Just a Ring / Просто Кольцо

Драко бы никогда в этом не признался, но присутствие Блэка вплоть до конца лета было лучшей вещью, что с ним когда-то случалась. Он был эрудированным и сдержанным, в отличие от всех остальных в его возрасте. Пожалуй, лучше всего было то, что Блэк был умным. Драко часто задавался вопросом, что могло пойти не так, чтобы Блэк погиб, ведь это так противоречило его сообразительности. У него был целый багаж знаний, и, хотя Драко часто раздражался из-за того, что Блэк получал гораздо больше информации в ходе их сделок, Драко не мог отрицать, что его присутствие было к лучшему. В поместье часто бывали гости, но чаще всего они приходили не к нему, особенно учитывая его обязанности по всегда быть доступным, когда приходил эльф. Родители держали его в ещё большей изоляции, чем обычно, желая, чтобы он сосредоточился. Драко считал, что без Блэка Кикимер был бы его самым частым собеседником. Вдобавок, Блэк был интересен так, как никогда не были его собственные товарищи. Он был умён, но сдержан, и этого было достаточно, чтобы заслужить уважение Драко. Каждый день они обсуждали теории о том, что могло случиться с кольцом, и как они могли бы вернуть Блэка. Они говорили о возвращении Тёмного Лорда и о том, как им могло бы помочь большее количество информации. И, что лучше всего, Блэк действительно слушал Драко. Он никогда не был лучшим учеником, но всегда хорошо справлялся, но, пока Драко гордился своей магией, его никогда не узнавали благодаря ей. Мало кто смотрел дальше фамилии Малфой, и Блэк был одним из немногих. Может, он страдал от похожей судьбы, нося фамилию семьи Блэк. К тому же, иногда Блэк понимал Драко лучше, чем тот мог выразить свои мысли. Когда его отец объявил о ежегодной поездке на Косой переулок за школьными принадлежностями, Блэк тут же стал планировать, в основном то, какие книги были бы полезны для их исследования по его возвращению, но Драко уже знал, что Блэк с ними не пойдёт.        Сквозь сжатые зубы, Драко признал:        — Я не могу взять тебя на Косой переулок.        — Что ты имеешь в виду? — Блэк выглядел удивлённым. По крайней мере настолько удивлённым, насколько могло позволить его каменное выражение лица. — Это лучшая возможность по возвращению моего тела, которая нам выпадала.        — Если ты пойдёшь со мной, — Драко с трудом выдавил из себя эти слова, преодолевая странное чувство стыда, охватившее его, — я буду отвлекаться.        И мой отец меня накажет, он не договорил. Они минуту молчали, пока Блэк обдумывал услышанное.        — Ладно, но я дам тебе список. Тебе нужно будет всё из него купить.        Драко просто кивнул, облегчённый тем, что этот разговор закончился.        По общей договоренности, Драко не носил кольцо, когда находился с отцом. Блэк, кажется, его понимал, но Драко было очевидно, что ему это не нравится. Это была одна из вещей, которые они знали друг о друге без необходимости это обсуждать.        Ещё одно негласное правило в их отношениях заключалось в том, что Блэк не рассказывал о своём прошлом. Если не считать туманных упоминаний об абьюзе со стороны родителей, Блэк говорил о нём крайне сдержанно. Во всех их последующих сделках, когда бы Драко ни спрашивал об этом, Блэк давал самый короткий и бессодержательный ответ, какой только можно себе представить. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что у Блэка было тяжёлое детство и, вероятно, он до сих пор не оправился от последствий первой магической войны. Драко переключился на вопросы о магии и, обнаружив, что Блэк не только более отзывчив, но и в лучшем настроении, понял, что, возможно, им обоим лучше оставить прошлое в покое.        А ещё был Поттер. Блэк странно себя вёл, когда дело касалось Поттера — как будто был одержим им, но не хотел, чтобы Драко об этом знал. Он цеплялся за каждую статью в «Ежедневном пророке» о том, что Гарри сходит с ума. Всякий раз, когда речь заходила о нём, Блэк пытался притвориться безразличным, но Драко знал, что это притворство, и Блэк, вероятно, прекрасно это понимал.        Как и в случае его наслаждения компанией Блэка, Драко бы никогда не признал, что, может быть, Поттер и не был настолько ужасным, как он всегда считал. Когда Блэк спросил, в чём проблема их взаимоотношений, Драко лишь перечислил все случаи, когда Поттер позорил или оскорблял его и его отца. Драко верил, что рассказал, какой Поттер на самом деле ужасный, но Блэк лишь ответил:        — Ну, он же не причинил тебе вреда, верно? Чего ты ждёшь от человека, которому всегда говорили, что все слизеринцы ненадёжны и аморальны?        Эти слова повисли грузом на плечах Драко на много дней, и они об этом больше не говорили, но в этом был смысл. Было ли всё настолько плохо, если всё, что было сказано, — это лишь несколько грубых слов, сказанных в силу ошибочных предубеждений? Не то чтобы это имело значение, им с Поттером всегда было суждено быть по разные стороны баррикад.

