Подчинись или сдохни

Тьма. Густая и вязкая, точно дёготь. Ян тонул в ней — беспомощный, будто связанный по рукам и ногам. Странные обрывки мелькали перед глазами, как кадры испорченной плёнки. А вместе с ними он чувствовал грубые ладони на своей коже, горячее дыхание в затылок, низкий голос, произносящий что-то неразборчивое... Потом — резкая боль, внезапная и глубокая, от которой тело непроизвольно сжалось в попытке защититься. И вдруг — провал. Больше никаких звуков. Только абсолютная, всепоглощающая тишина... *** Первое, что Ян ощутил, когда проснулся, — тупую боль в висках, словно кто-то методично стучал молотком по его черепу изнутри. Веки из-за слипшихся ресниц разомкнулись не сразу. Тело казалось ватным и каким-то неестественно чужим. Парень лежал на животе, лицом в подушку, и сначала даже не понял, где находится. Шторы в комнате были задёрнуты и пропускали лишь узкие полоски дневного света. Воздух вокруг был пропитан запахом дорогого парфюма. Где я?.. Ян резко перевернулся на спину — и тут же застонал от внезапной ломоты в пояснице. Мышцы ног ныли, а между бёдер ощущалось неприятное тепло. Что за... Память нахлынула разом. Дмитрий. Деньги. Его собственная унизительная просьба. Чужие руки, скользящие по его коже — крепкие и требовательные. "Ложись на живот". А дальше?... Что было потом? Мог ли он сделать это, пока я был в отключке? От одной этой мысли стало дурно. Ян мгновенно поднялся. Сердце колотилось так, что отдавалось в горле. Одеяло сползло, обнажив голую кожу — холодный воздух заставил его вздрогнуть. Он огляделся — никого. Постель была помята, но пуста. И тогда Ян подумал, что, может, даже к лучшему, что он ничего не помнит. Кошмар остался где-то там, за чёрной завесой. Спустив ноги с кровати, парень встал и, слегка пошатываясь, подошёл к окну. Шторы были тяжёлыми — дорогая ткань с мягкой подкладкой скользнула между пальцами, когда он дёрнул их в сторону. Солнечный свет хлынул в комнату, заставив его зажмуриться. Головная боль тут же ударила с новой силой, но глаза привыкли к яркому свету достаточно быстро. Комната оказалась ещё больше, чем выглядела в полумраке — просторная, однако обставленная с какой-то холодной, безразличной роскошью. Собственно, как и всё в этой квартире. Но куда исчезла его одежда? Ян внимательно огляделся, но не нашёл даже носков. Какого чёрта? Стоило об этом подумать, как взгляд зацепился за аккуратно наброшенный на спинку кресла тёмно-синий халат. Парень подошёл ближе и потрогал ткань кончиками пальцев. Шёлк. Надевать эту вещь не хотелось, но выбирать не приходилось. Поэтому после недолгих размышлений он всё же накинул халат. Ткань приятно обволокла голое тело, будто вторая кожа, созданная специально для него. В голове мелькнула нелепая мысль: Неужели Генерал тоже в таком ходит? Или... он оставил его специально для меня? Собственная догадка лишь усилила чувство неловкости, и Ян незамедлительно отбросил эту мысль, решив не зацикливаться на глупостях. Нужно было найти телефон. Однако, обыскав комнату, парень с досадой убедился, что его тоже нигде не было. Застыв на мгновение, он глубоко вдохнул, а затем распахнул дверь, выходя в полутёмный коридор. Ковёр под босыми ногами был на удивление мягким. Ян прошёл ещё несколько шагов и оказался в уже знакомой ему гостиной. Как вдруг — неожиданное зрелище заставило его остановиться. На том самом кожаном диване, где он вчера уснул, разлеглась Кокетка — девушка, что привела его сюда. Она лежала в расслабленной позе, закинув руки за голову, и смотрела куда-то в стену. Ян машинально проследил за её взглядом. На стене висел... нет, не просто висел — парил огромный, невероятно тонкий экран. Сейчас по нему бежали титры какого-то фильма, но парень даже не обратил на это внимания. И как он только не заметил его вчера?! Поражённый увиденным, Ян застыл, вспоминая, как совсем недавно читал статью про эти новейшие плазменные телевизоры, которые только-только начали появляться в магазинах и стоили сумасшедших денег. Он невольно сжал кулаки, чувствуя, как в груди закипает отвратительное чувство несправедливости. Где-то там, за пределами этой квартиры, людям не хватало денег даже на еду и лекарства. А здесь... здесь у человека просто висел на стене годовой бюджет целой семьи. В горле встал ком, Ян отвернулся от мерцающего экрана. Но прежде чем он успел погрузиться в эти мысли глубже, раздался ленивый голос: — Ну что, красавчик, выспался? Кокетка, наконец, повернула голову в его сторону. Она лежала всё в той же расслабленной позе, только теперь её голубые глаза изучали его с нескрываемым любопытством. Во взгляде не было ни капли смущения. — Милый халатик, — протянула девушка, задержав взгляд на его фигуре. Ян почувствовал, как по его щекам разливается предательский жар. Он непроизвольно потянул полы халата, пытаясь прикрыться, но это только вызвало у Кокетки лёгкий смешок. Ситуация была