Звезда экранов

Маша уже почти подошла к дому. Ненависть к соседке по комнате была неимоверной. Хотелось уже поскорее войти в комнату и увидеть её в последний раз, но литр шотландского виски давал о себе знать. К тому же, её снова только что изнасиловали. Причём, сразу двое. Ей было так плохо, но, в то же время, так безразлично на происходящее, словно она уже умерла и единственное, что поддерживает её угасающее пламя – младшая сестра. Но и та предательски отшила появившиеся у Маши чувства к ней. «Давай, будто ничего не было» «Давай, будто ничего не было» «Давай, будто ничего не было» «Давай, будто ничего не было» «Давай, будто ничего не было» «Давай, будто ничего не было» «Давай, будто ничего не было» «Давай, будто ничего не было» «Давай, будто ничего не было» «Давай, будто ничего не было» Объём болезненных пяти слов сестры увеличился, и Маша, поднимающаяся по лестнице на шестой этаж, свалилась с неё, повредив ногу в и без того повреждённом всем теле. Она поднялась и пошла дальше наверх. В дьявольски пьяной голове засел образ младшей сестры. Не была бы Маша настолько пьяной и не дающей отсчёт своим действиям, смогла бы прикинуть, что после того, что сейчас произойдёт, она сто процентов увидит сестру в последний раз. Но она этого не понимала и уверенно шла к ней, не осознавая, насколько чудовищным будет то, что она сделает по отношению к той, что разбила её чувства. Маша дошла до квартиры и упала на входную дверь. Дальше идти становилось всё сложнее, но Маша, борясь с тягой припасть к земле, открыла дверь и пошла к своей комнате. Межкомнатная дверь была заперта изнутри. - Не хочешь видеть меня, да? – Подумала Маша и сильно постучала в двери. Ответа не последовало. Маша постучала ещё раз. Ответа не было и сейчас. Истирающе-режущая боль стала невыносимой, и Маша рухнула на дверь. В этот момент она открылась, и Маша упала в руки сестры. - Маш, что с тобой? – Стоя в слезах, обеспокоенным шёпотом спросила Даша. Маша, чувствуя объятия сестры и обоняя её опьяняющий аромат, прикрыла глаза, пытаясь с наслаждением раствориться в объятиях Даши. Но в голове снова на репит встали слова младшей. «Давай, будто ничего не было» Всеми силами Маша старалась бороться с этим, чтобы не совершать страшную ошибку. «Давай, будто ничего не было» «Давай, будто ничего не было» Слова лишали её рассудка всё сильнее и сильнее. Голова стала раскалываться. «Давай, будто ничего не было» «Давай, будто ничего не было» «Давай, будто ничего не было» Маша впилась ногтями в спину сестры сквозь помятую и грязную чёрную одежду. «Давай, будто ничего не было» «Давай, будто ничего не было» «Давай, будто ничего не было» «Давай, будто ничего не было» Было слишком поздно, чтобы что-то менять. Страшный грех стремительно приближался к Маше. - Маш, ты чего? – Стиснув зубы от заострённых ногтей, спросила Даша. Маша вместо ответа ударила Дашу в живот. Хоть она и была пьяной, что снизило мощь её удара, Даша всё равно согнулась, чем Маша воспользовалась и вырвалась из объятий сестры. Выпрямившись у Маши закружилась голова от резкого движения. Она чуть не потеряла сознание, но будто ей предначертано произвести страшный грех, после которого можно спокойно умирать от накопившейся за последние пару дней моральной боли и ненависти ко всему. Маша дала Даше пощёчину и толкнула на чёрную кровать, оседлав её и начав душить. Смотреть в страдающие глаза сквозь ночь было для Маши ещё более пьянящим, чем литр скотча. Маша наклонилась и поцеловала сестру в приоткрывшиеся губы. Но случилось то, что лишило её даже рудиментарных зачатков разума – Даша робко ответила на поцелуй. Обе сестры таяли от поцелуя, но за последние пару дней люди убили в Маше