Тот, кто поклоняется тени

Еще на подъезде к школе чувствую, что что-то поменялось, будто силы стало больше. Чем ближе, тем больше это чувство. Захожу на территорию и будто прошибает. Всем нутром чувствую силу. Чувствую ее настолько явно и остро, что хочется бежать ей навстречу, чтобы разбиться о нее, словно о стену. Устрашающая, нездоровая, но сладкая тяга, но когда я был за ЗОЖ? Неужели летом кто-то провел ритуал на усиление настолько успешно? Во имя Люцифера, надеюсь без жертвоприношений, иначе сущи в этом году сожрут заживо и не подавятся, а они тут и без этого охуевают частенько. И я очень, очень-очень надеюсь, что сила идет от учеников, а не извне. Потому что да — сущи охуели. К вечеру, даже с помощью Дениса, который в этом году стал Темным Папой, выяснить так ничего не получилось, хотя в жилом блоке ощущения еще сильнее стали. В разной степени это почувствовали все. Какое-то невероятное облако тьмы, что обволакивает и манит даже на расстоянии. Значит, все-таки от кого-то, а не вне. Это хорошо, очень хорошо. Если бы сила была из леса, то нам всем задница. Пытаюсь абстрагироваться, но это пиздец как сложно. Тянет и все тут. Кое-как раскидываю вещи и общаюсь с парнями — девчонок до зимы не увижу, а жаль. Снова суровые запахи хвои с ментолом, да волосатые ноги. Сколько здесь не учусь, но каждый раз тошно с этого, как бы я не любил своих парней. Топаю на ужин и в столовой сходу вижу его. Ну конечно. Новенький, о котором скинула информацию куратор за пару дней до приезда. Кажется, Даниэль Масс. Мамин хулиган-наркоман. Да-да, присмотрите за ним, ребята, краем глаза присмотрите, а то вдруг с собой привезет да передоз поймает. Нам тут такого не надо. Денис тоже видит и чувствует, то и дело кивая мне с соседнего стола, призывая проверить. Миша тоже чувствует и косится на новенького, а сам еврейский придурок, похоже, не в курсе. Как начинает говорить, почти сквозит темной энергией, что волоски на теле дыбом встают и пробирает как от водки. Долбаеб носит звезду Давида, будто она здесь поможет. Будто она имеет смысл. Будто здесь есть какие-то другие боги, кроме темных. Местные в этих краях никогда не верили в них. Были язычники, были темные силы и только они здесь слышат молитвы. Никто, кроме них, здесь не поможет, как бы сильно не молился. В классе еще сильнее хочется сдернуть с него эту бесполезную побрякушку, чтобы глаза не мозолила, а жид как будто чувствовать начинает или поддается своей ломке. Нарывается, а кто я такой, чтобы отказывать такой силе? Хочет нарываться — нарвется, мне не жалко. После уроков в туалете меня зажимают Миша, Кир и Ден. Все, кто почувствовал сильнее всего. — Это же новенький, да? — с почти детским восторгом спрашивает Дэн. Кажется, что сейчас прыгать начнет от эмоций. — Уже жалею, что с тобой в одной комнате. — киваю Кириллу и улыбаюсь. — Согласен, — кивает Миша, задумчиво склонив голову. — Как бы Ярик нам все не запорол. Мы все на минутку другую задумываемся. Ярик-то может и мы все это знаем. Может не просто запороть, а уничтожить и почти убить, каким бы тихоней со стороны не выглядел. Больной, дикий ублюдок, которому нельзя находиться среди нормальных людей. — Я пообщаюсь, — Денис закуривает и протягивает пачку по кругу. — Пусть хоть язык в жопе держит, если помогать не захочет. — киваю парню, выхватывая сигарету из пачки. Парни только одобрительно хмыкают, одобряя наши слова. Кто-кто, а Ярик держать рот под замком умеет и это его единственный плюс, наверно. Запороть нам никак нельзя. Людей и так не хватает, набрали несколько человек, взамен ушедшим, но и этого мало. Они все слишком слабы и неопытны. Нужен хотя бы еще один. Очень хочется, чтобы им стал Даниэль, но что-то подсказывает, что быстро с ним не получится — звезда Давида на шее, отказ от некошерной еды и что-либо