не просто неловкой — она была сюрреалистичной. — Доброе утро. Ты случайно не знаешь, где мои вещи и телефон? — спросил Ян, стараясь говорить твёрдо и вежливо одновременно. Девушка скучающе указала пальцем на журнальный столик неподалёку, где лежал его телефон. — А вещи на сушилке в ванной. Парень изумлённо моргнул и выпалил, даже не успев подумать: — Что они там делают?! Кокетка приподняла одну бровь. — Эмм... сушатся? Помолчав несколько секунд, Ян собрал мысли в кучу и спросил, не в силах скрыть своего удивления: — Но... это ты их постирала? Девушка неоднозначно хмыкнула, в её глазах промелькнула хитрая искорка. — Я что, похожа на домработницу? — а затем добавила: — Расслабься, парень, не трогала я твои вещи. — Тогда... — начал Ян, но тут же замолк, осознав, что если не она, то оставался только один вариант... Однако Кокетка, словно не заметив его замешательства, потянулась и небрежно бросила: — Кстаати, тебе звонили с работы. — С работы?! Ян резко подскочил, вспомнив, что сегодня уже понедельник, а значит, он должен быть в участке. Последние дни он был настолько измотан, что работа просто вылетела из головы. В панике он рванул к телефону и взглянул на экран. 14:37. — Не может быть! Сколько же я проспал?! — Даа уж, долго, — протянула девушка, переворачиваясь на бок. — Я уже начала волноваться... И даже подумывала звать на помощь принца, чтобы разбудил нашу спящую красавицу. В её голосе не было издёвки, лишь лёгкая ирония. Но Ян всё равно бросил на неё испепеляющий взгляд и принялся раздражённо нажимать кнопки на телефоне. — Подожди, не нужно никуда звонить, — Кокетка махнула рукой. — Я уже решила этот вопрос. Парень опешил, переспрашивая: — Что? Решила? — Ага. Твой шеф названивал тебе ещё с самого утра. Я подняла трубку и сказала, что ближайшую неделю тебя не будет, потому что ты на больничном. Глаза Яна округлились. Он не мог подобрать слов. — Да расслабься ты, — как ни в чём не бывало продолжила девушка. — Он нормально отреагировал. Я умею с людьми разговаривать. — Но... — Ян нахмурился. — Он не спросил, кто ты такая? — Ах, это... — девушка прикрыла веки, разминая затёкшую шею. — Нуу, когда мы только начали разговор, он сам назвал меня Сашей. Я не стала отрицать и объяснять ненужные детали. Саша так Саша, — она сделала паузу, изучая реакцию парня, а затем спросила: — Это твоя сестра, да? Ян машинально кивнул, переваривая информацию. — Ну так вот, — Кокетка ухмыльнулась, — как только он убедился, что я Саша, сразу в голосе изменился. Ян почувствовал, как по спине пробежала дрожь. Он успел выучить своего шефа слишком хорошо. — Что он тебе сказал? — скрипя зубами, выдавил парень. — Про твой больничный он расспрашивать не стал. Спросил только, не нужно ли помочь с деньгами на лекарства... и не хочу ли я как-нибудь поужинать с ним в ресторане. Девушка едва успела закончить фразу, как Ян выпалил, сжимая кулаки от злости: — Вот же старый извращенец! Кокетка вдруг рассмеялась — звонко и искренне, будто услышала самую смешную шутку в мире. — Я подумала точно так же! — сквозь смех выдохнула она, вытирая уголок глаза. — Боже, этот его шёпоток по телефону: "Сашенька, вы так волнуетесь о брате... это так трогательно". Девушка даже изобразила пародийный жест — приложила тыльную сторону ладони ко лбу, как барышня из старинного романа. — А когда он начал рассказывать, какой у него "шикарный вид из кабинета", я с трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться прямо в трубку, представляя, как лысеющий мистер "пивной животик" стоит у окна в дешёвом костюме и поглаживает галстук. Картинка была настолько точной, что Ян невольно улыбнулся, а его злость на секунду отступила. — В общем, я немного пококетничала с ним для галочки, чтобы он тебя меньше доставал. Но твоей Саше от него и правда стоит держаться подальше. Мысль о том, что этот старый беспринципный козёл мог бы так разговаривать с его сестрой, вызвала прилив ярости. Заметив это, Кокетка вдруг резко села прямо. Её следующие слова прозвучали максимально серьёзно: — Ладно, что-то мы с тобой заболтались. Ян несколько раз моргнул, поражённый столь внезапной переменой. — Твои деньги здесь, — она указала на рюкзак рядом с журнальным столиком. Взгляд её стал холодным, как зимнее утро. Всё веселье испарилось без следа. — С простым рюкзаком будешь привлекать меньше внимания, чем с кейсом, — равнодушно пояснила девушка. — Поэтому я переложила деньги в него. Ян молча уставился на чёрный рюкзак. Значит, Дмитрий действительно заплатил. Получается... ночью у нас действительно всё было? Ведь не стал бы Генерал платить просто так, верно? Горький ком подкатил к горлу. Парень стиснул челюсти, пытаясь не думать о том, как именно это произошло. О том, что он даже не помнит... Как же я дошёл до такой жизни? Перед глазами мелькнуло лицо сестры — бледное и заплаканное. Ответ пришёл сам собой: Уж лучше я, чем она... Вспомнив, что