Скрытый сценарий - [Действующие лица]

      Хотя Ким Докча не хотел этого признавать, он очень сильно нервничал. Если он правильно помнил, Ли Хёнсон скоро будет представлен как «персонаж», и он не ждал этого разговора с нетерпением. Он просто надеялся, что никто не будет его ненавидеть после этого.       Даже если бы они стали, это не значит, что он был незнаком с чувствами одиночества и брошенности. Это было нормально.       Среди тревожного бормотания пассажиров поезда Сана пытается вызвать полицию, но понимает, что они не берут трубку. Она явно напугана, и Докча делает всё возможное, чтобы успокоить её, сравнивая ситуацию с апокалиптической игрой на выживание, которую разрабатывала их компания. Возможно, с этим будет легче справиться, если они будут думать о своей жизни как о части игры, вместо того, чтобы по-настоящему признать, что теперь это их реальность.       - Все просто, — объясняет ей Докча. — У каждой игры есть правила, верно? Тебе надо следовать им.       - Правила? Что ты..?       Докча держит её за плечи, как будто пытаясь её заземлить, и смотрит ей в глаза.       - Сейчас мы должны понять их.       Он оглядывается, обращая внимание на всё, что находится в поезде вокруг них.       Доккэби вытянул свои антенны. Мёртвые тела, валяющиеся повсюду как мусор. Пропитанные кровью, трясущиеся офисные работники. Старушка молится, не двигаясь со своего места. До сих пор не могу поверить в это, но я больше не могу сомневаться в том, что вижу. Нет... Я должен просто принять это.       Другие пассажиры стучат в двери, умоляя кого-нибудь выпустить их, в то время как другие пытаются придумать способ сбежать. Но Докджа просто наблюдает за ними, нахмурившись.       Не знаю почему, но одно я мог сказать точно: новелла TWSA,что я читал на протяжении десяти лет, стала реальностью и развернулась перед моими глазами.       Докча закрывает глаза и вздыхает.       «Думай. Что я должен сделать, чтобы выжить в этом новом мире?»                     - Итак, позволь мне прояснить, — сказала Чон Хивон, нахмурившись. - Эта книга, TWSA, об апокалипсисе, который мы сейчас переживаем, а также обо всех сценариях.       Ким Докча кивнул, пытаясь скрыть, как участилось его дыхание от её слов.       - И ты используешь имеющиеся у тебя знания о ситуации, чтобы вырваться вперёд и манипулировать событиями в свою пользу.       - Верно, — подтвердил Ким Докча. Этот вопрос пока не был слишком опасным; он был похож на тот, который Ю Джунхёк задавал раньше. Тем не менее, он мог легко зайти на территорию, которая была бы для него крайне некомфортной.       Она пожала плечами.       - Честно говоря, я бы, наверное, сделала то же самое, если бы была на твоём месте. Я не могу тебя за это винить, но я бы хотела, чтобы ты сказал нам, что у тебя больше знаний, чем мы полагали.       Она была права, но в то же время Ким Докча знал, что это опасно, если слишком много людей узнают. После того, что случилось с культом Хан Суён (хотя он был уверен, что она будет отрицать, что это был культ, если её обвинят в его создании) в четвёртом сценарии, будет сложнее предсказать события, если сюжет слишком сильно отклонится.

[Созвездие «Морской бог войны» ценит вашу честность по отношению к товарищам.]