делать в субботу показывают его более-менее верующим и придерживающимся правил своей веры. Обычно с православным мучаемся, а тут набожный еврей, из-за которого приходится несколько вечеров сидеть в библиотеке и изучать разницу. Что иудеи пишут в своих книгах, чего нет у православных. Кажется, очень схожим с нами из-за невозможности присоединиться только по своему желанию. Как переубеждать православных я знаю с седьмого класса, а с иудеями я еще не сталкивался. Всегда я убеждал вступить к нам нужных людей. Такой уж у меня своеобразный дар убеждения. Работает почти всегда. Почти. Если было слишком сложно, то помогал Дима. Но Дима теперь далеко и никак не поможет, хоть и будет очень сложно. Не то, чтобы я не любил решать задачи со звездочкой, — особенно когда звездочка буквальная — но накосячить не хочется, а спугнуть — как нефиг делать. Вся эта ерунда о том, что дьявол — высшее зло и его нужно избегать навязана обществу столетиями. Чем больше человек предан религии и поп-культуре с ее фильмами о демонах, тем сложнее. Но первый раз верующий с такой силой. Даже завидно становится.

***

Зато находится тот, кто этой силы вопреки всему не чувствует абсолютно, хоть и находится к ней ближе все и пока он пиздит, я радуюсь, что отказали ему присоединиться к нам еще давно. Радуюсь, что не придется по пунктам все расписывать, потому что уже все знает и достаточно пинка. — Да Марк! — уже истерично, хоть и пытается не привлекать внимания в коридоре. Ссытся со всего с прошлого года, когда до кровавых соплей его отделали. Правильно делает, я бы тоже боялся. — Я же знаю, что у вас недобор! Почему меня не попробовать? Я больше так косячить не буду. — Нам одного раза хватило. — пытаюсь уйти от него в сторону, закончив бессмысленный разговор, но Ярик хватает меня за запястье. Вот долбаеб то, а. — Ну прошу тебя! На одну мессу хотя бы! Я много изучал, могу быть очень полезен. — практически молить начинает, пытаясь заглянуть в глаза. Будто на меня это когда-то действовало. Даже не так — будто это сработает с ним. — Нет. — Скоро с нами еще один будет, как только подготовим. — Кирилл, подошедший как нельзя кстати и не брезгующий ударить кого-нибудь без повода, с размаху херачит по руке Ярика, что тот с вскриком отскакивает, привлекая все больше внимания. — Тебя нельзя принимать. Ты же мудак! Опять вызовешь кого, а нам разгребать. Кир злобно шипит, что Ярик со взглядом побитой собаки отступает, а я следую за парнем, который мгновенно переключился на другую тему. Потрясающий он человек, особенно в этом смысле — переключение с дикого тигра до ласкового котенка происходит за секунды. Никогда своих не оставит и лезет всегда первым, при том не важно куда — в драку или опасный обряд. Даже грусть пробивает, что он в следующем году будет в другом месте. У нас, за малым количеством людей, границы возраста достаточно размыты и общаются все со всеми. Так все подружились, а после поочередно к нашим вечерним развлечениям присоединились. На столько сдружились, что почти все общее стало. Тут иначе никак — с ума сойти можно и будут твоим завсегдатым спутником тоска по дому с одиночеством. Некоторые так и живут здесь, но это скорее исключения, чем правило. Люди стадные, как бы от этого не открещивались. Можно, конечно, для разнообразия досуга на кружки походить, но это смеха ради скорее — вырезание по дереву или стрельба из лука вещи весьма специфичные и мало кому действительно нравятся. Большая часть, кто не ходит на подобные мероприятия, тупо чиллят в комнате с привезенными книгами или в библиотеке, а пока тепло — на улице. Хотя в прошлом году обещали сделать интернет, но в итоге все отменилось — родители не хотели продолжать развивать нашу «телефонную зависимость», считая, что тут мы типа лечимся. Ага, скорее калечимся, но кого это ебет?