_______________

Драко не был уверен в том, стоило ли ему надевать кольцо на Кингс-Кросс. Как и в случае с Косым переулком, Драко не хотел, чтобы Блэк привлекал к себе внимание в окружении отца или одноклассников. Он, будучи всегда наблюдательным, понял, в чём дело. «Я не буду разговаривать с тобой при других», — заявил он, и у Драко не хватило духу оставить кольцо в кармане. Блэк явно был рад снова увидеть волшебный мир.        Когда этот день настал, и Драко отвезли на вокзал, он сразу же начал жалеть о своём выборе. Он отказывался признавать Блэка, пока его отец был так близко, но находиться рядом с ним и молчать было тревожно. Как будто сама смерть нависала над его плечом. Они приехали как раз в тот момент, когда толпа начала собираться, и было уже много людей.        Как только Хогвартс-Экспресс появился в поле зрения, Блэк нарушил своё обещание о молчании.        — Сириус! — Драко дёрнулся. Инстинкты подсказывали ему последовать за взглядом Блэка. Прямо за Поттером шёл облезлый чёрный пёс.        — О чём ты вообще говоришь? — едва слышимо прошипел Драко, надеясь, что его отец достаточно отвлечён, чтобы это заметить.        — Этот пёс! Это Сириус. А это… — Блэк направился в сторону группы. — Он так похож на Джеймса. Только очень худой.        Драко поднял глаза на отца, и, на его удивление, тот тоже смотрел на собаку Поттера. Решив, что эта игра всё-таки стоит свеч, он заявил:        — Отец, что-то не так с этой псиной. Она похожа… на анимага, не правда ли?        Блэк, который до сих пор пялился на Поттера и его собаку, тут же обернулся и взглянул на Драко.        — На кой чёрт ты ему это сказал?        Драко не ответил. Блэку стоило догадаться, что это была лишь попытка доказать отцу, что он может быть полезным. Люциус промычал в согласии:        — Действительно выглядит странно.        А вот его мать, кажется, ничего из этого не волновало. Она притянула Драко в объятия и прошептала ему на ухо:        — Хорошего года.        Её объятия были твёрдыми и успокаивающими.        — Конечно.        Блэк вновь отвернулся к Поттеру и вдруг споткнулся, когда Драко прошёл к дверям поезда. Расстояние между ними достигло пяти шагов. Блэк быстро пришёл в себя, стряхнул воображаемую пыль с брюк и подбежал к Драко.        — Найди пустое купе, — Блэк прорычал ему на ухо.        — Что?        — Я расскажу, как работает Чёрная метка.        — Что?        — Ты так и будешь спрашивать «что»? — он передразнил Драко. — Я предлагаю обмен. Найди пустое купе. Держи его пустым, и я расскажу, как работает Чёрная метка.        Драко стиснул зубы — он явно не хотел делать этого на глазах у посторонних.        — Ладно.        К счастью, в поезде было немноголюдно. Скорее всего, ему предстояла встреча в вагоне для старост, поэтому Драко направился прямиком в ближайшее к нему обычное купе. Как и ожидалось, оно было пустым, скорее всего, потому что никто не хотел начинать год с выговора. Он запер дверь, опустил жалюзи и повернулся на Блэка.        — Ты первый. Как работает Метка?        — Нет, ты первый. У тебя скоро собрание старост. У нас может и не остаться времени на всё, что я хочу обсудить. Я могу рассказать тебе про Метку позже. Нам нужно поговорить прямо сейчас.        Драко признал, что это был весомый аргумент. Ему стоило успеть переодеться в мантию.        — Это действительно был Сириус? — он снял дорожный плащ.        — Скорее всего. Хотя он мне никогда не говорил, что был анимагом. Я думал, что он скрывается. Разве не он убил кучу людей?        Все события прошедших лет настигли Драко в ту самую секунду — он наконец понял, что произошло. Сириус мог быть невиновным. В этом был смысл, и не только из-за того, что Поттера связывают с известным убийцей. Родители Драко знали, что Кикимер мог быть полезным. Они знали, что в доме Блэков теперь кто-то живёт, и что Дамблдор не стал бы работать с Сириусом, если тот действительно был виновен.        