      Ну, извините, адмирал. Ким Докча знал, что созвездие, вероятно, скоро поглотит свои слова.       Внезапно сквозь панику раздается мужской голос.       - Прошу всех сохранять спокойствие! Глубоко вдохните и прекратите шуметь.       Высокий, крепкий мужчина пытается взять ситуацию под контроль, привлекая внимание всех в вагоне. Он напоминает всем, что нужно сохранять спокойствие, и что в случае национального бедствия небольшие беспорядки могут привести к большим человеческим жертвам.       Не все рады это слышать, и они задают ему вопросы о его заявлениях. В ответ он показывает свое удостоверение личности, в котором указано, что его зовут Ли Хёнсон из Министерства обороны.       - Я лейтенант армии, на данный момент служу в 6502 подразделении. Ранее я получил сообщение от подразделения.       В сообщении говорится, что ситуация объявлена национальным бедствием первого уровня и что это не учения. Ему было приказано немедленно вернуться в свое подразделение.       Пассажиры снова начинают паниковать, требуя от него информации. Несмотря на все попытки, он не может связаться со своей базой, и у него определенно нет полномочий связаться с Синим домом или президентом, несмотря на то, что все пытаются заставить его сделать это.       Национальное бедствие. Не удивительно, учитывая нынешнее положение дел. Но я удивлён по другой причине.       «Лейтенант Ли Хёнсон... Я его знаю», — в шоке осознаёт Докча.       Ли Хёнсон засиял, его глаза и улыбка стали максимально широкими.       - Докча-сси, может быть, ты слышал обо мне во время своей военной службы? — взволнованно спросил он. - Я никогда не был на передовой, как ты рассказывал, но подумать только, у нас была возможность встретиться в то время.       Ким Докча действительно не хотел, чтобы этот топор упал. Было бы удивительно, если бы мысль Ли Хёнсона была правдой и они действительно существовали в одном мире до того рокового дня. Честно говоря, наличие кого-то вроде него рядом сотворило бы чудеса для Ким Докчи, чьё время в армии было полным несчастья. Может быть, они даже могли бы быть друзьями.       Не теряя запала, Ли Хёнсон продолжил.       - Я некоторое время отвечал за базовую подготовку, так что, может быть, именно тогда мы и пересеклись? Мне бы очень хотелось, чтобы мы познакомились так рано; возможно, первый сценарий был бы гораздо менее стрессовым, если бы я уже знал, что ты надёжный человек.       Нет... пожалуйста, остановись. Не делай этого. Кто угодно, кроме Ли Хёнсона. Пожалуйста.       Он не мог ничего сказать и едва сумел слабо улыбнуться в ответ.

[Созвездие «Мастер стали» интересуется прошлыми взаимодействиями между его воплощением и воплощением «Ким Докча».]

      Ким Докча честно хотел блевать. Если бы Четвёртая стена не пропала полностью по какой-то причине, он не сомневался, что она бы сейчас яростно тряслась.       Впервые вижу его, но это имя глубоко отпечатано в моём сознании.       Он один из значимых второстепенных персонажей в TWSA.       «Даже появился персонаж из новеллы, — думает Докча, размышляя о том, речь и поведение полностью соответствует написанному в новелле. - Но…»       Докча задумчиво посмотрел на Хёнсона.       ... был ли Ли Хёнсон представлен в новелле таким образом?       Тишина.       Ким Докча открыл рот, чтобы что-то сказать, но спохватился и медленно закрыл его. Он был слишком взволнован, чтобы даже взглянуть на Ли Хёнсона. Тем не менее, он знал, что все были шокированы, просто судя по тому, как хватка детей, державших его всё это время, стала железной. Даже если бы он захотел, он не смог бы убежать… не то чтобы в этом странном месте было куда идти.       Он не хотел, чтобы всё произошло так. Ким Докча даже не был уверен, что он вообще хочет всем рассказывать. Слишком много было сложностей, слишком много эмоций. И…       - Оу.       Это было все, что Ли Хёнсон сказал самым слабым голосом, который Ким Докча когда-либо слышал от этого человека, и каким-то образом это ранило больше, чем сгореть заживо, а это он буквально пережил это всего несколько дней назад. Человек, которого он всегда видел идеальным старшим братом, пока рос, звучал так, будто он потерял всю веру в него.

[Многие созвездия сбиты с толку.]

[Несколько созвездий встревожены.]

[Созвездие «Скрытный интриган» ошеломлено.]

