И часы начнут отсчёт с начала...

Путь в облачные глубины проходил спокойно, если не считать хмурого выражения на лице Лань Цижэня. Лань Ань смотрел прямо перед собой, прикидывая в уме, как действовать, и что говорить. Кроме того, он опасался, что не сможет обуздать свой гнев полностью. Слушать о том, во что превратился его орден было достаточно сложно, а уж увидеть должно быть еще хуже. К счастью, братья по оружию отправились с ним. Особенно Вэй Хенг, что являлся его духовным близнецом. Сам же Вэй Хенг думал о другом. Это была хорошая возможность проверить те два места, в которых он почувствовал своих потомков. Даже с учетом того, что придется сделать крюк, его интуиция почти кричала, что это необходимо сделать. Благо, что хотя бы одно из этих мест было на территории Гусу Лань. А вот в Илин придется лететь дольше. Вэй Хенг поколебался, но не стал ничего говорить. Он не мог бросить Лань Аня разбираться со всем в одиночку. Основатель Вэй чувствовал, что брату понадобится его помощь. Не Кай был самым расслабленным из всех. Внимательный взгляд ловил каждое изменение эмоций друзей, хоть кто-то другой ничего бы не понял. Оба умели держать лица спокойными. Даже Вэй Хенг, обычно излишне эмоциональный, мог сделать каменное выражение лица. А вот старик Лань не очень-то справлялся, сжимая губы в тонкую ниточку. Он явно еще не принял факт того, что больше не является старейшиной, считал, что это только слова. Не знал он о том, что еще при основании орденов все они использовали особую технику, которая буквально делает их слово Законом. Лань Цижэнь больше не сможет попасть в те места, которые доступны только при достижении определённого статуса. Например хранилище, в котором собирали древнейшие артефакты и тексты. Не Кай не сдержал ухмылку. Интересно, как много старейшин лишатся своего статуса? За всеми этими размышлениями их путь подошел к концу. Приземлившись, все четверо направились к воротам. Лань Цижэнь сухо сказал: —Вам следует подождать, пока я не открою доступ. У вас нет нефритовых жетонов, а потому... Закончить ему не позволил холодный взгляд основателя Лань. Вэй Хенг и Не Кай не сдержали ухмылок, когда Лань Ань приложил руку к границе барьера, пропуская через него свою ци. Выражение лица старого учителя было бесценным, когда они с Не Каем легко прошли через барьер. Лань Ань сухо бросил: —Проводи меня к главе ордена. Лань Ань двинулся вперед, но остановися, поняв, что Вэй Хенг не идет за ними. Обернулся, удивленно глядя на выражение лица брата: —Вэй-гэ? —Лань-ди, тебе стоит это увидеть. Мы подлетели с другой стороны, и я сомневаюсь, что это случайность. Лань Ань подошёл, а следом за ним приблизился Не Кай. Все трое теперь смотрели на стену послушания с невыразительными лицами. Конечно, из книги они об этом знали. Но знать и видеть своими глазами – разные вещи. Вэй Хенг нервно хмыкнул: —Ань-ди, знаешь, я ошибался. Все гораздо хуже, чем мы могли представить. Лицо основателя Лань как-то потемнело. Черты заострились, обретая хищный вид. В таком состоянии друзья видели его лишь два раза за все время знакомства, и никогда это не сулило ничего хорошего. Не Кай внезапно ощутил, что даже слегка сочувствует главе ордена и его заместителю. Однако это чувство быстро прошло, стоило вспомнить, во что они превратили их детища. Самому Не Каю еще предстоит разобраться, что же не так с нынешними Не. Лань Ань почти прошипел, полыхая засветившимися силой голубыми глазами: —К главе ордена. Немедленно. Лань Цижэнь даже вздрогнул от этого взгляда. Не имея особого выбора, он развернулся и двинулся в сторону от основных построек ордена. Тропинка уводила ближе к горам, извиваясь между деревев. Учитывая, что все основатели прекрасно знали, что и где находится на территории того или иного ордена, они могли примерно понять, к какому месту направляются. Как поняли и то, что был более короткий путь. Не став пока что акцентировать на этом внимание, основатели шли следом за бывшим старейшиной. Наконец, перед ними показался небольшой дом, а неподалёку еще один, окруженный цветами горечавки. Не обращая внимания на недовольство Лань Цижэня, Лань Ань рывком распахнул дверь нужного дома, ориентируясь на пульсацию ци. Обстановка оказалась до крайности скудной. Узкая циновка, возле окна рабочий стол, в другом углу комнаты небольшой сундук. На циновке сидел мужчина с правильными, красивыми чертами лица. Клановые одежды гладкие,идеально сидящие. Пожалуй,единственное, что бросалось в глаза,помимо обстановки в комнате, это отсутствие лобной ленты. Глаза его были закрыты, а поза ровной. Тем неожиданней оказался прозвучавший голос: —Пришел меня добить? Давно пора, диди. Стоило сделать это раньше. Лань Ань мрачно смотрел на мужчину. Голос его прозвучал ровно и спокойно. Никаких эмоций. Что-то было не так. Вэй Хенг и Не Кай переглянулись за спиной друга. Вся ситуация была совсем не такой, как они себе представляли. Они начали считать, что Цинхэнь-цзюнь просто отмахивается от своих обязанностей, прикрываясь уединением, но видимо ошиблись. Лань Цижэнь мрачно произнес: —Не говори глупостей. И открой наконец глаза, ты не мог не почувствовать, что я не один. Цинхэнь-цзюнь действительно открыл глаза и Лань Ань почувствовал волну ледяной дрожи, прошедшей по спине. Он смотрел на своего потомка, и не мог поверить своим глазам. В нем не было жизни. Взгляд оказался совершенно пуст. Золотая радужка была блеклой и словно выцветшей. Этот человек ждал смерть, как освобождение. Лань Цижэнь, казалось, не обратил на это внимание, недовольно бросив: —Где твоя лобная лента? Цинхэнь-цзюнь равнодушно, но с ноткой ненависти ответил: —Там же, где твоя верность семье. Давно исчезла за ненадобностью. Вэй Хенг едва слышно хмыкнул на эту пикировку. Что же между ними случилось? Лань Цижэня всего перекосило от такого ответа, он прошипел: —Снова говоришь глупости. Ты сам отказался от всего ради... Он запнулся и Цинхэнь-цзюнь медленно поднялся на ноги, отвечая: —Ради любви. Ради семьи. И ради справедливости. Я жалею лишь о том, что не смог стать хорошим отцом и мужем. Не смог защитить то, что было мне дороже всего. Основатели не вмешивались, внимательно слушая и наблюдая. Лань Цижэнь скрипнул зубами, начав откровенно злиться: —Орден... Старший брат перебил его: —В этом твоя проблема, Цижэнь. Ты не видишь ничего кроме ордена, а во главе всего ставишь правила. И как, помогли тебе правила? Сколько жизней ты загубил, пусть и не лично?