Изнутри

      RED теряли последние точки. Их база, пропитанная гарью и гнилью, трещала по швам. Хеви стоял в дымном коридоре, глядя на Медика, или то, что от него осталось. Он ползал у его ног, как побитая собака, прижимаясь грязной от крови и пороха маской к колену размером больше его головы. Намордник, перетянутый ремнями, глушил его рыки, но не мог скрыть безрассудности в глазах.       — Сними... сними этот позор! — Медик царапал собственное горло, оставляя кровавые полосы. — Wir müssen... ich muss... jeder. Alle! Nagen. Um zu überleben.       Хеви вздохнул. В этом жалком безобразии не осталось ничего, что раньше восхищало Пулеметчика и всю команду. Может, чтобы не мучился..? Нет, Миша не готов брать грех на душу. Медик и сам прекрасно справится, если так и будет рывками передвигаться между ракетами, размахивая пилой.       Его пальцы дрогнули на пряжках. Намордник упал на пол, звякнув напоследок. Медик замер на мгновение, будто не веря свободе. Поднялся, выпрямился, широко расправив плечи. Его роста хватало только чтобы уткнуться в плечо Мише.       — Danke-e-e... — Протяжно мурлыкнул немец, перед тем как рвануть вперед, спотыкаясь, падая, поднимаясь на четвереньках. Он нырнул в канализацию, оставляя за собой кровавый след.       На базе BLU царил редкий порядок. BLU Медик накладывал жгут на искалеченную руку Снайпера, чья кожа напоминала решето после встречи с вражеским Хеви.       — Держись, kamerad, — он залил рану какой-то мутной жидкостью из пробирки. — Должно помочь.       Снайпер хрипел, пытаясь поднять лук, но пальцы беспомощно скользили по тетиве.       — Слышишь? Опять этот дурень, всё ему неймётся... — прошептал он.       Из глубины вентиляции донёсся смех — хриплый, надрывный, как скрежет ножа по стеклу. Медик нахмурился и поправил перчатку, щелкнув резиной.       — Прячься, — он толкнул Снайпера за серверные стойки. — Беги за подмогой, я отвлеку. С собой я смогу справиться.       Медик прижался к стене у выхода, достав пилу. Её чистое лезвие блестело неестественным красным светом, бликуя от бесконечных маленьких лампочек серверной. Но не успел сделать шаг, как тень навалилась на него сзади.       Очки слетели с переносицы, разбившись вдребезги — Синий Медик был зажат между стеной и вражеским психопатом. Его лицо, искаженное кровавым оскалом, было похоже на пародию — будто он смотрел в кривое зеркало. Его халат, изорванный и заляпанный грязью, болтался на теле, ремни свисали, будто сброшенные оковы. Красный впился в шею Синего, как голодный зверь, оставляя кровавые дорожки слюны и укусов. Каждое движение было резким, импульсивным — он то лизал раны, то рвал кожу зубами, словно пробуя её на вкус.       — Schau mal... ein Doppelgänger, ehh? Du bist perfekt… — прошипел он, цепляясь в чужой ворот. — Значит, и я идеален?       Красный молчал, стиснув зубы. Его руки дрожали, пытаясь оттолкнуть двойника, но Синий был сильнее. И безумнее. Пальцы в перчатках впились в его плечи, прижимая к холодной стене.       — Интересно... — Синий провёл языком по аккуратно выбритой скуле, хрипло смеясь. — Каков я на вкус?       Он притянул лицо Синего к своему, впившись в губы. Поцелуй был жестоким — зубы царапали, язык влезал в рот, кусая, пока не почувствовал железистый привкус крови. Синий Медик подавил стон, зная, что, возможно, Снайпер ещё прячется за серверами.       — Тише, тише... — Синий Медик шептал, разрывая пуговицы халата. — Не хочешь, чтобы они услышали, как ты любишь это?       Конечно, если тебя насилуют — никто и не вздумает сомневаться в твоей верности. Но с Синим его роднит не только внешность. То ли отсутствие секса в полевых условиях, то ли инстинкт размножения, предательски просыпающийся в критических ситуациях, но ему действительно нравилось… это. Но только наедине со своим русским коллегой, в контролируемых условиях.       Клыки впились в грудь Синего Медика, оставляя багровые метки. Тот зажмурился, пытаясь отстраниться, но Красный уже рвал ткань брюк, обнажая кожу. Первородное, непростительное, ужаснейшее зверство.       — Neinnn... — Вырвалось у Синего сквозь стиснутые зубы.       — Doch! — Красный ухмыльнулся, прижимаясь губами к внутренней стороне бедра. — Врать себе плохо, ja?       Его пальцы вцепились в подтяжки и пояс, срывая штаны. Синий задрожал, впиваясь ногтями в ладони, чтобы не закричать. Красный не ждал — он погрузил чужой член в рот, резко, грубо, до боли приятно. Каждое движение было как удар ножа — глубоко, рвано, с хриплым смешком. Он торопился, явно не случайно задевал зубами взбухшие вены, глотка издавала непристойные хлюпающие звуки.       — Смотри... как ты прекрасен... — Красный Медик оторвался от члена и поднял взгляд, сверкнув арийски голубыми глазами. Губы блестели от слюны и чего-то еще.       Медик запрокинул голову, борясь с волной нарастающего удовольствия. Мучительно молчаливая схватка между отвращением и физиологией подавляли в нем все другие мысли. Он ненавидел себя за то, что тело придавалось, вопреки разуму. Глаза Красного горели, как тлеющие угли — в них не было ничего, кроме голода. В этих бездонных озёрах Людвиг разглядел самого себя. Он не выдержал, сбросил фуражку с чужой головы и схватил врага за волосы, чтобы войти поглубже. В преддверии оргазма он не услышал ускоренные шаги.       Выстрел прогремел внезапно. Пуля насквозь прошила шею Красного, разорвав яремную вену и глотку. Именно тогда, когда Синий изливался внутрь. Красный замер, будто не веря дыре в теле, потом рухнул на пол, хрипя и захлебываясь. Из горла хлестала кровь, заливая пол алым вперемешку с еле виднеющимся белым. В коридоре слева стоял Синий Снайпер, дрожащими руками опуская прицел.       — Ich bin... köstlich. Dan... ke... — Красный прохрипел, улыбаясь довольным кровавым оскалом, и упал лицом в лужу собственной крови.       Красный Медик сполз по стене, задыхаясь. Его руки сжали разорванную грудь, будто пытаясь собрать себя обратно. Даже смерть мучителя не принесла освобождения, оставив с чувством проигранной схватки.