Звезда экранов

В чудовищно пьяной спящей голове Маши сплошняком шли бредовые видения. Постепенно атрофирующийся мозг ослеплял закрытые глаза яркими вспышками и резал уши невыносимым зовом покинуть мир за всё сделанное. Маша сама не замечала, как долгое время ворочалась. И не знала, где она ворочается. Где-то в крапиве в дебрях зарослей на детской площадке? Где-то в глухом закоулке? Где-то в луже своих слёз меж двух мусорных баков на заднем дворе злосчастного отеля? Или всё же на тепле своей мягкой кровати? Но правда была в стократ страшнее любого предположения, рождающегося в страдающей голове. Маша свалилась с кровати вместе с одеялом, отчего проснулась. Голова так болела после того, как молодой неподготовленный к алкоголю организм почти залпом выпил литр скотча, что Маша была не в силах открыть глаза. Всё, что она смогла – издать протяжное жалкое мычание, которое пустило дрожь по всему телу, болезненно пронизывающую и без того слабую девушку. Во рту был неприятный вкус, который усугублялся страшной сухостью, словно пустыня Атакама. Тело было так вяло, что сложно было не то, что протереть глаза, а даже пальцем пошевелить. Ещё и влагалище болело. Но это для Маши уже не было новостью. С тех пор, как она подписала себе приговор, болящая матка стала её вечным спутником каждое утро. Особенно после того, как её грубо изнасиловало сразу четверо. В голове не было даже беспорядка. Была тотальная пустота. Последнее, что помнит Маша – подвал. Её с позором выгнали из студии, узнав, о съёмках в порно, а она, не в силах больше терпеть, пошла искать спасение в литре шотландского виски. Искать спасение в сыром холодом подвале многоквартирного дома. Первый глоток – дрожь по всему телу и жжение в горле. Второй глоток – занавес, за которым не видно ни зги. Маша нашла в себе силы протереть лицо. Голова страшно гудела, будто вот-вот разорвётся на сотни тысяч частиц. А прикосновение сухой руки сделало всё только хуже. Маша почувствовала утренний свет и, едва приоткрыв глаза, увидела родной потолок. Наконец и спина пришла в норму, ощутив твердость, что дало ей осознать то, что она свалилась с кровати на пол. Думая, что упала она со своей кровати, Маша, боясь открывать глаза, попыталась нащупать правой рукой опору, но рука проходит сквозь воздух и соприкасается с полом. Никаких пазлов в голове не собралось. Она с болью в голове открывает глаза, ослепляясь даже неярким светом среднемайского утра, и поворачивает голову направо. Розовая кровать стоит слишком далеко. Зато прямо перед носом лежит её сумочка. Едва вытянув десницу, Маша притянула сумочку ближе и, не глядя, засунула внутрь руку. Рука сразу нащупала бутылку дешёвой водки, по уровню вкуса явно не превышающую метил. Опохмел хоть и нужен был Маше, но не сейчас. Она нащупала телефон и, достав его, включила, стараясь рассмотреть время. В едва приоткрывающихся глазах всё плыло и Маша щурилась до максимальных значений, чтобы увидеть хоть что-то. И наконец она увидела. 5:34 утра. Почти никогда Маша так не просыпалась, да и после такой алкогольной ночи должна была отсыпаться дня два, но сейчас ей словно что-то не давало спокойно спать. И это не тот факт, что она снялась в порно. И не тревоги, что её будут узнавать люди, тыкать в неё пальцем, её выгонят из школы или от неё откажется семья. Это что-то другое. Маша попыталась найти опору другой рукой. Подняв её вверх и начав опускать, она ощутила сопротивление. Это было что-то мягкое и тёплое, что очень хорошо почувствовала сухая рука. Маша приподнялась. От движений стало ещё больнее. Голова трещала, словно готова расколоться на несколько отличных друг от друга частей. Наконец глаза оказались чуть выше уровня кровати. Маша повернула голову влево и увидела то, что было хуже всего того, что она представляла – на кровати без одеяла лежала голая младшая сестра со страпоном в руке и тучей тёмно-фиолетовых засосов. Простыня была заляпана кровью, чего Маша – на счастье – не успела увидеть из-за того, что размытый взгляд стал размываться ещё сильнее текущими слезами. Голова заболела ещё острее, а на душе от осознания содеянного не кошки скребли, а толпа разъярённых людей вырезала на изуродованном теле ножевые ранения. Маша стала задыхаться. Всеми силами пытаясь набрать воздуха в лёгкие, она получала обильное течение солёных слёз в рот, из-за чего становилось ещё больнее. От увиденного Маша словно протрезвела. Но ненадолго. Лишь для того, чтобы быстро подхватить сумочку и выбежать с ней из квартиры, собирая в подъезде все стены.

