Неужели нужна помощь?

      Полуденное солнце заливало раскалённым золотом узкие улочки старинного испанского городка. Воздух, сухой и тягучий, дрожал от зноя — термометр наверняка зашкаливал за сорок градусов. Тени от выбеленных стен были резкими, как лезвия, а запах нагретой глины и цветущих бугенвиллей смешивался с едва уловимым металлическим привкусом напряжения.       В полуразрушенном доме на окраине, за запылёнными ставнями, затаился отряд. Девять фигур в камуфляже сливались с тенями. В центре комнаты, на стуле с облезлой краской, сидел Амбер. Его руки были стянуты нейлоновыми ремнями, а на лбу блестели капли пота, но в глазах — ни капли страха, лишь упрямая насмешка. Он дёрнул рукой, проверяя прочность пут, и ухмыльнулся: — Что, Гоуст, так и будешь молчать? Или покажешь, на что способен?       Полуденное солнце било в запылённые окна, рисуя на полу резкие геометрические узоры. В душной комнате царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием и тиканьем наручных часов Гоуста.       Саймон медленно подошёл, его маска отражала блики, делая взгляд ещё более неуловимым. Он не спешил — каждое движение было выверенным, как у хищника перед броском. — Ты знаешь, зачем мы здесь, — голос Гоуста звучал тихо, почти ласково, но от этого становилось только страшнее. — О, конечно! Кажется, время для чаепития и обсуждения погоды? У вас, англичан, странное чувство юмора, — Амбер фыркнул, откинув голову назад.       Прилипшая прядь волос ко лбу не послушно осталась на своем месте, и он снова фыркнул, повторяя движение. Его рубашка прилипла к спине от пота, но он держался вызывающе.       Кёниг, стоявший в тени чуть поодаль, сделал шаг вперёд. Его массивная фигура отбрасывала длинную тень, накрывая пленника. — Хватит язвить, Амбер. Говори, где база, — его голос был низким, как раскаты далёкого грома. — А что, если я не хочу? Может, мне нравится эта комната. Уютно, правда? — Амбер обвёл взглядом облупленные стены и скрипучий пол. Гоуст наклонился к нему, его пальцы медленно постукивали по рукояти ножа на поясе, привлекая внимание пленника. Следующим движением он резко вытащил нож, прокрутив в руке и тут же приставив лезвие к горлу. — Последний раз спрашиваю: где база?       Хольт тяжело сглотнул слюну, чувствуя как прикасается острие к его нежной коже и поднял взгляд, утыкаясь в темно-карие глаза напротив. — Мне нечего терять. – грустно, но с такой же привычной для него усмешкой, сказал он. – Я предал всех, и испанцы это знают. Явись я обратно к ним, мне снесут бошку без разговоров. — Расскажешь нужную нам информацию, мы заберем тебя с собой. Амбер громко засмеялся, а затем сощурился от боли в горле, на которое Райли надавил сильнее прежнего. Отрицательно покачав головой, он прикрыл глаза, а потом снова открыл их, пристально смотря на Гоуста. — Нахуй мне менять шило на мыло. Хотя, ты с этим прекрасно справился, я смотрю. – повернувшись на Кёнига, хмыкнул Хольт.       Гоуст вздохнул, будто разочарованный поведением непослушного ребёнка. И с силой надавил на нож, разрезая кожу на шее. Амбер испуганно поднял взгляд и хотел было что-то сказать, приоткрыв пересохшие губы, но тут же собрался. Как бы он не хотел скрыть испуг, его янтарные глаза выдавали владельца с потрохами. — Кёниг, помоги, пожалуйста. – совершенно спокойным тоном проговорил Гоуст, от чего у австрийца пробежали мурашки по телу.       Он тут же отозвался, подходя ближе к нему. Райли кивнул на пленника, и Кёниг понял без слов. Он зашел за спину и с силой поднял голову Амбера вверх, потянув за волосы. Гоуст без размышлений занес над горлом нож, вот-вот вонзив лезвие прямо в сонную артерию, как Хольт крикнул: — Стой!       Рука Гоуста едва скользнула мимо шеи, с сильным замахом, будто, и правда, хотела отрезать голову человеку, но в последнее мгновение передумала. Поняв это, Хольт выпучил глаза еще больше, учащенно дыша. — Блять, ебаный псих. – проговорил он не громко. — Я расскажу.       