Сон жены продавца комиксов

Прошло два месяца, и в жизни Кумико наконец-то наступила светлая полоса. О неожиданном пополнении в семье они с Джеффом никому не обмолвились — как и договаривались. И неважно, что за них обрадовался бы весь город, а репортёры и телевизионщики принялись бы осаждать «Подземелье андроидов», требуя подробностей и предлагая золотые горы. Про ригелианцев на Земле знали и не считали их угрозой — раз инопланетных осьминогов не интересует ничего, кроме похищения человеческих женщин. Иногда Кумико с улыбкой думала, будто в Спрингфилде от Канга и Кодоса беременна не она одна. Мысль эта её почему-то страшно веселила. Если бы эти «исследователи» имели цель повергнуть землян в космический ужас, они бы набрали рабынь где-нибудь в Нью-Йорке. Или Лос-Анджелесе. Какие ещё города больше всего страдают от пришествий инопланетян и нападений докторов Зло? Джефф хотел сводить Кумико к врачу, провериться, узнать наконец, скольких детей она носит — но женщина собиралась держать свою тайну надёжно спрятанной. Если бы она забеременела от мужа, скрытничать вышло бы гораздо проще. Вот только из-за инопланетных детёнышей тело менялось стремительно. К концу третьего месяца у Кумико вырос довольно большой животик, будто она была в положении все пять месяцев, пупок стал плоским от давления, грудь заметно подросла и набухла. Кумико едва втискивалась в футболки, но не то что бы её это расстраивало… Ведь она молила небеса именно о большом, полном, раздутом животе и о молочном бюсте! Правда, старательно отгоняла мысль о том, что ригелианцы заселили в неё несколько детёнышей. «Раз взрослые особи у них больше двух метров ростом, то и дети должны быть крупнее человеческих», — утешала себя Кумико, когда по утрам разглядывала отражение в зеркале. Беременность придавала ей нежное розовое сияние, и женщина не могла устоять перед желанием погладить тугой живот или приласкать чувствительную грудь. Увы, показываться на людях с таким пузом попросту опасно — женщина слишком боялась посторонних. Отцу Кумико решила ничего не говорить. «Когда малыш родится, — повторяла она про себя после каждого видеозвонка, — скажу, мы взяли сиротку». Господин Накамура ничего не имел против внуков, но открыто недолюбливал Джеффа и приходил в ярость от мысли, что Кумико может от него забеременеть. Возможно, инопланетному ребёнку он даже обрадуется. А помощь с воспитанием потомка Кумико не помешала бы. Детей она любила, но о том, как с ними обращаться, имела очень смутное понятие. Кроме того, что надо почаще целовать их и говорить им, какие они умные, славные и хорошенькие. Желая подольше сохранить секрет, Кумико перестала подменять мужа за кассой в «Подземелье андроидов». Решение далось тяжело — клиенты любили Кумико, а несложная работа среди фигурок и комиксов вносила в её тихие будни приятное разнообразие. Увы, гики и ботаники, даже при их скромных знаниях женской анатомии, обязательно бы что-то заподозрили. Кумико могла солгать, будто немного поправилась. Однако её лицо осталось тонко очерченным, руки — изящными, а фигура, за исключением живота, нисколько не округлилась. Джефф шутил, что Кумико похожа на беременную самку морского конька. Постоянные посетители скучали по ней и через Джеффа передавали маленькие подарки — среди задротов Спрингфилда у Кумико было немало поклонников. Но вынужденное затворничество оказалось вполне сносным. Да, она больше не ездила с Джеффом за покупками, не сопровождала его на комик-конах, не ходила в гости к Мардж… К счастью, Кумико причисляла себя к хикикомори, и жизнь в четырёх стенах её не тяготила. Почти. Иногда сидеть одной на диване в гостиной, без конца перекусывать горячими бутербродами и ждать мужа с работы становилось грустно. Раньше Кумико развлекалась рисованием и готовкой. Но теперь от рисования женщину отвлекали тревожные мысли о ребёнке, а стоять у плиты ей запретил Джефф. Не хотел, чтобы она лишний раз нагружала ноги. Ведь им теперь приходится носить не только её вес, и но вес активно растущего ребёнка! Хорошо, Кумико никто не мешал читать манги и общаться с подписчиками. — Твоя задача — беречь малыша и хорошо его кормить, — говорил Джефф, стоило пожаловаться на скуку. — А об остальном я позабочусь. Впрочем, он всегда это делал. Имея возможность положиться на мужа, женщина со дня свадьбы не утруждалась изнурительным ведением домашнего хозяйства. Теперь же Джефф без напоминаний готовил обеды и убирался, покупал Кумико любые странные угощения, какие она только пожелает. Бекон в шоколаде надёжно обосновался в кладовой — здоровую еду малыш не жаловал. Кумико могла с чистой совестью весь день валяться на диване, отдыхать, спать и заниматься своими тихими хобби — но что-то всё равно грызло её изнутри. Она хотела быть помощницей мужу, подругой и советницей — а не вечно голодным, сонным инкубатором. Иногда Кумико всерьёз хандрила из-за этого, свернувшись клубочком на диване. Но Джефф всегда находил слова утешения. — Когда мужчина целый день сидит на диване, он ленивый бездельник, который должен поднять свою задницу, — говорил он, присев рядом с Кумико, и поглаживал её по плечам. — Когда женщина целый день сидит без дела, она похожа на спящую красавицу, о которой нужно заботиться. После этого Джефф обязательно целовал Кумико и ласково заглядывал ей в лицо. Женщина поднимала грустные глаза и улыбалась. Близость мужа её успокаивала, и скучно с Джеффом никогда не было. По вечерам, когда он закрывал магазин и приходил домой, они играли в настолки, смотрели аниме и научную фантастику, раскрашивали фигурки из Вархаммера — но чаще сидели на диване и обнимались, напитываясь теплом друг друга. Вместо комиксов читали на ночь статьи о воспитании детей и