***

Маша выбежала на улицу. Свежий воздух так мощно ударил по страшно похмельной голове, что Маша споткнулась об пустоту, отчего с высоты упала на асфальт, об который разбила лицо и снова разодрала только успевшие зажить руки. Но эта боль не была такой сильной, как боль от того, что она сделала с сестрой, которую любит больше, чем просто сестру. Она только-только поняла это, как собственноручно напрочь лишила себя единственного светлого пятна в чёрной одежде. Больше ничего не держало её в этом мире. Маша поднялась и, стараясь вытереть в который раз разодранными ладонями разбитое лицо, не заметила, как врезалась в столб, с которого от столкновения на землю упало объявление. Маша сползла по нему, садясь старыми джинсами на грязный асфальт. Вспомнив, что у неё есть с собой, Маша достала из сумочки бутылку палёной водки. Надеясь как-нибудь притупить боль в голове, Маша приложила бутылку ко лбу, но ничего не помогло. Она открыла крышку и сделала первый глоток. Ощущение было ещё хуже, нежели от виски. От настолько отвратительного вкуса Маша до неузнаваемости поморщилась и почувствовала, что её вот-вот вырвет. Но, вопреки этому, Маша сглотнула. Горло жгло ещё сильнее, а тело била судорога от омерзительности спирта. Словно медицинский этанол смешали с грязной водой из-под крана и разлили по бутылкам. Маша сделала второй глоток, почувствовав более сильный рвотный рефлекс. Но она так же сглотнула. Свободной от бутылки рукой Маша подняла упавшее объявление. Написанное её заинтересовало. «Сдам квартиру посуточно. Цена договорная» Квартира эта находилась очень далеко от родного очага Маши и вообще непонятно, что здесь, в такой дали от указанного адреса, делает это объявление, но Маша была готова уехать куда угодно. Лишь бы больше не причинить младшей сестре боль. Маша сделала ещё один глоток отвратительного пойла, трясущейся рукой достала телефон и кое-как набрала номер. Гудки были кувалдой по её сильно больной голове, но наконец-то трубка была снята и сонный голос ответил: - Алло? - Здравствуйте, - с диким сушняком и слабостью говорила Маша, - я по объявлению.