сейчас находится не один, Ян отбросил горькие мысли и тихо проговорил, переводя взгляд на Кокетку: — Спасибо тебе. Не знаю даже, как отблагодарить за всё, что ты сделала. На лице девушки вновь проступила лёгкая ухмылка. — Я тут ни при чём. Это деньги Генерала. — Знаю, но я не только о деньгах. — Ооо, вот оно что, — голубые глаза блеснули хитринкой. Она сделала шаг вперёд, и Ян невольно напрягся. — Я знаю один способ, как ты можешь меня отблагодарить... Ещё шаг. Ян застыл, ощущая, как вспотели ладони. Но девушка внезапно остановилась. — Постарайся больше не подставлять своё симпатичное личико под режущие предметы. И сходи к врачу. Договорились? Парень медленно выдохнул и смущённо отвёл взгляд. — Я... постараюсь. Кокетка кивнула и направилась к дальней стене, где висел телевизор. А Ян вдруг, неожиданно даже для самого себя, спросил: — А где сейчас Генерал? Девушка застыла с кассетой в руках, а затем повернула голову. Её губы дрогнули в усмешке. — Что, уже соскучился? Очевидно, что этот вопрос был шуткой, однако Ян всё равно почувствовал, как к щекам прилила кровь. — Просто я... — начал парень, но тут же оборвал себя, понимая, что оправдываться — глупо. Кокетка всё это время наблюдала за ним с тем же любопытством, с каким дети смотрят на насекомых под стеклом. — Не переживай, вы ещё увидитесь, — бросила она, отворачиваясь, и убрала кассету в ящик. — Генерал сказал передать тебе, чтобы ты заглянул к нему в следующую субботу. — Что?! Но зачем? — Ян не смог сдержать удивления. Девушка пожала плечами. — Это не моё дело. Думаю, тебе лучше знать. Она повернулась к нему и замерла, вновь изучая его реакцию. Ян отчётливо ощущал её взгляд на своём лице — холодный, анализирующий. — Ты ведь понимаешь, что это не просьба, да? Приказы Генерала не обсуждаются. От тона, с каким была сказана последняя фраза, по спине пробежали мурашки. Ян тяжело сглотнул и кивнул: — Да, я понял. — Вот и отлично, — её лицо снова смягчилось. — Мне уже пора уходить. А ты пока можешь привести себя в порядок — ванная там же, где и вчера, — губы тронула улыбка. — В холодильнике есть кое-какая еда, если голодный. А когда будешь уходить, захлопни дверь. Поблагодарив, парень ещё раз кивнул, давая понять, что вопросов у него больше нет. Кокетка направилась к выходу, но уже на пороге остановилась и бросила через плечо: — Удачи, Ян. И прежде чем он успел попрощаться, дверь за девушкой закрылась, оставляя его одного. Тишина... Первая мысль была о рюкзаке. Ян медленно подошёл к нему и расстегнул молнию. Он был доверху забит купюрами. Глядя на эту кучу денег, парень застыл, даже не моргая. Его пальцы дрогнули, когда он взял одну из пачек. Неужели всё это действительно с ним случилось? Ян провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с оставшимися мыслями. Зачем генерал вызывает его в субботу? Вдруг он решил, что одного раза за такую крупную сумму недостаточно, и теперь будет вызывать его к себе каждую неделю, пока не надоест? Такой вариант исключать было нельзя. Он ведь знал, с кем связывался. Но разве у него был иной выход? Отодвинув рюкзак, Ян направился в ванную. Теперь в голове зародилась другая мысль. Кто она вообще такая, эта Кокетка? Она вела себя слишком свободно даже для помощницы. Развалилась на диване так, точно это её собственный дом. Парень внезапно остановился посреди коридора, будто его только что осенило. А что, если она была здесь ночью? Что, если она всё слышала? Жар стыда разлился по щекам. Боже... Ян резко толкнул дверь ванной, словно пытаясь убежать от этих мыслей. Зеркало встретило его отражением измождённого лица... — Ладно, сейчас не время думать об этом. Сначала я должен разобраться с кое-чем поважнее. *** Тени сгущались раньше времени — вечер только подбирался к городу, но в переулке уже царила липкая темнота. Воздух, как и всегда, был пропитан запахом гнили. Ян стоял посреди этого ада, ровно как и три дня назад. Однако сегодня его руки не дрожали — страха больше не было. Растерянного парня, сжимающего кулаки в карманах, тоже. Ян достал сигарету, поднёс к губам. Пальцы действовали на автомате, хотя он не курил уже почти год. Огонь зажигалки на секунду высветил его лицо: бледное, с резкими тенями под глазами и впалыми щеками. Грубая рана тянулась от уголка губы к левому уху, точно чья-то злая ухмылка. Ян сделал первую затяжку. Выдох. Тонкая струйка дыма смешалась с морозным воздухом. После второй глубокой затяжки слегка закружилась голова, но это было даже приятно. Третья затяжка — пепел осыпался на асфальт. — О-о-о... какие люди! — сиплый голос крысинолицего прорезал темноту. Ян бросил окурок на землю и медленно повернулся. — Значит, всё-таки достал деньги, — добавил жирный. В его голосе слышалось что-то среднее между разочарованием и злорадством. Ян молча сбросил рюкзак с плеча. Тот упал в грязь прямо между коллекторами. Тёмные капли забрызгали их ботинки и