[Созвездие «Узник Золотого обруча» в шоке дёргает себя за волосы.]

      Замолчите.

[Созвездие…]

[Созвездие…]

[Созвездие…]

[Созвездие…]

      Заткнитесь, заткнитесь, заткнитесь, заткнитесь…       - Докча-сси?       Он даже не осознавал, что его глаза были крепко зажмурены или что он не дышал, пока чья-то рука не опустилась ему на плечо и он не начал хватать ртом воздух, широко распахивая глаза.       - Докча-сси, ты в порядке?       Это была Ю Сана. Она выглядела бледной и обеспокоенной, и всё, что он мог сделать, это сосредоточиться на её лице достаточно долго, чтобы восстановить дыхание. Он не мог смотреть на кого-то ещё прямо сейчас. Пока нет.       - Я... со мной всё будет хорошо, — слабо ответил он. Это было всё, что он мог сделать.       «Нет, — быстро понимает Докча. — Я в этом уверен как единственный читатель «Способов выживания». Первое упоминание Ли Хёнсона не было таким. Он определённо появился после окончания первого сценария. Тогда что сейчас происходит? Твою мать, если бы я мог перечитать TWSA, я бы смог выяснить, но…»       Его мысли прерывает другой пассажир, кричащий о премьер-министре, который произносит речь, что говорит всем, что это просто серия неопознанных террористических атак. Пока Докча и Сана смотрят прямую трансляцию, Докча не может не вспомнить TWSA снова.       Как я и думал, мне знакомо содержание этой речи. Терроризм. Верно, будет проще думать об этом в таком ключе. Слушая его в реальности, понимаешь, насколько абсурдно это звучит.       В кабине поезда разгорается все больше разговоров, в которых обсуждают, что премьер-министр произносит речь, поскольку президент уже мертв. Поскольку информация пришла только из комментариев к видео, другие считают, что это просто беспочвенный слух. Оглядываясь на них через плечо, Докча держит правду при себе.       Конечно же, это не было ложью. И вскоре...       Точно по расписанию премьер-министр внезапно умирает в прямом эфире. Пассажиры кричат, и в салоне снова начинается хаос, разрушая фасад спокойствия, который Хёнсон так старался установить. В этот момент снова появляется доккэби, и он выглядит разъярённым.       - [Народ, я же вам уже сказал. Это не что-то простое, типа терроризма!] - он ревёт, снова пугая всех, кто смотрит трансляцию. - [Вы до сих пор не понимаете? Так не пойдёт. Это похоже на игру? Ладненько. Согласно информации, граждане этой страны хорошо играют в игры. Тогда почему бы нам не увеличить сложность?]       Докча сжимает телефон крепче, и внезапно оставшееся время в первом основном сценарии сокращается с 24:22 до 10:00. При этом у них остается всего десять минут, чтобы завершить сценарий, и с дополнительным условием, что если «первое убийство» не произойдёт в течение следующих пяти минут, то всё живое в вагоне будет уничтожено.       - А у кого-нибудь ещё таймер так сократился? — нерешительно спросил Ли Гильён, оглядываясь на людей, которые не были с ними в метро. - Или это только у нас?       Конечно, это была слабая попытка сменить тему, но Ким Докча всё равно её оценил.       Хан Суён громко вздохнула.       - Может быть, но, честно говоря, я была за рулём в тот момент. Я просто сбила первого попавшегося мне на глаза человека, так что я вообще не волновалась о таймере.       Ну, это, конечно, было что-то.       - Ох, - казалось, Ли Гильён не знал, что сказать в ответ на это. Честно говоря, Ким Докча не придумал бы остроумного ответа на это, даже если бы чувствовал себя хорошо. Ситуация действительно влияла на него.       Все мгновенно начинают паниковать, они умоляют Хёнсона сказать, что им делать, требуют, чтобы полиция что-то сделала. Хёнсон делает всё возможное, чтобы вернуть всё под контроль, но всё бесполезно. Единственный человек в вагоне, кто кажется спокойным, это Докча, и даже Сана цепляется за него со страхом.       «Верно. Всё происходит, как я и предполагал», — понимает он, но его охватывает неприятное чувство, которое он не может точно определить.       Это однозначно те же события, что и в TWSA. Но беспокойство, которое я сейчас ощущаю, не уходит. Второстепенный персонаж Ли Хёнсон появился, так почему тот парень ещё нет?       На экране появляется силуэт мужчины в длинном черном пальто, покрытом пеплом. Он выглядит внушительно и угрожающе, но таинственно. Каким-то образом, даже не видя его лица, каждый может легко почувствовать, что этот человек невероятно привлекателен.       «Согласно истории, которую я знаю, он уже должен был появиться», — размышляет Докча, но его мысли прерывает внезапный крик кого-то из их вагона.       Ким Докча не мог не вздрогнуть, когда услышал, как Ю Джунхёк резко вдохнул при виде собственного силуэта. Было ясно, что он узнал себя и уже сложил все части воедино, что он тоже был «персонажем» TWSA.       - Значит, ты знал, что я сделаю, - это было утверждение, а не вопрос, и Ким Докче потребовалась вся сила воли, чтобы не сжаться в комок от спокойной ярости в голосе Ю Джунхёка.       Честно говоря, это было страшнее, чем если бы он был в состоянии взрывной ярости.       - ... Да. По крайней мере, у меня было предчувствие.       Он наконец осмелился взглянуть, только чтобы увидеть прищуренные глаза Ю Джунхёка, смотрящие на него. Ю Мия с тревогой переводила взгляд с одного на другого, дёргая брата за рукав.       - Оппа?       - Не сейчас, Мия, - Ю Джунхёк нахмурился, продолжая смотреть на Ким Докчу. - Почему ты ожидал, что я появлюсь? Мы даже не были в одном вагоне.       Это потому…       - Потому что ты…       Нет, он не мог этого сказать. Он пока не хотел этого говорить.       Голос Ю Джунхёка не оставлял места для аргументов, а его руки сжимались, словно он едва сдерживался, чтобы не потянуться и не задушить Ким Докчу, пока не получит желаемый ответ.       - Скажи мне правду, Ким Докча.       Ну почему? Почему он должен выдавливать слова из своего горла, когда это вторжение в личную жизнь скажет за него всё и даже больше?       Его руки сжались в кулаки, и он напомнил себе, что нужно дышать.       - Позже. Пожалуйста.       Ю Джунхёк скрестил руки на груди и посмотрел на него.       - Тебе же лучше, если так и будет. Если ты не скажешь правду, я убью тебя, Ким Докча.       Да. Да, это было ожидаемо. Может быть, он даже заслужил это.       Вероятно, он действительно заслужил, после всего, что он сделал. Его взгляд упал обратно на пол, и он некоторое время молчал, пока звук уведомления не заставил его глаза на мгновение подняться вверх.