Райли поднял одну бровь, что немного отразилось на его мимике лица, видневшегося через маску. Ожидание было необходимым для всех. Кажется, даже Кёниг слегка испугался тому, что в его руках останется одна голова без тела. Он не думал, просто не мог вообразить, что Саймон, который только сегодня утром прижимался к нему всем телом, шептал нежности и совсем аккуратно водил кончиком носа по влажной щеке, слизывая пресные капли, мог отрезать голову ножом. — База… в трёх километрах к югу, за холмами. Охрана — двадцать человек, камеры на каждом углу. Тепловой радар. — Амбер остановился, метнувшись взглядом на стакан воды, стоящий неподалеку. — Ты наверняка знаешь, как обойти эту систему. Хольт неуверенно кивнул, поднимая глаза на пристально смотрящего лейтенанта. — Дренажная труба… она ведёт прямо под ангар.       Гоуст кивнул, его пальцы расслабились на рукояти ножа. Он посмотрел на Кёнига. Тот отпустил светлые волосы Амбера с небольшим толчком, от чего Хольт поддался вперед. — Если войдём через трубу, сможем отключить камеры в секторе «Б». Но там датчики движения, — голос Ларри Кларка был ровным, но в глазах читалась напряжённая работа мысли. Он разглядывал карту, начерченную графитовым карандашом, которая в некоторых местах стерлась. Чертеж был кривым и неуверенным, явно нарисованным кем-то в спешке. Эта порванная, залитая дождем бумажка была найдена в вещах Амбера. Гоуст одобрительно кивнул, разглядывая карту вместе с Ларри и Кёнигом. Указав пальцем на точку, он хмыкнул. — Есть ощущение, что здесь хранятся боеприпасы. — Гоуст, Прайс сказал только разведка. – качнув головой, сказал австриец. Райли поднял на него свои карие глаза и положительно кивнул. — Конечно, лейтенант.       В этих двух словах было столько противоречивости, что Кёниг не сразу понял, что именно его смутило: то, как Саймон сразу же подчинился его словам; или то, как наивно это прозвучало, наотмашь. Австриец сложил руки на груди. — Ларри, можно ли обойти датчики? – переводя тему, тут же спросил Гоуст, поворачиваясь на сержанта. — Я думаю, что они бы не поставили туда навороченные датчики. Если это так, – задумался Кларк. — То, я думаю, мы можем попробовать.       Райли одобрительно кивнул и вышел из комнаты. Кёниг подошел к Амберу, который все это время пристально прожигал взглядом его спину. Сжав в руке стакан воды, австриец подставил стекло к пересохшим губам пленника и постепенно стал его наклонять. Комната наполнилась хлюпающими звуками. Когда вода в стакане закончилась, Хольт тяжело выдохнул, прикрывая глаза и едва слышно прошептал: — Спасибо.       Солнце клонилось к закату, окрашивая стены в багряные тона. Ветер принёс прохладу, но напряжение в отряде только нарастало. Каждый проверял снаряжение: магазины, гранаты, приборы ночного видения.       Кёниг подошёл к Гоусту, его голос был глухим: — Если это ловушка… — Значит, мы уйдём так же тихо, как пришли, — перебил Гоуст.       Его пальцы скользнули по маске, словно проверяя, на месте ли она. Австриец задержал на нем взгляд дольше положенного и молча кивнул. Райли уверенно положил руку на плечо Кёнигу и заглянул в голубые глаза. Тот сразу почувствовал себя маленьким мальчиком, который боялся идти в новую школу утром. Он смутился и кивнул более уверенно. — Ты прав. Все получится. И тут же поспешил уйти с глаз Гоуста, чтобы тот не видел его смятения, неуверенности или страха. Он не такой. Лейтенант не может поддаваться эмоциям, особенно, когда на него смотрит его отряд.       Томас раздавал бойцам таблетки от обезвоживания. — Пейте. Ночь будет долгой, — его улыбка была тёплой, но глаза оставались серьёзными. Ларри перехватывал частоты испанской базы. В наушниках были помехи, а губы шевелились в беззвучной ругани.       Наблюдая за этой суетой, Кёниг наконец-то осознал, что все эти три недели они ждали именно этого. Нельзя было давать заднюю. Нельзя подставить капитана Прайса, этих молодых ребят, горящих идеей справедливости. Он просто не мог. Собрав волю в кулак, Кёниг выдохнул, хлопнув себя ладонями по бронежилету. — Я приведу Амбера и выдвигаемся. – оповестил он.       