обсуждали, каким вырастет их ребёнок. По выходным Джефф обустраивал в гостиной детскую — потакая желанию Кумико сохранить секрет, он решил не вызывать мастера и сделать всё самостоятельно, благо руки росли у него из нужного места. С утра до вечера что-то сверлил, пилил и штукатурил. Кумико порывалась помочь, хотя бы подносить гвозди, но муж неплохо справлялся. И, кажется, вил семейное гнёздышко с куда большим усердием, чем она сама. К концу второго месяца Джефф возвёл посреди гостиной стену, поставил дверь и уже собирался разрисовать получившуюся комнатку супергероями. Кумико с трудом его остановила — ребёнок сам нарисует любимых персонажей, когда подрастёт. — Я уверена, ты станешь лучшим отцом в галактике, — сказала она тогда Джеффу. — Но сначала нужно выбрать мебель. Мы не знаем, может, малышу будет удобнее спать на потолке, а не в кровати? А если он родится со щупальцами? Ему нужно где-то лазить! Знаешь, для кошек делают лесенки на стенах? И так далее, и тому подобное. Кумико сама не заметила, как превратилась в беспокойную мамочку. Джеффа превращение нисколько не напугало. Возможно, он радовался видеть Кумико беременной так же, как и она сама — но пытался это скрывать. О том, что дитя зачато в измене, никто разговоров не заводил. Джефф действительно принял малыша, как родного. И то, родного, человеческого, он любил бы далеко не так крепко. Кумико не представляла, чтобы муж разговаривал с её беременным животом или прикладывал к нему ухо. Но Джефф это делал, к её огромному изумлению. Целовал Кумико в живот утром и вечером, гладил его и с уважением обращался «Кирк». Хотя женщина до сих пор не знала, сколько у неё детей. Судя по размеру живота — минимум трое. На этом Кумико и остановилась. Переживала она всё равно за одного Кирка. Кирк рос покладистым — кроме небольшой тошноты в первый месяц, неприятные симптомы беременности не коснулись Кумико. Значит, её тело приняло ребёнка и согласилось его растить. В интернете писали множество ужасов про кровоточащие дёсны, отёки и бессонницу, но Кумико чувствовала себя хорошо, если не считать сонливости и зверского голода. Оно и понятно, ребёнок должен вырасти большим и сильным, его нужно как следует кормить. Даже если он больше всего любит жареную картошку с ванильным мороженым и острые куриные наггетсы со взбитыми сливками. «Вылитый Джефф», — с улыбкой думала Кумико, когда ребёнок заставлял её заказывать обед в «Красти Бургере». Увы, во всей этой семейной идиллии имелся один ужасный минус — воздержание. Теперь, когда Кумико каждый день любовалась своим круглым животом, ласкала растущую грудь и купалась в любви мужа, она находила себя ещё более сексуальной. Её огромный фетиш усугублял действие бушующих гормонов — тело отзывалось на прикосновения волнительной дрожью, пухлая грудь распирала футболку, торчащие соски покалывало, киска постоянно набухала, сочилась слизью и соком. Слизь шла без остановки, и Кумико привыкла к маленьким, безболезненным спазмам, привыкла постоянно благоухать дыней. Не прикасаться к себе до конца беременности не получилось — распалённая собственной привлекательностью, Кумико забыла о брезгливости и открыла сундучок с дилдо. Просить Джеффа о сексе было бесполезно. Кумико несколько раз пробовала прильнуть к нему, многозначительно потереться о него животом, приласкать, улыбнуться… Но Джефф качал головой и деликатно отстранялся. Боялся навредить ей и ребёнку. А Кумико так соскучилась по крепким мужским объятиям! ∆∆∆ «Всем привет», — написала Кумико в своём художественном блоге и ненадолго замерла над клавиатурой, закатав тесную розовую футболку под грудь. Поглаживание живота помогало ей думать. «Прошу извинить меня за долгое отсутствие. Я должна сделать важное объявление. Я беременна. Если вас это утешит, ребёнок не от моего мужа (которого вы все так ненавидите). Я хорошо себя чувствую, но теперь мне нужно побольше отдыхать. Поэтому прошу прощения у всех, кто брал у меня заказы. Пожалуйста, проявите терпение. Ваша Кумико (⁠｡⁠･⁠ω⁠･⁠｡⁠)⁠ﾉ⁠♡» Женщина нажала «отправить» и откинулась на диванные подушки, с беспокойством глядя на обклеенный милыми стикерами ноутбук на кофейном столике. Правая рука её машинально скользила по тугому голому животу, левая нежно поглаживала бедро, обтянутое леггинсами в цветочек. Кумико расслаблялась и успокаивалась, когда вот так ласкала себя, и сейчас остро нуждалась в утешении. Реакция подписчиков обещала быть… неоднозначной. Теперь, когда закончился первый триместр, Кумико не боялась говорить о беременности. Она сказала бы и раньше, если бы не начиталась суеверий в интернете. В этом смысле интернет был хуже любой назойливой свекрови, которая запрещает беременной матери вышивать и заранее покупать детские вещи, а простуженного ребёнка советует обтирать уксусом. Кумико читала, ужасалась, показывала форумные споры Джеффу и думала, что своего малыша будет растить без оглядки на приметы и обряды. Как бы там ни было, подписчиков следовало известить. Ребёнок отнял бы у Кумико время на творчество, на себя и на Джеффа, но женщина была готова этим пожертвовать. Она знала, на что шла, пусть и забеременела из эротических побуждений. Малыш заслуживал любви, и Кумико хотела обеспечить ему всё возможное внимание, стать лучшей мамой на свете. С мужем, который выполнял все стереотипно женские обязанности, материнство обещало быть лёгким. Кумико оставалось бы только заниматься ребёнком. Но пока она старалась привыкнуть к его присутствию у себя в животе. Очень приятному присутствию. Кирк ещё не давал знать о себе толчками или пинками, но рядом с ним Кумико не чувствовала себя одинокой, пока ждала мужа. Живот требовательно заурчал. Кумико поглядела на часы и тяжело вздохнула. Всего