***

Около десяти утра молодой владелец маленькой однушки, доставшейся ему в наследство от пращуров, сидел за компьютерным столом перед ноутбуком. Желающая снять квартиру девушка задерживалась, а он времени даром решил не терять. Открыв браузер и написав в поисковой строке «порно», он приготовился провести две минуты в полном кайфе. Проблема была только в том, что бы посмотреть такого интересного и возбуждающего. Он долго пролистывал предложенные видео, пока случайно не попал на один из сайтов. Поначалу он хотел закрыть его, посчитав очередной глупой рекламой, но сайт прогрузился слишком быстро и видео интересного содержания попали в его распоряжение. Поставив фильтр «сначала новые», он увидел перед собой четыре опубликованных почти в одночасье видео – «Старшекурсница хочет зачёт», «Проблемы двух сестёр», «Четверо на одну» и «Вечер одного олигарха». Но больше его внимание привлекли бутлегерские копии этих видео, моментально захватившие интернет – «сучка хочет пятёрку, а похотливый препод хочет БДСМ», «Две сучки дерут друг друга страпоном», «Четыре здоровых ебут одну худую шлюху» и «Молодой сучке нравится стонать под старым миллиардером». Но выбрал он другое видео – «Молодой жене нравится быть сучкой на столе». Открыв фильм, он расстегнул ширинку и отмотал примерно до середины, где и начался самый сок. Он откинулся в кресле, начав поглаживать эрегированный член, смотря, как актриса получает шлепки по заднице. Это его заводило так, что он начал водить более уверенно, начав сжимать живущего без секса друга. Когда он ускорился так, что готов был кончить, раздался звонок в дверь, сбивший его настрой. Ему хотелось убить человека за порогом, разрушившего его скорое окончание. Но, так или иначе, он застегнул ширинку, выключил ноутбук и пошёл открывать. - Здравствуйте, - пьяным голосом сказала Маша, только что опустошившая пол-литра ублюдской водки, - я по объявлению. - Здравствуйте, - морщась от неприятного запаха спирта, исходящего из молодой красивой (пусть сильно помятой стигмами, кровью, синяками и ссадинами), - может, Вы ошиблись? Он до последнего не хотел сдавать квартиру девушке в таком виде и с таким запахом. Ему, конечно, было всё равно, кто будет жить в квартире его давно покойного деда (лишь бы деньги платили), но человеку – тем более, девушке – в таком виде он сдавать не собирался. - Нет. Я точно к Вам, - сказала Маша. Арендодатель присмотрелся и понял, что лицо девушки кого-то ему напоминает. Будто он видел её только что, пока шёл из дома на квартиру. - У меня и деньги есть, - потянувшись в сумочку Маша отодвинула бутылку водки и достала конверт с деньгами, - вот. И тут он вспомнил, где видел её. Улыбка расползлась по лицу, а стоящий в пульсации сожитель требовал большего, чем прикосновений своих же рук. - Можете убрать свои деньги. - Почему? Он завалил Машу диван и отбросил с неё серый свитер. А та будто и не сопротивлялась. Она лежала, как бревно, полностью принимая всё, что с ней сейчас будет. Если раньше в перерывах между съёмками Маша всё время повторяла вопрос: «за что мне всё это?» или «где я так грешила?», то сейчас она спокойно отнеслась к происходящему, понимая, что это ей месть за изнасилование младшей сестры. Арендодатель скинул с Маши сильно потёртые джинсы и вошёл внутрь окаменелым членом, начав двигать чуть медленно. Не слыша стоны, сопротивления или одобрения, а видя лишь бездвижную девушку, он ускорился, но снова ничего не услышал. - Сука, а в кино ты была лучше, - он дал Маше пощёчину, вышел из неё и стал мастурбировать перед её преддверием, понимая, что трахать неподвижное без эмоциональное дерево, несмотря на пока ещё присутствующие привлекательные формы, неприятно. Он достиг такого темпа, что понял – окончание близко. Когда к выходу стала подступать сперма, он вошёл в Машу и стала долбить её сильнее, чем было. Почти как она трахала младшую сестру. От этого в больной голове Маши сложилось всё – это месть за то, что она сделала соседке по комнате. Он кончил внутрь Маши, собирая вытекающую белую жидкость на палец и всовывая её обратно. - Ну-у-у-у…, раздумывая, протянул он, - такое себе. Бревно ебаное, но пойдёт. Три раза в неделю и можешь жить здесь бесплатно. До Маши словно только сейчас всё дошло. Она резко стала рыдать, не стесняясь человека, который её только что оттрахал. Слёзы текли на разбитое об асфальт лицо. Маша подняла вещи и вышла из квартиры, оставляя изнасиловавшего её упыря наедине с довольством собой.

***

Маша спустилась на лестничный пролёт между первым и вторым этажом. Она села на одну из ступенек и достала из сумочки водку. Глоток снова прожёг её горло и вызывал отвратительный рефлекс. В этот момент у Маши зазвонил телефон. Включив экран, она зарыдала ещё сильнее. Солёные слёзы сильнее выжигали её лицо и попадали в разбитые помятости, ведь на экране высветился контакт её младшей сестры. Маша сбросила вызов и сделала ещё глоток. Она уже почти потеряла сознание от алкоголя, как снова в её страдающую голову ударил гудок телефона. Снова звонила соседка по комнате, изнасилованная Машей ночью. Боль внутри Маши стала такой острой, что она швырнула телефон вниз по лестнице, видя, как он раскалывается на несколько частей. Маша упала на пол, обнимая бутылку палёной водки, и завопила сквозь слёзы.