***

Злюсь на Дениса. Прямо пиздец как злюсь, но сделать нихуя не могу — он Темный Папа и он решает. Ага, решает так, что грозит трупом или изгнанием демона в ближайшие пару месяцев. Молодец, че сказать. Дима тоже молодец — поставил долбаеба главным. Долбаеба, жадного до власти, но это, видно, семейное — от отца вместе с фамилией перешло. Денчик решает демонстрировно вызвать демона и не то, чтобы это было плохо, совсем наоборот. Он решает вызвать темного князя с платой кровью и опять же — никогда не был против такого. Всегда руками и ногами — за, но он решил позвать новенького, для которого такое слишком рано. Он решил вообще всех позвать, хотя я бы взял лишь половину — кто посильнее и поопытнее. Что Еноха с платой кровью может у слабых забрать душу или подселиться — Дэну поебать. Он для себя старается. Возможно для меня и Сашки тоже. На последствия похуй. Просто хочет показать какая она — сила и что мы вообще все можем. Типа смелые, типа ничего не боимся и вам, мелкие опарыши, нужно соответствовать, а если нет, то скатертью дорожка. Рядом с нами только сильные и смелые, только забывает, что сам был неопытным и с ритуальным кинжалом в руке не родился. Дэн забывает и главное правило — не навреди ближнем. Вообще никому не навреди намерено. На что моему дорогому другу похуй. Действует другим правилом — ты бог для самого себя, а остальные сами по себе. Тоже важное правило, но в данной ситуации одно другому противоречит. А мне, к сожалению, не похуй. Поэтому жадно наблюдаю за тем, как ведет себя каждый в ритуале. Многие боятся и это плохо. Никогда не знаешь, как поведет себя князь на запах страха. Стоят, трясутся желторотики, но заднюю дать боятся больше, чем расхерачить себе руку. Вот стою у пламени, чувствуя сразу и силу, и страх, и металлический запах крови вперемешку с хвоей, что горит. Одно радует — Дани сбегает, хотя его просят остаться. Кричат ему вслед буквально, кто-то даже дергается, но под взглядом Дэна, стоят на месте. Боятся, что ритуал сорвется и придется с расхерачеными руками ходить невесть сколько, но даже это мелочи. Последствия могут и пострашнее быть. Демоны — существа обидчивые. Но Даниэль молодец. Видно, что-то чувствовать начинает и откликается на темный позыв, хоть до конца не верит в происходящее и это видно. Отклик на свою темную энергетику и ее принятие — это хорошо. Это начало. Хоть и сбежал, но стою и радуюсь за него как дурак, потому что нельзя сразу платить кровью. Нельзя, блять, и все тут. Денис злится. Даже в свете пламени вижу как пульсирует венка на виске. Не смотря ни на что, ритуал прошел хорошо. Обойдемся малой кровью, получается. — Херово ты новенького обработал, — поджав губы, говорит Кир Денису, рассматривая, как затягивается рана на его руке, становясь все меньше. Завораживающее действие, согласен. Никогда не надоест. Почти как смотреть на огонь, только еще прекраснее. Дэн только презрительно морщится и махает рукой, втягивая в легкие дым. Как-то слишком беспечно, хотя должен быть зол. Без понятия, что к него в голове. Возможно длительный план мести. Возможно, что-то большее. Самое главное — не понятно когда он расскажет об этом хотя бы мне. Пойди проссы чего он напридумывал и какие могут быть последствия. Самое главное — для кого. — Надо искать новенького, — с недовольной гримасой говорит Денис мне, когда остальные занимаются уборкой и оставляют подношения. Никогда нельзя оставлять следы того, чем мы тут занимались, хотя все необходимое храним рядом и никогда нельзя не благодарить за дары. Снова вот такой диссонанс. — А то и до утра не доживет. — Ты на юг, я на север? — Да, но времени мало. Поставь будильник и если что — вали. За тебя больше переживаю, чем за жида. — парень кидает мне фонарик. Где взял и