одиннадцать утра, а она уже успела проголодаться! И это несмотря на плотный завтрак! Огромная порция риса, вонючие соевые бобы с горчицей… Раньше после такого Кумико фыркнула бы и откинулась на спинку стула, потирая набитый живот. Но сегодня она облизала тарелку и, не спросив разрешения мужа, съела почти все его картофельные вафли с сосисками и потребовала большой молочный коктейль. Джеффу пришлось во второй раз готовить завтрак, и к открытию магазина он опоздал. Но не рассердился — к голодному существу внутри Кумико и её новому аппетиту он ещё не привык. Женщина сама не понимала, как в неё столько влезает. Но не терзала себя лишними вопросами — ребёнку нужна еда, много еды. Кумико покосилась в сторону кухни и разочарованно надула губы. Джефф приходил на обеденный перерыв только в час дня. До этого времени она бы не утерпела. Желание накормить ребёнка было сильнее неё. — Пойдём покушаем, милый? — проворковала Кумико, обращаясь к животу. — Сэндвич с пастрами звучит хорошо? С расплавленным сыром, — прибавила она, чуть подумав, и прошептала заговорщическим тоном: — И кучей солёных огурцов! Судя по ответному урчанию, Кирку идея понравилась. Кумико метнула последний взгляд на ноутбук и ухватилась за спинку дивана, чтобы подняться — с большим животом и без противовеса в виде толстой попки это простое действие требовало осторожности. ∆∆∆ Колдуя над перекусом, Кумико мурлыкала себе под нос опенинг из «Дандадана» и старалась не думать о том, что очень скоро ей придётся чистить спор на сотню комментариев в блоге и успокаивать разъярённых подписчиков. Аудитория Кумико в основном состояла из отаку, враждебно настроенных к окружающему миру, и похожих на Джеффа вздорных ботаников. Все они считали Кумико прекрасной феей или милой младшей сестрёнкой и часто признавались в желании стать её бойфрендами. Или даже девушками. Обычная история для интернет-художницы. Поэтому о своей личной жизни Кумико в блоге старалась не упоминать. Микроволновка пискнула, закончив подогревать сэндвич, и Кумико нетерпеливо сглотнула. Как часто бывает, машина старательнее нагрела посуду, а не еду — ухватившись за края тарелки, Кумико ойкнула и подула на обожжённые пальцы. Во рту снова собралась слюна, глаза вспыхнули восхищением — толстый сэндвич, истекающий сыром, был просто великолепен. Чёрт возьми, это был невероятно сексуальный сэндвич! А этот запах! Плавленый сыр и вяленое мясо… Кумико замерла, восхищённая, и киска её потяжелела от неожиданной радости. Кумико всегда старалась делать еду красивой и вкусной, как того требовали японские традиции. Но чтобы красивая еда вызывала возбуждение? Такого с Кумико ещё не было. Она густо покраснела, раздумывая, точно ли сэндвич вызвал прилив плотского желания — но в следующее мгновение соски её затвердели под тонкой футболкой, а киска заболела и набухла, туго пульсируя. Неужели гормоны беременности сделали её такой чувствительной? Кумико не успела об этом подумать — не спуская жаждущих глаз с сэндвича, машинально потёрла твёрдые соски. В последнее время её грудь стала очень нежной — даже случайное прикосновение вызывало острый укол удовольствия. Что скрывать, ей в самом деле ужасно не хватало секса… Не успев донести тарелку до стола, Кумико схватила горячий сэндвич обеими руками, вонзила в него зубы и застонала, когда поток вкусов затопил её разум. Сладкий кетчуп, маринованный лук, солёные огурцы, острый сыр и жирные пастрами… Если бы Кумико не была беременна, то отказалась бы даже смотреть на такое экстравагантное сочетание. Но сейчас ребёнок внутри неё постоянно требовал чего-нибудь странного и вредного — Кумико посчитала бы себя плохой матерью, если бы посмела отказать. Проглотив первый кусок, Кумико оглянулась, вытерла ладонью пятно кетчупа с губ и слегка застыдилась. Пятна румянца выступили у неё на щеках. Женщина любила поесть, но за столом вела себя деликатно. При муже она постеснялась бы объедаться вот так — стоя, с жадностью голодной собаки и выставленным наружу голым пузом. Впрочем, мужа здесь не было, и Кумико вздохнула с облегчением. Киска всё ещё настойчиво требовала член, сладкая щёлочка раскрылась и сочилась слизью. Не желая тратить приятные ощущения впустую, Кумико опустилась на стул и откусила ещё один огромный кусок, щёки её раздулись, как у хомяка. С губ Кумико сорвался ещё один несдержанный стон — женщина подалась вперёд и раздвинула ноги, давая место животу, нетерпеливо потёрлась промежностью о сиденье стула. Живот настолько вырос, что в сидячем положении ложился на бёдра, и это заставило Кумико разгорячиться ещё сильнее. Не успев прожевать кусок, она отхватила следующий. Бесстыдный стон огласил кухню. Мысль о том, какая она беспомощная, беременная обжора, привела Кумико в восторг — она погладила живот, запустила руку под футболку, зажала сосок левой груди между пальцами. На коже и футболке остались пятна кетчупа и масла, но о чистоте Кумико не беспокоилась. Куда больше её занимал вкусный сэндвич и приближающийся оргазм. Она продолжила ёрзать на сиденье, но увы, толстая прокладка мешала стимуляции. Кумико раздражённо вздохнула, и, не прекращая жевать, поднялась и потёрлась киской об угол стола. Сработало — мокрая щёлочка сладострастно содрогнулась, и маленькая лужица выплеснулась Кумико в трусики. Кухню затопил сладкий фруктовый аромат. Женщина чуть не поперхнулась — и, тяжело дыша, схватилась за спинку стула. В руке она по-прежнему сжимала сэндвич. Отъедена от него была едва ли половина, но Кумико подумала, что ей не помешает ещё один. ∆∆∆ Когда Кумико вернулась в гостиную со вторым громадным сэндвичем, под её вежливым объявлением царил Армагеддон. Одни яростно объявляли, что отписываются, другие без стеснения