Сколько юных адептов не смогли стать достойными представителями ордена и клана, слепо следуя правилам, к которым наш основатель не имеет никакого отношения? Уверен, будь он здесь, разрушил бы все до фундамента и построил заново. Лань Ань решил, что пришло время вмешаться. Он спокойно сказал: —Вы правы, Цинхэнь-цзюнь. Именно это я и собираюсь сделать. Хотя, признаюсь, была надежда, что все не так плохо. Цинхэнь-цзюнь наконец обратил внимание на прибывших. Судя по блеску, который всего на миг осветил золотые глаза, нынешний глава ордена его узнал. Поклонился со всем почтением: —Основатель Лань. Этот глава приветствует вас с надеждой в мертвой душе. Взгляды основателей заострились. Лань Ань спокойно спросил: —Почему вы так уверены в том, что я действительно основатель? Цинхэнь-цзюнь выпрямился: —Если никто не против, я бы хотел обсудить это там, где не будет лишних ушей. Это был явный намек на Лань Цичжэня. Не став акцентировать внимание на такой явной вражде к кому-то своей крови, основатель кивнул: —Да будет так. Сейчас мы проведем небольшой совет со старейшинами ордена, а затем отправимся в Нечистую Юдоль. Глава Лань чуть дернул бровью, однако возражать не стал. У него появилась надежда, что орден наконец примет свой изначальный вид. Ради этого он согласен покинуть уединение, хоть душу, казалось давно омертвевшую, жгла вина перед сыновьями. Помолчав пару мяо, мужчина тихо спросил: —Могу я прежде посетить уединение своей жены? Получив кивок, Цинхэнь-цзюнь медленно покинул дом, впервые за много лет выходя на улицу. Вдохнул чистый воздух полной грудью. Странно. В его доме, хотя скорее добровольной клетке, были открыты окна, однако воздух все равно казался спертым и затхлым. Всего десяток шагов отделял его от дома, окружённого горечавками. Лань Ань с друзьями отошли в сторону, вынудив Лань Цижэня последовать за ними, давая главе ордена необходимое сейчас одиночество. Цинхэнь-цзюнь уже не обращал внимания на окружение. Он достиг небольшого крылечка и закрытой двери. Приложив дрогнувшую ладонь к деревянному полотну, он едва слышно, с надломом в голосе, прошептал: —Душа моя, простишь ли ты меня когда-нибудь? Несколько мяо он стоял, прислонившись рукой и лбом к двери. Затем осторожно вошел, почти сразу пожалев об этом. Здесь все еще витал неуловимый флер ее присутствия. Слишком явно. Почти незаметно. Дверь с тихим щелчком закрылась за его спиной. Ноги ослабли и едва держали его в вертикальном положении. В глазах потемнело, и только тогда он понял, что не дышал с момента, как вошел сюда. Делая жадные вдохи, он словно истязал себя, впитывая аромат бесконечно любимой женщины. Хотя голова понимала, что это невозможно спустя более чем десять лет, но ненавязчивый, родной запах наполнял легкие. Внезапно тихий, надломленный смех сорвался с губ. Он вспомнил почему ее тюрьму, а домом это место не было, он окружил горечавками. Ее любимые цветы. От нее всегда пахло горечавками и книгами. Здесь, в этом месте, не было главы ордена, отца или брата. Был мужчина, потерявший свой смысл. Оказавшийся слишком слабым, чтобы защитить свою семью. Затем он был слаб, когда не смог жить хотя бы ради детей. Все, чего он хотел, это наконец обрести покой. Но даже этого он сделать не смог бы. Цинхэнь-цзюнь еще раз глубоко вздохнул и наконец сделал то, ради чего пришел, кроме как попрощаться. Быстрым движением он сдвинул циновку, открывая деревянный пол. Импульс ци открыл тайник. Протянув руку, мужчина вытащил старый свиток с обгоревшими краями. Важный документ, который наконец способен принести пользу, оказался спрятан в мешочек цянькун. Возвращая циновку на место, мужчина зацепился за едва заметный блеск. Присмотревшись, он обнаружил тонкий браслет. Сердце снова болезненно сжалось.Это был первый подарок ей, не считая цветов. Он вспомнил, сколько времени потратил на гравировку, выбор камня, огранку. Сколько раз переделывал, пока браслет не стал идеальным для той, что заняла его разум и сердце. Судорожно сжав украшение в руке, мужчина спрятал его в тот же мешочек. Когда Цинхэнь-цзюнь вышел из домика, лицо его было таким же равнодушным и безжизненным как и ранее. Он быстро прошел вперед, становясь рядом с основателем своего ордена. Кивнул, показывая, что готов идти. Спустившись с горы, Лань Ань прошёл в повильон для собраний, велев Лань Цижэню собрать старейшин. Немногие адепты и ученки, встреченные по пути, удивленно провожали взглядами незнакомцев и мужчину, который не носил лобную ленту. Они были слишком юны, чтобы помнить лицо своего главы. Лань Ань расположился на месте главы. Не Кай и Вэй Хенг застыли в стороне, в то время как Цинхэнь-цзюню указали на место рядом с основателем. Неприятности начались сразу, как только показались первые старейшины. Все они были преклонного возраста и явно не понимали, что за чужак сидит на месте главы, что тут делают незнакомцы, и почему их официальный глава пренебрегает правилами ордена и не носит лобную ленту. Лань Фувэй, вошедший последним и являясь самым старшим по врзрасту, поджал губы, глядя на учителя Лань: —Старейшина Лань, объясните, что здесь происходит. Тон его голоса был строгим и недопускавшим возражений. Однако ответил ему сам основатель. Голосом, что способен заморозить лед, он произнес: —Лань Цижэнь более не является старейшиной. И я еще подумаю, сколько из вас сохранит свой сатус. - оглядев присутствующих, что от возмущения не могли выдавить и слова, мужчина продолжил, - Мое имя Лань Ань - основатель ордена Лань. Первым заговорил снова Лань Фувэй, на сей раз даже не пытаясь быть вежливым: —Молодой человек, не знаю, что за демон в вас вселился, однако вам лучше немедленно принести извинения и принять наказание. Послышался смешок. Взгляды сосредоточились на главе Лань. Старейшина Фувэй прошипел: —Цинхэнь-цзюнь, что именно вы нашли столь забавным, чтобы нарушать правила? В очередной раз. Вэй Хенг обменялся насмешливым взглядом с Не Каем. Оба видели, что их друг на грани. И Лань Ань подтвердил это, когда выпустил за пределы тела подавляющую энергию. Все они были на это способны, однако Лань Ань делал это крайне редко. Вопреки явному раздражению голос его прозвучал ровно: —Вероятно, глава Лань нашел забавным ваше невежество. Не знать своего основателя в лицо, проявлять крайнее неуважение при обращении к главе клана, использовать выдуманные вами же правила... И это далеко не конец списка ваших пороков. Лань Цижэнь может подтвердить мой статус. Учитель Лань нехотя кивнул и старейшины начали хмуриться. Это сулило много проблем. Кроме того они едва держались на ногах, чувствуя силу, что буквально заставляла их тела клониться к земле. Словно на плечи обрушилась стена послушания всем своим весом. Лань Ань тем временем продолжил: —Буду краток. Мне очень не нравится то, во что превратили мой орден. Вы все не справились, а потому волей основателя Ордена я лишаю вас титула Старейшин. Присутствующие, до сих пор сохранявшие молчание, вскочили со своих мест. Точнее, попытались вскочить. Лица покрыла испарина, всем телом они ощутили словно лопнула какая-то струна. С ужасом пришло осознание, что это оказались не просто слова. Тридцать три старейшины разом лишились статуса, власти и уважения. Каждый из них почувствовал это. Лань Ань, едва сдерживая злость, обратился к Лань Цижэню: —Приведи ко мне старшего ученика или того, кто его заменяет. Вэй Хенг подошел ближе, осторожно устраивая руку на плече брата. Лань Ань резко выдохнул, беря эмоции под контроль. Пока Лань Цижэня не было, основатель обводил мрачным взглядом бывших старейшин. А те явно пытались прийти в себя после такого резкого изменения собственного статуса. Лань Цижэнь вернулся, а за ним шел молодой человек лет семнадцати. Юноша поклонился сначала Цинхэнь Цзюню: —Лань Минчжидэ приветствует главу ордена,- затем склонился перед бывшими старейшинами, о чем юноша не знал, - Старейшин Ордена, - последний поклон Лань Аню, Вэй Хенгу и Не Каю, - И гостей Ордена. Лань Ань улыбнулся. Юноша ему сразу понравился. Он мягко спросил: —Лань Минчжидэ, учитель Лань не сказал, кто я такой? Старший ученик ордена Лань покачал головой. Спина его была прямой, а взгляд хоть и мягким, однако