𝑴𝒆𝒊𝒏 𝒍𝒊𝒆𝒃𝒆𝒓 𝑨𝒏𝒘𝒂𝒍𝒕

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───

      Утро началось слишком рано.       Итан лежал на узкой кровати в своей маленькой квартирке, глядя в потолок и слушая, как за стеной включается душ. Лукас возился в ванной уже полчаса — Итан слышал шум воды, потом звук бритвы.       Сам он не мог заставить себя встать.       Рядом на подушке ещё оставался запах — тёплый, родной, тот самый, от которого хотелось зарыться носом и никогда не вылезать. Итан придвинулся, вдохнул глубже и зажмурился.       — Ты ещё здесь? — голос Лукаса раздался от двери.       Итан приоткрыл один глаз. Немец стоял на пороге, уже одетый — тёмные джинсы, серая футболка, волосы влажные после душа. В руках он держал дорожную сумку.       — А ты уже собрался, — хрипло сказал Итан.       — Пора. Такси через полчаса.       — М-м-м.       — Вставай давай.       — Не хочу.       Лукас подошёл к кровати, сел на край, провёл ладонью по взлохмаченным волосам Итана.       — Нам ещё в аэропорт ехать. Ты же хотел проводить.       — Хотел, — Итан открыл глаза, посмотрел на него. — Но не хочу, чтобы ты уезжал.       — Я знаю, Schatz¹.       Он наклонился, поцеловал его в лоб. Итан поймал его за футболку, притянул ближе, впился в губы, будто хотел запомнить этот вкус на месяцы вперёд.       Лукас ответил нежно, а потом отстранился, коснулся лбом его лба.       — Вставай. Или мы опоздаем.       — И что? Самолёт без тебя не улетит?       — Улетит. И я очень хочу на нём оказаться, чтобы скорее вернуться и сделать это снова.       Итан фыркнул, но улыбку спрятать не смог.

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───

      В такси они ехали молча.       Итан смотрел в окно на проплывающие мимо лондонские улицы. Лукас держал его за руку, переплетя пальцы, и большим пальцем гладил костяшки.       — Ты чего молчишь? — спросил Лукас тихо.       — Думаю.       — О чём?       — О том, что через несколько часов ты будешь за тысячу километров. А я буду сидеть в своей пустой квартире и слушать, как соседи сверху ссорятся.       Лукас усмехнулся.       — Хочешь, я позвоню, как только сяду в самолёт?       — Нельзя в самолёте.       — Напишу.       — Мало.       — Буду проклинать расстояние и считать дни до следующей встречи.       Итан повернул голову, посмотрел на него.       — А если я тоже?       — Тогда мы будем делать это вместе.       Такси затормозило у терминала. Лукас расплатился, вышел, подал руку Итану. Тот выбрался наружу, вздохнул и почувствовал, как внутри всё сжимается.

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───

      Аэропорт гудел привычной утренней суетой — чемоданы на колёсиках, объявления о посадке, шум кофемашин в кофейнях. Итан стоял у стоек регистрации, засунув руки в карманы пальто, и смотрел, как Лукас взвешивает ручную кладь.       — Двадцать три килограмма, — объявила девушка на стойке. — Всё в порядке.       — Я же говорил, — Лукас обернулся к Итану с лёгкой улыбкой. — Умею собираться.       — Ты умеешь ныть, что у тебя ничего не влезает, а потом магическим образом всё влезает, — фыркнул шатен.       Они отошли в сторону, к огромному окну, за которым самолёты выстраивались в очередь на взлётную полосу. Серое лондонское небо нависало над бетоном, моросило, размазывало очертания.       — Неделя пролетела, — тихо сказал Лукас, глядя на взлетающий вдалеке самолёт.       — Месяцы пролетают, — отозвался Итан. — Недели тем более.       — Я позвоню, как сяду, — Лукас повернулся к нему. — Даже если будет три часа ночи.       — Звони в любое время. Я всё равно теперь почти не сплю.       — Это плохо.       — Я знаю...       Повисла пауза. Итан шагнул ближе, уткнулся лбом в плечо Лукаса, вдохнул запах его свитера.       — Я не хочу, чтобы ты уезжал, — прошептал он ему в плечо.       — Я знаю, Schatz, — рука Лукаса легла ему на затылок, пальцы зарылись в волосы, поглаживая. — Я тоже не хочу.       — Это глупо. Мы взрослые люди.       — Очень глупо.       Итан поднял голову, посмотрел в глаза напротив. В них было всё то же, что и у него внутри — тоска, нежность и какая-то тихая решимость.       — Это не навсегда, — сказал Лукас. — Мы что-нибудь придумаем.       — Ты обещаешь?       — Обещаю.       Поцелуй вышел коротким, вокруг были люди, камеры, чужие взгляды. Но в этом коротком моменте было столько всего, что у Итана перехватило дыхание.       — Посадка через полчаса, — Лукас отстранился первым. — Мне пора.       — Иди.       — Ты первый.       — Нет. Я хочу смотреть, как ты уходишь.       Лукас усмехнулся, покачал головой, но спорить не стал. Подхватил рюкзак, сделал шаг, потом второй. На полпути к выходу на посадку обернулся — Итан стоял у окна, прижав ладонь к стеклу, и улыбался той самой улыбкой, от которой у Лукаса всегда ёкало сердце.       Он помахал. Итан помахал в ответ.       А потом толпа поглотила немца, и шатен остался один у окна, глядя на взлетающие самолёты и пытаясь не думать о том, сколько километров будет их разделять уже через несколько часов.

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───

      Обратно в такси он ехал уже один.       Телефон пиликнул, когда он уже поднимался по лестнице к своей квартире.       «Сел в самолёт. Взлетаем через 20 минут. Люблю тебя. До связи».       Итан остановился на лестничной клетке, прислонился к стене и выдохнул.       «Счастливого пути. Люблю бесконечно. Жду вестей».       Ответ пришёл почти сразу — видимо, Лукас сидел с телефоном до последнего:       «Береги себя. Я скоро вернусь. Обещаю».       Итан убрал телефон в карман, открыл дверь и вошёл в пустую квартиру. Тишина ударила по ушам — такая громкая, что хотелось заткнуть уши.       Он разделся, забрался под одеяло, уставился в потолок.       Через четыре часа телефон пиликнул снова.       «Я на месте. Очень хочу спать, но ещё больше хочу тебя слышать. Как ты?»       Итан улыбнулся в темноту и набрал ответ:       «Скучаю. Люблю»       «А я люблю тебя больше».       «Нет, я :)»       «Спи, дурачок ;)»       «Хорошо-хорошо».       Итан заснул с телефоном в руке и улыбкой на лице.

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───

      А утром пришло напоминание. Не от Лукаса — от реальности.       Он нашёл в сумке тот самый конверт, который Вольфганг швырнул на стол при последней встрече. Документы об отказе от наследства. И требование сменить фамилию в месячный срок.       Итан перечитал бумаги, чувствуя, как внутри всё холодеет.       Месяц. У него есть месяц, чтобы перестать быть Остэром. Чтобы стать… никем.       Он отложил конверт, закрыл глаза и постарался не думать. Но мысли назойливо лезли в голову: фамилия, документы, паспорт, будущее. И где-то на заднем плане — тиканье часов, отсчитывающих дни.

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───