С ролью Золушки, Монсальви

      С самого начала дня, когда должен был состояться королевский бал, принцесса Катрин выслушала гору материнских и отцовских наставлений с сентенциями о том, как ей надлежит вести себя на столь важном торжестве. Юная девушка нисколько не испытывала радости от того, что ей предстоит весь вечер и добрую половину ночи изображать из себя прекрасную и сильную даму-рыцарку из куртуазных романов, которыми так любят зачитываться совсем юные и романтически экзальтированные парни. Придётся давить из себя улыбки через силу и изображать интерес, которого на самом деле нет. Катрин не питала иллюзий, чего от неё хотят родители. Королеве Жакетте и королю Гоше непременно хотелось увидеть младшую дочь муженатую, подарившей стране наследницу. До чувств и симпатий самой Катрин дела не было совершенно никому. Разве что одна из королевских стражниц — добрая цыганка Сара Нуар жалела принцессу и в свой законный выходной составляла Катрин компанию во время её заходов по тавернам, да следила — чтобы принцесса Катрин не налакалась выпивки до состоянья нестоянья. — Знаешь, Сара, я мечтала, что муженюсь по любви, ну или хотя бы по пьяни… — сорвалось скорбное признание с уст Катрин. — Ваше Высочество, будь это в моих силах, я поменялась бы с вами местами. Чтобы вы могли жить свободно — как Её Высочество принцесса Лоиза. Потому что я люблю вас как моих трёх шалопаек. Мне очень жаль, — цыганка по-матерински ласково потрепала Катрин по щеке. Только Саре Катрин позволяла к себе такую вольность. — Я тоже люблю тебя, Сара. Во всём дворце одна ты меня и понимаешь, — Катрин одарила свою товарку тёплой улыбкой, за которой таилось так много печали. В этот раз верная и добрая Сара так же составила Катрин компанию, только ненадолго и в опочивальне принцессы, да и проследила — чтобы Катрин не упилась в дрова за несколько часов до начала королевского бала. На всякий случай цыганка забрала из покоев Катрин всю выпивку, пока девушка дремала на своей огромной кровати с балдахином, как только нарыдалась и вдоволь нашвырялась предметами в своих покоях. По крайней мере теми, которые были не из стекла. К обеду Катрин продрала глаза, камеристы и камеристки помогли ей привести себя в порядок, нарядили в лучшие и подобающие принцессе одежды, сделали ей красивую причёску. Катрин была поистине прекрасна. Золотые и густые длинные волосы девушки перевили жемчужными нитями, на стройной и подтянутой фигуре её сидели как влитые тёмно-фиолетовый колет с золотым шитьём и такого же цвета штаны, крепкие и сильные ноги обтягивали кожаные чёрные сапоги. Дабы скрыть на лице Катрин следы её воздаваний почестей Бахусу, ей нанесли немного пудры и румян. Пусть и выглядела Катрин бодрой и свежей на вид, но внутри она себя ощущала так, словно по ней проехались туда и обратно раз пятьдесят карет примерно десять. С большим удовольствием Катрин послала бы к чертям и этот бал, который был ей совершенно не нужен, и все роскошные напитки с яствами — от которых ломились столы, все эти богатые королевские одежды — сшитые к балу для Катрин руками лучших королевских швецов и модистов. Но вместо этого девушке весь день и начало вечера пришлось радушно улыбаться всем гостьям и гостям, ронять комплименты приехавшим на бал со своими матерями и отцами юношам, приветствовать всех именитых дворянок и дворян с заграничными правительницами, да выдавливать из себя из последних сил улыбки — от которых у Катрин уже потихоньку сводило мышцы лица. И не наследной принцессой Катрин хотела быть в эти часы, а хоть комедианткой бродячею. «Просто приложите ко мне подорожник», — посетила мысль разум Катрин, мечтающей только провалиться сквозь землю, подальше от официоза и этого чёртова бала, устроенного её родителями ради того, чтобы муженить персону Катрин. Вечер был в самом разгаре. В бальной зале мелодично лилась музыка, извлекаемая ловкими пальцами лютнисток и лютнистов, звучали мандолины и гобои. В их дружный хор вливались фаготы и ребеки. Дамы и юноши воздавали в танцах почтение музе Терпсихоре. Катрин же, уставшая от танцев и вымученных улыбок, стояла поодаль от