таил в себе стальную уверенность. Удивительно, что при таких старейшинах и главе в Ордене существуют подобные люди. Лань Ань кратко ввел его в дело: —Мое имя Лань Ань. Волей судьбы меня переместило в будущее вместе с моими друзьями. Теперь мы пытаемся разобраться в случившемся и исправить ошибки потомков. Вы, юноша, на какое-то время станете старшим в ордене. Со старейшин все обязанности сняты и ваше слово теперь важнее их. Глава Ордена и учитель Лань отправятся со мной. Юноша лишь на миг распахнул глаза от услышанных вестей. Однако стоит отдать ему должное, первым делом он бросил взгляд на главу Ордена, и лишь получив кивок в ответ, снова поклонился основателю. —Этот ученик понял основателя, - выпрямившись, юноша добавил уже менее формально, - Сделаю все, что в моих силах. Лань Ань впервые ошутил, что может гордиться кем-то из своего ордена. Он поколебался, поняв, что хотел бы участия юноши в чтениях, но отбросил эту мысль. Кто-то должен присмотреть за орденом. Решив этот вопрос, основатели вместе с учителем Лань и главой Лань направились к выходу с территории облачных глубин. У ворот Вэй Хенг остановил друзей: —Ань-ди, ты не против, если мы по пути посетим еще два места? Лань Ань тут же вспомнил эксперимент друга с кровным родством. Он уточнил: —Оба места? Вэй Хенг кивнул и теперь три взгляда сосредоточились на учителе Лань. Не Кай сказал, обмахнувшись веером: —Глава Лань, господин Лань вы можете отправляться в Нечистую Юдоль. Передайте нашим товарищами, что мы прибудем позднее. Лань Цижэнь снова сжал губы и ничего не ответил. Цинхэнь Цзюнь ответил коротким поклоном. Лобную ленту он так и не повязал. Братья Лань воспарили на мечах, удаляясь в нужном направлении на значительном растоянии от друг друга. Не Кай прокомментировал: —Надеюсь, они не решат сразиться в дороге. Вэй Хенг хмыкнул: —Главное, чтобы до места добрались. Лань Ань только головой покачал и спросил: —Начнем с места, которое находится на моей территории? Вэй Хенг кивнул, быстрым движением делая надрез на ладони. Глаза вспыхнули багровым отблеском и почти сразу сформировалось четыре нити. Две из них основатель Вэй пригасил, они вели в Нечистую Юдоль. Из оставшихся двух он ухватил более тонкую и тут же воспарил на мече. Ему не потребовалось оглядываться, чтобы знать - друзья следуют за ним. Всего пол шиченя быстрого полета привели их к небольшому поселению. Табличка гласила - «Деревня Мо». Приземлившись, Вэй Хенг сделал знак друзьям подождать его и прошел вперед. Талисман средней силы позволит ему остаться незаметным. Следуя по нити, единственой которую он оставил, Вэй Хенг пришёл к богатому дому. Нить тянула его не внутрь, а на задний двор. Обойдя здание, он увидел маленького мальчика с грустным видом перебирающего травинки и глядящего в небольшой пруд. Через какое-то время к нему вышла довольно симпатичная молодая женщина. Общие черты лица не оставили сомнений в родстве. Видимо, это его матушка. Вэй Хенг нахмурился от пришедшей в голову мысли. Почему его заклинание показло всего четыре нити? О том, что мальчик может иметь родство с ним через отца мужчина даже не подумал. И у ребенка, и у женщины были одинаковые, характерные для Вэев, черты лица. В первую очередь цвет глаз. Так почему же заклинание не посчитало эту женщину за родственницу? Стоит с этим разобраться. Приводить ребенка и его матушку на чтения Вэй Хенг посчитал ненужным, но и оставить их просто так не мог. Дождавшись, пока женщина уйдет, основатель Вэй с помощью ци отправил листик с дерева к ребенку. Все случилось быстро, и в руке основателя оказалась капля крови на листике и пара волосков с головы ребека. Мужчина тихо покинул двор, направляясь теперь за пределы деревни. Едва посмотрев на друзей, что с любопытством вскинули брови, Вэй Хенг воспарил на мече, направляясь к лесу, стоящему неподалеку. Уже там, где его не могли увидеть посторонние, он выпустил объединенные энергии Инь и Ци, направляя их в частицы тела. Добавил свою кровь, выпуская листик из рук. Не успел тот долететь до земли, как вокруг образовалось темное завихрение с всполохами зелёного пламени в глубине. Вэй Хенг этого не видел, но знал, что глаза его сейчас мерцают багровым светом. Из завихрения образовалась фигура, по очертаниям больше похожая на мужскую и не имеющая лица. Теневой страж. Дождавшись, пока формирование завершится, основатель Вэй спросил: —Чувствуешь того, к кому привязан? В ответ кивок и Вэй Хенг приказал: —Защищай, но не показывайся на глаза. Поклонившись, фигура растворилась в тени высоких деревьев. Основатель Вэй обернулся к друзьям: —Что ж, осталось проверить Илин. Сразу скажу, на гору вы со мной не пойдете. Не Кай попытался возразить, но был остановлен серьезным взглядом и словами: —Нет. Даже в моем времени гора представляла собой опасность, пока я не укроил темную энергию. Что творится сейчас, после стольких лет, мне сложно представить. Я справлюсь, а вы подождете меня неподалеку на случай, если потребуется помощь. Может, мой потомок не на Луаньцзан, а где-то поблизости. В любом случае проверить нужно. Не Кай не был согласен с этим. Ничего не мог поделать со своей тревогой. Но все, что он себе позволил, это оставить мимолетный поцелуй на губах возлюбленного, когда Лань Ань первым взмыл на мече. До Илина они добрались достаточно быстро. Удивительны было то, что это место почти не изменилось. Разве что стало больше. Вэй Хенг улыбнулся: —Интересно, а то место все еще стоит? Лань Ань фыркнул: —Если оно все еще на месте, то тебе повезло, что люди здесь не знают, на что ты способен. Сколько времени ты потратил на помощь в ремонте того постоялого двора, который поджег? Случайно, разумеется. Не Кай весело рассмеялся, глядя, как вытянулось лицо Вэй Хенга и услышав его возглас: —Ань-ди, вот от тебя не ожидал такого! Подумаешь, немного спутал параметры. Сдерживать смех уже никто из тройки не мог, вызывая удивленные взгляды жителей. Они все-таки нашли нужное место с говорящим названием : «Пламя жизни». Не Кай спрятал усмешку за веером. Что ж, забавно и иронично. Посмотрел на Вэй Хенга, разом утратив всякий намек на веселе: —Может, мне все-таки... —Нет, - основатель Вэй моментально понял о чем речь. - Я постараюсь побыстрее. А если что-то пойдет не так, позову вас. Оставив друзей, мужчина отправился в неприметный переулок. Снова использовал заклинание. Выделив нить, которая ощущалась совсем близко, он последовал за ней. Не удивился, но встревожился, когда путь привел его прямиком к подножию горы Луаньцзан. Вэй Хенг окинул взглядом стену, окружившую гору и испещренную защитными символами. Даже так ощущалась колоссальная мощь темной Ци. Сосредоточившись, основатель Вэй обошел защитную стену, найдя маленькую брешь. Попав вглубь горы, он сразу понял, насколько это отличается от того, что было в его времени. Шагая вперед, мужчина не понимал, как тут мог оказаться его потомок. Особенно если учесть, что о темном совершенствовании тут даже слышать не хотели. Были места, где энергия сгущалась особенно сильно. Вэй Хенг шел, мимолётно отмечая слишком большое количество трупов. Некоторые слабо шевелились, почуяв живого человека. Благодаря преимуществам, полученным при первом посещении горы в его времени, местная энергетика не доставляла проблем. Первым делом Вэй Хенг решил проверить пещеру