штанины. — Там вся сумма. Бандиты переглянулись. Жирный фыркнул и нагнулся к рюкзаку. Расстегнув молнию, он принялся лихорадочно перебирать купюры толстыми, как сардельки, пальцами. Выглядело так, словно он боялся, что деньги вот-вот испарятся. "Крысиная морда" тем временем не сводил взгляда с лица Яна. Его жёлтые зубы обнажились в ухмылке. — Ну что, подарочек-то мой прижился, я смотрю... — он кивнул, глядя на левую щёку парня. — Теперь мы с тобой почти братья, а? Только вот ты... — он окинул Яна презрительным взглядом, — как-то совсем опустился. Убожество. В ответ на оскорбление Ян даже бровью не повёл. Слова будто пролетели сквозь него, не оставив и царапины. Коллектору это, судя по всему, не понравилось. Его лицо вытянулось ещё больше — он явно рассчитывал на какую-то реакцию. — Всё верно, — внезапно буркнул жирный, застёгивая рюкзак. — Откуда деньги? — крысинолицый склонил голову набок, словно стервятник, высматривающий падаль. — Не ваше дело. Тишина. Потом жирный хмыкнул: — Ну ладно, чё уж... Босс у нас жёсткий, но справедливый. Раз вернул — вопрос закрыт. Но по их лицам было видно — они разочарованы. Ян сделал шаг вперёд — и атмосфера вокруг будто бы тоже изменилась. Казалось, тени, затаившиеся в углах переулка, на мгновение сгустились, притянувшись к его фигуре. — Если я хотя бы раз увижу ваши мерзкие рожи рядом с моей сестрой — убью. Слова повисли в воздухе. Они не были пустой угрозой — Ян знал, что сделает это. Он уже пересёк ту черту, после которой пути назад не было. Жирный непроизвольно отступил на шаг, его второй подбородок колыхнулся. "Крысиная морда" попытался усмехнуться, но его улыбка скорее походила на ошеломлённую гримасу. — Да ты... — начал он, но Ян уже развернулся и пошёл прочь. И только когда его силуэт растворился в темноте, а шаги окончательно стихли, жирный перевёл дух и, вытирая со лба пот, прокряхтел: — Ёб твою... Крысинолицый сжал кулаки, ему хотелось что-то крикнуть вдогонку. Хотелось заставить этого полицейского выродка дрогнуть, но... он не смог. Потому что в глазах парня он увидел правду. Ян остановился только у самого подъезда. Прислонился к холодной двери и снова достал сигарету. Сделав несколько глубоких затяжек, полез в карман за телефоном. Набрал сестру, но трубку так никто и не поднял. Затем написал короткое сообщение: "С деньгами вопрос решён. Можешь возвращаться домой". Губы сами прошептали тихое: — Саша... Ненадолго Ян погряз в своих мыслях, но потом вдруг заметил какое-то движение у мусорных баков. Выбросив окурок, он медленно подошёл ближе. Из-под кучи мусора доносилось слабое шуршание и тихое, жалобное поскуливание. Парень присел на корточки, раздвинул мусор руками и... увидел его. Маленький, грязный комок лежал в наполовину разорванном пакете. Щенок. Кто-то выбросил его, как ненужную вещь, завязав в пакет — но малыш сумел прогрызть в нём дыру и частично выбраться. Теперь он лежал едва дыша, его крошечное тельце судорожно вздрагивало. Ян замер. Щенок поднял на него мутные глазки и слабо заскулил. — Тише... — Ян не узнал собственный голос. Он звучал странно мягко, будто это говорил кто-то другой. Осторожно, чтобы не напугать, он освободил щенка из пакета. Грязь, прилипшая к его шерсти, оставила на ладонях тёмные разводы. Достав из кармана носовой платок, парень, не задумываясь, принялся вытирать измазанную мордочку. Щенок чихнул — и Ян неожиданно для себя улыбнулся. — Уверен, Саше бы ты понравился. Сказав это, он поднял малыша на руки и прижал к себе. Щенок ткнулся носом в его ладонь и закрыл глаза. Ян не думал, что будет дальше. Не решал, брать его или нет. Он уже нёс его домой. *** Первые лучи солнца едва пробивались сквозь занавески. Где-то на границе сна и яви Ян уловил знакомые звуки — лёгкий звон посуды, чьи-то шаги на кухне. В полудрёме ему показалось, что время повернулось вспять. Мама... Его губы сами сложились в улыбку ещё до того, как он окончательно проснулся. В груди что-то ёкнуло. Он мигом подскочил с кровати и, чуть не споткнувшись о стопку книг на полу, выбежал из комнаты. Кухня была залита утренним солнцем. В воздухе витал аромат яичницы с беконом. Рядом с плитой стояла его сестра. Она нарезала овощи, слегка наклонив голову и, казалось, не замечала ничего вокруг. Свет падал на её золотистые кудри, делая их ещё ярче. На переносице, будто рассыпанные чьей-то небрежной рукой, темнели едва заметные веснушки. Зелёные глаза были сосредоточены, а тонкие брови чуть сдвинуты от старания. Во всём этом было столько материнского, что у парня на секунду перехватило дыхание. — Ян! — неожиданно прозвенел её голос, когда она наконец заметила его в дверях. Улыбка осветила её лицо, но так же быстро погасла, растворившись в тревоге. Брови дрогнули, губы приоткрылись, а взгляд, только что тёплый, стал напуганным. — Что с тобой случилось?! Точно, шрам. Ян уже успел забыть о нём. — Ерунда, — проговорил парень, подходя