материнского золочёного трона с красной обивкой из бархата и не выпускала из рук бутылку бургундского вина — к которой прикладывалась не один раз. Из мыслей в голове Катрин были одни только далёкие от куртуазности и порой суицидальные. Мельком она бросила взгляд на двух беззаботных юнцов, которые стояли у колонны в обществе молодой дамы и попивали вино из бокалов, слушая рассказы дамы о её приключениях во время мореплаваний. Принцесса почувствовала нотки зависти к этой девушке, у которой точно не было такой проблемы как у неё самой с матерью и отцом. На принцесс всяко сильнее давят с муженитьбой и с рождением наследниц трона Франции.       Но тут королеве с королём и принцессе доложили стражницы о прибытии позже всех какого-то очень красивого и неизвестного юноши в золотой карете, похожей на тыкву. Ни родители Катрин, ни она сама не захотели отказать от королевского праздника таинственному и прекрасному юному незнакомцу. Катрин уже настолько свыклась с тем, что весь бал ей придётся давить из себя улыбки и вести куртуазные беседы, что уже и смирилась. Но фиалковые глаза принцессы зажглись огоньком пылкого интереса, едва только юношу препроводили в бальную залу королевского дворца. На вид юноше можно было дать не более двадцати лет, его крепкая фигура отличалась статью и стройностью, на ногах его были сапоги из самой дорогой кожи и подбитые беличьим мехом. Чёрный колет расшит золотом, ноги обтягивали чёрные штаны. На загорелом лице удивлённо и с восхищением глядели на всё окружающее большие чёрные глаза, которые так украшали густые чёрные ресницы. Тонкие губы юноши часто трогала восторженная улыбка, чёрные и густые волосы были уложены по последней моде. Катрин мгновенно всучила наполовину опустошённую бутылку вина подошедшему к ней прислужнику и как будто влекомая действием магической силы, подошла к юноше и обменялась с ним тёплыми приветствиями, пригласив на танец. Молодой человек не желал отказывать такой прекрасной и пленительной девушке, с радостью приняв её приглашение танцевать. Множество пар глаз приехавших на бал юношей с завистью и восхищением смотрели на таинственного гостя, стараясь в мельчайших подробностях запомнить каждую деталь его наряда, чтобы заказать такой же у портных. Матери и отцы своих сыновей на выданье с лёгкой долей недовольства рассматривали юношу, который самозабвенно отдавался танцу с принцессой Катрин. Юноша позволял Катрин уверенно вести его в танце, с горячим восхищением глядя в её дивные фиалковые глаза своими чёрными глазами. Не мог оторвать взгляд от благородного лица девушки, так похожего на перевёрнутый треугольник, от её нежных и пухлых губ, тонкого и прелестного короткого носика. Любой несведущий человек сумел бы прочитать в глазах юноши его очарованность королевской дочерью. И в первый раз за сегодняшний вечер Катрин устыдилась исходящего от неё лёгкого флёра винных паров. — Как зовут вас, прекрасный незнакомец? — тихо и немного с хрипотцой прошептала Катрин на ухо молодому человеку, когда они прижались друг к другу в танце ближе. — Что я принцесса Катрин де Легуа, вы и так знаете. — Меня зовут Арно, Ваше Высочество, — так же тихо прошептал ей Арно, вдохнув исходящий от волос Катрин аромат лаванды, сирени и крыжовника. — Просто Арно? Из какого вы рода? — продолжала задавать вопросы Катрин. — Если Ваше Высочество позволит, я хотел бы оставить это втайне, — немного смутившись, робко ответил ей Арно. — Что же, прекрасные юноши имеют право на свои маленькие тайны, Арно. Только не думайте, что я не попытаюсь искать нашей новой встречи, — прошептала Катрин на ухо Арно, только в мягких альтах её чувствовались завлекающие нотки обольстительной сирены. — Я буду только счастлив увидеть вас вновь, Ваше Высочество. Пусть даже хотя бы пять минут, — со всей тёплой безыскусностью проронил Арно, влекомый в танце Катрин. Изумлению гостей не было предела: Арно танцевал так легко и изящно, что ни один из юношей несомненно не смог бы с ним сравниться. Ненадолго увеселения гостей королевы и короля с музыкой, с танцами прервало приглашение всех собравшихся к пышно и богато накрытым столам. Арно