требовали беременные фото. Кумико знала, от красивых блогерш озабоченные отаку часто ждут действий, не связанных с тематикой блога (даже если это эротические манги). Но неожиданная откровенность подписчиков всё равно немного напугала её. Женщина тяжело вздохнула и, поставив тарелку с сэндвичем на журнальный столик, принялась чистить комментарии. Занятие это было скучное и раздражающее, и Кумико то и дело тянулась за сэндвичем, стараясь не ронять крошки на клавиатуру. Перед подписчиками ей хотелось выглядеть прилично, даже если живот до сих пор испачкан кетчупом, а на футболке остались пятна масла. Сидеть, склонившись к низкому столику, было неудобно. Второй сэндвич, пусть и вкусный, оказался лишним — раздутый желудок неприятно подпирал лёгкие. Живот, горячий и тугой, заметно раздулся в верхней части — когда Кумико объедалась, то выглядела беременной. Что уж говорить о её нынешнем состоянии, о том, какой она была неуклюжей и круглой… Кумико знала, для здоровья малыша нужно набирать полкило в неделю, однако росла гораздо быстрее. Она была всего лишь на двенадцатой неделе, а набрала почти девять килограммов — и, кажется, несла всё в животе. — Если ты продолжишь так есть, когда родишься, — строго обратилась Кумико к животу, — мы не сможем тебя прокормить. А отправлять тебя на Ригель VII я бы очень не хотела. Кумико разогнулась со стоном, облизала пальцы и потёрла поясницу — давление на позвоночник становилось мучительным. Скоро она и вправду будет похожа на морского конька. А ведь ей носить эту тяжесть ещё шесть месяцев… Рассердиться не получилось — любое осознание своего положения заставляло Кумико нестерпимо возбуждаться. Кровь прилила к щекам, киска снова увлажнилась, готовая пустить лужицу слизи, груди стало тесно в футболке… Кумико выдохнула раздражение сквозь зубы и стянула футболку. На потолке тарахтел вентилятор, отгоняя жару, и прикосновение воздуха заставило обнажённые соски болезненно напрячься. Кумико вздохнула и машинально потянулась их погладить. Она знала, что возбудится ещё сильнее, но массаж сосков был единственным способом облегчить напряжение и зуд. Может быть, в груди уже скопилось молоко? Хотя срок совсем маленький… Или ригелианцы специально накачали её нечеловеческим количеством гормонов беременности? Вдруг это их настоящий план по захвату мира — сделать из земных женщин озабоченные сексом эротические игрушки? Кумико на каждое новое ощущение придумывала теорию заговора. Впрочем, на космических любовников ворчала лишь по закону жанра. Ей нравилось, какую бурную сексуальную энергию пробудила беременность. Если бы только Джефф перестал отговариваться её уязвимым положением… О, Кумико мечтала о грубом, неистовом сексе. Возможно, о том, чтобы Джефф шлёпнул её по заднице или схватил за волосы — она бы кончила в тот же миг. О Небо, Кумико была готова кончить, просто думая об этом! Забывшись, Кумико накрыла груди влажными ладонями и чуть помяла их. Такие тяжёлые и полные… Она до сих пор не привыкла к этому. И к тому, что они теперь не торчали задорно, а свисали на выпуклость живота, словно экзотические сочные плоды — левая чуть больше правой. Кумико не огорчалась — это было по-своему красиво. Другой вопрос, если грудь продолжит расти вместе с животом. Кумико не хотела об этом думать, однако… — Я не буду против, если вы ещё подрастёте, — ворковала она, лаская груди и ёрзая задом от нарастающей пульсации в киске. — Кирку понадобится много молока… Она закусила губу, сдерживая стон. Щёки её порозовели, рот наполнился слюной от густого дынного запаха — груди целиком заполняли маленькие ладони и даже немного переливались сквозь пальцы. С такими сиськами хорошо бы носить лифчик, но Кумико приходила в ужас от мысли, что её чувствительные соски будет натирать ещё один слой одежды. У неё и так всё тело было сплошной эрогенной зоной. Кумико всхлипнула, представив, какими большими они вырастут к рождению ребёнка. Какой грузной и нежной вырастет она сама… Будет переваливаться с боку на бок, как утка, и жаловаться, что малыш пинает её в мочевой пузырь. Джеффу придётся во всём заботиться о ней… Подумав про ничего не подозревающего мужа, она стиснула груди и вскрикнула. Бёдра её содрогнулись, в трусиках разлилось липкое озерцо. Кажется, ещё одного оргазма прокладка не выдержит. ∆∆∆ «Сто долларов, Кумико-сан, если покажете животик ♡⁠(⁠Ӧ⁠ｖ⁠Ӧ⁠｡⁠)», — прочитала женщина в личных сообщениях, когда вернулась из ванной спокойная и пахнущая чистотой, а не дыней. Футболку надевать не стала — пусть живот дышит. Не успев сесть на диван, Кумико перечитала сообщение и поперхнулась. Но удивление было недолгим. Если она находила себя и других беременных женщин сексуальными, логично, что некоторые считают так же. Даже если выражают это не в самой приличной форме. Кумико нахмурилась, склонившись над ноутбуком. Думать на серьёзные темы она отвыкла. Сто долларов. Хм. Приличная сумма. На неё можно скромно прожить неделю в какой-нибудь Боливии, если верить шоу про путешествия. Женщина села на диван и воровато оглянулась. Считается ли это изменой? Вряд ли. А торговлей своим телом? Вполне. Но деньги никогда не бывают лишними. Джефф в любом случае не догадается, а подписчика можно заблокировать, если он поведёт себя слишком назойливо. «Сначала деньги, потом фото, извращенец (⁠｡