ближе, и, пока Саша не успела возразить, быстро чмокнул её в лоб. А затем, как ни в чём не бывало, добавил: — Не отвлекайся, а то всё сгорит. Выключив на плите огонь, он ещё несколько секунд рассматривал ошеломлённое лицо девушки, а потом крепко обхватил её плечи и прижал к себе. — Главное, что ты снова дома. Остальное... не имеет значения. На миг сестра замерла в его объятиях, но потом Ян почувствовал, как её пальцы вцепились в его футболку — так, словно она тоже боялась, что брат сейчас исчезнет. Девушка открыла рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент за спиной Яна послышался топот маленьких лап. Тот самый щенок, найденный вчера вечером у мусорных баков. Парень принёс его домой, отмыл и даже сбегал в зоомагазин за едой и ещё кое-какими мелочами. А перед тем, как ложиться спать, устроил ему лежанку из сложенного покрывала — но тот всё равно скулил у его постели, пытаясь запрыгнуть наверх. Ян трижды вставал и возвращал его на место, но щенок каждый раз упрямо полз обратно. В конце концов Ян сдался и взял его к себе на кровать. Свернувшись калачиком под его боком, малыш наконец затих и уснул. А теперь, разбуженный шумом, щенок влетел в кухню, виляя хвостом так, что казалось — вот-вот взлетит. Увидев его, Саша ахнула, моментально забыв обо всём на свете. — Боже мой! Высвободившись из объятий брата, она присела на корточки и взяла белый комок на руки. Тот завилял хвостом ещё усерднее и тут же принялся облизывать её подбородок. Лицо девушки снова преобразилось — тревога растворилась в улыбке, а глаза загорелись детской радостью. — Откуда он? — Саша засмеялась, пытаясь уклониться от щенячьих атак. — Нашёл вчера, — Ян пожал плечами, но уголки его губ дрогнули. — Такой крохотный... — девушка нежно провела пальцами по грудке щенка, ощущая, как часто-часто бьётся его сердце. — Ты уже придумал ему имя? — Нет ещё, — парень отвернулся к плите и вскоре принялся распределять яичницу по тарелкам. — Можешь сама придумать. Щенок, устроившись у Саши на коленях, тыкался мокрым носом в её ладони. — Смотри, он же совсем как комочек снега, — она подняла малыша, демонстрируя брату его белоснежную грудку. — Может, назовём его Снежком? Ян ненадолго задержал взгляд на сияющем лице сестры, а затем кивнул. — Пусть будет Снежок, — ответил он, поставив на стол две тарелки с хрустящим беконом, и добавил: — Его корм лежит в нижнем ящике. Пока Саша кормила щенка, Ян налил им кофе. За столом они ели молча. Парень чувствовал, как взгляд сестры то и дело скользит по его шраму, но она сдерживалась, больше не задавая вопросов. Вместо этого она вдруг обхватила его руку, крепко стискивая пальцы. — Ян, я была такой идиоткой... Мне очень жаль, что доставила тебе столько проблем... Брат лишь сжал её ладонь в ответ. — Всё в порядке. Ешь, пока не остыло. Но Саша почему-то отвела взгляд, словно взвешивая, стоит ли вообще говорить следующие слова. — Послушай... пару часов назад мне снова писал Ник. Нож в руке Яна громко стукнулся о тарелку. Его лицо исказила неудержимая злоба, а глаза потемнели. — Что ему опять от тебя нужно?! — Ян ударил кулаком по столу, отчего посуда звякнула. — Мы же договаривались, что ты прекратишь с ним общение! Снежок испуганно поджал хвост и забился под стол. Саша нервно сглотнула. — Да-да, я помню, — закивала она. — Я не отвечала ему! Но... то, что он написал... Ян, я должна тебя спросить. Она выглядела такой растерянной, что по спине парня прокатился неприятный холодок. Отодвинув тарелку, он сквозь зубы выдавил: — О чём?.. — Ник написал, что... — девушка облизала пересохшие губы, — его друзья рассказали ему, что тех бандитов, которые требовали с нас деньги за препараты, нашли сегодня ночью избитыми до полусмерти. Ян застыл. В глазах мелькнуло неподдельное изумление. — Борис в бешенстве, — продолжила Саша, следя за реакцией брата. — Поклялся найти того, кто посмел тронуть его людей, и лично переломать ему руки. Боль ударила в виски, заставив сердце забиться учащённее. Ян мысленно вернулся во вчерашний вечер. Он чётко помнил, что даже пальцем не тронул этих уродов. Отдал долг и просто ушёл. — Ян? — сестра вновь коснулась его руки, вырывая из раздумий. — Это не я, — тихо пробормотал парень — больше себе, чем ей. Но этот Борис... В горле пересохло. Он вспомнил, как в участке говорили про русского, который появился в городе не так давно, но уже успел подмять под себя всю восточную часть. Ян тогда не придал этому значения, но сейчас в голове всплывали обрывки фраз: "Кажется, Генерал сдаёт позиции...", "Если так пойдёт и дальше, то Ллойду придётся туго". — Ты уверена, что Ник не врёт? — резко спросил Ян, впиваясь взглядом в сестру. — Не думаю. Зачем ему врать о таком? Тем более... — девушка сделала паузу, — скорее всего, это Генерал разобрался с теми коллекторами. — Что?! — на последней фразе парень дёрнулся, будто его только что ударило током. — С чего