𝑴𝒆𝒊𝒏 𝒍𝒊𝒆𝒃𝒆𝒓 𝑨𝒏𝒘𝒂𝒍𝒕

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───

      После отъезда Лукаса Итан никак не мог привыкнуть к тишине в квартире.       Раньше он не замечал, как много места занимает другой человек, пока тот не уедет. Теперь каждый уголок дома напоминал об коротких моментах прибывания любимого рядом.       Итан ловил себя на том, что просто сидит и смотрит в одну точку. А потом встряхивался и заставлял себя работать.       Выставка приближалась. Оливер назначил встречу в галерее — обсудить развеску, утвердить каталог, согласовать детали, от которых у Итана начинала болеть голова, если думать обо всём сразу.       Он приехал пораньше, за час до назначенного времени. Хотелось всё самому посмотреть, без спешки, без лишних глаз. С собой прихватил папку с новыми набросками — вдруг пригодятся.       В галерее пахло краской и свежим деревом. И дорогим парфюмом Оливера, который тот менял каждую неделю, но который всегда оставался чужим, слишком уж ярким. Высокие потолки, белые стены, свет — идеальный, мягкий.       Итан повесил куртку в подсобке и прошёл в главный зал. Свои работы он знал наизусть — каждую линию, каждый мазок. Но в этом пространстве они смотрелись иначе. Почти чужие. Он представил, как они будут висеть здесь через месяц, и внутри что-то ёкнуло.       — Ита-ан!       Голос Оливера разнёсся под потолком. Итан обернулся.       Тот спускался по лестнице со второго этажа — неторопливо, плавно, будто никуда не спешил. Тёмные волосы уложены, рукава рубашки закатаны по предплечье, открывая элегантные руки, на губах привычная широкая улыбка во все зубы.       — Ты рано, — сказал он, подходя ближе. — Я люблю пунктуальных.       — Хотел всё сам посмотреть, — Итан кивнул на стены. — Надеюсь, ничего?       — Конечно, нет, caro¹. Это твоя выставка. Чувствуй себя как дома.       Снова этот сладкий тон, о котором упоминал Лукас. Так сладко, что в ж челюсти сводит. Итан отогнал это ощущение. Ну, привычка у человека так разговаривать. Это ничего. Просто манера. Просто... этническая особенность. Именно так.       — Я тут набросал несколько вариантов развески, — Оливер достал планшет, подошёл ближе. Почти вплотную. — Смотри. Если центральную повесить здесь, а эту серию — вот сюда, получается интересный ритм.       Итан вгляделся в схему, пытаясь представить.       — А если эти три перенести в тот угол? — спросил он, показывая рукой. — Тогда центральная остаётся в фокусе, а серия как бы огибает...       — О да, — Оливер хмыкнул одобрительно. — Ты хорошо чувствуешь пространство. Это редкая штука.       И тут же — быстро, будто невзначай — положил ладонь ему на поясницу. Всего на секунду. Итан напрягся, но рука уже исчезла. Оливер отошёл к другой стене, увлечённо жестикулируя.       — А здесь повесим вон ту работу. Представляешь контраст? Тёмное на светлом, фактура против гладкости... Люди будут стоять и смотреть.       Итан выдохнул. Показалось. Наверное.       — А с каталогом что? — спросил он, пытаясь переключиться на рабочие вопросы.       — Почти готов. — Оливер уселся на подоконник, закинул ногу на ногу. Свет падал на него так, будто бы был сделан специально под него. — Я написал вступительную статью. Довольно смелую. О молодости, о свежей крови, о том, как редко сейчас встречается настоящая искренность.       — Звучит пафосно.       — Это искусство, — Оливер улыбнулся. — Здесь без пафоса никак.       Они проработали ещё пару часов. Оливер шутил, рассказывал истории про художников, которых знал лично, давал советы. Ни разу больше не прикоснулся, ни разу не сделал ничего такого.       Когда Итан собрался уходить, уже стемнело. Оливер пошёл провожать его до дверей и на пороге вдруг задержал — просто положил руку на косяк рядом с головой Итана. Будто бы невзначай.       — Итан, — сказал он, глядя прямо в глаза. — Ты молодец, caro. Правда. Береги себя. Талантливые ребята нужны миру целыми.       Улыбнулся — всё той же улыбкой, которая в полутени косяка казалась скорее хищной, чем привычно игривой.       — Спасибо, — выдавил Итан и выскользнул за дверь, на холодный воздух.       Он шёл к метро и убеждал себя, что ничего не было. Что он сам всё придумал. Что Оливер просто такой человек — эмоциональный, экспрессивный, любит поговорить и пошутить. Ничего личного.       Вечером он говорил с Лукасом по телефону. Рассказал про развеску, про каталог, про то, как Оливер хвалил работы.       Про руку на пояснице и про «талантливых ребят» решил не упоминать. Ну было и было. Мелочь. Мало ли что надумает там его любимый и чем может обернуться очередная волна ревности. Что-что, а вот отдирать Оливера от стены в преддверии важной выставки ему уж точно не хотелось. Не самая лучшая новость перед столь серьёзным событием.       — Как он вообще к тебе относится? — спросил Лукас. Голос спокойный, но Итан знал его уже достаточно, чтобы уловить настороженность.       — Нормально. По делу, — Итан помолчал. — Иногда говорит комплименты, но он со всеми такой.       — Итан...       — Лукас, правда. Всё хорошо. Просто комплимент моему творческому гению. Он же не мой зад похвалил, в конце концов.       Пауза. Потом немец вздохнул.       — Ладно. Просто будь осторожен. Если этот выскочка хоть пальцем...       — Лукас хватит. Я буду осторожен. Обещаю.       Они поговорили ещё час, и к концу разговора Итан почти забыл про этот эпизод.       Почти.       А ночью он проснулся ото сна — не помнил, что именно снилось, но на душе осталось неприятное ощущение, будто бы его кто-то схватил и не отпускает. Он полежал, глядя в потолок, потом взял телефон.       Сообщение от Лукаса: «Спокойной ночи. Думаю о тебе».       Итан улыбнулся, прижал телефон к груди и снова закрыл глаза.

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───