⁠•̀⁠ᴗ⁠-⁠)⁠✧», — написала Кумико и вытерла живот влажной салфеткой, чтобы осчастливить подписчика хорошим кадром. Подписчик не обиделся на извращенца — на счёт Кумико тут же упали сто долларов. За такие деньги можно показать и грудь. Одну. Кумико навела фронтальную камеру на живот и сосредоточенно сдвинула брови. Воистину, только извращенцы вроде неё и её подписчиков могли найти этот огромный живот соблазнительным. Кумико чудом избежала растяжек, но кожа неестественно истончилась, словно до отказа надутый воздушный шар, коричневая линия стала ярче и толще, причудливым узором проступили синие вены и красные сосудики. Жутковатое зрелище. Кумико к нему привыкла и убедила себя — всё в порядке. Инопланетный малыш не мог развиваться по человеческим законам. Однако женщине хотелось надеяться, что он чувствует себя хорошо. Наверняка у него уже выросла голова и сформировалась рожица. Интересно, будет ли он хоть немного похож на неё? Или получится копией космических родителей? Задумавшись об этом, Кумико сделала несколько снимков и беспечно отослала довольному подписчику. Ей внезапно захотелось сделать ещё фото, для семейного архива — пусть Джефф любуется, когда она родит и вернётся к прежним формам. Тонкая талия и плоский живот казались такими блёклыми по сравнению с нынешним безудержным плодородием… Ради красивого кадра Кумико обхватила левую грудь и сжала её, подталкивая вверх. И ахнула — это вышло очень больно. На торчащем коричневом соске выступила белёсая капелька. Неужели… молоко? И что с ним теперь делать? Ей же ещё некого кормить! — Джефф! — громко позвала Кумико и обернулась к двери. ∆∆∆ Долго ждать не пришлось. Джефф вряд ли слышал отчаянный крик Кумико, но, наверное, сердцем почувствовал неладное. Вскоре на лестнице раздались тяжёлые торопливые шаги, и Кумико, даже не прикрывшись футболкой, подбежала к двери. От дивана до двери было несколько шагов, но от быстрых движений сердце заколотилось, грудь больно тянуло под собственным весом— пришлось остановиться и, ухватившись за дверной косяк, попробовать отдышаться. Такой — полуголой, запыхавшейся и красной — её застал муж. — У меня появилось немного времени, — произнёс он, заглянув в комнату. — Подумал, тебя надо проведать. А ты… Джефф не придумал, чем закончить вопрос — и замер на пороге. В таком виде жена ему ещё не показывалась. Но Кумико, напуганная, отказалась замечать неприкрытое вожделение в широко распахнутых глазах мужа. И то, как его взгляд мигом переместился на её мокрые, блестящие соски. — Джефф, посмотри мою грудь, — попросила она дрожащим голосом. — Кажется, у меня молоко пошло… Губы её задрожали, лицо искривилось — увидев, что она готова разреветься, Джефф опомнился. — О-окей… — пробормотал он и взял Кумико за плечи. Та шмыгнула носом. — Тихо, тихо. Сейчас разберёмся. Не отнимая от Кумико рук, Джефф провёл её к дивану, усадил и сел рядом. Некоторое время он просто обнимал Кумико, давая ей успокоиться, тёрся носом о её шею, касался губами острых обнажённых плеч. Однако прийти в себя у Кумико не получилось — от близости большого мягкого мужа и его нежных прикосновений всё тело загудело, как наэлектризованное, а болезненная грудь затвердела так, что на глазах выступили слёзы. — Ну, ну… — протянул Джефф и погладил её по спине. — Давай, показывай твои сисечки. Кто их обидел? Кумико сглотнула слёзы и вздрогнула. Её киска отреагировала на эту несдержанную нежность раньше, чем мозг — пустила сгусток слизи и затрепетала, широко раскрытая. Джефф мог бы без усилий ввести в неё два пальца — а это был объём побольше, чем члены некоторых мужчин. — В-вот, — пролепетала Кумико и, повернувшись к мужу, дрожащей рукой приподняла левую грудь. Она всего лишь чуть-чуть погрузила пальцы в мягкую плоть, а из пухлого соска уже засочилось молоко. Джефф нервно сглотнул. Казалось, его глаза сейчас выпрыгнут из орбит от восторга. И Кумико, как бы она ни была смущена и расстроена, не составило труда догадаться — муж возбудился. Должно быть, его член сейчас бесновался в тесных шортах и приказывал растерянному хозяину забыть про деликатность, накинуться на беспомощную жену с яростью варвара — и неважно, что она переживает тяжёлую беременность и истекает молоком. В глубине души Кумико не возражала против внезапного секса. Немного грубости не повредило бы — да что там, она физически нуждалась в чём-то необычном. И вполне понимала Джеффа. Мужчины такие, им много не надо, достаточно вида обнажённой женской груди, чтобы прийти в боевую готовность. А Джефф всегда целовал и сосал её грудь во время секса, и, похоже, не нашёл в молочных сиськах ничего отталкивающего. — Я мастурбировала и очень сильно их сжала… Кумико потупилась и закусила губу. Ей казалось неловким признаваться мужу, какой похотливой она стала — он должен был сам догадаться. — Бедная моя… Джефф не стал говорить, что им следует воздержаться. Вместо этого он подхватил ладонью пострадавшую левую грудь и стал поглаживать её большим пальцем, от основания к соску. Лицо его еле скрывало удивление — как и Кумико, он ещё не привык к её новым объёмам. Кумико не удержалась от стона — как давно муж её не касался! Джефф бросил на неё обеспокоенный взгляд, не прекращая массировать ей грудь. От массажа его мягких и тёплых рук болезненная полнота в груди отступила. Кумико запрокинула голову и тяжело задышала, не в силах бороться с приливом возбуждения. Желание запустить руку в трусы было невыносимым. Кумико вцепилась потными пальцами в бёдра, не стесняясь мужа, поёрзала попкой… Тщетно, она места себе не находила. На соске показалась ещё одна белая капелька, похожая на жемчужину. Глаза Джеффа расширились, но он терпеливо продолжал своё дело. Капельки слились в тонкую струйку — Кумико поёжилась, когда горячее молоко потекло по груди, а в комнате так запахло дыней, будто на журнальном столике разрезали сочный, спелый плод. — Пахнет вкусно, — Джефф с улыбкой посмотрел на зардевшуюся Кумико, — я бы попробовал традиционный способ сцеживать молоко. В томно прищуренных глазах мужчины плясали игривые огоньки, а тепло в голосе не давало усомниться — вид жены, распалённой и пахнущей