ты это взяла? — Нуу... — Саша слегка замялась, но потом всё-таки продолжила: — Уже все в клубе знают об их конфликте. Я просто сопоставила факты. Ян сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Говорить сестре, что, возможно, ситуация куда опаснее, чем казалась на первый взгляд, ему не хотелось. В любом случае, Саши это точно не должно было коснуться. — Слушай, — наконец сказал он, смягчив тон, — как бы оно ни было — это не наше дело. С долгом вопрос решён, поэтому тема закрыта. Сестра хотела что-то возразить, но Ян резко перебил: — Пойдёшь со мной к маме в больницу? Опустив взгляд, Саша молча наклонилась и подняла Снежка с пола, прижимая тёплый комок шерсти к груди. Щенок тут же уткнулся мокрым носом в шею девушки, будто чувствуя её тревогу. — Не сегодня... — прошептала она так тихо, что Ян едва расслышал. Снова "не сегодня"... Парень нахмурился, изучая потухший взгляд сестры. За всё то время, что мать лежит в больнице, Саша навещала её всего раз. Да и вела она себя так, словно случайная посетительница. — Саш... — Ян начал осторожно, но голос предательски дрогнул. — Ты же понимаешь, что... — Я понимаю! — она резко подняла голову, в её глазах мелькнуло что-то болезненное. — Просто... не сегодня. Ладно? Девушка впилась ногтями в собственную руку так, что на бледной коже проступили алые полумесяцы. Губы задрожали, будто она изо всех сил пыталась сдержать накатывающие слёзы, а физическая боль могла заглушить другую — ту, что разъедала изнутри. Капля крови выступила у ногтя, но она, кажется, даже не заметила этого. Саша просто не может смотреть маме в глаза. Потому что если не видеть, то можно притвориться, что ничего не происходит. Что мама просто... задержалась на работе, как в детстве. Грудь сжало тупой болью. Захотелось встряхнуть сестру и закричать: "Она умирает, проснись!" Но вместо этого Ян лишь глухо выдохнул: — Ладно. — Спасибо, — прошептала она в ответ, но благодарности в голосе не было — только виноватое облегчение. Ян перевёл взгляд на окно — на улице начинал накрапывать дождь. Надо было что-то сказать... разорвать эту пытку молчанием. — Ты... собираешься вернуться к учёбе? Саша несколько раз моргнула, будто только что пробудилась ото сна. — Да... Как раз со следующей недели. — Понятно. На какое-то время повисла тишина, пока Ян, сделав последний глоток кофе, не встал из-за стола. Подойдя к сестре, он бережно заправил непослушную прядь её золотистых волос за ухо, а затем, растянув губы в тёплой улыбке, сказал: — Не грусти. Всё будет хорошо. Его пальцы на мгновение задержались у виска, ощущая лёгкую дрожь. Потом он наклонился к Снежку, который тут же поднял уши, ожидая ласки. — Ты тут за главного, — Ян потрепал щенка по голове, и тот весело завилял хвостом. Выпрямившись, парень бросил ещё один взгляд на окно: небо за стеклом потемнело окончательно, а тяжёлые капли уже забарабанили по подоконнику... *** После ливня воздух был пропитан сыростью и запахом мокрого асфальта. Лужи, как чёрные зеркала, отражали рваные облака и ржавые фонари. Ян шёл, не обращая внимания на редкие холодные капли, падающие с крон деревьев. Он уже привык к этому — к тому, что осень всегда давила, и даже после дождя легче не становилось. На подходе к больнице, Ян достал медицинскую маску и натянул её на лицо, прикрывая рану на щеке. Если спросят — скажет, что не до конца выздоровел после простуды. Сейчас важно только одно — чтобы мама не увидела "подарочек" коллектора. Она и так слишком много переживает. Дверь в палату была приоткрыта. Ян замер на пороге, глядя на худую фигуру под одеялом. Мать лежала, отвернувшись к окну, и, кажется, спала. — Мам... — голос сорвался, и парень кашлянул, стараясь звучать твёрже. — Ты не спишь? Она медленно повернулась. Лицо её было бледным, почти призрачным, но глаза — такими же тёплыми, какими он помнил их с детства. — Я чувствовала, что ты придёшь сегодня, — женщина попыталась улыбнуться, но в уголках её губ мелькнула тревога. — Опять без шапки? Ты же болеешь, Ян! Парень усмехнулся, сбрасывая пальто на стул, и подошёл к койке. — На улице не так холодно. — Врёшь, — она протянула руку, и Ян тут же взял её в свои. Ладонь была хрупкой, почти невесомой. — У тебя пальцы ледяные, сынок. Он хотел ответить что-то, но слова застряли в горле. Перед глазами почему-то вдруг всплыло лицо Генерала. Сейчас это было совершено не к месту, но Ян никак не мог избавиться от чувства, что Дмитрий постоянно за ним наблюдает. — Всё хорошо? — спросила женщина, глядя на погрустневшее лицо сына. Он кивнул, стараясь придать голосу уверенности. — Не волнуйся. У меня всё в порядке. Мать вздохнула, её пальцы слабо сжали руку Яна. — Сынок, тебе не нужно навещать меня так часто... и тем более чужих людей утруждать. Услышав последнюю фразу, парень удивлённо вскинул брови: — Каких людей? — Ну как это... Вчера ко мне заходил твой начальник. На несколько секунд повисла