𝑴𝒆𝒊𝒏 𝒍𝒊𝒆𝒃𝒆𝒓 𝑨𝒏𝒘𝒂𝒍𝒕

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───

      Итан замер с кистью в руке. Сердце глухо ударило, отозвавшись эхом в висках. Он неслышно подошёл к двери и, затаив дыхание, посмотрел в глазок.       Это был он. Вольфганг. Строгое пальто, выбритые скулы и взгляд, будто видящий насквозь.       В дверь вновь раздался стук. На этот раз громче предыдущего. Названный гость точно знал, что пришёл по адресу и не намеревался уходить.       — Паршивец! — раздался грохочущий крик по ту сторону. — Открывай. Я знаю, что ты там. Не смей увиливать от последствий.       Итан замер, не в силах пошевелиться. Рука, сжимавшая дверную ручку, похолодела.       — Открывай! Кому говорю? Я тут не в игрушки с тобой играть пришёл, — рявкнул отец. — Неблагодарный мальчонка. Тебе лучше открыть, если не хочешь, чтоб следующее, что я тебе скажу, услышали все твои новые соседи.       Молчание. Затем ключ щелкнул в замке и дверь отворилась. Не полностью, лишь настолько, чтобы Итан увидел отца во весь рост, а отец - его, в запачканной краской одежде, с бледным лицом.       Вольфганг грубо толкнул дверь, отодвинув сына с прохода и по-хозяйски прошёл в квартиру, осматриваясь.       — М-да уж... Ты совсем скатился без моего надзора, — произнёс от с отвращением разглядывая творческий беспорядок на столе. — Ну, ничего. Я с тобой сюсюкаться больше не собираюсь. Зря не давал матери тебя пороть в детстве. Может быть, выросло бы из тебя что-нибудь дельное. А не это... Извращение, — мужчина поежился, будто бы совершенно искренне ощущения тошноту от собственного чада.       — Ты пришёл только ради того, чтобы сказать мне это? — говорить было невыносимо тяжело, а его собственный голос казался ему чужим.       — Если бы я хотел тебя оскорбить, я бы позвонил, но ты, паршивец, заблокировал нас. И это благодарность за всё, что мы сделали... Растили тебя... Гаденыш, — отец злобно нахмурил брови, с брезгливой ухмылкой облокотившись на единственный чистый уголок стола. — Такую грязь здесь развёл. Выпорол бы тебя, да уж никак. Но я пришёл не за этим. Про тебя тут слухи неприятные пошли. Мол, мой сын совсем скатился и в захолустье живёт. Беднует, видите ли, на выставки просится свои новомодные. А мне за тебя краснеть. В общем, решил я, не сын ты мне больше. И я тебе не отец, — Вольфганг распахнул свой портфель и рывком хлопнул стопкой документов по столу. — Это заявление об отказе от наследства и любых фамильных привилегий. Я более не собираюсь тебя содержать. А фамилию смени. Не собираюсь я иметь с тобой хоть что-то общее. Сестра твоя, вон, думал фамилию, даже если и оставит, может, одумается, и замуж выйдет, а там и фамилия другая. Да не тут-то было, осталась она при своей, да ещё и жёнушку нашим именем окрестила. Ничего, я и к ней наведуюсь, — Вольфганг метнул взгляд на Итана, выдержав паузу, а затем гаркнул: — Подписывай давай! И чтоб через месяц ты фамилию сменил. Ни то я с юристом приду. И тогда ни от тебя, ни от твоего... друга... ничего не останется.       Итан смотрел ему прямо в глаза. Внутри все сжалось. Однако сквозь леденящий ужас пробивалось что то иное... освобождение? Как будто последняя, самая тяжелая цепь наконец лопнула.       — Я понял — тихо, но твердо сказал Итан, небрежно, даже не читая, чиркнул свою подпись на бумаге. Всё равно было понятно, что в каждой из этих страниц в разных формулировках будет изложено, что его вышвыривают из семейного архива, как мусор.       Вольфганг коротко кивнул. Развернувшись и, ничего более не сказав, он прошёл к выходу. Его чёткие, мерные шаги удалялись, пока не стихли совсем

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───

      Дверь тихо прикрылась. Итан прислонился к ней спиной. Его взгляд был устремлен в пустоту, пока он думал о своей новой, хрупкой, но своей жизни. Наконец, дрожь накрыла его с головой, и он сполз на пол, уперевшись руками в колени. Не понятно, сколько он так сидел. Может прошла минута, а может час.       Затем он поднялся, нашел телефон, и дрожащей рукой набрал номер.       — Лукас, — его голос дрогнул на первом же слоге. Он сглотнул, заставил себя продолжить, скрывая всю боль в иронии, что уже давно стала его щитом. — Представляешь, у меня, кажется, теперь официально нет фамилии. Не знаешь, где можно подобрать новую? Или может... подаришь свою? — он произнёс это кокетливо, почти насмешливо, но голос предательски дрогнул.       — Дурак, ты, Schatz¹, — выдохнул брюнет в трубку. — Думаю, можем устроить. Хах, Итан Кайзер? Хорошо звучит.       — ... — на несколько секунд повисла тишина. Наконец, Итан заговорил. — И это всё, что ты скажешь?... Даже не спросишь что произошло? — было слышно как он пытается держать себя в руках, но это давалось ему тяжело.       — Прости, солнце. Просто не посчитал необходимым, — Кайзер смягчил тон. — Вот, что я могу услышать нового? Что твой отец козёл? — он тихо хмыкнул, где-то по ту сторону зашуршали простыни, видно устраивается поудобнее. — Я слушаю, Schatz¹. Внимательно вникаю в каждое твоё слово.       Итан засмеялся, пусть и немного истерически, но это был смех.       — Только ты так можешь, только ты можешь быть таким, — ненадолго снова повисла тишина, а затем прозвучал тихий голос голос Итана — Спасибо... Правда спасибо.       Вздохнув и немного успокоившись он продолжил:       — Ты прав, ничего нового. Отец заявился ко мне, вылил на меня ведро оскорблений и потребовал отказаться от фамилии. Я, конечно, даже и рад избавиться от неё и в целом связей с ним, вот только немного... растерян от всего этого... Даже и не знаю как описать эти чувства.       — И не нужно, милый. Сейчас тебе нужен отдых. Никакого стресса.       — Ты прав, — шатен выдохнул, пытаясь успокоить нервы.       — Я приеду. Мне плевать. Я еду. Завтра же беру билет. Даже эконом.       — Ты такая душка, Лукас... И чем я тебя заслужил? — художник нежно улыбнулся, покусывая губу.       — Своей стойкостью, любовь. Ты мой боец. Самый храбрый. Мой. Увидимся.       — Увидимся. Люблю тебя.       — Взаимно.       Итан повесил трубку, плюхнувшись лицом в подушку и лениво раскинувшись на диване, и испустил измученный стон. Он был влюблен. По уши.

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───