Когда тьма окончательно поглотила город, отряд двинулся через лес прямиком к базе. Они шли цепочкой, прижимаясь к стенам, их тени сливались с ночными тенями от стариной архитектуры. Амбера вел сам Кёниг — его шаги были тяжёлыми, но он не сопротивлялся.       Труба оказалась узкой, как гроб. Гоуст первым скользнул внутрь, его дыхание звучало гулко в замкнутом пространстве. За ним последовал Денни и другие из сто первого отряда. Отряд Кёнига был следующим. Сам лейтенант замыкал цепочку. Его плечи едва не застревали в изгибах трубы. Запах сырости и гнили бил в ноздри. Где‑то вдали капала вода, а крысы шуршали в темноте. Непостиранная снайперская сетка на лице больше не казалась такой вонючей, и даже иногда перебивала ужаснейший запах из трубы. — Ещё десять метров…, — прошептал Гоуст.       Наконец, они выбрались в подземный туннель. Толкнув Амбера вперед, Кёниг крепко держал его связанные руки. — Давай без глупостей, Хольт. – предупредил он его, говоря не громко, почти прямо на ухо. — Какие могут быть глупости, лейтенант. – хмыкнул тот, и тут же смутился, когда хомут, сжимающий запястья затянулся туже. — Понял я, понял. — О чем вы там шепчетесь? – догоняя их, спросил Гоуст, не оборачиваясь, держа в руках винтовку, снятую с предохранителя. — Ревнуешь, Райли? – ехидно скривил улыбку Амбер. Гоуст хмыкнул и отрицательно качнул головой, ускоряя шаги вперед. Он понимал, что если прямо сейчас на них выйдут испанцы, Кёниг отстреливаться не сможет. Да и потерять Хольта не совсем то, что он планировал. Поэтому пригинаясь и прислушиваясь к шагам, Гоуст держал указательный палец на курке. — Двигайтесь медленно. Без резких движений. Здесь много датчиков движения. – сказал Ларри, как только они открыли двери, ведущие в ангар.       Внутри ангара царил полумрак. Свет пробивался сквозь щели в металлических воротах, выхватывая силуэты ящиков и техники. Гоуст прижался к стене, его глаза сканировали пространство. Стояла гробовая тишина. Воздух был пропитан порохом и металлом. Дыхание ощущалось громким, а сердце, бьющее сто пятьдесят ударов в минуту, отдавалось в висках. Продвигаясь медленно, Саймон осматривал помещение. Огромные металлические стеллажи в углу, на полках которых лежало оружие от АК-47 до привычного руке Desert eagle. На полу рядом друг на друга были уложены деревянные ящики, помеченные какими-то буквами. — Что в ящиках? – негромко спросил он. — Понятия не имею. Я тут впервые. – честно ответил Амбер. — Смею предположить, что первая буква «S» обозначает Skyguard, а вторая «А» – Aspide. – заявил Кёниг, внимательно осматривая ящики, забитые гвоздями. — А ты, здоровяк, не такой уж и глупый. – поджав нижнюю губу, отозвался Хольт.       Тот ничего не ответил, тыча в него дулом пистолета сильнее.       Хранить боевые ракеты в ящике посреди Испании все равно, что заминировать самих себя. Но Кёниг мог ошибаться. Времени проверять не было. Сейчас важнее всего было найти радистскую комнату. — Веди. – толкая Амбера вперед, приказал ему Кёниг.       Так же медленно они вдвоем вышли из ангара, оборачиваясь по сторонам. Человек с автоматом в руках и камуфляжной форме виднелся вдали. Его освещала полная луна, бросая тень от его медленной ходьбы туда-сюда. Как только он зашел за угол, австриец подтолкнул Кольта вперед, быстрой перебежкой пробираясь глубже. Сзади послышались шаги. Кёниг, кажется, уже знал этот звук наизусть. Ни тогда, сидя ночью перед домом, Кёниг крутивший в руках сорванную травинку и с нетерпением ерзавший ягодицами по деревянной просевшей скамье, прислушиваясь к этим шагам. Ни сейчас. Он ни с чем не спутает эти отточенные, уверенные шаги Гоуста. — Налево. – прошептал Амбер, и они вместе проскользнули за угол, едва скрывшись от взгляда испанца.       