зачем — загадка. Будто знал, что новенький свалит. Если знал или догадывался — зачем позвал? Решил, что его силы от одного присутствия хватит? — Если ты найдешь — попробуй обработать. У тебя как-то лучше выходит. Денис скалится, я в ответ только передергиваю плечами. Как будто новость сказал. Не берись за то, чего не умеешь, блядь. Как только выхожу в лес подальше, начинаю чувствовать силу. Ту самую, что исходит от Даниэля и просто иду на нее, словно по ниточке, оставленной им вдоль всего своего пути. Какая-то сказка о Царевне-Лягушке получается. Далеко сучонок убежал, даже не нарвался на двух бесов. Чудом, блять. Нахожу его под деревом в тихой истерике, но оно и понятно. Сущи сегодня просто охуели, самому полынь в руки взять охото, а как на новичка давит — представить не трудно, особенно если самого разрывает. Чувствую даже еще одного беса рядом, но подходить тот не решается — привык, что все с защитой ходят и боится. Хорошо, что боится, но все равно чувствую его следом, пока веду Даниэля в церковь. Напрягает, но не сильно. Доходим все равно спокойно и это главное. А церкви… полный пиздец. Меня так силой прошибает, что как от демона в конвульсиях биться хочется. Прошибает вообще не по-детски. Не понятно от чего вдруг — вроде и устать должен был, а значит энергии меньше или организм последние попытки спасения делает, выплескивая энергетику в защиту. Не понимаю, но сила у еврея бьет как из блядского ключа, хоть бутылку подставляй да наливай. Хочется напиться этой силой, а у Масса язык развязался, хотя может устал от молчаливого общества Ярика. Подселиться бы к нему, но боюсь — сожру его и его силу. Да и на сколько сильно тот в штаны наложит, когда привезенные мною вещи увидит? Не, нахуй, еще надумает неизвестно чего. Пытаюсь его обработать и вроде бы все нормально, но… Да только бесит. Ломает всю игру. Любимую, блядь, игру. Пара необдуманных фраз и принятие. Сука, принятие! Где истерики, что все хуйня и неправильно. Где крики, что гореть нам всем в аду, а конкретно меня черти по всем котлам гонять будут? Где? Или так слаба его вера? Хуйня какая-то выходит. Не понимаю и злюсь. На него, на Дэна и особенно на Диму. И так сожрать сейчас его хочу от злости, от силы его. Хотя бы укусить и плевать, что будет дальше. Откусить себе кусок побольше и похуй на все. Меня буквально плющит от его темной силы. Хочется надышаться ею, впитать в себя. Я все еще злюсь, а это дикая смесь, взрывоопасная. Хоть табличку вешай, ту самую с электрощита с черепом и фразой «не влезай, убьет». Это я сейчас, да. Мне почти стыдно за свои эмоции, но при этом почти в эйфории от обволакивающей тьмы. Почти. Только не понимаю одно — почему он? Почему столько темной силы у еврея-наркоши? Хожу вокруг него, просто на рефлексе, на чистом инстинкте, как историк, что увидел затерянный артефакт. Хочется осмотреть, обтрогать. Еще сильнее хочется содрать это чертову звезду с его шеи. Так хочется, что не понимаю, как схватился за нее и почти дернул. Еще кое-что понимаю, от чего пробирают мурашки по спине. Что у меня, блядь, стоит. Стоит каменно, блядь. Хуже всего, не понимаю какого хера со мной. От темной силы и после ритуалов бывала небольшая эрекция, но небольшая! Сейчас-то к чему такая реакция организма? Все, вызывайте медиков — стоит на еврея, который трясется от страха и воняет темнотой. Еще и говорит, что я его искуситель. Ну да, с учетом моего стоящего члена вообще забавно выходит, а он, похоже, не замечает. Оно и к лучшему. Демонолог-извращенец, блядь. Кое-как беру себя в руки, усаживаюсь на диван, хотя хочется много чего сделать. Как минимум небольшой ритуал, потому что чувствую, как заряжаюсь от него силой. Возможно, это просто Еноха развлекается со мной, не зря же он демон похоти.

