𝑴𝒆𝒊𝒏 𝒍𝒊𝒆𝒃𝒆𝒓 𝑨𝒏𝒘𝒂𝒍𝒕

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───

      Лондон встретил немца осенней моросью. Они с шатеном договорились встретиться в баре рядом с галереей, где Итан должен был провести свою первую официальную выставку. Это было его идеей. «Давай как в первый раз, — писал Кайзер в сообщении. — Ты расскажешь мне все новости, а я куплю тебе тот самый мерзкий коктейль с имбирём, который ты любишь». Итан ответил смайликом с сердечком и голосовым: «Ровно в семь. Не опаздывай. Соскучился до боли». Лукас пришёл за десять минут.       Бар был неплохим, уютным: низкие диваны, медные трубы, на стенах — черно-белые фото лондонских доков. Психотерапевт занял столик в углу, с видом на вход, заказал пиво и попытался унять дрожь в коленках. Два месяца разлуки. Два месяца разговоров по видео, где художник всё больше говорил о персональной выставке, о новом галеристе, о «прорыве». Сначала брюнет радовался за него. Потом стал замечать, как меняется интонация, когда речь заходит о том человеке. Появлялся особый, деловой азарт, смешанный с лёгким благоговением. Как будто этот мужчина открыл ему не просто выставочное пространство, а новый мир.       Итан появился на пороге ровно в семь.       Молодой человек влетел внутрь, стряхивая капли дождя с светлого плаща. Выглядел… другим. Более уверенным. Увидев Лукаса, его лицо озарилось той самой улыбкой, от которой у немца всегда перехватывало дыхание.       — Лукас! — метнулся к столику и, забыв о приличиях, чмокнул партнёра в щеку, прежде чем плюхнуться на диван напротив. — Боже, два месяца — это бесконечность. Ты как? Отлично выглядишь.       — Ты тоже, — Кайзер с трудом сдерживал улыбку, разглядывая родные черты.       — Я так скучал, — шатен потянулся через стол, сжимая его руку. — Рассказывай всё. Как работа? Как Маркус? Как твои дурацкие пациенты с их вечными кризисами?       — Работа работой, — психотерапевт переплёл их пальцы, не в силах оторвать взгляд от любимого лица. — А вот ты светишься так, будто уже весь Лондон покорил.       — Пока лишь в процессе, — рассмеялся Итан. — Но выставка… Лукас, это что-то невероятное. Оливер — просто гений. Он помог мне переформатировать концепцию, нашёл спонсоров, договорился с площадкой. Я даже не думал, что всё это реально.       — Оливер? — переспросил брюнет, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Тот самый галерист?       — Да! Он немного эксцентричный, но талантливый безумно. У него нюх на художников, как у ищейки. И он правда верит в меня.       — Это главное, — кивнул Лукас, отпивая пиво. Горечь на языке показалась особенно уместной.       — Ах, да, — Итан вдруг оживился ещё сильнее. — Он говорил, что хочет с тобой познакомиться. Я столько о тебе рассказывал, что ему стало любопытно.       — Любопытно? — собеседник поднял бровь.       — Ну да. Ты же у меня загадочный немецкий психотерапевт, — шатен подмигнул. — Это звучит интригующе.       Они заказали ещё напитков. Итан рассказывал о деталях выставки, о новых работах. Лукас слушал, кивал, задавал вопросы, и постепенно напряжение отпускало. Итан был здесь, с ним, и смотрел только на него. Всё было хорошо.       — О, боже, — вдруг выдохнул художник, глядя куда-то поверх плеча Кайзера. — Только не сейчас.       — Что? — обернулся тот.

