Звезда экранов

Даша проснулась по будильнику в шесть утра. Тело сильно болело после страшных издевательств в отеле. И не только на съёмках, где её подвесили наручниками к турнику и лупили плетью, но и в архиве, где её так сильно ударили в живот, что у неё чуть не вылетела печень. Протерев глаза левой рукой, Даша раскрыла их. В правой руке она ощутила страпон и сразу вспомнила эту ночь в мельчайших деталях. Пусть старшая и была груба по отношению к ней, когда долбила окровавленное влагалище, расплёскивая кровь по всей кровати, когда сильно кусала её тело и когда оставляла видные отпечатки ладони на заднице, но она косвенно призналась ей в любви. Всё, что оставалось Даше – признаться сестре в ответ. Даша с энтузиазмом оглядела комнату и не нашла любимую. Это сильно напрягло её. Даша накинула на себя халат, чтобы никто не увидел тех следов, которые оставил Сергей а, спустя пару часов, и сестра. В ванной так же было пусто. Это посадило в голову Даши ещё более сильные волнения. Оставался единственный вариант. Если её нет дома, то она должна быть на улице. Но что ей там делать в шесть утра? За полтора часа до выхода. Вчера она уже вышла из дома на десять минут раньше, а потом выяснилось, что так и не пришла в школу. Вернулась только глубокой ночью в совершенно невменяемом состоянии, изнасиловала Дашу и мгновенно уснула. А наутро будто испарилась, словно ночью ничего между старшими сёстрами не было. И Даша бы и осталась так думать, если бы сводящее её с ума бескрайнее поле засосов на шее, ключицах, груди, животе и бёдрах не говорило ей об обратном. Поверх халата Даша накинула ветровку и вышла на улицу. Выглядела она, конечно, несколько смехотворно. Девушка без пары месяцев семнадцати лет на улице в шесть утра с голыми ногами, сверху – чёрная ветровка, из-под которой торчит халат. Стоило ей открыть подъезд, как солнце, выглядывающее из дома напротив, ударило ей лучами в глаза. Во время месячных её состояние и без этого было не самым лучшим – боль внизу живота и несвойственная вялость не доставляли удовольствия. Так ещё и лоно болело после того, как старшая сестра отодрала его страпоном и пальцами. Да и тело всё ещё ощущало её зубы и словно пульсировало, предвкушая скорую встречу с сестрой, чтобы повторить ночные побои. Но были и другие следы. Только их Даша всеми силами старалась забыть. Это следы от ударов плетью и кулаком во время съёмок. Второе, что увидела Даша – сидящую на лавочке Жихареву. - Блять, она чё, всегда здесь сидит? – Подумала Даша, - хотя… может, она что-то видела. Даша спустилась по ступенькам к скамейке. - Здрасьте, тёть Фрось. - Не подходи ко мне, - отмахнулась она, - твоя сестра мне все цветы ночью помяла. Если заступаться пришла, то даже не вздумай. Я всё донесу, куда надо. Вы у меня все, как на ладони. - Я не за этим, - слушать её для Даши всегда было невыносимо. Особенно сейчас, - а Вы не знаете, куда она делась? - Понятно же. В клубах скачет. - Блять, ебанутая, - подумала Даша и, забив на неё, пошла искать сама. На пути ей попался столб, рядом с которым лежало объявление. Объявление это было листом формата А4 с пятью отрывными отсеками снизу, на которых был дополнительно написан адрес. Один из этих отсеков был надорван. Даша достала телефон и набрала номер. - Алло? – Сонным голосом ответил мужчина. - Здравствуйте. Я насчёт квартиры. К Вам сегодня не приходила такая стройная высокая девушка с русыми волосами, с чёлкой…? - Девушка, сейчас шесть утра только. Кто ко мне может прийти? - А не звонил никто? - Что за допрос? - Это не допрос. Просто скажите, звонила ли Вам девушка до меня. - Ну, звонила минут пятнадцать назад. Я ей сказал в десять прийти. Если хотите квартиру снять, то приходите в одиннадцать. Если я этой девушке не сдам, то можете Вы начать снимать. Даша, услышав то, что ей нужно, сбросила вызов и поняла, что должна прийти на указанный адрес к десяти часам, чтобы встретиться с сестрой и наконец в полной мере поговорить о том, что происходит между ними.