***

Даниэль все же дочитывает Библию, демонстративно кинув мне ее на парту. Перед кем повыебываться решил — не понятно, но все же хочет попробовать обучиться и я не могу не радоваться. Приходит даже к назначенному времени в коридор с довольной лыбой, но с демоном я, конечно, загнул. Не так сразу и не так быстро, а парень кажется и не против. Решаю начать с очищения. Хорошо бы ритуал делать в его комнате, да Ярика не хочется гонять раньше времени. Поэтому веду Даниэля в комнату на чердаке. Пыльно, не сильно много места, но зато тихо и есть все необходимое, даже пентаграмма на полу начерчена. Беру с собой только кубки, свечи и подношения. Сам же новенький ничего не говорит ни пока идем туда, не пока я все раскладываю, только вопросительно смотрит на сок и яблоко, но молчит. Молча усаживается на пол и помогает мне готовиться к ритуалу. Как только горящая бумага летит в ритуальный кубок — слышу слабый скрежет и это нормально. Частенько здесь бесы начинают дуреть от таких практик, но еврей не слабо напрягся. Когда же даю ему книгу и прошу прочесть заклинание, звуки только усиливаются, а парень отшвыривает от себя книгу. — Нельзя прерывать, читай дальше. — сквозь зубы, говорю я. Дрожащими руками, Масс подбирает книгу и продолжает, а звуки все громче, уже даже слышно рычание, будто совсем рядом. Мне-то спокойно, знаю, что до ночи он ничего не сделает, как бы ему не хотелось. — Да будет так, во Славу Люциферу. — заканчивает он и по комнате разносится звук, будто шкаф уронили, а свечи гаснут. Взгляд Даниэля прилип за меня. Оборачиваюсь и вижу силуэт. Интересно, но не слишком. Можно было такое предположить, больно сильная у еврея энергия, вот и привлекла беса сильнее, чем обычно. Я к такому был готов и взял пережжённой соли, которую в него и кинул. Секунда и силуэт растворился со злобным рыком. Не то, что бы опасно, скорее для спокойствия. Перевожу взгляд обратно — Дани вжимается в пол, вижу, как побелели его костяшки. Дышит загнано, будто марафон пробежал, а на лбу испарина. — Все нормально. — выдыхаю, отворачиваясь от парня. — Он ушел. Так бывает, но редко. Поднимаюсь и отряхиваю брюки от пыли, от чего в носу неприятно щекотит. Из-за пыли и не люблю тут заниматься, но выбор сейчас небольшой и чердак самое подходящее место. Открываю окно на проветривание, вдыхая чистый воздух, который на контрасте с затхлым помещением кажется даже сладким. Масс все так и сидит, смотря в точку, где пару минут назад исчез демон. Сидит и пялит своими черными глазенками и я вообще не фанат насилия, но хочется дать ему пару хороших затрещин, раз они так хорошо влияют на его концентрацию. Толкаю Даниэля в плечо, тот в ответ крупно вздрагивает и поднимает на меня лицо с застывшим ужасом. — Вставай, — беру его подмышки и тащу наверх, а тот и не сопротивляется особо. — Уже нечего бояться. Парень переводит взгляд на пентаграмму на полу и несколько минут молча туда пялится и когда я хочу его тащить вниз, переводит взгляд на меня. Уже спокойней и холоднее. — Давай покурим и еще раз попробуем? У меня невольно открывается рот. Даже не знаю что сказать. Впервые такое. Только что от страха чуть штаны не испачкал и уже хочет повторить. — Не слишком торопишься? Даниэль только машет головой и выкручивается из моих рук, начав стряхивать с себя пыль. Наблюдаю за ним, закуривая. Если и вправду хочет повторить, идти в туалет незачем. Еврей же удивлённо на меня смотрит, а после достает свою пачку и повторяет за мной. — Когда у вас следующий раз? — Не скоро. Кивает своим мыслям и начинает наяривать круги по помещению. Следующий раз и вправду нескоро — уже достаточно холодно, чтобы по лесу гулять, теперь будем не в лесу, а в старой