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───

      К их столику направлялся молодой мужчина. Лет тридцати трёх, с тёмными, идеально уложенными волосами, в дорогом пальто, небрежно наброшенном на плечи. Незнакомец двигался с грацией человека, привыкшего к вниманию, и улыбался так, будто знал всех в этом баре лично.       — Итан, caro¹! — голос его был низким, чуть хрипловатым. — Какая встреча! Я и не думал застать тебя здесь.       — Оливер, — шатен заметно смутился, но улыбнулся. — Ты же говорил, что уезжаешь в Милан.       — Поменял билеты. Решил, что без меня вы там всё испортите, — галерист перевёл взгляд на Лукаса и замер, с интересом разглядывая. — А это, надо полагать, тот самый загадочный немец? Итан мне столько о вас рассказывал, что я уже начал ревновать.       — Лукас, — сухо представился брюнет, протягивая руку.       — Оливер, — рукопожатие было чуть дольше обычного. Незнакомец смотрел прямо в глаза, и в его взгляде читалось что-то оценивающее. — Психотерапевт, да? Должно быть, вы знаете о людях всё. Все их маленькие секреты. Это… интригует.       — Я просто помогаю, — ответил Кайзер, высвобождая руку.       — Скромность — это так мило, — Оливер усмехнулся и, без приглашения, опустился на диван рядом с Итаном. Совсем близко. — Итан, caro, я смотрел твои новые наброски. Те, что ты мне показывал вчера. Великолепно. Просто великолепно. Ты уверен, что не хочешь добавить их в экспозицию?       — Я думал, мы уже всё решили, — художник чуть отодвинулся, но галерист будто не заметил.       — Решения созданы для того, чтобы их пересматривать, — Оливер положил ладонь на плечо Остэра, слегка сжал. — Особенно когда появляется материал такого уровня. Ты себя недооцениваешь, mio caro². Это надо исправлять.       Лукас смотрел на эту руку. На то, как незваный гость наклоняется к его парню, вторгаясь в личное пространство. Как пальцы чуть задерживаются, поглаживая ткань пиджака.       — Я… — Итан снова попытался отстраниться, но Оливер уже убрал руку, переключив внимание на немца.       — А вы, Лукас, чем увлекаетесь помимо спасения душ? Читаете? Путешествуете? Или предпочитаете домашний уют? — голос галериста сочился кокетством, взгляд скользил по лицу психотерапевта с откровенным любопытством. — У вас очень выразительные глаза. Такие… глубокие. Итан говорил, что вы умеете слушать. Это редкий дар.       — Спасибо, — коротко ответил брюнет, чувствуя, как внутри закипает раздражение.       — Оливер, — вмешался шатен мягко, но настойчиво. — Мы с Лукасом давно не виделись. Может, обсудим детали завтра?       — Ах, конечно-конечно, — мужчина поднялся, но перед этим успел коснуться плеча Итана ещё раз, почти собственнически. — Я не буду мешать. Но советую подумать о моём предложении, — он перевёл взгляд на Кайзера и улыбнулся своей фирменной кошачьей улыбкой. — Приятно было познакомиться. Надеюсь, мы ещё увидимся.       Незнакомец удалился так же плавно, как появился, оставив после себя лёгкий шлейф дорогого парфюма и напряжение, повисшее между двумя за столиком.