Даже история, которую отец рассказал Драко на третьем курсе, больше не имела смысла. Зачем гриффиндорцу предавать своих друзей, тем более — подобным образом? Драко бы без единого сомнения отдал Крэбба и Гойла на съедение оборотням, чтобы показать себя Тёмному Лорду, но ни один гриффиндорец, которого он встречал, так бы не сделал. Должно быть, Сириуса подставили, а Поттер и его друзья знали об этом и укрывали его в доме его семьи.        Он был полным идиотом, раз не понял этого раньше. По крайней мере, он опередил Блэка в выводах.        — Сириус невиновен.        — Что? Но ты сам сказал мне — он убил тринадцать магглов!        — Да, и теперь говорю, что он невиновен. Кикимер всё лето шпионил за Дамблдором, пока он действовал из дома Блэков. За Дамблдором, который ни за что не стал бы связываться с тёмным волшебником, убившим хоть кого-то, не говоря уже о таком количестве магглов.        — Тогда почему все думают, что он это сделал? — Понятия не имею. Я уверен, что они отказались от суда, только потому что он вёл себя как сумасшедший. По моему мнению, это гениальная схема. В сочетании с тёмной магией и безумием, ваша семья была бы идеальной мишенью.        — Ты хочешь сказать, что мой брат провёл все эти годы в Азкабане просто так?        Драко пожал плечами.        — Полагаю, что да, но он выбрался и живёт вполне замечательно, судя по тому, как радостно он бегал в своей собачьей форме в окружении грязнокровок и предателей крови.        — Ты звучишь, как Кикимер, — сказал Регулус, но Драко сразу понял, что он имел в виду. Ты звучишь, как моя семья. Это немного задело.        — Почему тебя это волнует? Разве твой брат не предал тебя?        Драко прекрасно знал, что нарушает правило о необсуждении истории семьи Блэк, но он не понимал, в чём дело. Сириус действительно предал свою семью. Сначала Драко думал, что Блэк не ответит, но тот заговорил спокойно и без эмоций:        — Да, но он всё равно был моим братом.        Может, именно этого Драко и не мог понять. У него братьев не было. Блэк продолжил.        — Почему ты сказал своему отцу про Сириуса?        — Ты забыл нашу сделку? Ты помогаешь мне стать Пожирателем, как мой отец. Любая информация, которую ты мне даёшь, служит только этой цели.        Блэк вздохнул и провёл рукой по волосам. — Ладно. Ты прав, просто спрашивай меня перед тем, как выкинуть подобное. Иначе тебя могут постигнуть последствия, которых ты не ждёшь.        — Например? — с сомнением спросил Драко.        — Во-первых, тебе, возможно, придётся объяснять, откуда ты это знаешь. Это значит, что ты либо выдашь меня, либо попытаешься убедить отца, что знаешь, как распознавать анимагов. Во-вторых, если твой отец выяснит, что это Сириус, он сообщит об этом в министерство. Министерство опубликует это. Люди снова запаникуют. И, если ты прав насчёт невиновности Сириуса, они будут паниковать зря.        Драко вздохнул, но неохотно признал, что это имело смысл. Однако Блэк не понимал, насколько сильно Драко нуждался в одобрении.        — Ладно.        — Договорились?        — Договорились. Я буду консультироваться с тобой, прежде чем делиться информацией, но это не значит, что я буду слушаться.        — Значит договорились. Переодевайся, я вижу старост в коридоре.        Вагон для старост был безвкусным. Он был зачарован, чтобы быть просторнее остальных вагонов, с большим пространством для встреч в центре. Панси заметила его, как только он переступил порог.        — Драко, ты вообще можешь в это поверить? Мы оба стали старостами! Я переживала, что ты не получил свой значок, потому что не увидела тебя.        Панси улыбалась от уха до уха.        — Конечно, я его получил. Отец бы не позволил, чтобы он достался кому-то другому, — он заметил, как кто-то закатил глаза. — Какие-то проблемы, рыжий?        Рон только было открыл рот, но Грейнджер заговорила первой, схватив того за руку.        — Оно того не стоит.        Драко просто фыркнул и присел на место рядом с Панси, и главы старост наконец призвали всех сесть и прослушать инструкции.        — Можешь слушать, но не реагировать?        Блэк стоял по левую руку от него. Драко едва заметно кивнул.        — Чудесно, потому что позже нам надо будет обсудить ещё много интересных вещей. Чёрная метка — это разновидность Протеевых чар. По сути, она связывает два объекта, поэтому, если ты меняешь один из них, это влияет и на другой. Все метки связаны между собой. Кто-то прикасается к одной, и остальные узнают об этом, но я полагаю, ты и так это знаешь.        Драко, не отворачиваясь от главы старост-девушек, снова кивнул. Он уже об этом знал.        — Метка уникальна по двум причинам. Во-первых, из-за формы, которую она принимает. Тёмный Лорд — змееуст, — у Драко перехватило дыхание. Он заставил себя сидеть смирно, не оборачиваясь. — Он приказывает змее проползти сквозь череп, и при этом она вплетается в носителя. Даже если ты отрежешь себе руку, метка всё равно останется частью тебя.        Этого Драко не знал. Он и представить не мог, что какие-то заклинания могут требовать знания Парселтанга.        — Во-вторых, из-за того, что он скрещено с проклятием Круциатус — именно поэтому, когда ты касаешься одной Метки, жечь начинают и все остальные. Это не полноценное Круцио, оно поражает только руку. Но всё ещё ужасно болезненное.        Кровь отлила от его лица. Он знал, что это тёмная магия, и этим летом видел, как его отец с неприязнью потирал предплечье, но ошибочно полагал, что ему будет немного жарко или дискомфортно. Он даже не думал о настоящей пытке.        — Ты побледнел. Думал, больно не будет? — голос Блэка наполнился горечью. — Просто чтобы ты запомнил, сколько власти он над тобой имеет. Ему стоит лишь позвать тебя, и ты уже преклонишься пред ним от боли.        В этом был какой-то извращенный смысл.        — Запомни, Драко. Как только ты получишь Метку, ты никогда от неё не избавишься, и это будет болезненно, — Драко не хотел на него смотреть. Это разительно отличалось от их обычных разговоров. Блэк отошёл подальше. — Я позволю тебе сосредоточиться. Для тебя было бы неплохо исполнять приказы глав старост. И, похоже, они собираются обсудить, какие наказания можно применять к ученикам. Опять же, хорошая практика на случай, если тебя попросят кого-нибудь пытать.        Малфой сорвал кольцо с пальца, пытаясь скрыть свою злость. Блэк должен был понимать, что не стоило так его проверять. Обучение продолжалось, но Драко было трудно сосредоточиться — слова Блэка всё ещё звенели у него в голове. Он знал, что Блэк просто пытался вывести его из себя, но Драко было трудно игнорировать тяжесть в груди.        Через пару минут они были освобождены и распределены по сменам. Панси провела его в купе, где сидели остальные его одноклассники — оно было ему давно знакомо и успокаивало.        — Крэбб, Гойл. У меня один из первых патрулей. Хотите со мной?        Они оба кивнули. — У-уф, не могу поверить, что они не поставили нас вместе… Постарайтесь не слишком веселиться без меня! — Панси посмеялась и помахала им на прощание, опускаясь на освободившееся места Крэбба.        — Постарайтесь не запугивать первогодок, — весело сказал Забини.        Драко закатил глаза и жестом подозвал Крэбба и Гойла. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти свою цель — Поттера. Он всё ещё злился на Блэка, и было бы неплохо выпустить пар. Он открыл дверь купе.        — Что? — гаркнул Поттер, прежде чем Драко вообще успел открыть рот.        — Следи за манерами, Поттер. Неужели мама тебя им не научила? Полагаю, что нет.        Поттер впился в него взглядом.        — Просто убирайся отсюда.        — Видишь ли, Поттер, я, в отличии от тебя, староста. И я, в отличии от тебя, могу назначать отработки. Так что лучше следи за языком.        — А я, в отличии от тебя, не полный мудак.        — Забыл, что мы тоже старосты? Всё, что ты сделаешь с Гарри, мы сделаем с тобой, — влез в разговор Уизли.        — Лучше держи свою собачку на поводке, Поттер.        Он выделил слово «собачка», ссылаясь на то, что увидел на платформе. Лицо Поттера покраснело.        — Заткнись, Малфой, — сказала Грейнджер. — И убирайся!        — Неженки.        Драко улыбнулся и вышел из купе. Крэбб и Гойл по-глупому лыбились, однако это не удовлетворило Драко в полной мере, как он надеялся. Что ж, по крайней мере, у него будет целый год, чтобы продолжать попытки.