дыней, с истекающими молоком грудями, не пугает, а возбуждает его. Но Кумико, которая от незнакомых и неожиданно приятных ощущений уже хотела извиваться и пищать, опомнилась и застенчиво прикрыла правую грудь. — Не надо! — она вздёрнула брови в мольбе. — А если это опасно для людей? — Наш ребёнок наполовину человек, — напомнил Джефф и подставил ладонь под текущий сосок, — и я не считаю, что пить грудное молоко — это каннибализм. Не сводя глаз с ошарашенной Кумико, он поднёс к лицу ладонь, полную молока, и выпил его. Облизал пальцы и не заметил, как пара капель сорвалась с них, и как по красным шортам растеклись белые пятна. Кумико вспыхнула — Джефф никогда не делал ничего настолько сексуального! Или она такая испорченная и видит секс там, где его нет? — На вкус как молочный чай с дыней из азиатской кофейни, — произнёс Джефф своим обычным невозмутимым тоном. Кажется, не понял, что Кумико сейчас взорвётся от возбуждения. — Для человеческого организма это должно быть безопасно. И очень вкусно, — протянул он и сощурился, словно кот, наевшийся сливок. Но почему словно? В последней попытке сохранить человеческий облик Кумико накрыла груди ладонями и попыталась отвести взгляд, всё её тело охватил жар. Рядом сидел мужчина, пылавший желанием к ней — а у неё проснулся стыд, как у викторианской барышни. — Ты у меня вообще очень вкусная, — прошептал Джефф и придвинулся к ней ещё ближе, положил испачканную в молоке руку Кумико за спину. — Очень сладкая. Кумико порозовела, приятно сконфуженная. В исполнении Джеффа эти простые комплименты почему-то ощущались грязными. В хорошем смысле — что-то такое Кумико и хотела услышать. И хихикнула, взвешивая в ладонях тяжёлые груди. Джефф не выдержал — запустил руку Кумико в трусики и потянулся губами к её левому соску. На правом, который не меньше изголодался по ласке, тоже выступило молоко. Кумико боязливо вытерла капельку пальцем и облизнула. И вправду — разбавленное молоко с фруктовым привкусом. Не смертельно. Но Кумико всё равно всхлипнула, пока муж жадно щупал её зад. — Джефф, не надо. Просто вылей это куда-нибудь… Кумико ворчала скорее для собственного спокойствия. Она знала, мужа уже не остановить. Да она и не хотела его останавливать. Не дождавшись разрешения, Джефф сомкнул губы вокруг напряжённого соска, поиграл с ним языком, давая Кумико привыкнуть — а сам продолжал обнимать её и гладить, чтобы она расслабилась. И когда она меньше всего ожидала, втянул сосок в рот, чтобы выдоить его досуха. Объятия любимого сработали лучше обезболивающего — Кумико обмякла и тонко вскрикнула, ощутив, как протоки в груди раскрылись, и горячее молоко хлынуло в рот мужу. О! Вот это облегчение! Будто с грудей упала огромная тяжесть. Джефф не прекращал мусолить губами её соски, и Кумико забралась к нему на колени для удобства, уложила руки ему на плечи. Обниматься стало сложнее — её животик упирался в живот мужа, и Кумико боялась прижиматься, чтобы не навредить малышу. Джефф об этом не думал — положил руку ей на задницу и крепко притянул к себе. Кумико пискнула — она стояла на коленях, и от этого невольно потёрлась киской о живот Джеффа. На его футболке наверняка осталось влажное пятно — Кумико уже текла, между ног у неё всё хлюпало, и прокладка грозила протечь. Ещё немного, и Кумико в руках мужа растеклась бы лужицей, как лопнувший персик. Каждый раз, когда Джефф с силой втягивал в рот её грудь чуть ли не до основания и глотал молоко, Кумико хныкала от удовольствия, а её киска сжималась и выталкивала сгусток слизи, мокрая и алчущая. Если бы Джефф не был таким толстым… О, Кумико сейчас скакала бы у него на члене, стонала и умоляла бы заполнить её новыми детьми. И неважно, что в глубине души ей было неловко заниматься чем-то сексуальным при ребёнке, который даже не родился. Но вместо этого Кумико ворковала глупости между стонами, тёрлась об мужа, гладила его по голове и плечам… Джефф тяжело дышал и пыхтел, пуская слюну по грудям Кумико, на покрасневшем лбу его выступил пот, промокшая футболка прилипла к животу — с таким усердием он сосал молоко. И, кажется, едва сдерживался, чтобы не стонать. Вот это было действительно горячо! — Милый… — Кумико зажмурилась и сморщила нос — в левой груди закончилось молоко, и Джефф переключился на правую, решив с ней обойтись без массажа. Вышло немного больно, и Кумико испустила долгий низкий стон. Ей хотелось замычать, как корове. Джефф нашёл бы это сексуальным… Кумико представила себя с рогами и коровьим хвостом. Хихикнула. Смешок сорвался в новый стон — Джефф смял её левую грудь, зажал сосок между пальцами, пока из него не просочилась последняя капелька. — Му-у! — не удержалась Кумико и рассмеялась. Смех получился истерическим — возбуждение требовало выхода. Джефф поперхнулся и шлёпнул её по заду. Не переставая сосать, завалил Кумико на подушки, навалился сверху, опёрся локтями на провалившийся диван — боялся упустить хоть одну капельку. Извиваясь под тяжестью Джеффа, Кумико уже не думала, прилично или неприлично, что её молоко сосёт муж, а не ребёнок — вся красная, лишь стонала и хихикала, пока Джефф сосал и мял её груди, покрывал вспотевший животик молочными поцелуями. Это оказалось горячее, чем Кумико могла вынести — разум её помутился от наслаждения, киска содрогнулась в спазме и исторгла целое озеро слизи. Прокладка не выдержала — по леггинсам расплылось мокрое пятно, и Кумико раскинулась на диване, постанывая после каждого выдоха. Живот её бурно вздымался и опадал, тяжёлые груди, чистые и блестящие от слюны, раскатились в стороны, соски, вспухшие от поцелуев, опали и стали мягкими. Джефф не заметил, что она кончила — висел у неё на груди, как младенец. В правой осталось немного молока, и