[Созвездие «Демоноподобный огненный судья» беспокоится, в порядке ли воплощение «Ким Докча».]

             - Всё в порядке, Уриэль, — пробормотал Ким Докча. - Я должен был этого ожидать.       Лучше не станет в ближайшее время. Может быть, и никогда не станет.       Кровь брызжет на окно каюты позади них, и кто-то кричит, что произошло убийство. Когда они пытаются заблокировать дверь, все понимают, что они заперты внутри своего вагона какой-то невидимой стеной.       В воздухе раздается объявление, привлекающее их внимание.       - [Пока сценарий не завершён, доступ к вагону будет ограничен.]       Доккэби смеется, комментируя состояние нескольких вагонов поезда, прежде чем решить показать всем, что с ними случится, если они не совершат первое убийство в своей кабине в течение следующих пяти минут.       Появляется экран, изображающий старшую школу для девочек Тхэпан, и все могут только наблюдать, как девочки оглядываются вокруг в страхе, не двигаясь. Звуковой сигнал — это сигнал к началу хаоса, когда девочки съеживаются, бегут и опрокидывают свои парты, тщетно пытаясь сбежать. Они превысили лимит времени, и они за это заплатят.       - [Начинается взимание оплаты.]       - Нет... пожалуйста, нет, — пробормотала Ли Джихё, глядя широко раскрытыми глазами на экран. – Только не снова. Бори...       Чёрт, Джихё. Ким Докча забыл, что её канал транслировался в вагон. Это было нехорошо.