с печатью. Выругался сквозь зубы, едва попал внутрь. Печать почти сорвана. Еще два-три года и в мир хлынут демоны. Ярость взметнулась в груди ярким пламенем. Мужчина прошел вперед, как и прежде делая разрез на ладони. Печать не восстановится полностью, но окрепнет достаточно, чтобы дождаться нового хранителя. Глядя, как жадно печать насыщается его кровью, Вэй Хенг ощущал, что часть тьмы рассеивается, всасываясь в портал и направляясь туда, откуда явилась. Закончив с этим, основатель Вэй снова активировал заклинание и вышел из пещеры. Прошло около половины шиченя, когда основатель понял, что ходит кругами. Он нахмурился, оглядываясь. Что не так с этим потомком? Он здесь, заклинание указывает, что Вэй Хенг буквально в нескольких шагах от него. Точка, в которой он находился, располагалась в самой темной части горы. Он даже неуверен, что Вэй Ин в будущем добрался до этого места. Мужчина прикрыл глаза, теперь ориентируясь не только на свое заклинание. Выпустил энергии Ци и Инь, исследуя пространство вокруг сразу в нескольких плоскостях. Не только видимые глазу, но и те, которые обычно скрыты. И довольно быстро нашел. Если сравнить, то так может выглядеть огромный мешочек цянькунь. Вэй Хенг шагнул ближе, осторожно направляя объединенные энергии в место, наиболее уязвимое. Глазам стало больно от короткой вспышки, а открыв глаза и сфокусировав взгляд, он увидел две фигуры, лежащие на земле. Он подошёл ближе, осматривая их. Женщина имела изящные черты лица, а губы даже в ее странном состоянии изгибались в лукавой усмешке. Мужчина же точно был его потомком. Характерные черты лица и отклик заклинания не оставляли в этом сомнений. И все же их состояние было действительно странным. Они не ощущались ни мертвыми, ни живыми. При этом, будь они мертвы, заклинание не сработало бы. При тщательном осмотре Вэй Хенг заметил рану на боку мужчины. Тот самый бок, который был поставлен так, чтобы прикрыть женщину. Он глубоко вздохнул, понимая, кого именно видит. Родители Вэй Ина, которых давно считают мёртвыми. Обстановка не располагала к тому, чтобы пытаться вывести их из такого состояния прямо сейчас. Использовав сразу несколько талисманов, проверив прежде реакцию на воздействие энергии, Вэй Хенг направился к выходу с горы, легко ориентируясь в местности. Покинув гору, мужчина наложил дополнительную защиту на ограждающую стену. Сотворил маленького вестника, отправляя друзьям, а сам вошел в лес в поисках подходящего места. Едва он опустил пару на землю, как рядом приземлились Не Кай и Лань Ань. Основатель Не тут же приблизился, встав к Вэй Хенгу ближе чем обычно полагалось. —Это... Лань Ань спокойно сказал, тоже приблизившись: —Полагаю, это родители А-Ина. Вэй Хенг кивнул: —Я почти уверен в этом. - он посмотрел на друзей, - У них очень странное состояние. Если попробуете, то вы не сможете почувствовать их присутствие или жизненную энергию. Нужно понять, что с ними такое и вывести из этого состояния. Не Кай присел перед парой, оглядывая их одежду и внешность. Сказал: —Думаю, стоит осмотеть одежду. Ань-гэ, ты сможешь исполнить мелодию исцеления, когда у нас все получится? Мужчина ранен и оба явно будут дезориентированы случившимся. Лань Ань кивнул, показывая, что готов. Не Кай и Вэй Хенг начали более тщательный осмотр, начав с мужчины. Оба надеялись, что найдут ответ у него, и им не придется оскорблять женщину прикосновениями посторонних мужчин. Не Кай заметил, что рука мужчины сжата в кулак. —Вэй-сюн, у него что-то в руке. Общими усилиями они разжали руку потомка Вэй, обнаружив талисман странного вида. Символы были начертаны кровью, это Вэй Хенг понял сразу, но вот значение... Заморозка, сохранение, сон, укрытие и еще несколько того же вида. Творение довольно сложное, символы переплетены между собой порой невообразимым образом. Не Кай фыркнул: —Могу поспорить, что это разработка твоего потомка. Только у кого-то твоей крови хватило бы ума и решимости так переплести символы, которые обычно рядом не ставят. Вэй Хенг ничего не сказал, лишь подарил мимолетную улыбку. Он взял в руки талисман. Помедлил немного, сказав: —Ань-ди, я попробую прекратить его действие. Будь готов. Дальше все случилось довольно быстро. Вэй Хенг пустил импульс энергий, вновь сливая и переплетая их. Послышался резкий вдох, и Не Каю пришлось уворачиваться от огненного талисмана, выпущенного женщиной. Вэй Хенг и Не Кай отскочили назад, и одновременно с этим заиграла мелодия очищения разума. Лань Ань решил, что раны мужчины не настолько серьезны, чтобы исцелять их немедленно. А вот разум необходимо успокоить. Это сработало. Мужчина, по имени его пока не звали даже мысленно на случай, если ошибаются, резко сел, едва заметно морщась и даже так пытаясь закрыть собой женщину. Вэй Хенг вскинул руки: —Эй, спокойно. Никто не нападает, вы в безопасности. Мелодия доиграла до конца и пара действительно успокоилась. Не Кай усмехнулся: —А неплохо, даже в таком состоянии талисман вышел мощным. - Он посмотрел на пару, слегка склонив голову, - Рад встретить столь талантливых заклинателей. Имя этого Не Кай. Мужчина ухмыльнулся и под возмущённые взгляды друзей добавил: —Основатель ордена Цинхэ Не. Женщина моргнула, глядя на него, как на безумца. Нахмурилась, поворачиваясь к мужчине. Когда заговорила голос был немного хриплым, тем не менее не лишенным мелодичности: —Чанзе, твой талисман забросил нас в прошлое? Судя по тону, нужно срочно исправлять ситуацию. Вэй Хенг шагнул вперед: —Госпожа Вэй, успокойтесь, никто не попал в прошлое. Случилось некое... Событие и это нас переместили в будущее. Имя этого основателя Вэй Хенг. Цансэ-саньжэнь, а теперь сомнений не было, снова посмотрела на незнакомцев. Перевела взгляд на третьего мужчину, внимательно оглядывая его. Вывод был только один: —А вы, я полагаю, Лань Ань? Основатель Лань поклонился, подарив паре мягкую улыбку: —Все верно, госпожа. Если не возражаете, нам нужно проверить ваше состояние и начать лечение господина Вэй. Вэй Чанзе медленно сел, сдавливая рукой рану на боку, которая начала кровоточить. Не успел он ничего сказать, как Цансэ нахмурилась: —Да, начните с его головы. Может тогда он не будет подставляться под когти тёмных тварей. Вэй Чанзе на этот явный упрек лишь улыбнулся, наконец заговорив: —Не стоит так переживать. К тому же долг мужа беречь свою жену. Я не мог не прикрыть тебя. Цансэ еще сильнее разволновалась: —Я бы успела уверуться! А в ответ получила мягкий взгляд и спокойные слова: —Ты не можешь этого знать, а я не готов так рисковать. Лань Ань посмотрел на друзей, что наблюдали за этим подобием на семейный скандал с широкими усмешками, и слегка прочистил горло: —Господин Вэй, госпожа Вэй, нам стоит поспешить. Мы вам все объясним, но для начала стоит все же заняться раной господина Вэя. Сыграв еще одну мелодию и убедившись, что кровь из раны больше не сочится, основатели кратко ввели их в курс дела. Цансэ тут же взвилась, поняв, сколько времени они потеряли. Ее А-Ин был один. Женщина сомневалась, что Цзяны хорошо заботились о нем. Как бы тепло она не относилась к Цзян Фэнмяню, разумом понимала, сколько сложностей и недопонимания могло возникнуть. —Чего же мы ждем? Летим немедленно! Она, кажется, пришла в себя достаточно, чтобы стремиться вперед. Вэй Чанзе просто едва уловимо хмурился. Ему не