Как собрать команду с нуля

      — Согласно распоряжению Национальной ассоциации школьного спорта, пять процентов от общего школьного бюджета должно быть направлено на развитие спортивных программ, чтобы обеспечить баланс между учебной деятельностью и развитием физической культуры. В свою очередь это также включает в себя тренеров, оборудование, транспорт и участие в соревнованиях. Учитывая экономическую ситуацию в стране, политическую обстановку, а также технологические и инфраструктурные изменения, годовой бюджет Старшей Государственной школы Пальметто за прошедший год составил пятнадцать миллионов долларов, что в среднем на две целые и три десятые процента больше, чем государственный бюджет любой другой старшей школы в юго-восточном округе. Таким образом, на развитие спортивных программ должно было быть выделено семьсот пятьдесят тысяч долларов. На данный момент в школе функционирует двенадцать клубов, то есть шестьдесят две тысячи и пятьсот долларов на каждый клуб в отдельности. Согласно моим источникам за последние полтора года команда по экси не получила ни доллара от этой суммы, поэтому, — Нил улыбается своей самой невинной и очаровательной улыбкой, — возникает закономерный вопрос: куда исчезли деньги?       Внезапно в заполненной людьми школьной администрации становится настолько тихо, что Нил может отчётливо расслышать, как местная команда по чирлидингу тренирует свои кричалки — слишком уж высокопарные, на его скромный взгляд, — где-то на стадионе. Даже усердно жующий бумагу принтер резко замолкает, подавившись очередным листом, и тишина — неловкая и до того абсолютная, словно кто-то погрузил пространство в непроницаемый вакуум, — воцаряется на напряжённые несколько секунд, прежде чем со стороны доносится смешок.       Нил отрывает свой взгляд от потерявшего дар речи координатора по спортивным мероприятиям и с ощутимой долей недовольства переводит его туда, где, вальяжно развалившись на стуле, сидит… Хулиган, Нил полагает. Его знания касательно школьной иерархии — и тех, из кого эта иерархия, собственно, состоит — сильно ограничены в силу его вынужденного образа жизни, которому ему приходилось следовать последние несколько лет. Так что, по-хорошему, нельзя вот так с уверенностью сказать, что Нил не ошибается в своих умозаключениях. Может быть, этот вызывающий старшеклассник с бандитским взглядом — милейшей души человек, который по будням поёт в церковном хоре, а по выходным собирает мусор у берегов Атлантического океана. Как там говорится: не суди книжку по обложке? Но Нил, вообще-то, тоже поёт в церковном хоре — по крайней мере, пел, и это было просто отвратительно, потому что его ставили на тенор, в то время как он совершенно точно баритон — но при этом едва ли он может называть себя человеком высоких моральных качеств.       В пансионате тоже были хулиганы, но до того жалкие, что без слёз не взглянешь. Их удел был задирать двенадцатилеток и ныкать порнографические картинки, так что Нил отмахивался от них, как от назойливых мух, когда кто-нибудь особенно безмозглый в очередной раз решал прицепиться к нему. В некотором роде он тоже считался хулиганом, но хулиганом, вероятно, совсем другого типа, потому что, даже умирая от скуки, Нилу не было никакого дела до задирания других или, ещё хуже, до сомнительного качества порнушки, которая в частном пансионате для мальчиков, где интернет был строго ограничен классными занятиями, считалась чем-то вроде валюты.       По-хорошему, Нил не хулиган. Просто терпеть не может следовать правилам, особенно, если эти правила написаны идиотами, так что время от времени его профилактически стегали линейкой и от руки заставляли переписывать правила, которые Нил, после раза так десятого, мог декларировать по памяти, но из природной вредности никогда этого не делал, снова и снова допуская ошибки в содержании.       