Шаги становились все ближе. Их могла скрыть только темнота ночи, или Гоуст, который так вовремя появился позади, легко скрутивший шею охраннику. Придержав тело, он усадил его между стенами базы и махнул Кёнигу. Тот прижал Амбера к себе сильнее, не давая даже подумать о побеге. — Блять, лейтенант, тебя не ебали давно что ли? – искренне пробурчал Хольт. — Что? – не понимая претензии, спросил австриец с акцентом. — Не прижимайся ты так ко мне. – хихикнул Амбер. — А то Гоуст... Не давай договорить ему, Кёниг с силой прижал к его рту ладонь и нырнул между выступами, скрываясь из виду охранников. Через пару минут, он выглянул, осматривая территорию. Чисто.       Кёниг и Амбер двигались сквозь сумрак испанской базы, словно тени. Воздух пропитан запахом сырости и оружейного масла. Каждый шаг отдавался глухим эхом в узких коридорах, а вдали то и дело слышались голоса террористов. — Если это ловушка, — прошипел Кёниг, чуть наклонившись к уху пленника, — я пристрелю тебя раньше, чем они успеют поднять тревогу. Амбер ничего не ответил. Его профиль в тусклом свете аварийных ламп выглядел измождённым, но в глазах читалась странная уверенность. — Комната радиста — за поворотом, потом вниз по лестнице. Охрана там… — он запнулся, словно взвешивая слова, — двое. Но у них смена через семь минут.       Кёниг кивнул. Время — их единственный союзник. Они замерли у поворота. Двое охранников лениво переговаривались, опираясь на автоматы. Амбер медленно поднял руку, показывая на вентиляционную решётку над дверью — узкий лаз, едва заметный в тени. — Там можно пролезть. Я проходил этим путём.       Кёниг прищурился. Риск был огромен, но альтернативы не было. Он резко толкнул Амбера вперёд, одновременно снимая с пояса пистолет с глушителем. Один выстрел — охранник слева рухнул без звука. Второй даже не успел обернуться: Кёниг метнулся к нему, перехватил за шею и опустил на пол. — Быстрее, — бросил он Амберу, указывая на решётку. Пленник, несмотря на связанные руки, ловко подтянулся и проскользнул внутрь. Кёниг последовал за ним, захлопнув за собой металлическую панель. Казалось, что узкий лаз будет ужасным для широких плеч Кёнига, но вентиляция приняла его более добродушнее, чем вонючая дренажная труба.       Комната радиста встретила их гулом аппаратуры и миганием индикаторов. На столе — радиостанция, шифровальные устройства, карта с отметками. Амбер тут же бросился к пульту. — Что ты делаешь? — Кёниг навёл на него оружие. — Хочу отключить резервные каналы. Если они поймут, что мы здесь, поднимут всех. Кёниг колебался. — Нажимай на эти две кнопки. – кивая перед собой, указал Хольт. Каждое слово Амбера казалось ему подозрительным. Но времени на раздумья не было. — Выдергивай кабель. Кёниг рванул к столу, сорвал с креплений портативный передатчик и шифровальный модуль, за которыми он шел сюда. А затем выдернул кабель из основного блока — экран погас, а в коридоре раздался тревожный сигнал. — Сработало, — выдохнул Амбер. — Теперь у них нет связи. Сирена ревела, заливая коридоры багровым светом. Кёниг толкнул Амбера к запасной двери. — Веди. Если ошибёшься — пеняй на себя.       Они мчались по узким переходам, минуя посты, где уже суетились вооружённые террористы. Амбер знал каждый поворот, каждую нишу — и это спасало их. Сирена ревела не переставая, заливая коридоры пульсирующим багровым светом. Кёниг и Амбер мчались по узкому проходу, оставляя за собой эхо торопливых шагов. Воздух дрожал от криков — террористы уже поняли, что связь оборвана. — Слева! — рявкнул Кёниг, заметив движение у перекрёстка.       Из‑за угла выскочили двое боевиков. Один вскинул автомат, но Кёниг среагировал мгновенно: короткий рывок в сторону, выстрел — первый противник рухнул. Второй успел нажать на спуск — очередь прошила стену в сантиметрах от головы Амбера. Кёниг бросился вперёд, впечатав террориста в стену. Рукопашная завязалась молниеносно: удары локтями, захват, хруст ломающейся ключицы. Последний рывок — и враг обмяк. — Вперёд! — Кёниг толкнул Амбера к следующему пролёту.       