нравилась ситуация и он чувствовал, что все намного сложнее, чем им сказали. К тому же, если это основатели, то откуда взялся Вэй Хенг? Однако новость о сыне перевесила все опасения и он кивнул: —Да, летим. Только я не уверен, что мы сейчас в состоянии встать на меч. Вэй Хенг сказал: —С этим проблем не будет. Госпожа Вэй может встать на меч с Не Каем, - он бросил взгляд на друга, получив кивок, - А мой потомок может лететь со мной. Не получив возражений, они воспарили на мечах и сабле, направляясь в Нечистую Юдоль. Цансэ едва сдерживала волнение от предстоящей встречи с повзрослевшим сыном и еще несколькими важными людьми. Она уже представляла, в каком воторге будет ее А-Мин. Наверяка она очень соскучилась, и они проведут много времени просто разговарвая обо всем на свете. Было странно осозновать, что прошло столько времени, а ей все еще двадцать три года. Она была почти одного возраста с сыном, и эта мысль едва не заставила ее рассмеяться. Цансэ не видела смысла предаваться унынию. Вместо этого женщина искала решение возникшей проблемы и шла дальше с улыбкой и легкостью. Пять заклинателей, двое из которых считаются умершими, стремительно приближались к Нечистой Юдоли. *** Стоило основателям и учителю Лань отправиться в путь, как Вэй Усяня едва не сбили с ног юноши из будущего. Вернее, двое из них. Цзинь Лин и Лань Цзинъи, за спинами которых скромно стояли Лань Сычжуй и Оуян Цзычжэнь, воскликули: —Дядя Вэй! —Учитель Вэй! Они стояли во дворе перед входом в зал собраний и всё-таки те, кто оказался неподалеку вздрогнули от громких голосов, что уж говорить о са́мом первом ученике ордена Цзян. Но не успел он среагировать, как его руку потянул на себя все еще находившийся рядом Сюэ Ян, возмущенно воскликув: —Даже не думайте! Опять хотите его куда-то утащить?! Учитель Вэй будет со мной и А-Цин! Мальчик уже давно думал, как же ему спросить о том, как он должен себя вести чтобы вырасти похожим на учителя и наследника Цзян. И только у него появился шанс, как кто-то снова пытается украсть внимание учителя. Лань Цзинъи и Цзинь Лин задохнулись от возмущения, глядя на мальчишку. Только они собирались начать спор, совсем не думая, как будут выглядеть, споря с ребенком, как послышался смех Вэй Усяня: —Хэй, спокойно! Меня на всех хватит, - он весело оскалился, глядя, как просиял А-Ян и слегка покраснели от смущения юноши. Он подхватил мальчика на руки, продолжая улыбаться, - Что вы хотели сказать? О том, с каких пор стал учителем еще и этого ребенка, Вэй Усянь решил спросить позже. Цзинь Лин фыркнул, глядя как мелкий демоненок довольно вцепился в воротник его дяди. —Мы хотели попросить провести тренировку. Там, в будущем, ты редко пользуешься мечом. Ну, вообще-то мы ни разу не видели тебя за фехтованием. Лань Цзинъи добавил: —Ходило столько разговоров о том, что вы, учитель, были самым искусным мечником. Нам интересно посмотреть хотя бы на тренировочный бой. Вэй Усянь ухмыльнулся, посмотрев на вцепившегося в него ребенка: —Что скажешь? Хочешь посмотреть на тренировку? Сюэ Ян нахмурил брови: —Я правда могу посмотреть? Приняв этот вопрос за ответ, первый ученик ордена Цзян слегка подбросил ребенка в руках и повернулся в сторону тренировочных площадок: —Идем. Думаю, глава Не не будет против, но стоит спросить. Однако не успели они сделать и десятка шагов, как перед ними появился Верховный заклинатель. Юноши тут же склонились в поклонах. Сюэ Ян, понимая, насколько важный человек стоит перед ними и, глядя на учителя, что спустил его на землю, повторил поклон. Махнув рукой, глава Вэнь сказал: —Довольно, выпрямитесь. Молодой господин Лань, вы не против провести еще один сеанс сейчас? Лань Сычжуй замер. Он уже предвкушал тренировку, однако не мог отказать в помощи, которую сам же и предложил. Лицо его не дрогнуло, когда он поклонился: —Конечно, глава Вэнь. Вэй Усянь, когда юноша проходил мимо, подмигнул ему, шепнув: —Как освободишься, найди меня. Потренируемся вместе. Это обрадовало Сычжуя, и за главой Вэнь он последовал с куда большим спокойсвием. Пусть сейчас он не может поучаствовать, зато позже у него будет время с Сянь-гэгэ наедине. Юноша проследовал за Верховным заклинателем в его покои. На сей раз они были одни, даже Вэнь Цин не присутствовала. Сычжуй поклонился, вынимая гуцинь из футляра: —Глава Вэнь, после исполнения мелодии вы вновь уснете. Не стоит противиться сну, это пойдет вам на пользу. Мужчина кивнул, не став ничего говорить. Где-то на границе сознания тихий голос шептал, что мальчишка может воспользоваться моментом и попытаться убить его. Однако голос этот больше не имел такой силы и не смог заглушить разум. Верховый заклинатель знал, что с его уровнем духовных сил даже во сне он сможет выставить щиты. Заиграла мелодия. Как и прежде, Лань Сычжуй начал с классического исполнения, лишь в середине композиции добавляя кровь. И вновь фигуру мужчины окутал красный туман. Однако разница в том, что на сей раз он отделялся от ауры заклинателя труднее, яростно сопротивляясь. Что-то не так во всем этом. Не отвлекаясь на мысли, Лань Сычжуй сделал еще более резкое движение, усиливая кровотечение из нанесенных им же ран на подушечках пальцев. Рядом стоял специальный сосуд, в который он и пытался загнать странное нечто. Сянь-гэгэ наверняка захочется это изучить. Тело Вэнь Жоханя тем временем прекратила бить дрожь. Юноша подхватил мощную фигуру, отмечая покрывшую лоб испарину, и устроил на низкой кровати. Закрывая за собой дверь, юноша даже не представлял, что не просто очистил разум Верховного заклинателя, но и вернул ему частичку потерянной личности и воспоминаний. Сон был крепким и в тоже самое время разум мужчины не спал. Он видел картины прошлого, понимая наконец, что не давало покоя. *** Двенадцать лет назад. Цишань Вэнь, Безночный город. Вэнь Жохань сидел на своем троне во дворце Солнца. Сыновья, младшему из которых недавно исполнилось четыре года, были отправлены в дальнее поместье. Старший сын должен начинать брать на себя ответственность, все же ему уже исполнилось двенадцать лет. Вэнь Сюй радовал своего отца сильным золотым ядром и успешным освоением техник боя. В учебе он также показывал прекрасные результаты, и теперь в отдаленном поместье должен показать на практике все то, чему успел научиться. А-Чао отправился с ним, чтобы на примере старшего брата постигать все те же навыки, пусть ему они нужны не так сильно. Их не будет месяц. Этого времени хватит, чтобы понять, что еще нужно доработать. Внезапно мужчина вскинул голову, рукой перехватывая чужой клинок. Сабля задрожала, зажатая между его пальцами, а на губах появилась усмешка: —Что, все не дает покоя прошлый проигрыш? Вошедший вслед за своей саблей Не Лан фыркнул: —Заткнись. Тебе просто везет. Мужчины еще несколько мяо сверлили друг друга взглядами, прежде чем громко рассмеялись. Вэнь Жохань встал с трона, шагнув ближе: —Рад тебе, Не-ди. Не Лан снова фыркнул с напускным недовольством: —Я всего на месяц младше. Так что уймись. Вэнь Жохань в ответ рассмеялся еще громче: —Ну, это не помогает тебе. Что случилось? Я думал, ты должен явиться позже. Не Лан кивнул, становясь серьезнее: —Да, должен был. - он немного помолчал, прежде чем продолжить.