пауза. Ян почувствовал, как в висках застучала кровь. — Мой... начальник? Женщина слегка смутилась. — Правда, он просил не говорить тебе, что приходил... — она ненадолго замолчала, будто взвешивая, стоит ли продолжать. — Такой статный и красивый мужчина. Ян ощутил, как по спине пробежал холодок. Его начальник — низкий, полноватый, с вечно потным лбом и залысинами. Это не он. — Мама... что он хотел? — Ничего. Сказал, что ты болеешь, и передал фрукты... и что-то ещё, — женщина слегка поморщилась. — Правда, я не очень поняла, что это за еда такая. — Опиши... как он выглядел. Мать задумалась, потом медленно кивнула. — Высокий, брюнет. В чёрном пальто... Глаза голубые, — она прикрыла веки, вспоминая. — Лет сорока, наверное. Ян едва слышно выдохнул: — И... шрамом на верхней губе? Женщина на секунду замерла, затем тихо ответила: — Кажется, да. Возникшая после тишина стала давящей. Ян не двигался, словно боялся, что одно неверное движение — и палата рухнет. Генерал. Он был здесь. Говорил с его матерью. — Ян? — мать потянулась к нему, но он резко встал. — Где это? — голос сорвался на хрип. — Что он принёс? Женщина испуганно моргнула. — В холодильнике... Ян резко развернулся к холодильнику, стоявшему у противоположной стены. Его движения были порывистыми — пальцы сжали ручку так сильно, что пластик затрещал. Внутри лежала аккуратная корзинка с фруктами — дорогими, неестественно яркими, будто собранными не в этом мире. Рядом стояли коробочки с едой — настолько безупречные, что, казалось, их принесли из ресторана, куда обычным людям вход воспрещён. Первая мысль — самая логичная, самая ядовитая: Дмитрий держит его на крючке. Делает всё, чтобы Ян знал, что он всегда может дотянуться до его родных. Но следом всплыла другая: Дмитрий оплатил палату его матери и не сказал об этом ни слова. К тому же, лишь благодаря ему Ян смог отдать долг сестры в срок. Медленно выдохнув, парень осел на пол и прислонился спиной к холодному металлу. Пальцы надавили на виски, пытаясь заглушить какофонию в голове. Ян подумал, что если бы Генерал действительно что-то подмешал в еду, то не стал бы приходить лично. Это бессмысленно. Из водоворота мыслей парня вывел голос матери: — Я ничего не ела. Думала, оставить вам с Сашей... Но что случилось? Отреагировав на звук, Ян поднял голову. Его пальцы случайно задели медицинскую маску, едва не стянув её с лица, но он вовремя опомнился, вернув её на место. — Нет, ничего... — голос прозвучал неестественно. — Просто... почему он просил тебя не говорить мне? Женщина задумалась, её тонкие пальцы теребили край одеяла. В палате было тихо — только равномерное гудение медицинского оборудования нарушало тягостное молчание. — Не знаю, сынок, — наконец ответила она. — Может, не хочет, чтобы ты чувствовал себя должным? Встав с пола, Ян вернулся к постели и опустился на стул, уперев локти в колени. — Да, наверное... — Точно всё в порядке?.. Ты так странно отреагировал... — Всё хорошо, честно, — Ян заставил себя улыбнуться. Пальцы сцепились в замок, костяшки побелели от напряжения. — О чём вы говорили? Он ничего не рассказывал? Мать откинулась на подушки, её взгляд стал расфокусированным — она явно вспоминала вчерашний визит. — Почти ни о чём... Он пробыл здесь совсем недолго. Спрашивал, как я себя чувствую. Говорил, что ты ценный сотрудник, — в её глазах вспыхнула слабая искорка гордости, — что ты ответственный и надёжный... что таких, как ты, мало. Ян слушал, не веря своим ушам. В голове роились обрывки мыслей, но ни одна не складывалась в логичную картину. Почему? Зачем ему это? — Такие порядочные люди сейчас редкость, — продолжила женщина, глядя в окно, где по стёклам ещё стекали дождевые капли. Голос её звучал приглушённо, почти мечтательно. — Красивый, воспитанный... И сразу видно, что человек серьёзный, — она повернулась к сыну, и Ян увидел в её взгляде что-то, отчего сжалось сердце. — И еду принёс явно дорогую. Я такого и не пробовала никогда... — Мам... — А если просил не говорить тебе... — она покачала головой, — значит, ещё и бескорыстный. Без всякого расчёта помогает. Губы Яна сами собой искривились в горькой гримасе. Из горла вырвался сдавленный, нервный смешок. Перед глазами встала их первая с Генералом встреча: пистолетный ствол, вдавленный в нёбо, и вкус крови на языке. А прошлой ночью... Жар прилил к щекам, вспомнив, что Дмитрий делал с ним тогда. Хорошо, что маска сейчас скрывала его лицо. — Пожалуй, ты права... — выдавил из себя парень. Мать улыбнулась и кивнула в сторону холодильника. — Забери всё домой. Поедите с Сашей. Ян неосознанно скривился. — Маам, ну хватит уже нас так опекать. Мы же не беспомощные дети. — Но я всё равно не съем! — она нахмурилась. — Пропадёт же... — Лаадно, я возьму половину. Но только при условии, что ты сейчас тоже поешь. Она вздохнула, но согласилась. А потом вдруг спросила: — Как Саша? Вопрос, как удар под дых. Ян