало домом на месяцы. Среди железа и старых приборов было по-настоящему тепло. Тогда он и правда был по-настоящему счастлив. Закрыв глаза, Чжоу Цзышу зацепился за воспоминания в попытке сохранить их, прежде чем беспощадные стены Кан Тао поглотят его окончательно. Кабинет генерального директора находился на верхнем этаже, в самом сердце каменного небоскрёба, который мог бы одновременно быть и крепостью, и реликтовым динозавром. Потускневшие золотистые буквы в холле напоминали, что резиденция Кан Тао когда-то блистала инновационным блеском, но здесь, в этом пространстве, будто бы время застыло. Угловатая мебель из тёмного углепластика, ряд устаревших мониторов с желтоватым свечением, который напоминал рассеянный свет ламп накаливания — словно некто выкрутил циферблат прогресса и вернул жизнь на несколько десятилетий назад. В этот кабинет Чжоу Цзышу входил и раньше. И каждый раз испытывал странное ощущение: словно попадал в антикварную копию прошлого, напечатанную на матричном принтере. Сейчас это чувство усилилось. Возможно, сказалась усталость бессонной ночи, осевшая на плечах физической болью, а может, твёрдое убеждение, что из этой комнаты он уже не выйдет. Хэлянь И, опрятный и невозмутимый, вышел из-за массивного стола, чтобы поприветствовать его, словно старого знакомого. Он выглядел человеком, способным решить любую проблему одним коротким поручением, но как будто уже порядком утомлённым гонкой за власть. — Рад, что ты нашёл в себе силы прийти, — сказал глава корпорации и кивнул Дуань Пэндзюю, давая понять, что тот может занять позицию у двери. — Сказать, что я рад, было бы преувеличением, — с усилием выдавил Чжоу Цзышу. Его голос звучал ровно, все эмоции остались за порогом. Хэлянь И лишь понимающе поджал губы и кивнул на низкий стол с тонким сервизом, откуда доносился мягкий аромат свежезаваренного чая. Чжоу Цзышу заметил, что чайная пара выглядит дорогой. При других обстоятельствах он бы оценил такой жест, но сейчас он чувствовал только глухую апатию. — Давно ли ты угощался настоящим китайским чаем? — с вежливой улыбкой предложил Хэлянь И. Чжоу Цзышу сел, ощущая, как мышцы болезненно протестуют. Он подумал, что если отпустит собственное тело к чертям, то осыплется крошевом металлических и органических обломков. Но всё же потянулся к чашке и сделал маленький глоток. Вкус был по-настоящему изысканным — мягким, терпким, с горьковатым послевкусием — где-то на грани между ностальгией и живым свежим запахом горного тумана. Однако, он не ощутил ни малейшего удовольствия, не почувствовал тепла. Чай словно прикоснулся к некой глубокой пустоте в его груди и бесследно исчез, ничем не отозвавшись. Гораздо вкуснее было подслащённая медом вода где-то там, далеко в прошлом. Хэлянь И наклонился вперёд, переплетя пальцы. Взгляд его был ровным, и в нём читалась мудрость человека, повидавшего больше, чем хотел. — Меня не сильно удивляет, что ты оказался жив, — сказал он негромко. — Я предполагал, что создатель вируса вполне может встроить в него лазейку для себя. Ты осторожен и предусмотрителен, это всегда было твоей сильной стороной, не так ли? На краткий миг внутри Чжоу Цзышу что-то дёрнулось, словно пружина, готовая выскочить. Как будто его обесценили одной-единственной фразой: всё же он постоянно добивался идеальной точности, а вирус в конечном итоге неизменно уничтожал носителя. Но сейчас у него не хватило сил даже на обиду. Лишь тихая волна раздражения скользнула по нервам, и сразу же растворилась в пустоте. Он отпил ещё глоток, отмечая, как рука чуть-чуть подрагивает. Слишком много потрясений за последние сутки, он просто физически вымотался. А ведь это только начало разговора. — Вы правы, — коротко ответил он. Не стоило тратить остатки сил на бесполезные споры. Всё равно не поверят. Хэлянь И задумчиво покрутил чашку. — Сожалею, что мы встретились при таких обстоятельствах, — произнёс он участливо. — Но ты ведь понимаешь, что у нас с тобой ещё остались дела. Он всегда говорил медленно и негромко, будто слова его были слишком велики, чтобы торопить их. В полутьме кабинета Хэлянь И казался ожившим силуэтом, сошедшим с древней гравюры. — Ну что ж, к сути, — мягко сказал он, откинувшись на спинку кресла. Его лицо было непроницаемо. — Ты, наверное, хочешь знать, как на тебя вышли? Чжоу Цзышу невесело улыбнулся. Ему было всё равно. У покойника не так много желаний. — Кое-кто из наших людей в «Пяти Озёрах» оказался очень дотошен, совсем как ты. Я сначала решил, что это какая-то ошибка, но спустя несколько недель директор Дуань нашел тебя в городе. И раз уж ты оказался так близко от всей этой шумихи, у тебя, скорее всего, есть ценные сведения. Ах вот оно что. Чжоу Цзышу не удивился. Крайне самонадеянно было бы считать, что Хэлянь И действительно просто соскучился, и только поэтому оставил его в живых и решил поговорить. — «Сетевой Дозор» объявил, — будничным тоном продолжал глава Кан Тао, будто обсуждал погоду, — что легендарный