- Мне нужна помощь. Беспокойство начало медленно заполнять душу Верховного заклинателя. Чтобы его названный брат так открыто просил помощи? —В чем дело? Кто-то напал? Не Лан покачал головой: —Нет, не в этом дело. Они перешли в кабинет Вэнь Жоханя, где глава Не рассказал другу и брату все, что касается методов совершенствования клана Не. В конце он добавил: —Я уже чувсвую это. С каждым днем все сильнее. Моя сабля не справляется с напором. Я мог бы смириться со своей судьбой. Минцзюэ хоть и молод, однако вполне сможет сохранить орден. Дело в том, что в старых хрониках есть упоминания, что заклинатели Не жили куда дольше, чем мы привыкли считать. Они не имели проблем с искажением ци. Именно в этом мне нужна твоя помощь. *** Вэнь Жохань распахнул глаза, все еще прокручивая в голове внезапно вернувшиеся воспоминания. Осторожно сел в кровати, касаясь виска. Тот небольшой фрагмент, что удалось вспомнить давал подсказки, но вызывал множество дополнительных вопросов. Мужчина снова прикрыл глаза. Голова была тяжёлой, венка на виске бешено пульсировала. Ему нужна медитация. Успокоить разум, вновь взять под контроль свои силы и... Вернуть все, что забыл. Одна только мысль, что кто-то смог настолько повлиять на него приводила в ярость, а это плохо. Это не поможет ему понять ситуацию, а тем более исправить ее. Не обращая внимания на скованность мышц, Верховный заклинатель встал на ноги, перемещаясь на пол. Поза для медитаций вышла легко, и он вновь закрыл глаза. Уже не для сна, но для того, чтобы вернуть еще одну частичку себя. *** Проводив взглядом Верховного заклинателя и Лань Сычжуя, Вэй Усянь махнул рукой: —Идем, найдем главу Не. Трое юношей и ребенок поспешили за ним. Вэй Усянь надеялся, что Не Минцзюэ еще не успел уйти далеко из зала собраний. Так и случилось. Приближаясь, он увидел спину мужчины, который явно собирался уходить. Прибавив шаг, юноша воскликнул: —Глава Не! Не Минцзюэ обернулся, вскинув брови в вопросительном жесте. Губы мужчины едва заметно дрогнули. Вэй Усянь приблизился, широко улыбаясь: —Глава Не, можем ли мы использовать тренировочные площадки? Не Минцзюэ, собиравшийся заняться делами ордена чтобы освободить вечер только кивнул: —Разумеется, - он склонил голову к плечу, усмешка сменилась на подобие ухмылки, - Надеюсь у тебя остануться силы на нашу тренировку вечером. Вэй Усянь тут же кивнул: —Не сомневайтесь, глава Не! Благодарим вас. Выполнив поклон настолько небрежно, что кто-то другой мог счесть это оскорблением, первый ученик ордена Цзян махнул рукой своим спутникам и помчался в сторону тренировочных площадок. Весьма удачно одна из них оказалась свобода. Оставив А-Яна наблюдать в стороне, Вэй Усянь предвкушающе усмехнулся: —Готовы? —Да! Ответ оказался громким и единодушным, но тут же Оуян Цзычжень смущенно оглянулся, спросив: —Но с кем вы будете сражаться, старший Вэй? Вэй Усянь фыркнул: —Для начала перестаньте называть меня так. Я Вэй Усянь. Можно Вэй-сюн. Пусть в вашем времени все иначе, но тут я примерно одного с вами возраста. - он оглядел юношей сияющим взглядом, прежде чем заявить, - А сражаться я буду с вами! —Что?! На этот раз в голосах слышались удивление и даже немного паники. Это заставило Вэй Усяня залиться громким смехом: —Что это за лица? Боитесь? Разумеется, Цзинь Лин и Лань Цзинъи тут же взвились: —Это кто тут боится?! Оуян Цзычжэнь смущенно дернул себя за кончик волос: —Мы просто не ожидали такого... - он правда пытался выполнить просьбу, но привычка и осознание, что за человек перед ним, победила, - старший Вэй. Вэй Усянь фыркнул и скомандовал: —На площадку. Давайте, покажите, что умеете. И началась не просто тренировка, это была игра, удовольствие от которой получали все участники. Первое время. Уже через половину шиченя уворачиваться от атак Вэй Усяня стало труднее, юноши хоть и привыкли работать вместе, путались в ногах, спотыкались и едва не натыкались на мечи друг друга, так быстро двигался Вэй Усянь. В один момент, едва сумев парировать удар клинка дяди, Цзинь Лин воскликнул: —Что за ерунда?! За что тут же поплатился, чувствуя как холодная сталь касается его горла. Юноша сглотнул, широко раскрытыми глазами глядя на дядю, который все с той же веселой ухмылкой смотрел на него. Это проигрыш. Был бы им, сражайся они один на один. Однако тут же справа мелькнули белые одежды и Вэй Усяню пришлось уворачиваться, парировав скользящий удар клинка Лань Цзинъи. Сделав усилие, первый ученик ордена Цзян смог оттолкнуть противника назад и тут же взмыл в воздух, совершая кувырок с помощью ци. Лишь для того, чтобы приземлиться за спиной Лань Цзинъи, упираясь кончиком меча в область сердца. Радостный возглас заставил троих юношей вздрогнуть: —Второй готов! Оуян Цзычжэнь не спешил нападать. Он изучал, как и говорили им старшие. Движение, манера боя, слабые места. Он пытался учесть все это, однако видел, что соперник им не по зубам. Это пугало и восхищало. Их трое, они по возрасту сейчас старше, но даже так оказались беззащитны против одного-единственного Вэй Усяня. Решившись, наследник Оуян совершил обманый маневр, создавая видимость, что готовится нанести удар справа. И у него почти получилось. Удар мог бы сработать, если бы Вэй Усянь в последний момент не сумел извернуться, прогибаясь практически параллельно земле и из этого же положения сложил пальцы свободной руки в печать, создавшую порывистый ветер. Всего мяо промедления, но этого хватило, чтобы последний из противников первого ученика ордена Цзян ощутил холодную сталь в области шеи. Вэй Усянь довольно улыбнулся: —Вот и все. В реальном бою вы были бы мертвы. А теперь, - он обвел взглядом трёх тяжело дышащих юношей, - В чем вы ошиблись? Ожидая ответ, первый ученик ордена Цзян потрепал по макушке восторженно прыгающего вокруг него Сюэ Яна. Мысленно он анализировал прошедший бой и пришел к выводу, что подготовка юношей серьезная и достойная, однако они допустили очень важную ошибку. И он хотел, чтобы они сами поняли ее. Цзинь Лин посмотрел на друзей, вспоминая весь бой. Дышать было сложно и юноше это не нравилось. Их подготовкой занимались те, кто по праву заслужил почет и уважение. Вот только это им не помогло. Внезапно раздался еще один голос: —Они не действовали сообща. Нападая втроем, они все же работали по одиночке, мешая друг другу. Все трое повернулись к подошедшему другу. Вэй Усянь довольно кивнул: —Ты молодец, Сычжуй. - он резко крутанулся на месте, продолжая, - Да, все именно так. Вы приняли бой с противником, чьих навыков не знали. Но это ерунда. Вас трое, у вас прекрасая подготовка, действуй вы сообща и мне не удалось бы победить. Вэй Усянь улыбнулся уже всем четверым юношам. Трое из них были запыхавшиеся, с красными от долгой физической нагрузки лицами. Лань Сычжуй с улыбкой наблюдал за друзьями. К сожалению, он застал только окончание боя, но даже это привело его в восторг. Он нетерпением ждал, когда Сянь-гэгэ проведет тренировку для него. Самым обидным для проигравших было то, что они все это знали. Учитель Вэй, Ханьгуан-цзюнь, глава Цзян, все твердили об этом. И не просто говорили, а показывали. Они были сильны по отдельности, но если их старшим доводилось сражаться бок о бок, то действовали они как единый организм. Оуян Цзычжэнь вздохнул: —Мы поняли, учитель. Попробуем еще раз в другой день? Вэй Усянь кивнул: —Конечно. Я и Цзян Чена позову, будет еще лучше. Рассмеявшись с того как вытянулись лица