***

Мучительно долго прошли три недели. Тогда, когда Даша проснулась и не нашла рядом сестру, она застряла в пробке по пути к указанному адресу и пришла несколько позже десяти. В квартире Маши не оказалось, а её владелец был страшно доволен собой. Спускаясь вниз по лестнице, Даша заметила лежащие на полу осколки телефона. Их она узнает из тысячи. Это был телефон её старшей сестры. Поймав надежду, Даша выбежала из дома, пытаясь найти старшую, но это оказалось безуспешным. Весь день пошёл насмарку – и в школу не пошла, и сестру не отыскала. Старшая из сестёр не объявлялась уже три недели. Отец давно мог подать заявление о пропаже, если бы Даша не запрещала ему это всеми вилами делать. Приехав выяснить подробности пропажи девушки, они могли случайно узнать о художествах Даши, начиная от краденой в детстве шоколадки, заканчивая недавним убийством девушки. И не важно, что она ничего не делала. Она была частью тех, кто это сделал. Поэтому Даша придумала причину – ответственность. Самая старшая из сестёр Васнецовых захотела после совершеннолетия побыть ответственной и устроилась на работу. А после получения первой выплаты сняла себе квартиру и временно не хочет общаться с близким в целях некой медитации. Промывка мозгов от Даши сработала. Пусть с горем пополам и отец до сих пор слабо в это верит, но заявление не пишет. Даша не сдавалась. Она продолжала искать хоть какую-то зацепку, которая способна подсказать, где находится пропавшая. Она готова была найти того человека, который создал пробку, помешавшую Даше поскорее приехать на квартиру, и убить его. Хотя, вряд ли бы она смогла убить человека после того, как своими глазами увидела ужасы смерти. Может, если бы она узнала о том, что сделал хозяин квартиры с её любимой сестрой, то в ней бы стёрся только появившийся пацифизм. Но она не узнала. Она продолжала ходить в школу, надеясь встретить её хотя бы там, но надежды всегда не оправдывались. Было безумно больно от осознания того, что она упустила своё счастье. Но взаимно ли это счастье? Если она изнасиловала Дашу, а потом исчезла, оставив после себя лишь засосы, которые вскоре исчезли, то значит ли это, что она жалеет о случившемся и ушла потому, что так не должно быть? Тем не менее, Даша поклялась самой себе, что найдёт её. Нужно просто поговорить. Нужно просто посмотреть в любимые глаза. Страдающей без сестры Даше боли добавлял факт того, что фильм «Живая пиньята», а также его пиратские копии «жёстко отодрал сучку во время месячных», «шлюха любит плеть, месячные и наручники» и многие другие уже колесили из экрана в экран вместе с фильмом, открывшем Даше глаза на свою любовь. Даша вздрагивала каждый раз, когда кто-то произносил её имя, боясь, что это окажется тот больной на голову человек, любящий смотреть, как девушек подвешивают наручниками к турнику, избивают плетью, а потом грубо долбят, распрыскивая кровь. В один из дней Даша основательно выгорела. Три недели без сестры напрочь опустошили её. Да ещё и страх того, что люди узнают её по съёмкам в порно душил так же сильно, как и безуспешные поиски старшей. - Женя... Галя..., - слабым голосом произнесла Даша, войдя в гостиную. Волнение было настолько сильным, что своего голоса она практически не слышала, ибо всё закрывалось сильным биением сердца и внезапно заложенными ушами. - Что случилось? - Оторвавшись от компьютера спросила Галина Сергеевна, чувствуя дрожь старшей сестры. Голос Даши был настолько