часовне проводить ритуалы. По-хорошему, на Масса бы защитный провести с его-то стремлением к приключениям на задницу. Могу и я сделать без чужой помощи, но хочется, чтобы он сделал его. Да и негатив счищать — дело не быстрое, а без этого ничего не выйдет. С другой стороны — слишком питаюсь его энергией, хотя он пока этого и не чувствует. Неплохо было бы дать что-то взамен кроме пиздюлей. Неплохо было бы, чтобы мой блядский стояк опять не начал наливаться, но это в идеальном мире. А мы не в нем… К большому сожалению. — Можем карты разложить, но только если остынешь. — Так ты еще и гадалка, — хмыкает парень, разглядывая меня с прищуром. — Что за пренебрежительное отношение? — фыркаю. Инстаграмный эксперт нашелся. — Через них можно многое узнать, особенно если в остальном мало опыта. У тебя его вообще нет, так что зря выебываешься. Закатывает глаза и выбрасывает бычок в окно, передернувшись от холодного ветра. В итоге, достаю карты. Колода, конечно, новая, но уже пару раз прогонял и все должно работать. Все равно расклад делать я буду — не принято на чужих картах. Как чужие трусы надеть, а вот правильный еврейский мальчик думает по-другому и приходится несколько раз хлопнуть его по ладоням, когда он тянется забрать их. Что за тяга такая? Вроде как должен говорить, что грешно все это, а не лапы тянуть. Сначала проходимся по простым вопросам под неуместный ржач еврея. Пришлось даже подзатыльник дать ему, но успокоился он только после ответа на вопрос о том, когда он отсюда уедет. Ответ «не скоро» неплохо так расстроил его. Мне же лучше. Во всех планах. Дальше пошли посложнее, на них Дани вообще разозлился, особенно с того, что в последних отношениях ему изменили. — Брехня все это, — толкнув выданную карту, выдал парень. — А карты говорят, что твоя сильная сторона — целеустремленность и сдержанность. — А это правда. — Так не бывает, — качаю головой, чуть ухмыльнувшись. Вот она, любимая моя, ломка. Пришла, словно верная подруга. — Таро либо врут, либо говорят правду. Между не дано. Масс только закатывает глаза и просит продолжить. Что ж, теперь самое сложное. Смотрим есть ли негатив и блядь. Нужно было с этого начать. Даже не сейчас, а неделю назад, если не больше. Я как заведенный тасую карты и заставляю еврея задавать один и тот же вопрос. Каждый раз порча и каждый раз разная. Вот хуйня же, а. Может колода новая шалит, может на Даниэля так действует… Да нет, тоже хуйня. Все вопросы «до» прошли хорошо. А порча все вылезает. В итоге насчитываю три, но так, блять, не бывает. Люди так не живут. Не с таким количеством. — Бинго, блядь. — не выдерживаю я. Закурить бы, да остановиться не могу. Все мешаю карты по новой. Снова и снова, будто не веря своим глазам. Хотя я им сейчас не верю. Может и вправду врут мне, суки? — Что не так? — На тебе магическая порча, кладбищенская и порча на безумие, — вылезает какое-то подобие усмешки. От истеричного смеха пока держусь. — Если выпадет, что проклятье на роду, то ничем помочь не могу, извиняй. — К-как это на безумие? — Даниэль побледнел, а руки заходили ходуном, что даже карту вытянуть с первого раза не получилось. Интересно, что именно за это зацепился хотя как по мне — кладбищенская страшнее, но да ладно. — Суицидальные мысли или депрессия преследуют? — после минутной заминки спрашиваю самое основное, что обычно бывает от подобной порчи. Обычно, если ее вовремя не снять, заканчивают либо на кладбище, либо в белой комнате с мягкими стенами. Парень побледнел еще сильнее и кивнул. Да уж. Правильный еврейский мальчик, кому же ты перешел дорогу? Или твои родители? Порчи явно сильные, но видимо, спасает темная энергетика, иначе уже в коме лежал, как