юношей, кроме Сычжуя, Вэй Усянь махнул рукой: —Хорошо, что вам нравится моя идея! А теперь вам стоит провести себя в порядок и что-нибудь перекусить. А-Ян, - он посмотрел на ребенка, - Пойдешь с ними, я тоже скоро приду. Снова растрепав волосы на макушке ребенка, Вэй Усянь умчался в сторону гостевых комнат ордена Цзян. Сборы не заняли много времени и спустя кэ юноша уже направлялся в сторону кухни, где, как он знал, была шицзе с детьми. Он уже собирался сворачивать, как его окликнули: —Молодой господин Вэй. Вэй Усянь обернулся, склонившись в вежливом поклоне: —Глава ордена Цзинь. Выпрямившись, первый ученик ордена Цзян не показывал напряжения, сковавшего тело. Что этому человеку могло понадобиться от него? После недолгой тишины Вэй Усянь снова поклонился: —Этот ученик просит прощения у главы Цзинь, но вынужден удалиться. Цзинь Гуанъшань сложил веер с тихим щелчком: —Ох, молодой господин Вэй, неужели вы так заняты, что не уделите мне немного времени? Я уверен, мы найдем интересные темы для беседы. Вэй Усянь ощутил, как сводит скулы от усилия удержать на лице вежливую улыбку. Он не мог прямо отказать, но не имел ни малейшего желания разговаривать с этим человеком. На его удачу раздался еще один голос. —Неужели? И что же это за темы? Цзинь Чуаньли появился неожиданно, однако очень вовремя. Глава Цзинь чуть сильнее сжал в руках веер. Это был такой хороший шанс прощупать границы мальчишки. Понять, что можно ему предложить. Цзинь Чуаньли, с отстранённым выражением лица наблюдавший за потомком, повернулся к Вэй Усяню. Разница в том, как он относится к своему потомку и к юноше стала очевидной. Улыбнувшись, он кивнул: —А-Ин, ты можешь идти. Вэй Усянь поклонися, сдерживая облегчение: —Этот ученик благодарит Основателя! Он быстрым шагом направился в сторону кухни. Шицзе точно должна быть там, вместе с детьми и Цзян Ченом. *** Дождавшись, когда юноша скроется из виду Основатель Цзинь посмотрел на своего потомка и ровно бросил: —За мной. Он пошел вперед, не сомневаясь, что глава Цзинь последует за ним. Мужчина был раздражен тем, что происходит с его орденом и потомками. Путь привел их к выделенным основателям покоям. Оказавшись в комнате, Цзинь Чуаньли кивнул на циновку у рабочего стола: —Садись, - сам же он прошел к окну, рассматривая открывшийся ему сад. Руки сцеплены в замок за спиной. Услышав шорох, мужчина вопреки всякой дипломатии сказал прямо, - Мне не нравится то, что сделали с моим орденом. И мне не нравишься ты, Гуанъшань. Я дам тебе один шанс все исправить, однако в случае, если решишь вести свои обычные игры, я без сожалений от тебя избавлюсь. Он наконец повернулся к потомку, вглядываясь в заострившиеся черты лица. Цзинь Гуанъшань не ожидал такой прямой и явной угрозы. Однако он был опытным политиком, а потому быстро взял себя в руки: —Основатель Цзинь спешит судить, не зная всей картины? Цзинь Чуаньли сузил глаза: —Мне и не нужно знать всего. Достаточно посмотреть на результат воспитания твоего наследника. Публично оскорблять юную деву, свою невесту, проявлять неуважение к другому Великому ордену, демонстрировать крайнее высокомерие. Это далеко не все, но остальное можно списать на юный возраст. Цзинь Гуанъшань, как бы ни старался, не сдержал раздражения, сильнее сжимая в руках веер. Возразить было нечего. Мысленно он подбирал слова, способные хоть немного выправить его положение. Цзинь Чуаньли не собирался давать ему такую возможность. Шагнул ближе, выпуская часть своей силы: —Я не склонен шутить в данной ситуации. Вся грязь, что проникла в мой орден, будет уничтожена. Лишь от тебя зависит, станешь ли ты частью этой грязи. - Основатель Цзинь снова отошел к окну, резко бросив, - Это все. Можешь идти. Раздались тихие шаги, дверь закрылась со звуком чуть громче нужного. Плечи основателя расслабились. Что же, он сделал свой ход. Осталось ждать. Мужчина не сомневался, что Цзинь Гуанъшань не прислушается к его словам, но попробовать должен был. На губах появилась усмешка. Если он верно оценил этого человека, то дальнейшие события будут интересными. *** Помня о своих намерениях, Вэнь Сюй отправился в сад. Какое-то время он задумчиво проходился по саду, оглядывая цветы, деревья, прудики. Мысли в голове путались и мужчине требовалось время, чтобы расставить их по местам. Замерев возле одного из маленьких прудов, он отбросил размышления о чтениях, будет еще время. Вэнь Сюй лишь отметил для себя, что напряжение усиливается. К счастью, отец приходит в себя все больше. По ощущениям прошел почти шичень, когда Вэнь Сюй подозвал слугу, пояснив, какой именно цветок ищет и почти сразу получил его. На губах появилась улыбка. Пусть это не принято и многие посчитали бы подобный жест слишком простым. Глупцы не понимали, что для девушки с характером Цзян Яньли было бы ошибкой с самого начала делать слишком дорогие и вычурные подарки. Такая, как она, больше оценит цветок, несущий в себе смысл, нежели красивое, но бесполезное украшение. Качнув головой, наследник Вэнь отправился в сторону кухни. Покидая зал, он видел, как дева Цзян вместе с одним из детей, А-Цин, направлялась в ту сторону. Они не будут наедине, так что приличия соблюлены. Дойдя до нужного места, Вэнь Сюй коротко постучал в дверь. Не получив ответа спустя несколько мяо и почувстовав себя немного глупо, он осторожно открыл дверь. Дева Цзян обнаружилась в дальней части кухни. Вокруг нее прыгала А-Цин, создавая шум. Цзян Яньли смеялась с бесконечных вопросов, что сыпались на нее, как зерна риса из прохудившегося в нескольких местах мешка. Эта картина вызвала невольную улыбку на лице. Он откашлялся, привлекая к себе внимание. Раздался звон. От неожиданности А-Цин выронила фарфоровую чашу и та, разумеется, разбилась. Послышался тихий вскрик. Вэнь Сюй поклонился: —Этот наследник просит прощения. - он выпрямился, добавив более неформально, - Я стучал. Цзян Яньли улыбнулась: —Все в порядке, наследник Вэнь. Вам не стоит извиняться. А-Цин испуганно позвала: —Шицзе... Шицзе, я не хотела. Тебя будут ругать за то, что я разбила чашу? Голос ребенка явно дрожал и Вэнь Сюй сказал: —Юная госпожа, не стоит волноваться. Никто не будет ругать вас или вашу шицзе. Это ведь я виноват, что напугал вас. Девочка немного успокоилась, выпустив из пальчиков ткань платья своей шицзе. Вэнь Сюй шагнул ближе, протянивая руку с цветком: —Увидел его и сразу подумал о вас, дева Цзян. Чувствуя, как румянец окрасил щеки, Цзян Яньли в этот раз не пыталась отказаться. Приняла цветок чуть дрогнувшей рукой. Пальцы ощутили нежность лепестков. Она чуть склонилась в поклоне: —Эта дева благодарит наследника Вэнь. Он улыбнулся более явно: —Прошу вас, называйте меня Вэнь Сюй. Без лишних формальностей. В ответ получил легкую улыбку: —Тогда и вы называйте меня Цзян Яньли. Чтобы скрыть некоторую неловкость, она сказала девочке: —А-Цин, подай мне корзинку для мусора. Звать слуг и нарушать воцарившуюся атмосферу она не хотела, поэтому решила собрать осколки сама. Но едва потянулась за самым большим кусочком разбитой чаши, как ее руки перехватили. Вэнь Сюй поспешил сказать: —Не нужно, вы можете пораниться. Это был порыв. Неосознанный, совершеный без участия какого-либо обоснования. Оба замерли, глядя на сцепленные руки. Нежные, изящные ладошки почти утопали в широких, натренированных руках