жалок, что даже Женя, которая продолжала смотреть футбол или пить йогурт даже когда самая старшая из сестёр рассказывала о том, что приглашена на кастинг в кино, отвлеклась от просмотра матча и посмотрела на Дашу. - Я больше не могу скрывать… Я… Так боялась… - Чего боялась? – С недоумением спросила Галина Сергеевна, ровно так же, как и Женя, шокированная редком явлению в виде потока слёз из глаз Даши. Даша говорить была больше не в силах. Она насильно свернула открытый на компьютере документ младшей и вышла в интернет. У Жени проснулся интерес, и она подошла к сёстрам. Введя название сайта, Даша открыла самую неожиданную картину для всех присутствующих. Картину, от которой младшие потеряли дар речи. Картина – коллаж из обложек порновидео. От поприща видео с голыми старшими сёстрами на обложке, принимающих во все свои дырочки хуи, у младших челюсть будто звучно отвисла, а Галина Сергеевна сняла очки, надеясь, что сильно размытый взгляд не даст увидеть этой картины. Но мозг всё помнит, поэтому Галина Сергеевна продолжала всё видеть. А Жене было ещё хуже. У неё было идеальное зрение. - Она… Ушла из-за меня, - сказала Даша. - Ты знаешь, где она? – Спросила Галина Сергеевна. Даша помотала головой и всхлипнула. - Но знаю, кто может знать. Прошу… Пойдёмте со мной. Мне страшно… - Куда? - Туда, - Даша указала пальцем на одну из обложек, - в этот отель. - Даш, ты больная?! – Крикнула Женя до срыва голоса, - как ты вообще в это ввязалась?! - Тише…, - жалобно просила Даша, - я… потом объясню. Пошли вместе. - Да у меня в голове не укладывается, как вы встряли в этом. - Я сказала, что потом всё объясню, - постепенно Даша повышала тон своего надтреснувшего сопрано, - сейчас на кону стоит жизнь. - Чья? - Моя и… её. - То есть, ты всё время нам врала о том, что она хочет побыть самостоятельной и просила не звонить ей? – Проявила свой интеллект Галина Сергеевна. - Галя, Женя, блять, помогите мне! Я всё потом объясню. - Ладно, я пойду с тобой, - сказала Женя, - пиздец, блять… Я вообще в ахуе с вас.

***

Даша и Женя вышли из дома около девяти вечера. На улице почти никого не было, кроме Жихаревой и двух её собеседниц. Как назло, тучи связали небо, а температура на улице в и без того прохладное лето упала ещё ниже. Люди выходить из тёплых квартир не хотели, но это было только на пользу Даше, готовой разрыдаться от любой мысли о старшей сестре. А эти мысли были в каждой фибре её тела. Сестринские засосы исчезли вместе со следами от телесной порки, но их ощущение не делось никуда так же, как и пульсация в изнасилованном страпоном лоно. - Даш, постой, - остановившись сказала Женя, - у меня шнурки развязались. Даша не обращала никакого внимания на Женю. Вся голова была занята старшей сестрой, а органы чувств как будто кто-то выкрутил на ноль. И мысли эти были фантастически тревожными. Её любимую сестрёнку могли держать в анальном рабстве, могли, согласно договору, удерживать в стенах отеля, угрозами заставляя танцевать стриптиз, а могли просто давно убить. От таких тяжёлых мыслей Даша пустила слёзы, что сильнее затуманило её зрение. Пока Женя завязывала шнурки, Даша удалилась на достаточно большое расстояние. То, как Дашу ударили, заломали и быстро увели к открытому подвальному входу, она заметила не сразу. Подвал был открыт Жихаревообразными пенсионерками, громче всех кричащих о жизни внутри него, поэтому Сергею не составило труда изнасиловать в нём Дашу вместе с Пауком