минимум. Хотя, может поэтому и употреблял наркоту, что чувствовал? Нельзя же такое не чувствовать. К счастью, проклятие рода не выпадает и с чуть успокаиваюсь. Неплохо было бы выяснить, кто так развлекается и кому нужна смерть подростка, но я уже слишком вымотан. Во всех смыслах. — Может, херня все это? — даже с какой-то надеждой спрашивает Дани, когда я начинаю собирать свои вещи. — Если тебе так будет спокойнее, — пожимаю плечами. Я бы и сам так думал, с такими то порчами. Некоторые по несколько раз выпадали еще. Не пойму никак — подтверждение или несколько наведено? — Но снять их нужно. — А что будет, если не снять их? Парень поднимается вслед за мной и принимается за сборы. Что будет — вопрос хороший. А ответа у меня нет. По хорошему — три почти уже смерть, а Массу ничего. Только вот сидел, смеялся и все у него прекрасно было. Странная хуйня, конечно. — Сойдешь с ума или умрешь, разве не очевидно? — Что ты гондон, вот что очевидно,— под нос отвечает Дани. Обидеться бы на такое, но вроде как шутка. Может и на стрессе пооскорблять меня решил, но я тут и сам в стрессе. — Что я тебе сделал, что я гондон? — В эту всю хуйню ввязал, — еврей трясет кубком и указывает им на рисунок на полу. Вижу, как слегка дергается его глаз, совсем немного, но все же. — Не мог меня в первый раз послать просто? Ушел бы и не парился, ничего не зная. — И через пару месяцев сошел бы с ума? Радуйся, что все сложилось, как есть. Любой на твоем месте был бы рад. — Любой, но не я, — фыркает и берется за свечи на полу, опускаясь рядом со мной, заправляет волосы за ухо. — Ты же понимаешь, что не знание не спасает? Даниэль скинул в сумку последние вещи и теперь, стоя рядом со мной и смотря мне в глаза, почти не моргая, будто испытывая меня сколько я смогу выдержать этот контакт. А я долго не смогу. Опять кроет его силой, будто камнем по голове бьют. И за сраный камень хочется схватиться и уебать в ответ. Что за жажда к насилию просыпается рядом с ним? А он все смотрит также, не отрываясь, только губы облизывает. — Все больше верится, что ты мой демон-искуситель. — Ты в прошлый раз так и не ответил, на что я должен тебя искусить? — На темную силу. — хлопает по карманам пиджака и достав сигареты, закуривает, а я перехватываю пачку и повторяю за ним. А что? Он мне должен был, хоть никогда и не считаюсь. — Ты ей воняешь, — Масс, не понимая мои слова, хмурится и выдыхает дым в сторону. — Вонь от твоей тьмы вперед тебя в школе появилась. Еврей хмурится еще больше и внезапно выдает смешок, прервав контакт, отворачивается и прикусывает губу. Не переставая наблюдать за ним, достаю еще одну сигарету из его же пачку. Под нами уже весь пол в пепле, а Дани тянется еще за одной. Похоже, не одному мне хочется занять руки и рот. В голове столько мыслей крутится, а ухватиться ни за что не выходит. Может, кровь с головы вниз утекла и как бы я не старался игнорировать ощущения, требует разрядки. Так, сука, требует, что горло дерет и слюна, ставшая во рту густой смолой, не спасает от мерзкого ощущения. Что делать то, а? Можно попробовать выяснить кто порчи наводить, по хорошему в ответ навести, чтобы дать понять, что знает. Что в курсе и будет бить в ответ, но это можно сделать только при условии, что еврей перестанет следовать своим заповедям — то есть подставлять вторую щеку. Если нет, то бессмысленно и можно просто снять, но через сколько появится следующая? Раз в неделю может проверять, пока сам не обучится? А сколько сам будет обучаться? — Че тогда ходишь со мной, если от меня воняет? — сам не заметил как Масс оказался у двери и бросив смешок напоследок, вышел, оставив меня докуривать в одиночестве. Не люблю курить в одиночестве.