мужчины. Тепло, что оба ощутили при соприкосновении рук было сложно описать. Словно это было даже не физическое ощущение. Вэнь Сюй залюбовался этой картиной. Как он и думал, нежность этих рук не создана для того, чтобы собирать осколки разбитой чаши. Для цветов они подходят куда больше. Цзян Яньли замерла, так же глядя на их руки. Сильные, но бережно удерживающие ее ладони вызывали трепет. Снова щеки покрыл румянец. Это было против всех приличий, но она не чувствовала себя оскорблённой. Они выпрямились, но руки остались соеденены. Ни один не делал попыток отстраниться, слишком сильно их захватил этот момент. Прозвучавший шум заставил вздрогнуть. Цзян Яньли поспешно отошла, пытаясь игнорировать легкое разочарование разрушеным моментом. Девушка прошла в ту часть кухни, откуда доносился звук. Увиденное заставило рассмеяться. А-Цин решила, что им непременно нужна самая большая корзина. Разумеется, она не смогла ее поднять и пыталась тащить волоком. —А-Цин, зачем такая большая корзина? Вэнь Сюй едва ли вслушивался в ответ девочки. Куда больше его захватили собственные мысли и ощущения. В себя он пришёл от резко открывшейся двери и возгласа: —Шицзе, а вот и мы! Вслед за мальчишкой, А-Яном, вошли юноши из будущего. Ребенок замер, подозрительно щуря взгляд на мужчину. Вэнь Сюй совершил почти незаметный поклон юношам, те ответили более глубоким и уважительным поклоном. Цзян Яньли улыбнулась вошедшим: —Сколько вас много. А-Лин, а где твои дяди? Цзинь Лин отвел пристальный взгляд от наследника Вэнь, отвечая: —Дядя Вэй пошел переодеться после тренировки. Дядя Цзян, кажется, уходил куда-то с главой... В смысле, вторым молодым господином Не. Вэнь Сюй кивнул всем присутствующим: —Что ж, не буду вам мешать. - он снова поклонился, уже куда более уважительно с удовольствием пользуясь полученным разрешением называть деву Цзян по имени, - Увидимся утром, Цзян Яньли. Получив кивок, мужчина вышел за дверь. Взгляды, полные удивления и подозрения он проигнорировал. Уже выходя из здания, Вэнь Сюй встретил Вэй Усяня. Обменявшись короткими поклонами, они разошлись. Вэй Усянь еще несколько мяо смотрел в спину наследника Вэнь. Конечно, давно уже понятно, что Вэнь Сюй заинтересован его шицзе, но кем бы он ни был, пусть еще докажет, что достоин ее. Насмешливо фыркнув, юноша быстро прошел на кухню. После тренировки и странной встречи с главой Цзинь он ощущал себя непонятно. Удовлетворение после тренировки и какое-то липкое чувство от взгляда Цзинь Гуанъшаня смешались в один клубок. Тряхнув головой, игнорируя предчувствие, что день еще далёк от завершения, первый ученик ордена Цзян наконец открыл дверь, сразу же окунаясь в теплую атмосферу, прогнавшую даже намек на мрачные мысли. Позже вечером, пообещав поговорить с Цзян Ченом и Не-сюном и договорившись потренировать Лань Сычжуя утром, Вэй Усянь пришёл на тренировочную площадку. Глава Не уже ждал его, предвещающе усмехаясь. Оба готовились выжать из себя и противника все возможное, но тут появился один из младших адетов: —Глава Не! Глава, там... Там прибыл учитель Лань и глава Лань. Не Минцзюэ вздохнул: —И что? Что ты так всполошился? Я могу поприветствовать их позже. Конечно, это было не совсем по правилам, но он слишком долго ждал эту тренировку. А разместить главу Лань в отведенном их ордену крыле могут и без него. Младший адепт нервно оглянулся: —Простите, глава, просто они выглядят так, слово сейчас вступят в схватку. —Ха? Серьезно? - Вэй Усянь с любопытством вскинул брови. Он уже понял, что тренировки не будет и слегка разочаровался. Не Минцзюэ нахмурился, возвращая саблю в ножны. Посмотрел на Вэй Усяня: —Кажется, придется перенести тренировку на утро. Первый ученик ордена Цзян качнул головой: —Утром я обещал провести тренировку для Лань Сычжуя. Еще не поздно, можем просто отложить на шичень, - он сверкул улыбкой, - Если только глава Не не слишком устал и не стремится поддерживать распорядок ордена Лань. В ответ прищур и обещание расплаты в темных глазах. Резко развернувшись, мужчина бросил через плечо: —Через шичень жду здесь! В спину ему зазвучал громкий, жизнерадостный смех. Быстрым шагом глава Не приближался к нужному месту. Если изначально он считал, что ученик просто преувеличил, то теперь понял, что тот даже преуменьшил серьезность ситуации. Учитель Лань стоял, держась за рукоять меча и, поджав губы, смотрел на старшего брата. Цинхень-цзюнь выглядел спокойно, даже слишком спокойно. Он смотрел на брата со странным, каким-то пустым, выражением лица. Образ мужчины разительно отличался от того, который помнил Не Минцзюэ. В последний раз он видел главу Лань, когда ему исполнилось восемь лет. Это был мужчина с мягкой улыбкой и взглядом, который излучал необъяснимый внутренний свет. Сейчас же складывалось впечатление, что перед ним лишь бледная тень человека. Не Минзцюэ не стал вмешиваться в явный семейный конфликт. Обменялся приветствием, как и полагается. Оба представителя клана Лань теперь делали вид, словно ничего особенного не случилось. Лично проводив мужчин в нужное крыло, Не Минцзюэ вернулся на тренировочную площадку, где его уже ждал Вэй Усянь, хотя шичень еще не прошёл. На улице уже темнело, время позднее, однако ни одного из них это не волновало. Усмехнувшись и поймав такой же предвкушающий оскал от наглого мальчишки, Не Минцзюэ сразу бросился вперед, обнажая саблю. *** Уже давно стемнело, когда трое основателей прибыли в Нечистую Юдоль. Беспокоить главу в такое время не стали. Вэй Хенг махнул рукой Вэй Чанзе и Цансе: —Идем, не будем беспокоить главу Не в такое время. Эту ночь проведете в выделенном нам крыле. Оказавшись в нужном помещении, где было всего шесть дверей, Вэй Хенг кивнул на две дальние: —Эти две свободны, можете выбрать любую. Вэй Чанзе обхватил ладонь жены, что собиралась возмутиться и потребовать немедленной встречи с сыном, и открыл ближайшую из свободных дверей. Не Кай покачал голвой: —Ань-гэ, им не нужен лекарь прямо сейчас? Лань Ань покачал головой: —Нет, рана Вэй Чанзе не настолько серьезная, к тому же я его немного подлечил. А госпожа Вэй и вовсе не ранена. До утра они должны быть в порядке. С этими словами он исчез в одной из комнат. Задумчиво посмотрев на закрытую перед ними дверь, Вэй Хенг вошел в свою комнату. Закрылась дверь, спиной основатель Вэй ощутил колебание Ци и улыбнулся, чувствуя, как на плечи опускаются сильные руки: —И зачем нам талисман тишины? Разве ты не устал? Не смотря на слова, голос его был дразнящим. В качестве ответа он получил ощущение губ на шее и расслабился, предвкушая близость, физическую и душевную, с любимым человеком. Разговоры, разборки, выяснения обстоятельств будет завтра. А сегодня осталась только ночь и уверенные касания, что позволяют обоим отпустить контроль и хотя бы на время раствориться друг в друге. *** Призрачный город. Тем же вечером. Хуа Чен с любопытством смотрел на человека, что трясся от ужаса, глядя на него. Губы растянулись в ухмылке. Волосы качнулись, когда он подался вперед. Голос прозвучал насмешливо и даже почти дружелюбно: —И кто же ты такой? А главное, почему считаешь, что можешь безнаказанно шпионить за людьми, которые временно находятся под моей защитой? Человека затрясло сильнее. В блеске единственного взгляда ему почудится огонь Диюя. Это задание обернется его погибелью.