[Созвездие «Морской бог войны» обеспокоено своим воплощением.]

      Чон Хивон бросилась вперёд и схватила Ли Джихё за руки, прежде чем она успела сделать что-то вроде попытки задушить себя.       - Эй, Джихё-а, дыши со мной, ладно?       Она дрожала, и слёзы текли по её щекам, когда она цеплялась за старшую женщину, как за спасательный круг. Даже Ю Джунхёк выглядел достаточно смущённым, чтобы его беспокойство перекрыло гнев, который он чувствовал всего несколько минут назад.       - Всё закончилось, — успокаивала её Чон Хивон. - Ты жива. Я тебя держу.       Ли Джихё громко зарыдала и уткнулась лицом в плечо Чон Хивон.       - Я этого не заслуживаю, онни.       Возможно, она преодолела часть своих колебаний во время подземного театра, но Ким Докча знал, что с травмой никогда не было так просто справиться — она держится за тебя когтями, которые впиваются глубже при любой возможности; тёмная тень, которая нависает над каждым аспектом твоей жизни. Она никогда не уходит полностью, как бы ты ни старался.       Докча закрывает глаза, когда начинаются крики, и одна за другой головы девушек взрываются. Кровь окрашивает стены и одежду друг друга с каждым телом, которое безжизненно падает на землю.       Все в вагоне с ужасом наблюдают за этой жестокостью, но все замолкают, когда видят, как девочка-подросток с длинным хвостиком душит другую до смерти, ее руки обхватывают горло подруги и сжимают её до тех пор, пока она не перестаёт дышать. Её тело — единственное без раны на голове.       Другая девушка тяжело дышит, её глаза выглядят безжизненными и тусклыми после того, как ей пришлось убить друга, чтобы выжить. Раздается звук статики, когда раздаётся объявление.       - [Выжившая канала #BAY23515 — старшая школа для девочек Тхэпан, 2 год класс B: Ли Джихё]       Джихё выглядит лишенной всякой надежды, стоя в одиночестве в классе, полном мертвецов, зная, что на её руках больше крови, чем на одежде, даже если её и не видно.       Доккэби ухмыляется.       - [Что скажете? Разве это не весело?]       Докча гримасничает, пока все остальные смотрят друг на друга в ужасе, понимая, что им придётся сделать, чтобы выжить. Нет, веселье — это последнее слово, которое он бы использовал, чтобы описать эту ситуацию.       К счастью, Ли Джихё крепко вжала лицо в плечо Чон Хивон, но она дрожала и вздрагивала с каждым новым криком и вздохом, доносившимся из трансляции. Вероятно, она ещё долго не успокоится полностью.       По сравнению с обычной Ли Джихё, которую все знали — девушкой, которая каким-то образом умудрялась оставаться весёлой и жизнерадостной даже посреди буквального конца света, — это было неуютное и непривычное зрелище.       Ю Джунхёк выдохнул и повернулся к Ким Докче, который быстро понял, что Ли Хёнсон тоже пристально смотрит на него, теперь, когда эпизод, казалось, уже закончился.       - Ну? — спросил Ю Джунхёк, его глаза сузились, а на его привлекательных чертах появилась выражение хмурости.       - Я... я на самом деле не знаю, что сказать, — признался Ким Докча, будучи максимально честным. - Это правда, что я видел вас в качестве персонажей романа раньше. Как я мог не видеть?       Ли Хёнсон, казалось, поник и нахмурился.       - Даже сейчас?       Ким Докча колебался всего лишь мгновение, и Ю Джунхёк усмехнулся.       - Очевидно, что ты всё ещё видишь нас таковыми.       