Пару раз он, конечно, пытался объяснить им, что телесные наказания как форма воспитания были официально упразднены ещё в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом, но обитатели той дыры имели дурную привычку пиздить тех, кто слишком много возникает.       Как можно догадаться, пиздили Нила много.       Хулиган тем временем насмешливо вскидывает проколотую бровь. И внезапно для себя Нил, пришедший в школьную администрацию, чтобы решить организаторские вопросы (легально отмыть деньги), находит это незамысловатое действие неоправданно волнующим.       Всё хулиганы в Пальметто такие горячие? Или только те, кто поют в церковном хоре?       — Насколько мне известно, у команды по экси даже нет собственного клубного помещения, — Нил даёт себе мысленную оплеуху и отворачивается, чтобы не сбиться с мысли из-за этого внимательного, осязаемого кожей взгляда, который теперь сверлит ему затылок, — потому что не так давно его отдали под нужды футбольной команды. Вам не кажется, что это откровенный фаворитизм и дискриминация в отношении менее распространённых видов спорта? Следует ли мне обратиться в министерство образования, чтобы разрешить этот вопрос?       Нил принимает самый невинный вид, который только может быть, учитывая ситуацию, но очень быстро теряет былую сосредоточенность, потому что на этот раз неловкая тишина административного центра прерывается уже настоящим смехом. Тихим и почти беззвучным, но, вероятно, самым привлекательным из в принципе существующих.       Когда он снова поворачивает голову, чтобы злым взглядом спросить, что, чёрт возьми, смешного, вся яростная решимость мгновенно распадается на части при виде ленивой ухмылки на чужих губах.       Кажется, в этой школе у Нила снова будут проблемы с хулиганами.       — Мы приняли решение передать клубную комнату футбольной команде, потому что в этом году количество игроков сильно возросло и им не хватало места, — ворчит координатор по спортивным мероприятиям, но Нил знает, что его речь была достаточно убедительной, чтобы напугать его. — В то время как в клубе по экси всего пару человек.       — Почему несостоятельность школьной администрации в вопросах создания пространства для вне учебной деятельности должна быть проблемой учащихся, а не проблемой самой школы? Конечно, я искренне рад за успехи футбольного клуба, — Нил искусственно улыбается: чёрта с два он спустит футболистам это с рук, но месть — блюдо, которое подают холодным, так что для начала нужно набраться терпения, — однако расширяя возможности одних команд, вы ограничиваете законные права других. Соответствуют ли данные установки моральным принципам школы?       — Клуб экси может пользоваться помещением команды по лакроссу, так что…       — Команда по экси, — сквозь зубы исправляет мужчину Нил, прикладывая просто нечеловеческие усилия, чтобы не послать его нахуй, — больше не будет тесниться в одном помещении с командой по лакроссу. Потому что, при всём уважении, сэр, я намерен отстаивать права своей команды до самого конца, — Нил возвращает на лицо невозмутимую, вежливую улыбку. — Итак, возвращаясь к ранее заданному мной вопросу: должен ли я обратиться в министерство образования?       Знакомый смех снова раздаётся за спиной, и Нил странным образом ощущает его, как похвалу.       — Миньярд, тебе весело, чёрт возьми?!       Нил в очередной раз не удерживается от того, чтобы обернуться. И когда он это делает, хулиган — Миньярд — небрежно отсалютывает ему двумя пальцами от виска, а затем низким ленивым голосом говорит:       — Ничего личного — это было туше.       — Нелепо! Просто нелепо! — взрывается координатор, и Нил знает, что выиграл эту битву, даже если впереди ещё целая война. — В команде всего три человека!       — Четыре.       — Прошу прощения?!       Внезапно Нил чувствует, что стал частью чего-то большего, когда говорит:       — Теперь в команде четыре человека.