и Черепом три недели назад, а сейчас затолкать её туда и завалить на холодный пол оглушительной пощёчиной. Щека Даши адски горела, а боль отдавалась во всё тело. Не успела она и встать, как Сергей кулаком ударил её в живот. А когда она лежала, скрутившись от боли, он дал ещё одну звонкую пощёчину. Сергей прекрасно знал, что сцены в боевиках, где герою наносят тысячи ударов по лицу кулаком и посторонними предметами – лживы. В жизни достаточно одного такого удара, чтобы убить человека, поэтому он, наслаждаясь болью Даши, бил, чтобы она не умерла так быстро. - Ты думала, что сможешь пройти в архив, многое узнать о своей блядской сестре и подобных ей, а потом уйти безнаказанной? – Вынимая нож, спросил Сергей. Он подошёл к валяющейся Даши, расстегнул её ветровку, задрал футболку и произвёл порез на животе. Кровь сразу проступила. - Зачем вам всё это? – Не думая, сказала Даша, надеясь, что Сергей будет, как клишированный кинозлодей, рассказывающий свои планы главному герою при первом удобном случае. Но это жизнь, а не фильм. В ответ на вопрос он лишь усмехнулся и сжал шею Даши правой рукой. Когда она начала менять цвет лица и откашливаться, он отпустил её и сопроводил это ещё одной пощёчиной. Он снова потянулся за ножом, но дверь в подвал открылась. Обернувшись он увидел Женю с камнем в руке. Сергей быстро сообразил и отскочил в сторону, но Женя и не кидала камень, надеясь поймать его на ошибке. Он подбежал к отползающей Даше, быстро поднял её, взяв живым щитом, приставляя нож к горлу. - Только дёрнись и я полосну ей горло, - неожиданно дрожащим голосом сказал он. - Отпусти её, - уверенно сказала Женя. - Ты думаешь, что я тебя боюсь? – Сергей провёл ножом по горлу Даши, но от внезапного появления Жени не заметил, что приставляет нож не лезвием, а обухом. Но Женя всё равно так сильно испугалась за сестру, что рефлекторно кинула в него камень, который немыслимым чудом пролетел в миллиметре от сестры, но всё же попал Сергею в голову. Перед тем как упасть, его одёрнуло назад, из-за чего он сдавил обухом ножа горло Даши. Той хоть и было больно, но ненависть к убийце её любимой сестры была выше этого. Даша подняла нож, оседала Сергея и приставила нож к его горлу. Женя также оседала его и, приподняв его стопу, схватилась за неё, готовясь сделать свой фирменный вывих. - Ты… не сможешь, - сказал Сергей, прекрасно помня, как Даша была не в состоянии смотреть на убийство. - У меня рука не дрогнет убить тебя! - Навзрыд кричала Даша. - Так давай же! Даша замахнулась, готовясь проткнуть его горло, но рука зависла в воздухе, и девушка поняла, что действительно не в силах лишить человека жизни. - Что я и говорил. Женя резко вывернула ему стопу, отчего тот закричал от боли. - Где она? – Напрямую спросила Даша. - Тебя это ебать не должно. Женя снова резко вывернула его стопу, отчего он закричал ещё громче. - Повторяю ещё раз: где она? И что вы с ней сделали? - Не скажу, - дрожа голосом, ответил Сергей, - ты всё равно не в силах что-то мне сделать. Ты ничтожна. Даша снова замахнулась, но вновь была не в силах отпустить руку с ножом. Она сразу вспомнила о той невинной девушке, безжалостно убитой в тёмном закоулке. Её крики мольбы сквозь плач до сих пор сидели в Дашиной голове. «Прощу… У меня дети» «Прощу… У меня дети» «Прощу… У меня дети» «Прощу… У меня дети» «Прощу… У меня дети» Даша пустила слезу, понимая, что не в силах отомстить за, скорее всего, мёртвую сестру. - Я же