всё, что может вызывать способность любить хоть что-то в этой жизни, и Маша сильно укусила Дашу за губу, отчего младшая застонала в поцелуй, чувствуя текущую кровь. Кровь опьянила Машу ещё сильнее. - Будь тише, - невнятно пьяным голосом сказала старшая. Маша содрала с Даши всю одежду, параллельно сильно кусая её тело. Повсюду красовались болезненные засосы, которые сводили Машу с ума. Даша редко шла на уступки Маше и никогда не позволяла называть ей себя даже безобидным словом «дурочка», но сейчас она готова на то, чтобы сестра её грубо изнасиловала, лишь бы побыть с ней, даже несмотря на сильную боль от Маши. Ей настолько хотелось отдаться Маше, что она сама стянула с себя чёрные промокшие трусики с отпечатками крови от месячных. Маша вошла внутрь двумя пальцами, собирая на них кровь. Её язык лёг на увеличившийся клитор младшей и стал давить на него. Даша громко стонала, что опьяняло Машу практически до потери сознания. - Тихо! – Практически не связывая букв, сказала Маша, дав сестре звонкую пощёчину. Маша вынула два мокрых, покрытых кровью пальца, и просунула Даше в рот. Ощущение Дашиного языка, посасывающего Машины пальцы ещё сильнее хмелил старшую. - Где он? – Спросила Маша. Не в силах сказать словами Даша, посасывая пальцы сестры, указала под кровать. Свободная от Дашиного рта рука Маши скользнула под кровать и нащупала латексный продолговатый предмет. Вытащив страпон и освободив пальцы левой руки от Дашиного языка, Маша надела страпон на себя. Даша самостоятельно раздвинула ножки и почувствовала, как в неё грубо входит латекс. От болезненных Машиных движений Даша стонала ещё громче, пока не получила новую пощёчину от сестры. Маша, вдалбливая Дашу в кровать, протянулась через неё, целуя в губы, на которых видна кровь даже сквозь темноту. Этот поцелуй был малость нежнее предыдущего, а Даша отвечала сестре мягко, несмотря на грубые толчки в своё окровавленное влагалище. Но стоило Маше ощутить вибрацию своих губ от стона младшей, как укусила её за губу с новой силой и вынула страпон. Маша перевернула младшую на живот и вошла в неё всей длиной, начав двигать ещё быстрее и грубее, сильно сжимая ногтями упругие ягодицы сестры, периодически со всей дури хлестая по ним. - Маш… Маша… Маша, мне больно, - сквозь стон молила Даша быть нежнее. Маша остановилась и склонилась перед ухом младшей, сильно закусив раковину. - Мне тоже было больно, когда ты предложила всё забыть. Маша продолжала не двигаться, словно ожидая, когда до Даши всё дойдёт. И до Даши дошло. Дошло, что Маша так же влюбилась в неё, а Даша своими словами отвергла ту, которую любит так же сильно, как и она её. - Маш… Я… Люблю…, - Даша не успела закончить, ведь её прервал новый стон, вырвавшийся из-за того, что Маша стала двигаться ещё грубее. Влагалище расплёскивало кровь на кровать. Даше было больно, но она понимала, что сама довела сестру до такого и пусть вся эта боль будет ей в наказание за отвержение. Маша сорвала с себя окровавленный страпон и засунула его Даше в рот. Та стала посасывать его, слизывая свою кровь вместе со смазкой. Маша стала трахать сестру пальцами. Движения были настолько идеально-грубыми, что Даша брала в рот всё глубже и глубже. И вот, очень быстро она кончила на окровавленные пальцы Маши. Маша слизала Дашины соки вместе с её кровью. Градусы в ней повысились в разы. Вкус сестры так сильно опьянил её, что она упала на кровать рядом с голой Дашей, приходящей в себя после полученной боли. - Маш… Я…, - Даша хотела высказать сестре все свои чувства к ней, но та уже спала. Даша, не отрывая взгляд томно смотрела на неё, ожидая утра, когда они смогут поговорить и наконец прямо высказать свои чувства.