это ощущалось весьма болезненно — Кумико не возражала, если муж выпьет всё. Пусть только перестанет давить на неё всем весом… — Джефф… — позвала Кумико слабым голосом. — Ты нас с малышом раздавишь… Джефф не сразу отнял губы от её сосков, пухлых и покрасневших, как вишни. Но когда он поднял голову, Кумико нашла силы улыбнуться. Растрёпанный, с капельками молока на бороде и без единой мысли в помутневших глазах, Джефф походил на котёнка. А на котят разве можно сердиться? Кумико даже забыла, что оргазм отнял у неё силы. — Милый, — мурлыкнула она и почесала мужа за ухом, — я очень хочу секса… Это не повредит ребёнку? Взгляд Джеффа прояснился. Он сел и вытер молоко с бороды запястьем. — Малыш хочет, чтобы мамочка была счастлива, — ласково произнёс он и сощурился в предвкушении. Глаза Кумико мокро заблестели — у неё замирало сердце всякий раз, стоило мужу назвать её мамочкой. Из его уст это звучало то мило, то пошло, то немного глупо, но почему-то чертовски возбуждало. Кумико смущалась себе в этом признаваться, как бы форумы мамочек не советовали секс во время беременности. Женщина не знала, можно ли будущей матери думать о чём-то, кроме благополучия ребёнка, но отказываться на девять месяцев от любимого удовольствия не была готова. Тугая, налитая, раздутая, как спелый плод, она нуждалась в члене. Три раза в день, не меньше — а она терпела три месяца! Джефф согласился, Кумико поняла это без слов. И, не дождавшись, когда он расстегнёт шорты, заворочалась, легла животом на сиденье и выставила зад — Джеффу, с его большим животом, была доступна не всякая поза. — Мы будем так, без защиты? — к своему ужасу, вместо восхищения Кумико услышала робость в голосе мужа, — мне надо отойти… — Не надо! — она нетерпеливо вильнула попкой. — Не надевай презерватив… Пока ты копаешься, я уже не захочу! Джефф встал с дивана и усмехнулся. — Точно! Ты не можешь забеременеть, когда уже беременна. Единственный на сто процентов гарантированный способ контрацепции. Кумико услышала «вжик» расстёгнутой молнии и ахнула сладко, подалась попкой навстречу мужу. Джефф едва успел снять с неё леггинсы и бельё. Вида зелёной слизи, что хлюпала в киске и вязкими струйками стекала по ляжкам, он не испугался. Тяжёлый живот медленно опустился на изгиб спины Кумико, словно созданный для неё — во время секса «по-собачьи» Джефф всегда осторожничал, помня о разнице в размерах. Он чуть наклонился, чтобы обнять животик Кумико, и женщина застонала в голос, когда его твёрдый член потёрся между её ягодицами. Она приподняла попку, желая задать мужу правильное направление, и горячая, капающая предсеменем головка коснулась её влажного входа. Кумико вздрогнула — прикосновение, о котором она столько мечтала, словно обожгло её нежное нутро. Огненная волна блаженства прокатилась по всему телу, локти женщины задрожали, ослабшие — все эти новые и невероятно приятные впечатления измотали Кумико. Но это не мешало ей выдоить из мужа всю сперму без остатка! Джефф медлил — уложил руки на её пухлые ягодицы и потёрся головкой о вход, бесстрашно собрал на член душистые капли слизи. — Давай… — сквозь стон попросила Кумико и упёрлась локтями в диван. Она вся горела и не могла терпеть ни секунды, затвердевшие соски больно тёрлись о шершавую обивку дивана, пульсирующая киска обильно истекала слизью. Кумико закусила губу и замычала. О, если бы у Джеффа был член побольше! Она так хотела почувствовать себя заполненной до отказа! Джефф вошёл в неё без усилия, настолько Кумико была возбуждённой и влажной — но с такой силой, что она ахнула, качнулась вперёд и ударилась лбом о спинку дивана. — Ещё! — взмолилась она, не дождавшись, когда исчезнут разноцветные круги перед глазами. Длинная чёлка промокла от пота и свисала на лицо, мешая смотреть. Хотела бы Кумико видеть сейчас лицо любимого! Он так смешно таращил глаза, когда заканчивал… Джефф разгорячился — с неожиданной грубостью схватил её за бёдра и потянул на себя, заставляя насадиться полностью. Кумико застонала бесстыдно, чувствуя, как под давлением слизь вытекает и липко пачкает ляжки. — Ты даже здесь сладкая, — Джефф отдувался после каждого слова, — с такими дынными сиськами… у тебя внутри всё молоко и мёд… Темп ускорился. Кумико стонала и хныкала, когда Джефф входил в неё, вгоняя член как можно глубже, пищала жалобно, когда он отстранялся ненадолго, и тонкие ниточки слизи протягивались от её киски к его разбухшему члену. Кумико, которая раньше находила член мужа то слишком толстым, то слишком маленьким, теперь ни о чём не переживала. Со слизью секс был гораздо лучше — она хлюпала и булькала от толчков, окатывала нежностью тугие пульсирующие стенки. Разнеженный ход тесно сжимался вокруг члена, не желая отпускать, клитор затвердел и разбух в розовых лепестках — но Кумико не могла до него дотянуться, приласкать… И сладко мучилась, пока Джефф двигался в ней. От резких толчков живот Кумико вздрагивал, пухлые груди подпрыгивали и хлопали по верхней части живота, ягодицы и ляжки тряслись… Всё тело сходило с ума от того, насколько это было потрясающе. Насколько лучше заниматься сексом, когда на киску давил беременный живот! Кумико шумно хватала ртом воздух, в глазах у неё помутилось — наслаждение стало невыносимым. И как назло, Джефф замедлился! Похоже, тоже был близок к оргазму, но хотел продлить удовольствие. — Не сдерживайся, — закричала Кумико, — кончи в меня, пожа-а-алуйста!!! Она напрягла все мышцы, стиснула зубы — лишь бы не выпускать из себя член. Джефф вздрогнул и вцепился ей в ягодицы — наверное, потом останутся синяки. Кумико не видела лица мужа и могла только догадаться, что его пронзила судорога оргазма. Она даже ничего не поняла, когда горячее семя выплеснулось в