За поворотом их ждал завал — опрокинутые ящики, столы, баррикада из мебели. За ней слышались голоса, лязг затворов. Кто‑то явно готовил засаду. — Обхода нет, — прошептал Амбер, оглядываясь. — Только через них. Кёниг сжал зубы. Времени на манёвры не оставалось. Достав из-за пояса острый нож, он оглянулся и потянул Амбера на себя. — Я не причем. – Испуганно заявил он.       Но Кёниг был непреклонен. Австриец занес нож и перерезал тугие стяжки на запястьях. Оборачиваясь назад, он рванул, перепрыгивая через баррикаду. Первый террорист, высунувшийся из‑за ящика, получил удар прикладом в лицо. Второй открыл огонь — пули застучали по металлу.       Кёниг упал на колено, ответив короткой очередью. Один противник вскрикнул, схватившись за плечо. Третий, укрывшийся за шкафом, прицелился — и в этот момент Амбер швырнул в него обломок трубы. Удар пришёлся в висок, боевик повалился навзничь. Но четвёртый уже выходил из‑за угла. Его автомат уставился прямо в спину Амбера. — На землю! — Кёниг рванулся вперёд, толкая пленника вниз. Очередь разорвала воздух. Первая пуля ударила в бронежилет — рёбра обожгло болью, но защита выдержала. Вторая прошила предплечье. Кёниг стиснул зубы, развернулся и всадил три выстрела в нападавшего. — Ты цел? — Кёниг приподнялся, сжимая раненую руку. Кровь проступала сквозь рукав, но двигаться можно. Амбер кивнул, глядя на него с неожиданной серьёзностью. — Не думал, что ты когда-нибудь закроешь меня собой. — Я тоже.       Они рванули к запасной лестнице, оставляя за собой кровавые следы и опрокинутые тела. Где‑то вдали уже слышался рёв приближающихся подкреплений, но выход был близок — тусклый прямоугольник двери в конце коридора обещал спасение.       Кёниг перевёл дыхание, сжал оружие здоровой рукой. В тот момент, когда Кёниг и Амбер вырвались из дверного проёма на холодный воздух, в наушнике рации раздался знакомый голос — спокойный, но напряжённый: — Кёниг, это Гоуст. У нас двадцать секунд. База заминирована. Выходите немедленно. Кёниг замер на долю секунды, затем резко обернулся к Амберу: — Беги. Сейчас. Они рванули прочь от здания — ноги скользили по мокрой от недавнего дождя земле. За спиной уже слышался нарастающий гул, вибрация прошла по почве, заставив деревья дрожать листвой.       Впереди, из‑за густых зарослей, показались фигуры. Три силуэта в камуфляже бросились навстречу: Гоуст, двое бойцов прикрытия. — Вот они! — крикнул один из бойцов, вскидывая автомат на изготовку — прикрывать отход.       Гоуст оказался рядом первым. Взгляд его мгновенно выхватил главное: окровавленный рукав Кёнига, напряжённую хватку на оружии, бледно-голубые глаза. — Ты ранен, — коротко бросил он, не спрашивая, а констатируя факт. В его голосе не было паники — только холодная тревога, которую он умел держать под контролем. — Держусь, — выдохнул Кёниг, не сбавляя шага. — Надо уйти дальше. Сейчас рванет. За мной, — скомандовал Гоуст, беря на себя ведущую роль. — Прикрываем Кёнига, – он сделал паузу, а потом оглянулся, — И Амбера.       Группа рванула в лес. Ветви хлестали по лицам, под ногами хрустели сухие сучья, но никто не замедлялся. Бойцы шли флангами, Гоуст — чуть впереди, Кёниг с трудом удерживал темп, но не позволял себе отставать. Амбер двигался уверенно — видимо, лес был ему знаком. — Ложись! – крикнул громко Гоуст, и Кёниг тут же почувствовал на себе его тяжелую руку, заставляющую просто упасть на землю.       Где‑то за спиной раздался глухой, мощный бум — земля дрогнула, по верхушкам деревьев прокатился жаркий порыв. Вспышка оранжевого света пробилась сквозь листву, затем ещё одна — база испанских террористов превратилась в огненный шар. — Всё, — выдохнул Гоуст, приподнимаясь на локтях. — Теперь ждём. Он повернулся к Кёнигу, проверяя его самочувствие. Помогая сесть, он снял с бронежилета индивидуальный перевязочный пакет. — Дай руку. Сейчас займёмся тобой. Кёниг кивнул. Боль наконец пробилась сквозь адреналиновый туман, но в глазах — ни тени слабости. Вокруг — тишина леса, запах гари и сырой земли. Где‑то вдали ещё догорали обломки базы. Но здесь, среди деревьев, они были в безопасности.       