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───

      — Прости, — выдохнул Итан. — Он иногда бывает… слишком.       — «Слишком» — это мягко сказано, — Лукас допил пиво одним глотком. — Он всегда так с тобой? Прикасается?       — Что? — художник удивлённо моргнул. — Нет. То есть… он просто эмоциональный. Он со всеми такой.       — С тобой он был именно «такой». — Кайзер поставил бокал на стол резче, чем следовало. — Ты замечаешь, как он на тебя смотрит?       — Как смотрит? — Остэр нахмурился. — Лукас, ты о чём? Он мой коллега. Он помогает мне с выставкой.       — Коллеги обычно не трогают друг друга каждые пять минут.       — Он итальянец. Вернее, с итальянскими корнями. У них так принято.       — Он сел к тебе вплотную. Трогал тебя за плечо. Смотрел так, будто ты…       Психотерапевт не договорил, сжав зубы.       — Будто я — что? — шатен нахмурился.       — Будто ты ему не просто коллега.       — Лукас, ты серьёзно? — Итан откинулся на спинку дивана, проводя рукой по волосам. — Оливер — эксцентричный человек. Он со всеми такой. Это просто… его манера.       — Удобная манера.       — Что?       — Удобная, — повторил брюнет. — Для того, кто любит, чтобы всё было по-своему.       Художник замолчал, всматриваясь в лицо напротив.       — Ты ревнуешь, — сказал он негромко.       Кайзер усмехнулся, но усмешка вышла нервной.       — А не должен?       — К Оливеру? — шатен подался вперёд. — Лукас, он просто помогает мне с выставкой. Он мой коллега. Ничего больше.       — А он знает, что он просто коллега?       — Что?       — Ты видел, как он на тебя смотрел? — немец говорил тише, но жёстче. — Я видел. Со стороны это выглядит иначе.       Итан покачал головой, но в его взгляде мелькнуло что-то похожее на сомнение.       — Лукас, послушай себя. Я приехал сюда, чтобы увидеть тебя. Только тебя. Весь вечер я смотрел только на тебя. А ты…       — А я что? Заметил, как какой-то хлыщ в дорогом пальто трогает моего парня?       — Он не трогал меня! — Итан повысил голос. — Положил руку на плечо. Два раза. Это называется «трогает»?       — А если бы я положил руку на плечо симпатичной девушке и прошептал ей на ухо, что она талантливая, ты бы тоже сказал, что это ничего?       — Это другое.       — Почему?       — Потому что я знаю, что между мной и Оливером ничего нет! — художник почти кричал, но вдруг осёкся, заметив взгляды с соседних столиков. Выдохнул, сбавил тон: — Чёрт, Лукас. Мы два месяца не виделись. Два месяца. И первый вечер превращается в сцену ревности из-за мужика, который мне даже не нравится?       — А он бы хотел, чтобы нравился.       — Откуда ты знаешь?       — Я психотерапевт, — усмехнулся Кайзер горько. — Я вижу, когда человек хочет кого-то. А он хотел. Тебя.       Итан открыл рот, чтобы возразить, и закрыл. Откинулся на спинку дивана, уставившись в потолок. Минута прошла в тишине. Потом он резко сел прямо, схватил свой стакан и допил остатки коктейля одним глотком.       — Знаешь что? — сказал он, ставя стакан на стол. — Пошли отсюда.       — Что?       — Пошли. — шатен уже махал официанту, прося счёт. — Я не хочу больше сидеть здесь и выяснять, кто на кого смотрел. Я хочу быть с тобой. Один на один. Без всего этого дерьма.       Лукас смотрел на него. На то, как нервно Итан теребит салфетку. Как кусает губу. Как смотрит — уже не зло, а с каким-то голодным нетерпением.       — Ты уверен? — спросил он тихо.       — Абсолютно.

