В его глазах мерцают звёзды

За окном царила непроглядная тьма, лишь изредка прорезаемая мерцанием далеких городских огней и фар проезжавших под окном машин. На кухне, освещенной теплым оранжевым светом одинокой лампы, висевшей над столом, сидел Скарамучча. Кружка в его руках давно опустела, но он все еще машинально подносил ее к губам, погруженный в свои мысли. Он пытался разобраться в странном смятении, которое поселилось в нем после осознания того, что он чувствует что-то помимо боли. Вдруг на его плечи легли теплые руки, послышался мягкий голос, полный заботы.. — Мам? — спросил он, недоуменно подняв голову. — Сынок, ты весь вечер ходишь разбитым, что-нибудь случилось? — ее голос был ласковым, но полным тревоги. Она нежно поглаживала его по волосам, перебирая темные прядки. — Нет, просто устал… — солгал он,  стыдливо отводя взгляд. К его несчастью, в голове, как заезженная пластинка, прокручивался этот разговор с матерью, произошедший всего полторы недели назад. Кажется, он постоянно прокручивал свои разговоры с матерью. Сейчас, сидя на уроке, Скар понимал, насколько фальшиво прозвучали тогда его слова. Он обманул самого близкого человека. Обманул, потому что сам не мог разобраться в сгустке незнакомых и непонятных ему чувств.  Геометрия казалась ему чем-то абсолютно чуждым и бессмысленным, как и литература в тот день. Все его мысли были сосредоточены на том, что могла подумать или напридумывать себе Эи после того диалога. А что, если она догадывается? Что, если она видит сквозь его ложь и видит эту перемену в нём, которую он сам до конца не осознает? Эта мысль была гораздо страшнее любой плохой оценки и непонятной темы. Резкий удар скомканной бумаги по затылку вырвал Скарамуччу из пучины мрачных раздумий. Он резко обернулся, прожигая недовольным взглядом сидящего позади Аякса. Тот, едва сдерживая смех, смотрел на него с провоцирующей улыбкой. — Чего нужно, рыжий? — процедил Скар сквозь зубы, в его голосе явственно слышалась злоба. — На геометрии нужно слушать, злючка, а не размышлять о прекрасном, — ответил Аякс, и смешок все же сорвался с чужих губ. — Да что ты понимаешь, — фыркнул Скар, но уголки его губ едва заметно дрогнули в подобии улыбки. Он и сам не ожидал от себя такой реакции. Ли, наблюдал за перепалкой с хитрым прищуром, но, поймав любопытный взгляд Аякса, он быстро отвел зор, пряча свою легкую улыбку. — Ты улыбнулся! — воскликнул Аякс, его лицо осветилось радостью. Он крепко обнял Чжуна, не в силах сдержаться от столь милого жеста. Скар отвернулся, тихо хихикая. Отношения этих двоих не должны были его волновать, но почему-то он чувствовал... радость? Радость за них и за то, что Чжун Ли, такой сдержанный и замкнутый, наконец-то начал раскрываться рядом с Аяксом.

И снова странное новое чувство... радость за других..

Откуда оно взялось? Почему он это чувствует?

Он не должен...

Скар погрузился обратно в свои мрачноватые мысли о его существе, отгораживаясь от окружающего мира. Свойства, следствия, признаки.. Всё это казалось ему пустым, бессмысленным и явно ненужным. В голове царил хаос. Эти новые эмоции, эта пугающая его эмпатия... Что с ним происходит? Он хотел и одновременно не хотел знать. И как это объяснить самому себе? * Остаток урока прошел как в тумане. Он ничего не слышал, ничего не видел, полностью поглощенный своим внутренним конфликтом. И все, что происходило после ухода в себя, не оставило ни единого следа в его памяти.