;;;

      Когда Нил наконец покидает свой первый класс испанского в этом году, Мэтт уже ждёт его под дверью, легко выбиваясь из толпы десятиклассников из-за внушительного роста. При виде Нила, на ходу пытающегося застегнуть заевшую на рюкзаке молнию, он улыбается настолько широко и непринуждённо, что Нил не с первого раза понимает, кому именно эта улыбка адресована, потому что никто и никогда не улыбался Нилу так.       — Нил, эй, Нил! — зовёт он его и зачем-то машет рукой, словно в самом деле существует вероятность, что Нил может его не заметить. — Я здесь, приятель!       Неожиданное появление Мэтта приходится очень кстати — Нил не имеет ни малейшего желания бродить кругами в поисках столовой. А бродить, в общем-то, есть где: школа просто огромная, особенно в сравнении с частным пансионатом, в котором, на момент пребывания Нила в нём, насчитывалось всего двести учеников, и Нил мог меньше, чем за двадцать минут обойти всю прилегающую к нему территорию. Со временем он, конечно, научился перелазить забор, минуя камеры наблюдения и расхаживающих туда-сюда монахинь, и локаций для времяпровождения стало значительно больше. До ближайшего населённого пункта было пару километров прогулочным шагом и идти нужно было через поле — дикие кабаны, вероятно, являлись достаточно существенной проблемой, чтобы предостеречь многих подростков от ночных вылазок, но в своей невыносимой скуке Нил нередко напрочь забывал про чувство самосохранения, так что подобные мелочи его совершенно не останавливали.       Тем же путём Нил и бежал: через цепляющуюся за одежду золотую пшеницу, до которой ещё не успел добраться уборочный комбайн, и пустынные сельские дороги.       И дошёл же, чёрт возьми.       — Разве у тебя сейчас не была биология? — спрашивает Нил, стоит ему наконец добраться до Мэтта, который первым делом покровительственно закидывает на Нила тяжёлую руку и тем самым создаёт больше пространства для манёвра в переполненном коридоре. Остальные благоразумно расступаются, как море перед Моисеем, чтобы случайно не оказаться под подошвой огромного двенадцатиклассника. Нил их в целом понимает. — Как ты успел так быстро добраться из другого корпуса?       — Длинные ноги, — хвастается он.       Нил знает расписание Мэтта — по крайней мере, приблизительно помнит — а Мэтт знает его расписание, потому что первым делом, когда Нил оказался в групповом чате «Лисов», его буквально вынудили скинуть свой учебный план. У друзей, видите ли, так принято. Так что помимо всего прочего Нил теперь в курсе, что дважды в неделю Рене ходит на собрания «Гёрлз Эмпауэрмент Клаба», который возглавляет Дэн, а по четвергам у Мэтта написание прозы — Нил разрывается между желанием увидеть это и никогда этого не делать.       Они добираются до столовой в рекордные сроки преимущественно благодаря Мэтту, который без труда протаскивает Нила через скопище оголодавших подростков. В моменте Нил — ему, в сущности, даже почти не приходится шевелить ногами — начинает получать удовольствие: приятно, наверное, быть большим и высоким.       — Нил, — с ласковой улыбкой приветствует его Рене, когда Нил усаживается рядом, перед этим вгрузив на поднос возмутительное количество еды (на самом деле это был Мэтт, а Нил пока не разобрался, как противостоять его очаровательному щенячьему энтузиазму). — Как твой первый учебный день?       — Шумно, — отвечает Нил, и это именно то, что он имеет в виду: там, где он учился раньше, учебные группы насчитывали максимум десять человек, а в классе всегда царила жёсткая дисциплина.       — В Пальметто бывает оживлённо, — понимающе кивает Рене. Нил не уверен, что слово «оживлённо» сюда подходит. Скорее сумасшедший дом. — Со временем ты привыкнешь.       Нил кивает, устремляя рассеянный взгляд на свой поднос, ломящийся от еды: с чего он, чёрт возьми, должен начать?       — Кстати, — говорит он и после недолгих размышлений тянется к сэндвичу с курицей, потому что сильное чувство национальной идентичности не позволяет ему прикоснуться к настолько бездарно приготовленной овсянке. — На этой неделе команде должны вернуть клубную комнату. Скорее всего, кто-то из огркомитета свяжется с тобой, Дэн. Так что держи в курсе.       Дэн давится молоком, и Мэтту в срочном порядке приходится реанимировать её ударами по спине. Нил не знает, как сказать ему, что если он приложит ещё немного силы, то просто сломает ей позвоночник.       — Нам что?       — Они не имели права отбирать у вас помещение вне зависимости от того, сколько человек в команде, — хмыкает Нил и с отвращением вытаскивает из сэндвича лист салата. — Как капитан, ты не должна была спустить им это с рук.       — Это не вина Дэн, — возражает Мэтт, но не успевает сказать что-либо ещё, потому что Дэн, нахмурив аккуратные брови, прерывает его движением руки.       — Ты прав, — говорит она с серьёзным выражением лица. — Я плохой капитан, потому что не справилась со своими обязанностями и позволила администрации забрать нашу комнату.       — Я не думаю, что Нил именно это имел в виду, — мягко говорит Рене и протягивает через весь стол ладонь, чтобы нежно сжать ей чужие напряжённые пальцы. — Нил?       Нил вздыхает. Он знает, что экси — это спорт, в котором результат игры в том числе зависит и от того, насколько хорошо игроки на поле ладят между собой, потому что связь — это основополагающее в командных видах спорта. Её нельзя искусственно воссоздать только лишь во время тренировок, потому что доверие (опасное и фундаментальное — то, что в последние секунды тайма подталкивает передать мяч, потому что вера в товарищей сильнее, чем вера в самого себя) нужно заслужить: вместе проведённым временем, ответной искренностью, честностью, терпением. Нил плох во всём вышеперечисленном, потому что его научили всему: гуманитарным и естественным наукам, политике, дипломатии, риторике, верховой езде, игре на музыкальных инструментах, как правильно держать сраную вилку в руке — но никто так и не рассказал ему, как дружить.       А больше, чем играть в экси, Нил мечтает играть в экси с друзьями.       — Если бы ты была плохим капитаном, «Лисов» уже бы не было, — говорит Нил, но не потому, что хочет снизит резкость своих слов, а потому, что искренне так считает. — Я прошу прощения, если мои слова прозвучали грубо. Ты старше, и ты мой капитан. Я не в праве судить тебя или кого-либо ещё, потому что я не имею ни малейшего понятия, через что пришлось пройти команде до этого момента. Однако дальше будет хуже. Может быть, даже тяжелее, чем всё, что было до. И если мы хотим привести «Лисов» в порядок, нам всем придётся быть жёсткими и упрямыми, — Нил опускает глаза на сэндвич в своих руках (и боже, как же это приятно: забыть про кучу бесполезных столовых приборов), а затем поочередно смотрит на всех собравшихся за этим столом. — Пожалуйста, помогите мне сделать «Лисов» сильными. И я обещаю, что каждый обидчик заплатит за каждое унижение, через которое вам пришлось пройти.       Ладно, возможно, это было слишком пафосно, и Нилу просто следовало заткнуть рот хлебом и не говорить ничего. Но он сказал, и уже поздно брать свои слова обратно.       Но чего он точно не ожидал, так это то, что Мэтт внезапно всхлипнет.       — Нил, братишка, ты на самом деле хороший парень, — бормочет он, грубо вытирая влажные глаза предплечьем. — С этого момента я пойду за тобой хоть на край света!       Нил ошеломлённо смотрит сначала на него, затем на Дэн, у которой подозрительно дрожит нижняя губа, а уже после переводит беспомощный взгляд на Рене. На что старшекурсница лишь невозмутимо улыбается, смахивая со лба прядь розовых волос, и говорит:       — Хорошо сказано.       Неожиданно Дэн ударяет ладонью по столу с такой силой, что на них оборачивается большая половина присутствующих.       По-хорошему, Нил сам виноват: ему следовало догадаться, что команда, состоящая из трёх человек, не может быть нормальной.       — Мы сделаем это, — яростно говорит она и устремляет на Нила покрасневшие, но горящие решительностью глаза. — Каков наш план?       Нил с тоской смотрит на сэндвич в своих руках — кажется, сегодня ему не дадут поесть спокойно.       — Для начала нам нужна собственная пиар-кампания, — говорит он и, со вздохом отодвинув от себя тарелку, откидывается на спинку стула. — Большинство даже не в курсе, что в школе есть команда по экси, так что первым делом нужно заявить о себе и привлечь как можно больше внимания. Это не обязательно должны быть потенциальные игроки: сарафанное радио сделает своё дело, если мы только сможем настроить его на ту частоту, которая нам нужна. Однако нельзя полагаться только на него. Сплетни, конечно, мощный рычаг управления общественным мнением, но их недостаточно. Возможно, нам удастся привлечь пару девятиклассников, которые ещё не успели вступить ни в какую спортивную секцию, но, опять же, нельзя рассчитывать только на них. На данный момент нашим основным приоритетом должны стать игроки, который уже имеют реальный игровой опыт, потому что, если мы хотим в быстрые сроки сделать команду сильнее, у нас нет ни в времени, ни ресурсов учить энтузиастов держать в руках клюшку. Отсюда вытекает два вывода, — Нил вскидывает руку. — Первое: нам нужен квалифицированный тренер, — он разгибает указанный палец. — Второе: нам нужен Кевин Дэй, — затем средний.       