Кристальный Диск окончательно уничтожен. Слово «окончательно» прозвучало с нажимом, выдавая сомнение говорившего. Ему нужна информация. Ну хоть на что-то сгодилась эта проклятая штуковина. — Это правда, — подтвердил Чжоу Цзышу. — Вы же знали, что он был зашифрован и поделен на несколько частей? — Слышал что-то подобное, — уклончиво ответил Хэлянь И, но в глазах его мелькнул неподдельный интерес. — Некоторые вещи слишком опасны, чтобы держать их в одном месте. Я всегда гадал, что произойдет, если хотя бы одна часть поломается? Ты лучше меня знаешь, что такие вещи легко копируются и так же легко восстанавливаются. — Бестолку, — пожал плечами Чжоу Цзышу. Ещё одно тёплое воспоминание всплыло в его уставшем мозгу запахом бензина и смехом Вэнь Кэсина в разрушенном поместье покойного Тедди Лу. — Дешифратор и как минимум одна часть безвозвратно уничтожены. Без дешифратора не восстановить утраченную часть, а без этой части — не собрать новый дешифратор. Хэлянь И выслушал, нахмурившись ровно настолько, чтобы выдать недовольство. Тем не менее, на лице его осталась почти непроницаемая маска, которая расплывалась в вежливой улыбке: — О. Вот как. Очень… хорошо, — он сделал вид, что внимательно смотрит на ободок чашки, — что распространения этих сведений удалось избежать. Слова его звучали бесстрастно, но внутри этой ровности таилось лёгкое разочарование: всё-таки он планировал извлечь из Диска максимум преимуществ. Чжоу Цзышу терпеливо ждал следующего вопроса. — Откуда ты это знаешь? — наконец снизошёл Хэлянь И. — Я сам приложил к этому руку, — глядя прямо ему в глаза сказал Чжоу Цзышу, но несмотря на всю серьёзность кажущегося банальным разговора, не удержался от сарказма. — У меня был приятель, которому повезло быть владельцем этого сокровища. — Понятно. — В голове Хэлянь И, по всей видимости, сложилась непротиворечивая картинка. — Тебя же сопровождал некий спутник. Прими мои соболезнования. Трагичная история. Мой бедный Цзышу, даже вдали от корпорации тебе приходится терять близких. Надеюсь, теперь ты понимаешь, что таков весь мир, а не корпоративная жизнь. Голос Хэлянь И обволакивал, будто приглушённый шум океана, настойчиво стучащий в виски. Чжоу Цзышу почувствовал, как тот пытается вонзить когти в его сердце, подцепить эхо боли. — Мы снова остались одни, — Хэлянь И печально покачал головой. — Люди постоянно умирают. Цзюсяо, Бэйюань, этот… Вэнь Кэсин. И я действительно рад, что хотя бы мы остались друг у друга. Чжоу Цзышу прикрыл глаза. Глава корпорации Кан Тао всегда искусно играл словами и эмоциями, но сейчас его манипуляция оказалась как нельзя кстати. Кан Тао не знает о том, что Цзин Бэйюань и Вэнь Кэсин живы, а значит, искать их не будут. Значит, всё в порядке. — И раз уж тебя больше ничего не держит в Найт-Сити, — развивал свою мысль Хэлянь И, — то почему бы тебе не вернуться? Пора живым забыть о мёртвых и двигаться дальше. Будем считать, что ты находился в долгом отпуске. Или, — он улыбнулся самой тёплой улыбкой, которая могла бы растопить даже ледяное сердце, — в командировке. Поздравляю с успешным завершением миссии по Кристальному Диску! Жаль, что на месте сердца у Чжоу Цзышу сейчас была кровоточащая рана. Он краем глаза перехватил взгляд Дуань Пэндзюя. Острый, как нож, насмешливый, говорящий: «Теперь твоё место — в прошлом, а моё — здесь». Когда-то подобный намёк вывел бы Чжоу Цзышу из равновесия. Казалось бы, что может быть больнее, чем видеть, как твоё призвание, твоя, пусть и странная, но жизнь так легко занята другим. Хэлянь И сложил пальцы домиком и в ожидании смотрел поверх. Догадывался ли он, что вместо верного пса, которым был Чжоу Цзышу, теперь полагается на коварного шакала? Раньше это тоже могло бы его задеть. Чжоу Цзышу тоскливо окинул взглядом стол, прикидывая, стоит ли его перевернуть и продемонстрировать таким образом презрение к этому предложению. Стол был массивным и прикручен к полу. Раньше, подумал Чжоу Цзышу устало. Но теперь? Теперь он слишком многое видел и понял, что в стоячих водах корпоративной системы не было ни чести, ни искренности — те были придуманы лишь в мечтах. Зато в самых непредсказуемых местах — в зловещих трущобах и свободных от законов пространствах — нашлись товарищи по духу, которые показали ему настоящее тепло. Улица, Пустоши, глубины океана… Прежде он считал эти дали кромешным хаосом, а нашёл там спокойствие. И даже любовь. В таком случае, осталось одно: уйти. На этот раз — насовсем. Вэнь Кэсину удалось избавиться от прошлого, а вот он сам оказался глупее — прошлое настигло его и смяло. Если ему суждено расплачиваться жизнью, что ж, значит, он это сделает. Мгновение, и в сознании вспыхнула спокойная уверенность: Вэнь Кэсин, Чжан Чэнлин и Бэйюань с У Си вне опасности. А он… он с самого начала не рассчитывал выжить, если уж на то пошло. На Чжоу Цзышу вдруг нахлынуло облегчение, будто гора упала с плеч. Он снова взглянул прямо в глаза Хэлянь И и спокойно произнёс: — Да пошёл ты.