Гоуст разорвал упаковку с резким хрустом. Кёниг сидел на корточках, привалившись к толстому стволу сосны. — Пуля прошла навылет, — констатировал Гоуст, работая быстро, но аккуратно. — Крови много, но артерия цела. Держи жгут. Кёниг молча взял конец бинта, помогая фиксировать повязку. Их взгляды на миг встретились: в глазах Гоуста — сосредоточенность и сдержанная тревога, в глазах Кёнига — что-то волнующее и необъяснимо притягательное. Если бы не сержанты и Амбер, стоящие рядом, Саймон бы содрал эту пыльную снайперскую сетку с лица Кёнига и накинулся бы на его мягкие губы, которые сейчас явно были на вкус, как металлический крестик, который зажимают в зубах, когда молятся. — Я в порядке, — процедил Кёниг сквозь зубы, откидывая голову назад, чтобы не видеть темно-карие возбужденные глаза, потому что еще секунда, и его член в штанах откликнется. О чем он только думал? Только что смерть бежала за ним, наступая на пятки, а он смотрит на мужчину напротив и думает только о том, как бы сейчас обнял его голое тело, вдохнул запах светлых взъерошенных волос.       Тем временем Ларри, пригнувшись за валуном, лихорадочно щёлкал переключателями рации. — «База», это «Сто первый отряд», ответьте! Повторяю, мы на точке, требуется эвакуация! — он оглянулся на товарищей. — Вертушка в пути, но нужны точные координаты. Надо отойти дальше от базы — там зона помех.       Группа двинулась вглубь леса, продираясь сквозь чащу. Амбер шёл между двумя бойцами, руки снова были связаны. Они почти вышли на просеку, где можно было безопасно передать координаты, когда Амбер резко рванулся вперёд. Один из бойцов попытался схватить его, но пленник уже вырвался — метнулся прямо к опушке, выкрикивая что‑то по‑испански. — Стой! — крикнул Гоуст, вскидывая автомат.       Из‑за деревьев выступили фигуры — не меньше десятка вооружённых людей. Амбер замер перед ними, что‑то торопливо объясняя. Один из испанцев коротко кивнул. — Черт, я так и знал. – Зашипел Кёниг, встречаясь взглядом с Саймоном.       Металлический рельефный приклад быстро нашел опору в плече Гоуста. Глаз уверенно смотрел в прицел. Палец правильно нажал на курок. Грянул выстрел. Амбер рухнул на траву. Он обещал. Он сделал. За всех тех, кого погубил этот ублюдок. «Эрнест чертов говнюк Хольт, гори в аду». — Отходим! — рявкнул Гоуст. — К просеке, быстро! Они рванули вперёд, ломая ветки, слыша за спиной топот и крики. Ларри на бегу продолжал вызывать вертолёт: — «База», мы на открытой площадке! Повторяю, срочно эвакуация!       Просека распахнулась перед ними — голое пространство, окружённое деревьями. В небе уже нарастал гул винтов. — Вертушка! — крикнул один из бойцов, указывая вверх.       Чёрный силуэт завис над поляной. С борта выдвинулась лестница — тросы зазмеились по воздуху. — Первый — Кёниг! — скомандовал Гоуст, подталкивая раненого к лестнице. — Поднимайся!       Кёниг, стиснув зубы, ухватился за перекладины. Следом полезли остальные. Ларри, уже на середине лестницы, продолжал отстреливаться — короткие очереди вспарывали землю у ног приближающихся испанцев. Молясь о том, чтобы эти чертовы испанцы не забрали Гоуста, Кёниг едва выглядывал из вертолета, стреляя по ним.       Гоуст поднялся последним. Едва его ноги оторвались от земли, вертолёт резко пошёл вверх. Внизу раздались запоздалые выстрелы — пули стучали по обшивке, но уже без угрозы. Кёниг и Денни подали ему две руки, и Райли крепко ухватился за них, прячась за металлический каркас вертолета. Пронесло.       Ларри втянул лестницу, захлопнул дверь. Вертолёт накренился и устремился прочь, оставляя позади лес, дым от взорванной базы и тело человека, который так и не стал своим ни для одной из сторон.       В салоне повисла тишина — только гул двигателей и тяжёлое дыхание солдат. Гоуст опустился рядом с Кёнигом, проверил повязку. — Как ты? — Летим домой. Отлично. – он улыбнулся, смотря в иллюминатор.