Это не было совсем неправильным, но и не совсем правильным.       - Это трудно объяснить, — тихо сказала Ким Докча, не желая смотреть им в глаза. - Я хочу видеть вас как людей. Я правда хочу. Вы живы, и у вас есть свои мнения и желания, но мне всё ещё трудно это осознать. Тринадцать лет я знал вас по словам на странице и больше ни по чему.       Он перевёл дух и осмелился продолжить, поскольку его никто не перебивал.       - Я знал ваши мысли, ваши чувства и ваши истории. Я знал ваши навыки и достижения. Я знаю, что мне ещё нужно узнать вас как людей, но даже сейчас я всё ещё чувствую, что мы порой существуем в разных мирах.       Наконец Ким Докча поднял глаза и сказал единственное, что мог:       - Мне жаль.       - Ладно, хватит уже этой сентиментальной херни, — внезапно прервала его Хан Суён, полностью разрушая напряженную атмосферу, и, возможно, это и было её целью. - Я не собираюсь извиняться за что-то подобное, хотя я прочитала 99 глав того же дерьмового романа и увидела кое-что из того же, что и он.       Она даже осмелилась бросить сердитый взгляд на Ю Джунхёка, пока говорила.       - Я понимаю. Ты расстроен, что кто-то, кому ты доверял — спорно, в случае с мистером Протагонистом — не рассказал тебе о чём-то подобном. Но поставьте себя на его место на мгновение, ладно? Он же не взял тот роман тринадцать лет назад и не подумал: «Ух ты, не могу дождаться, когда это станет реальной жизнью, и я смогу встретиться со всеми моими любимыми персонажами лично!» Никто не знал, что это произойдёт.       Она была права. Он понятия не имел, что это произойдёт, пока это не началось, и он не знал, вымысел ли внезапно стал реальностью, или это уже было реальностью, а сам роман был просто записью возможных будущих событий.       Были ли Ким Намун и Ли Хёнсон уже в том метро, ​​когда он и Сана сели?       - Мне этот ублюдок тоже может не нравиться, но никто из нас не должен извиняться за то, что мы просто читаем книгу. К тому же, чем это на самом деле отличается от того, что делаешь ты?       Она устремила на Ю Джунхёка суровый взгляд.       - Ты взаимодействуешь с людьми, используя те знания, которые у тебя есть о них, хотя они никогда не встречались с тобой раньше. У него просто есть информация о тебе; ты к этому не привык, и это заставляет тебя чувствовать себя некомфортно.       На мгновение Ким Докча подумал, что выражение лица Ю Джунхёка дрогнуло. Но он всё равно посмотрел на Ким Докча и заговорил.       - Тогда скажи мне, Ким Докча. Что ты обо мне знаешь?       Учитывая, что это была всего лишь третья регрессия…       Ким Докча опустил голову.       - Думаю... думаю, что знаю о тебе больше, чем ты знаешь о себе.       И, о, он знал всё. Он знал все тревоги Ю Джунхёка, все его страхи, все времена, когда он был подавлен и не мог продолжать. Он знал краткие моменты радости и многочисленные моменты трагедий. Он знал, что Ю Джунхёк был измученной душой, но также тем, кто заботился так сильно, что это в конечном итоге сломало его.       Как он мог выразить это словами? Там было слишком много всего, слишком много запутанных эмоций и нюансов, которые он просто пока не понимал. Как Ким Докча мог полностью передать, что сам Ю Джунхёк был его любимой историей?       Он не мог.       Ю Джунхёк отвернулся от него, и в глубине души Ким Докча почувствовал, как какая-то часть его сломалась.