говорил, - издевательски сказал Сергей, от сокрытого страха напрочь забыв о реальной угрозе, - ты такая же жалкая, как твоя сестра. Я порвал ей пизду, а она ни слова мне не сказала. Даша тряслась от злости и сострадания сестре, а Женя, услышав его слова, снова сильно вывернула его стопу, отчего крик был ещё громче. - Где она? - Не знаю. В это время на телефон Сергея пришло уведомление. Даша вынула из его кармана телефон и, увидев сообщение от Андрея Брячиславовича, её глаза чуть не вылезли из орбит. - Когда закончишь с Дашей, зайди к старшей. Она тоже слишком много знает, - прочитала Даша. Сообщение сразу же было удалено его отцом. - Говори, где она! – Кричала Даша сквозь подступающие слёзы. - Не скажу. Женя вывернула его стопу, слыша дикий крик. - Говори! - Нет! Женя вывернула его стопу почти на сто восемьдесят градусов, слыша неистовый ор, от которого чуть не оглохла. - Звёздная, 63, 26, - сквозь крик проговорил он. Даша быстро достала из кармана свой телефон и дрожащими пальцами записала адрес. - Всё, Даша, пошли, - сказала Женя, отпуская ногу Сергея. - Идите, - сказал он, зная, что Даша не в силах ударить его, - вы всё равно больше не поможете ей. Этой бляди ничего и никогда не поможет. - НЕ ГОВОРИ О НЕЙ ТАК! – От услышанного Даша резко вонзила нож в его горло, протыкая его насквозь. Ярость за всё случившееся была настолько сильной, что она вынула нож и продолжила бить им в его горло за страдания старшей сестры, за убитую невинную девушку, за сожжённые и разграбленные дома и за себя. - Даша, Даша, хватит! – Крикнула Женя. Даша остановилась. Дыхание её было сверхтяжёлым. Увидев море разбрызгавшейся крови и мёртвого Сергея, она с ужасом откинула нож и отползла от тела. - Я… Я… Убила… Человека, - сказала Даша со слезами на глазах и зарыдала. - Даша…, - Женя присела к старшей и, поцеловав в щёку, обняла её, чувствуя не только её дрожь, но и свою. - Я… У-у-убийца… - Тише, тише, - поглаживая Дашу, проговорила Женя, - он того стоил. Лучше пошли за… - Иди домой, - резко сказала Даша. - Что? А как же… - Я сама за ней пойду, - снова перебила сестру Даша. - Но… - Тихо! Мне это нужно. Нужно, понимаешь? А потом я сразу приведу её домой. - Но… - Женя, домой! - Крикнула Даша сквозь плач. Женя поняла, что с Дашей сейчас лучше не спорить. Она подобрала всё, где сёстры оставили отпечатки: обувь Сергея, нож и камень. Выйдя из подвала и выкинув всё в мусорный контейнер, содержимое которого скоро будет отвезено на свалку, девушки разошлись: Женя пошла домой, а Даша по указанному адресу к потерявшейся сестре. К своей любимой сестре.

***

Даша подошла к указанному дому с номером 63. Сердце дьявольски билось, а ноги с каждым шагом подкашивались. На её счастье райончик был малонаселённым, отчего почти никто не увидел крови засохшей, на её ветровке. Да и по пути никто не обратил на это внимание. Дверь в нужный подъезд была закрыта, а домофон в указанной квартире не работал, поэтому Даше оставалось только ждать, когда кто-то выйдет из подъезда, чтобы войти в открытую дверь. И как только это случилось, Даша чуть не потеряла сознание. С трудом поднявшись на нужный этаж Даша подошла к двери с номером 26. Потянувшись к дверному звонку она от волнения промазала и попала пальцем в стену. Но после этого она попала и раздался хриплый звон. В ответ донеслась только тишина. Даша позвонила ещё раз и её сердце чуть не остановилось, когда она услышала за тонкой дверью шаркающие шаги.