попытался придать голосу серьёзности. — Собирается снова вернуться к учёбе, — парень сделал короткую паузу. — А в следующий раз мы заглянем к тебе вместе, и ты сама у неё всё расспросишь. На секунду мать опешила, а потом её лицо осветилось — настоящей, живой радостью. — Правда?! — Правда. Твёрдо ответил Ян, но на самом деле сейчас мог думать только об одном — ему нужно срочно увидеть Дмитрия. Сегодня. Каждая клетка его тела кричала об этом. До субботы он точно ждать не сможет. *** Было около одиннадцати вечера. Ян стоял рядом с клубом, втягивая в лёгкие холодный воздух, словно пытаясь заглушить им тошнотворное предчувствие, скребущее под рёбрами. На входе сегодня дежурил не Грег, а рыжеволосый охранник в чёрной рубашке с закатанными рукавами. На его предплечье виднелся кусок татуировки, которую Ян толком и не разглядел, потому что прямо перед ним втиснулся другой парень — худощавый брюнет в очках. Не замедляя шага, он намеревался пройти мимо охранника, но тот выставил ладонь. — Ничего себе, не думал увидеть тебя здесь снова. Рыжий охранник наклонился вперёд, и его губы дрогнули в усмешке. Парень в очках только закатил глаза и дёрнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. — Ты прекрасно знаешь, что я прихожу сюда исключительно по делу, — процедил он, поправляя очки. — Иначе бы ноги моей в этом гадюшнике не было. В ответ охранник ухмыльнулся и, обхватив парня за талию, что-то прошептал ему на ухо. Но тот лишь брезгливо поморщился и, легко высвободившись из хватки, протиснулся внутрь, бросая через плечо: — Иди в зад, Лестер. Услышав эти слова, рыжеволосый парень рассмеялся и крикнул тому в спину: — Как скажешь, Ноа! Ян сделал шаг вперёд, ожидая хотя бы формального досмотра, но Лестер лишь скользнул по нему взглядом, лениво кивнул в сторону двери и добавил: — Проходи, парень. Не задерживай очередь. Клуб встретил его всё тем же гулом басов, вспышками света и толпой, раскачивающейся в такт музыке. Ян не стал мешкать на входе и направился сразу к вип-зоне, где, как и раньше, возвышались два амбала. Однако в этот раз, стоило Яну сделать шаг в сторону кабинета Дмитрия, те преградили ему путь. — Мне нужно поговорить с Генералом. Охранники переглянулись. Тот, что был помоложе, покачал головой. — Босса сейчас нет. Ян опешил — он явно не рассчитывал на такой ответ. Ведь он продумал все варианты. Даже тот, где Дмитрий просто вышвырнет его из кабинета. Но этого... этого он не предусмотрел. Губы разомкнулись сами собой: — А когда... когда он будет? — Не знаю, — ответил тот же амбал. — Генерал перед нами не отчитывается. Ян машинально оглянулся через плечо, будто ища в толпе хоть какую-то подсказку. А затем развернулся и, не сказав больше ни слова, направился к бару. Он занял такое место, чтобы хорошо видеть вход в вип-зону, и сразу заказал себе коктейль, чтобы не сидеть просто так. Стакан с джин-тоником поставили перед ним почти мгновенно. Ян обхватил его рукой, но не сделал ни глотка. Просто сжал в руке, ощущая холод стекла. Он не мог объяснить даже себе, почему Дмитрий так прочно поселился в его мыслях и не отпускал вот уже вторые сутки. Ян провёл пальцем по краю стакана, в голове крутились обрывки разговора с матерью. Лёд в стакане тихо звякнул, когда парень поставил напиток на стойку. Ян почувствовал странное напряжение в челюсти — оказывается, всё это время он стискивал зубы. Время тянулось очень медленно — минуты слились в часы, первый коктейль сменился вторым, а потом и третьим. Но Ян с упрямой настойчивостью продолжал следить за входом в вип-зону. Алкоголь уже затуманил сознание, и несколько раз ему казалось, что он видит знакомую фигуру в толпе. Но всякий раз это оказывался кто-то другой. Парень уже начал сомневаться в своей затее, как вдруг — он увидел темнокожего охранника, что раньше стоял на входе в клуб, а рядом с ним... Генерал! Ян застыл. Сначала он подумал, что снова ошибся. Или что это ещё одна галлюцинация — на этот раз посильнее. Но нет — это точно был он. Дмитрий слегка приподнял подбородок, отдавая короткое распоряжение охраннику, и тот почти сразу скрылся среди людей. Ян резко подскочил с места и помчался вперёд, с трудом пробивая себе дорогу. — Дмитрий... — его губы шевельнулись, но звук потерялся в шуме музыки. Оставалось всего несколько метров, когда Генерал поравнялся с теми амбалами, что стояли в коридоре. Ян, не думая, сделал последний рывок, и протянул руку, хватая Дмитрия за предплечье. Всё произошло слишком быстро. Один из охранников отреагировал моментально — железная хватка впилась в плечи Яна, оттягивая его назад. Генерал обернулся не сразу. Сперва он лишь поморщился, поражённый наглостью того, кто осмелился его так задерживать. Потом медленно повернул голову... Их глаза встретились. Ян увидел в них сначала лёгкое недоумение, а затем — неподдельную ярость. — Блять, какого хуя ты опять здесь забыл?! Ты чё, бессмертный?!