испытал некоторую досаду от того, что так оборвали его счастливые минуты забытья от повседневной жизни, но только принцесса Катрин предложила ему место за столом рядом с ней. Заботливо клала ему на тарелку фазана и перепела, докладывала ему изысканно приготовленные руками королевских поварих салаты, наливала в бокал медовуху — поскольку вина Арно пока не хотел. Арно переживал настоящее счастье в обществе Катрин, они добрую половину ужина не отрывали глаз друг от друга, часто рука девушки накрывала его руку, и Арно был готов много отдать — только бы растянуть в вечность эти минуты с Катрин. Принеся девушке извинения за то, что ему придётся отлучиться, Арно встал из-за стола, взял пару апельсинов и горсть орехов, и подошёл к тем стульям чуть дальше от маркиз и маркизов, где сидели Изабелла и Мишель де Монсальви. Его мама и старший брат. Арно не мог к ним не подойти. Особенно после того, как увидел мать и старшего брата взгрустнувшими. Мишель и Изабелла не узнали его, немало удивившись тому, насколько добр и обходителен с ними неизвестный прекрасный принц, за которого они приняли Арно. Младший Монсальви угостил апельсинами с орехами мать и младшего брата. Похвалил причёску и одеяние Мишеля — чем вызвал у брата радостную и благодарную улыбку. Сделал комплимент матери — которая не растеряла с годами гордой стати и красоты, сказав ей, что она выглядит скорее как старшая сестра Мишеля, чем его мать. Комплимент немало тронул Изабеллу, тепло поблагодарившую младшего сына, даже в глубоких чёрных глазах Изабеллы блеснули искорки слёз. Давно она не слышала таких слов от мужчин с того дня, как Амори обобрал её с детьми до нитки и сбежал с любовницей. Обменявшись с матерью и братом тёплыми любезностями, Арно вновь вернулся за стол к Катрин. Принцесса искренне обрадовалась тому, что он снова к ней присоединился, и предложила ему ещё один танец, тихонько прошептав с улыбкой на губах признание на ухо Арно, что после него она не хочет танцевать ни с кем другим. Арно не смог не ответить на такое выражение симпатии к нему Катрин и горячо уверил её в том, что был бы счастлив танцевать и беседовать с ней хоть целую вечность. Вновь объявили танцы, но Катрин, уверенно и властно ведя Арно, увлекла его за собой к одному из известных ей потайных ходов, который вёл на балкон дворца — откуда можно было лицезреть завораживающие виды ночного Парижа. Полная луна струила на шумный и оживлённый город свой мягкий, холодный свет, ночное и безоблачное небо украсили белёсые крупинки далёких звёзд, в отдалении слышались голоса ночных птиц. Принцесса Катрин присела на деревянную скамеечку и пригласила Арно присесть рядом с ней, и юноша не заставил долго его упрашивать. Из-под скамеечки Катрин достала начатую бутылку бургундского вина, вытащила пробку и предложила Арно первому сделать глоток. Но молодой человек мягко и вежливо отказался, сказав, что обычно предпочитает вино не пить. Катрин пожала плечами и сделала из бутылки два жадных глотка. — Ваше Высочество, почему вы привели меня сюда? — тихо спросил Арно у девушки, мягко накрыв её руку, в которой она не держала бутылку, своей рукой. — Потому что для меня это особенное место, Арно. И не смей называть меня «Ваше Высочество», а уж тем более мне выкать. Только не ты… — последние слова Катрин прозвучали с оттенками печали. — Но как тогда тебя называть, если не согласно твоему положению? — слегка недоумевал Арно, гладя своими огрубевшими от работы по дому пальцами такие же огрубевшие пальцы Катрин — только от обращения с оружием. Юный Монсальви даже смог ощутить мозоли на руках принцессы от многолетнего обращения с мечом. «Как у мамы», — мимолётно подумалось Арно, нашедшему это маленькое сходство Катрин с Изабеллой очень даже милым. — Зови меня просто — Катрин. Спасибо, что уже не выкаешь. Я думала, что этот бал станет для меня чередой уныния и банальности, официоза, соблюдения церемониала, но ты явно сделал лучше мой вечер. Спасибо тебе, — отозвалась Катрин уже чуть веселее, задумчиво попивая вино. — И я тебе очень благодарен, Катрин. Это мой первый бал. Никогда ещё так легко и свободно