Не успев до конца переварить весь монолог Нила, Дэн цепляется за внезапно всплывшее в чужой речи громкое имя и ошеломлённо уточняет:       — Кевин Дэй?       Восходящая звезда американского экси, как раньше часто называли его в СМИ. В двенадцать лет он вступил в юношескую сборную страны, тем самым став самым молодым членом за всю историю молодёжки, а в пятнадцать получил титул «Самый перспективный нападающий». Из-за сильно ограниченного доступа в интернет, у Нила не было возможности в полной мере наблюдать за его спортивной карьерой, так что, по-хорошему, он даже не уверен, в какую старшую школу Кевин поступил: всё, что Нил знал, было из далёкого детства — Кевин мечтал играть за «Лисов», потому что когда-то давно за них играла его мать.       Но то были мечты двенадцатилетнего Кевина. О чём мечтает теперешний, Нил не знает, но очень хочет узнать.       — Разве он не учится в Пальметто? — уточняет Нил. — Если я правильно посчитал, сейчас он должен быть в одиннадцатом классе.       — Так-то это так, — произносит Мэтт неуверенно, потирая широкой ладонью заднюю часть шеи.       — Тогда в чём проблема? Честно говоря, я не понимаю, как в этой школе всё может быть так плохо с экси, если Кевин буквально…       — Дэй больше не играет в экси, — перебивает его Дэн, и внезапно тяжесть её слов бьёт прямо поддых.       — О чём ты говоришь? — хмурится Нил, потому что Кевин, которого он знает — по крайней мере, знал — ни за что и ни при каких обстоятельствах не перестанет играть в экси.        Упрямый и несправедливо талантливый двенадцатилетка, который всякий раз безжалостно сбивал Нила с ног во время игры, а затем сам же тащил на своей спине до раздевалки, потому что Нил не видел ничего перед собой из-за застлавших глаза слёз. Он был меньше и младше, и многие дети на поле не воспринимали Нила всерьёз, но только не Кевин, лучший игрок во всей Младшей лиге, который всегда относился к нему, как к равному, словно видел то, чего не видел сам Нил.       Тот самый Кевин, который много лет назад взял с него обещание, что они встретятся снова, а до тех пор они оба будут продолжать играть в экси несмотря ни на что.       — В октябре прошлого года на отборочных среди старших школ Кевин получил травму, — сожалеюще говорит Рене.       — Насколько серьёзную? — спрашивает Нил и неконтролируемо хмурится ещё сильнее.       Тот Кевин, которого он знал, вытирал окровавленный нос рукавом джерси и как ни в чём не бывало возвращался обратно на поле.       — Он сломал свою ведущую руку.       — Разве года недостаточно, чтобы полностью восстановиться после травмы?       — Полагаю, что так.       — Значит, как трусом был, так им и остался, — вздыхает Нил и мысленно добавляет в список своих дел ещё одну неприятность. Вероятно, самую масштабную из уже имеющихся: Кевин — упрямый ублюдок. — Его я возьму на себя. Что насчёт тренера? Есть кандидаты?       Всё ещё изумлённая Дэн отвечает:       — Сейчас я веду переговоры с кое-кем. Он именно то, что нужно «Лисам», — она решительно кивает. — Я дожму его, чего бы мне это ни стоило.       — Отлично. Тогда полагаюсь на тебя в этом вопросе, — Нил удовлетворённо улыбается. — Итак. Кто из присутствующих умеет рисовать?       После занятий они вчетвером собираются в библиотеке, чтобы, столпившись у одного из компьютеров, спроектировать в редакторе объявление о наборе в команду. Мэтт, как человек, который в средней школе целый месяц посещал продвинутое программирование, занимает место за столом, в то время как Нил и Дэн окружают его с обеих сторон в качестве группы поддержки. Рене берёт на себя самую трудную задачу: убалтывает недружелюбно настроенную на их присутствие библиотекаршу — оказывается, год назад Мэтт (гений продвинутого программирования, на минуточку) уронил компьютерный блок на пол.       Нил не уверен, что это хороший знак.       — Может, добавим лягушек?       — А котята?       — Тогда лучше кроликов.       — Это котята, Нил. Беспроигрышный вариант, бро, — говорит Мэтт со знанием дела. — Все любят котят.       — Кроликов тоже все любят, — возражает Нил.       — Никаких котят, кроликов и лягушек! — Дэн закатывает глаза и безжалостно вырывает из рук Мэтта компьютерную мышку. — Это объявление о наборе в команду, а не в зоопарк!       — Но котята…       — Нет, Мэттью!       Им требуется больше часа, чтобы создать относительно приемлемый вариант, который удовлетворит всех троих (Рене нравится буквально всё — Нил находит это в некоторой степени тревожным), и по большей части этот самый вариант — кто бы мог подумать! — оказывается бессовестно слизан с шаблона, найденного на просторах интернета. Нил не собирается переживать касательно прав о интеллектуальной собственности, потому что, чтобы реанимировать эту команду, ему, вероятно, придётся нарушить ещё столько всего, что лучше не думать об этом наперёд, чтобы случайно не заработать жуткую мигрень.       Так что он без капли стыда протягивает работнику школьного печатного центра флешку и говорит:       — Сто копий, пожалуйста.       — Он имел в виду десять, — Дэн немедленно отпихивает его в сторону и неловко улыбается. — Спасибо.       Чтобы расклеить листовки по всей территории, они принимают решение разделиться и встретиться через пятнадцать минут уже во дворе школы. Нилу достаётся третий этаж. К тому времени, как он, перескакивая сразу через несколько ступенек, добирается до одного из стендов с объявлениями (к сожалению, углубленные навыки Мэтта в программировании глубокие недостаточно, чтобы он смог взломать сайт школы, хотя это, определённо, значительно упростило бы Нилу жизнь), у большинства классов уже заканчиваются занятия, так что в коридоре по большей части пусто. Это позволяет Нилу беспрепятственно зависнуть у заполненной различными бюллетенями доски, чтобы приглядеть наиболее стратегически видное место. Спойлер: его нет, потому что Нил вообще не уверен, что поколение с клиповым мышлением в принципе смотрит на доски с объявлениями, но выбор у него небольшой.       Когда он, зло зажав в зубах листовки, пытается выдавить засохший клей-карандаш, который он одолжил — украл — в библиотеке, откуда-то сбоку внезапно появляется силуэт, а затем мужской голос странным образом мурчит:       — Эй, красавчик. Твои родители случайно не пираты? Иначе откуда у них такое сокровище?       Не удосужившись вытащить изо рта бумагу, Нил поворачивается в сторону говорящего с лицом человека, который с вероятностью в девяносто процентов вместо «привет» случайно скажет «иди нахуй». Традиционное пуританское образование, между прочим: Нил был лучшим в своём классе по риторике.       Должен ли он сказать, что его отец — международный финансовый аферист или это какой-то подростковый сленг?       — Иисусе, анфас ты выглядишь ещё горячее! — тем временем восклицает парень, и Нил, освободив рот от треклятых листовок — которые, кажется, ему придётся клеить своей слюной или, как вариант, кровью этого парня, если он сейчас же не отвалит, — внезапно замирает. — Я не видел тебя раньше. Новенький? Какой класс? Я бы точно не пропустил такого милашку!       В голову приходит идея, и Нил, полностью повернувшись к незнакомцу лицом, оглядывает его теперь уже новым взглядом и в новой перспективе. Длинные сильные ноги, накаченные бёдра (и дебильные джинсы на них, но это к делу не относится) и широкий разворот плеч.       Идеально.       — Малыш, если ты будешь смотреть на меня таким взглядом, то у меня вста…       Нил прерывает его властным жестом руки, и тот, на удивление, в самом деле замолкает. Отлично: придурок, но придурок по крайней мере безобидный. Нил может с этим работать.       — Какой рост? — спрашивает он.       — Сто восемьдесят два, — с гордостью.       — В экси играешь?       — Немного.       — Позиция?       — Защитник.       — В каким-нибудь других командах стоишь?       — Нет.       — Проблемы с законом?       — Незаконно горяч? — спрашивает он с глупой улыбкой, но затем, увидев невпечатлённое выражение на лице Нила, прочищает горло и исправляется: — Нет.       Нил удовлетворённо кивает.       — Отлично. Подходишь, — а после, не дав старшекласснику даже опомниться, внезапно хватает его за воротник отвратительной цветастой футболки и начинает тащить вперёд по коридору.       — Эй, погоди, милашка! Так быстро? А как же познакомиться поближе? Конфетно-цветочный период? Я не то чтобы против: ты абсолютно в моём вкусе, горяч, как пламя, и всё такое…       Нил решительно игнорирует всю чушь, которая вылетает из чужого удивительно болтливого рта на протяжении всего их пути. Когда они оказываются во дворе школы Мэтт, Дэн и Рене уже находятся там, пристроившись под пышной кроной яблоневого дерева. Мэтт радостно вскидывает руку вверх, когда замечает вылетающего из двери Нила, а затем неловко замирает с нелепо раскрытым ртом, потому что следующее, что он видит, это незнакомый, согнувшийся надвое из-за слишком очевидной разницы в росте, парень, которого Нил буквально волочит за собой.       — Э, Нил? — осторожно спрашивает Дэн, когда они подходят ближе.       — Я нашёл нам нового защитника! — радостно сообщает Нил и наконец отпускает чужую растянутую футболку.       — У меня складывается впечатление, что его «нашёл» имеет прямой смысл…       — Это здорово, — Дэн отмахивается от Мэтта и переводит взгляд на замершего за спиной Нила старшеклассника. — Итак, как зовут нашего нового защитника?..       Нил оборачивается, чтобы спросить:       — Как тебя зовут?       — Чёрт возьми, приятель, разве это не то, что тебе следовало узнать в первую очередь?       — Мэтт, помолчи.       — Ники Хэммик, детка, — Ники ослепительно улыбается. — Но ты можешь звать меня замуж.       — Он придурок, но его рост метр восемьдесят два, так что всё в порядке.       Дэн не выглядит убеждённой.       — Нил, нам нужно очень серьёзно обсудить твои стандарты. Они критически низкие.       — Ну, нам нужны игроки, — пожимает плечами Нил. — Мы не в том положении, чтобы выбирать.       — Вам нужны игроки? — спрашивает Ники, а затем небрежно закидывает руку на плечо Нила, словно они старые друзья. Нил не скидывает её только потому, что загипнотизирован перспективой новых игроков. — Я знаю кое-кого.       — Правда? — тут же воодушевляется Мэтт. — Кто они? Они хороши? Какие позиции? Долго играют?       Ники совершенно очевидно наслаждается перепавшим ему вниманием и, как распушивший хвост павлин, вальяжно вскидывает подбородок, сильнее наваливаясь на Нила — новые игроки, говорит себе Нил, новые игроки, — чтобы затем, спустя, вероятно, эффектную на его взгляд, паузу, сказать:       — Мои кузены. Мы играли в одной команде в средней школе. Из Аарона получился довольно неплохой защитник, а Эндрю, кажется, самый лучший вратарь, которого я только видел, но он не особо заинтересован в…       — Нет! Ни за что! — прерывает его Мэтт — Нил подумывает о том, чтобы сказать им обоим перестать быть такими драматичными. — Только не близнецы!       — Эй, ты имеешь что-то против моих кузенов? — обижается Ники.       — Ничего личного, но слухи говорят сами за себя! — защищается Мэтт. Опять же излишне драматично, на взгляд Нила. — Особенно про второго! Эндрю!       — У него просто сложный характер! Но это не значит, что он негодяй!       — Вы можете, чёрт возьми!.. — выкрикивает внезапно Дэн. — Перестать орать!       — Ты сама кричишь!       — Насколько, говоришь, они хороши? — уточняет Нил, прерывая этот бессмысленный гвалт.       — Рене, скажи ему!       — Я думаю, Аарон и Эндрю — отличный вариант, — Рене улыбается. — Нам следует дать им шанс.        Мысленно Нил уже прикидывает, что будет делать с ещё одним защитником и вратарём. Вообще-то, ему нужен был толковый нападающий, помимо Кевина, и ещё один распасовщик на замену, но грех отказываться от новых игроков. В конце концов им нужно девять человек, чтобы подать заявку на участие в соревнованиях, так что это даже к лучшему.       — О нет! Остановите его! Он правда собирается это сделать!       — Аарон — лучший защитник, даже лучше чем я, — говорит Ники с ухмылкой беспринципного торгаша, который только что продал какую-то дрянь за баснословные деньги. — А Эндрю… Он лучший вратарь во всей лиге. Ты будешь в восторге. О, кстати, вон и он. Эй, Эндрю, привет!       Нил поворачивается в ту сторону, куда машет Ники, и тут же сталкивается взглядом с уже знакомыми тёмными глазами, которые, вероятно, наблюдали за их шумной компанией с самого начала.       Эндрю Миньярд подносит ко рту зажжённую сигарету, опираясь бёдрами на блестящий чёрный капот дорогой машины, и недружелюбное выражение на его привлекательном лице, пожалуй, служит Нилу предупреждающим знаком, что ему не следует в это ввязываться.       Но Нил уже ввяз и ввяз глубоко: по самое горло. Потому что маленькая, едва различимая вызывающая ухмылка в уголке чужих губ предназначена только для него.       Ебучий Пальметто.