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───

      Счёт оплатили быстро. Вышли под дождь, и художник тут же поймал такси — словно боялся, что спутник передумает. В машине молчали, но руки Итана уже были на его бедре, пальцы сжимали ткань джинсов так, будто хотели прожечь её насквозь.       Номер оказался тесным. Стандартный отель рядом с вокзалом — ничего роскошного, просто место, где можно упасть и не думать. Дверь захлопнулась, и Итан прижал Лукаса к ней, впиваясь поцелуем. Грубо, жадно, кусая губы.       — Ты идиот, — выдохнул Итан ему в рот. — Ревновать к этому клоуну.       — Он тебя трогал.       — А я тебя сейчас буду трахать. Кто из нас в выигрыше?       Немец хотел ответить, но шатен уже тянул его за руку, бросая на кровать. Кайзер приземлился на спину, глядя, как партнёр нависает сверху, расстёгивая на ходу рубашку.       — Сегодня, — художник говорил низко, почти рыча, — ты будешь снизу. Ясно?       Брюнет сглотнул. Кивнул.       — Умница.       Поцелуй — снова грубый, собственнический. Руки Итана уже везде: стаскивают джинсы, задирают футболку, сжимают бёдра. Лукас зарылся пальцами в его волосы, запрокидывая голову, подставляя шею под жадные поцелуи.       — Скажи, что ты мой, — выдохнул Остэр, вжимаясь бёдрами.       — Твой.       — Ещё.       — Твой. Только твой, — психотерапевт выгнулся, чувствуя, как чужие пальцы скользят по животу, ниже. — Итан…       — Что?       — Хватит прелюдий.       — Не командуй. — шатен прикусил мочку его уха, довольно хмыкнув, когда Лукас вздрогнул. — Сегодня командую тут я.       Рука скользнула в ящик тумбочки.       — Давно хотел это сделать, — признался художник, разрывая упаковку зубами. — С того самого раза, когда ты был сверху. Хочу увидеть, как ты…       Он не договорил. Кайзер перехватил его за затылок и поцеловал — глубоко, мокро, теряя контроль.       — Хватит болтать, — прошептал он в губы. — Просто сделай это.       Итан усмехнулся, наклоняясь к его шее, оставляя влажную дорожку вниз, к ключице, к груди. Лукас выгнулся, ловя ртом воздух. Пальцы сжимали простыни, когда губы партнёра добрались до соска, обвели языком, прикусили.       — Чёрт, — выдохнул он.       — Нравится? — шатен поднял голову, глядя на него потемневшими глазами.       — Давай уже…       — Терпение.       Тюбик щёлкнул, открываясь. Холодная капля упала на живот немца, от чего тот вздрогнул. Пальцы Итана — тёплые, скользкие — медленно двинулись вниз, поглаживая, дразня, заставляя бёдра непроизвольно подаваться вперёд.       — Тише, — прошептал Остэр, наклоняясь к его уху. — Я хочу растянуть это удовольствие.       Пальцы коснулись входа, и Лукас замер, чувствуя, как внутри всё сжимается в ожидании. Художник не спешил. Он просто гладил, кружил, доводя до исступления, пока брюнет не застонал в голос.       — Пожалуйста…       — Что «пожалуйста»?       — Внутри, — голос сорвался. — Хочу чувствовать тебя внутри.       Итан хмыкнул довольно и, наконец, надавил. Один палец вошёл легко, почти без сопротивления. Кайзер выдохнул, запрокидывая голову. Второй — медленнее, растягивая, заставляя мышцы привыкать.       — Хорошо? — спросил шатен, двигая пальцами внутри.       — Да… чёрт, да…       — А сейчас?       Он изменил угол, и Лукас выгнулся дугой, вскрикнув, когда пальцы задели ту самую точку.       — Вот здесь, — довольно протянул Итан, нажимая снова и снова. — Я запомню.       — Итан…       — Что?       — Если ты сейчас не…       — Не что?       — Не трахнешь меня, я…       — Ты что? — художник наклонился, касаясь губами его губ. — Кончишь просто от пальцев?       — Да, — немец почти рычал от бессилия. — Итан, пожалуйста.       — Тогда попроси.       — Я уже.       — Как?       — Итан, — Лукас посмотрел ему прямо в глаза, и в этом взгляде было всё: злость, нежность, голод и что-то очень уязвимое. — Трахни меня. Пожалуйста.       Остэр замер на секунду, вглядываясь в его лицо. Потом медленно убрал пальцы, наклонился и поцеловал — уже не грубо, почти нежно.       — Повернись.       Кайзер перевернулся на живот, утыкаясь лицом в подушку. Он слышал, как за спиной рвут упаковку, как партнёр бормочет что-то себе под нос.       — Расслабься, — прошептал Итан, касаясь губами его поясницы. — Я аккуратно.       — Не надо аккуратно.       — Что?       — Не надо аккуратно, — Лукас повернул голову, встречаясь с ним взглядом. — Просто сделай это. Я хочу чувствовать тебя.       Шатен выдохнул — шумно, сбивчиво — и пристроился сзади, направляя член рукой. Коснулся входа, замер, давая привыкнуть к ощущению.       — Готов?       — Да.       Первый толчок был медленным. Лукас вцепился в подушку, чувствуя, как тело растягивается, принимает, привыкает. Итан замер, давая ему время.       — Всё хорошо?       — Двигайся, — выдохнул психотерапевт. — Просто двигайся.

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───