себя не чувствовал. Не думал, что разделю этот прекрасный вечер с такой чудесной девушкой. Мне говорили, что наша принцесса прекрасна. Только сильно преуменьшили правду. Ты так добра, заботлива, очень умна. Тот юноша, которого ты захочешь принять в семью, будет самым счастливым, — поделился Арно своими мыслями с Катрин, но в голосе его чувствовалась горечь от осознания того, что в полночь всё волшебство закончится. Ему придётся покинуть бал до того, как пробьют двенадцать часы на главной башне королевского замка. Его богатые одеяния превратятся в старые и выцветшие тряпки, шикарная обувь станет башмаками, карета — тыквой, лошади и кучерка — мышами и крысой. Но воспоминания о том, что он имел счастье быть рядом с принцессой, беседовать и танцевать с ней, у него никто не сможет отнять. — Если бы ещё мои мать с отцом и все приглашённые на бал юноши с их родителями видели во мне же меня… Мне прекрасно известно, что все юноши, приехавшие на бал сегодня со своими семьями, видят во мне только высокое положение, статус, богатство и связи, но не девушку… — горько проговорила Катрин, подавив всхлип — что его можно было бы принять за икоту, и снова приложилась к бутылке. — Катрин, ты меня извини, но ты не прикладывалась бы сильно к бутылке… Тебе же наутро будет очень плохо, — с беспокойством вырвались у Арно слова, юноша попытался мягко забрать у Катрин бутылку вина. Только успеха это не возымело. — Ах, оставь, Арно. Мне же надо как-то пережить весь этот фарс, когда мои августейшие матушка и отец затеяли этот бал, чтобы устроить мне случку, — Катрин горестно рассмеялась и вновь отхлебнула из бутылки несколько больших глотков. — Прости, что, Катрин? Случку?.. Ты же не собака и не кобыла… — весьма озадачился Арно словами своей прекрасной собеседницы. — Тебя оскорбляет правда? Но всё так и есть. Мои родители устроили этот бал, чтобы я выбрала себе мужа и взяла его зажену, родила стране наследниц. Мои желания и чувства — дело стопятидесятое. Королевы созданы не для счастья, — Катрин горестно усмехнулась своим же словам, коротко и совсем невесело рассмеялась, покачала головой и сделала по-новой пару глотков вина. — Я не из королевского рода, я даже не принцесса. Я всего лишь юноша из графской семьи. Но я искренне тебе сочувствую и не представляю в полной мере, каково тебе носить на плечах эту тяжесть. Королевский венец в самом деле тяжёл как крест. На тебе много ответственности. Многим людям нет дела до того, какая ты настоящая. Быть может, поэтому ты и топишь в вине свою боль. Поверь мне, Катрин. Ты намного большее, чем просто принцесса и будущая королева, — сочувствующе и с теплотой решился Арно сказать эти слова в лицо Катрин, нежно погладив её по щеке. Тонкие губы его тронула вселяющая ободрение улыбка, рука юноши мягко легла на плечо Катрин. — Спасибо тебе за всё, Арно. Хоть что-то хорошее со мной случилось в этот вечер. Да, я про тебя. Поговорить так по душам во дворце я могла только со стражницей Сарой, да с моей старшей сестрой Лоизой — пока она не сбежала и пираткой не заделалась, — прозвучал голос Катрин уже не так безжизненно, даже фиалковые глаза девушки зажглись робкими искорками веселья. Бутылку Катрин всё же убрала обратно под скамью. — Ты позволишь мне поцеловать тебя? — совершенно неожиданно спросила Катрин поражённого её словами юношу, глядя на него затуманннными поволокой желания глазами. — Катрин, я даже… Я и помыслить не мог, но я тоже хочу этого. Ты так прекрасна… И ты такая потрясающая… Я не думаю, что тобой можно интересоваться только из-за того, что ты будущая королева, — Арно с трогательной доверчивостью ближе прильнул к Катрин. Девушка обхватила руками его лицо, чуть пьяно мазнула губами губы Арно. Властно, жарко и требовательно припала к его губам, которые юноша покорно приоткрыл, отдавшись этой ласке. Впервые его целовала девушка, да ещё столь волнующая и пленительная. Первое время Арно не знал, что делать, но благодаря Катрин сразу сумел понять, чего ей так от него хотелось. Крепко Арно и Катрин сжали друг друга в объятиях, поцелуи стали более обжигающими и пылкими. Соприкасались не только их тела, но сами их души. И никак будущая королева с юношей из обедневшего графского рода не хотели разомкнуть объятия, никак не хотели прервать этот дарованный друг другу поцелуй. Но эти сладостные минуты разрушил громкий бой часов, возвещающий очень скорое наступление полуночи. С чувствами стыда и страха Арно понял, что совершенно забыл о времени и так же забыл напоминание своего крёстного фея Ксантрая. — О нет, я же должен вернуться домой в полночь! Я и забыл обо всём! — в испуге подскочил Арно со скамьи и бросился к тому потайному ходу, которым Катрин и привела его. Катрин оказалась напуганной не меньше него, она подскочила следом за Арно и пыталась его догнать, крича ему вслед: — Арно, прошу, подожди! Останься! Ты не можешь уйти вот так… — звенели в голосе Катрин горькие ноты мольбы. — Хотя бы ненадолго останься!.. — Катрин, прости, я хочу остаться, но не могу!.. — Арно бежал прочь извилистыми коридорами тайных ходов, Катрин хоть и бежала со всех ног… Но Арно бегал всё же быстрее. С немым удивлением все приглашённые гостьи и гости глядели вслед убегающему от принцессы Арно, который быстро минул бальную залу и ловко проскользнул прямо между пытавшихся его задержать стражниц. Катрин не отставала от него, но не сумела догнать. Арно так спешил вовремя вернуться домой, что у первой нижней ступени с его ноги слетел один сапог и так остался лежать на ступени. Практически влетев в карету, Арно велел кучерке трогаться, в воздухе свистнул хлыст, лошади мчали тревожно вжавшегося в подушки кареты и пытавшегося унять бешеное биение сердца Арно. Вот только юноша не мог видеть, как принцесса Катрин подобрала лежащий на ступени сапог Арно и бережно прижала к груди.       Карета домчала Арно домой довольно быстро. Кучерка снова превратилась в крысу, лошади — в мышей, роскошная карета из золота стала тыквой, изысканные и прекрасные одеяния Арно снова стали выцветшей и старой одеждой. Только один из оставшихся сапог остался неизменным. Как напоминание о том прекрасном вечере на балу, в королевском дворце, когда Арно впервые встретил принцессу Катрин и беседовал с ней, когда они танцевали вместе, их поцелуй на балконе королевского дворца… Арно спрятал оставшийся сапог в небольшом сундуке с одеждой у себя в спальне. В отсутствие юноши рыжеволосый Ксантрай мирно дремал на его кровати. Арно мягко растолкал спящего Жана. — О, ты уже вернулся, Арно? Как прошёл бал? Хорошо провёл время? — словно стряхнув с себя остатки сна, Жан бойко задавал вопросы своему подопечному и уселся на кровати по-турецки, глаза крёстного фея горели любопытством. — Ох, Жан, спасибо тебе огромное! Этот вечер был прекрасен, никогда я ещё не был так счастлив! Музыканты так виртуозно играли, музыка и танцы, яркие огни, я даже видел принцессу Катрин… О! Она такая потрясающая! Умная, добрая и заботливая, очень красивая девушка… Мы танцевали вместе, она даже поцеловала меня!.. Как же я хотел бы снова пережить то, что было на балу! И всё благодаря тебе, Ксантрай! — пылко и немного сбиваясь, Арно делился своим восторгом с Жаном, крепко обнимая своего доброго крёстного фея. Жан тепло и добродушно посмеивался, хлопая Арно по спине и плечу. — Ну, что же, Арно, ты все годы твоей жизни был очень добрым и честным юношей, заботился о твоей семье — хотя они откровенно сели тебе на шею. Ты как никто заслужил этот бал, — Жан крепко обнял на прощание Арно и растворился в воздухе, и какие-то мгновения бело-серебристо-розовая дымка витала в воздухе. Сразу же после исчезновения Ксантрая домой вернулись Изабелла и Мишель. — Матушка, Мишель, как прошёл бал? Вам было весело, вы хорошо провели время? — спросил Арно маму и брата, потягиваясь и зевая, делая вид — будто только что проснулся. А те без умолку и наперебой стали рассказывать со всем энтузиазмом о прекрасном незнакомце, поразившем всех приглашённых на бал знатных юношей с их семьями, а особенно принцессу Катрин. — Как он танцует! Как же он любезен! — не без зависти и с восхищением выражали свои мысли они. А вот сам Арно ещё долго не мог уснуть, ворочаясь в кровати, вспоминая свой первый бал и свой первый поцелуй…