её разбухшую киску — так обильно истекала жидкостями инопланетного и земного происхождения. Но этого было достаточно, чтобы в следующее мгновение Кумико выгнулась и задрожала в экстазе. Семя возлюбленного смешалось с её смазкой и слизью, потекло на ляжки — хотя Джефф оставался в ней. Это вышло очень похоже на секс с Кангом и Кодосом, и Кумико очнулась. — Лучший. Секс. В мире… — пробормотала она и плюхнулась на промятую диванную подушку. — Эй, это моя фраза, — одёрнул её Джефф без своего обычного ворчания. Раздался влажный чмокающий звук — Кумико почувствовала, как из её вагины словно вынимают пробку, и вздохнула, разочарованная. А ведь она хотела сцепиться с мужем, как течная собака! — Давай ещё… — Кумико захныкала и из последних сил покачала попкой. Джефф вздохнул и потянулся к столику за влажными салфетками. ∆∆∆ Кумико пристроила голову на мягкой груди мужа и сладко зевнула. В спальне было темно и прохладно, и женщину одолела невыносимая сонливость. Секс занял три минуты, но Кумико чувствовала себя выжатой, как лимон. Пока она приходила в себя после оргазма, Джефф на руках отнёс её в кровать и переодел. И отправился готовить обед — всё-таки, он пришёл на обеденный перерыв, а не на сексуальный. Теперь они оба валялись на кровати, как тюлени, и пытались отдышаться — помня неудачу за завтраком, Джефф нажарил целую гору картошки с сыром и беконом. Этого оказалось много даже для вечно голодного Кирка — Кумико то и дело икала от сытости, смущённо прижимая пальцы к губам. Растрёпанная, с пахнущими беконом губами и пятнами масла на пижаме, она выглядела полным беспорядком. Джеффа это не беспокоило. Пока Кумико посапывала у него под боком, готовая заснуть, обнимал её, перебирал ей волосы и целовал в макушку — не мог насытиться. В отличие от Кумико, он был готов на второй раунд, но не торопил её. После долгожданного секса Кумико овладело огромное удовлетворение — это было именно то, в чём она нуждалась. Даже если вышло нежнее, чем она надеялась — без грязных слов и хватаний за волосы. — Тебе стало полегче? — тихо спросил Джефф, поглаживая её по волосам. — Ты из меня все соки высосал, — Кумико надулась в шутку и закинула руку мужу на живот. Джефф согласился полежать с ней, пока она не заснёт, но явно тянул время. Женщина не возражала — кровать мягкая, но спать у мужа на груди гораздо уютнее. Джефф усмехнулся. — Не волнуйся, ты будешь молочной мамочкой. По ощущениям я пол-литра выпил. От этих слов Кумико снова потекла, сонливость с неё как рукой сняло. Хвала Небесам, она не забыла поменять прокладку! — Молочной мамочкой с сиськами до колен, — процедила она и состроила кислое лицо. — В следующий раз соси меня понежнее! Она напрягла бёдра, желая побороть возбуждение, и перевернулась на другой бок. Бесполезно — Джефф устроился у неё за спиной и уложил руку ей на живот. Но стоило Кумико расслабиться, нагло коснулся её нежных грудей. Когда женщина ложилась на бок, груди укладывались друг на друга — зрелище было наверняка соблазнительное, вот Джефф и не удержался, похлопал её груди кончиками пальцев. Груди задрожали, как японский пудинг в виде кролика, и Кумико хлопнула себя по лбу. В компании вечно возбуждённого мужа беременность обещала быть интересной. — Вообще, я давно мечтал попробовать… — осторожно протянул Джефф, рисуя пальцем круги на животе Кумико. — С тех пор, как у тебя начала расти грудь. Увидел, что футболки стали тебе тесными, и больше ни о чём не мог думать. Твоя маленькая грудь была очень милой, — Кумико услышала в его голосе смущение и улыбнулась, польщённая, — но эти сиськи просто потрясающие. Такие большие… — прибавил он, с трудом сдерживая страсть, и крепко сжал грудь Кумико. — Такие толстые и молочные… Женщина напряглась, подтянула колени к груди — испугалась, что её сейчас будут домогаться. Но Джефф отпустил её грудь, помял бережно, наслаждаясь тем, как она заполняет ладони, и прибавил, уже спокойный: — И что левая немного больше, это даже мило. Я буду любить её чуточку сильнее, прости. Кумико догадалась, что Джефф улыбается, и улыбнулась тоже. Рука мужа замерла у неё на животе, и Кумико накрыла её своей. Про ребёнка они вспомнили только сейчас. Научиться уделять ему время было сложной задачей. — Насколько я знаю из форумов мамочек, — вдоволь насладившись уютной тишиной, женщина в задумчивости посмотрела на потолок, — у меня должно пойти молоко только после родов… Джефф отнял руку от живота Кумико, чтобы возмущённо взмахнуть ей, и воскликнул: — Ты же беременна от инопланетянина! Конечно, твой организм должен реагировать необычно! Кумико перевернулась на спину и сложила руки на животе. Лежать на спине с каждым днём становилось всё сложнее — ребёнок рос, давил на позвоночник и расталкивал внутренности. Женщина вспомнила медицинские статьи про сон во время беременности, написанные с разной степенью фамильярности, и со вздохом переместилась в сидячее положение, подтянула колени к животу. Джефф сел тоже и заправил ей за спину подушку. — Слушай… — неуверенно начала Кумико, поглаживая живот для спокойствия, — а то, как ты массировал мне грудь? Ты же не читал со мной статьи про сцеживание, а сделал всё правильно. Почему ты знаешь об этом больше меня? Она прищурилась и недоверчиво посмотрела на мужа. Джефф напрягся, глаза его забегали — пристальный взгляд ему не понравился. А Кумико набрала в грудь побольше воздуха и заставила себя задать вопрос, который мучил её три месяца: — Может быть… ты всегда хотел видеть меня беременной? Джефф громко кашлянул, поёрзал на кровати, отчего смялось всё одеяло, и отвернулся. Потом кивнул и закрыл лицо руками. Кумико успела увидеть, как у него запылали щёки, и спросила, смягчившись: — Ты боялся, нам помешают эти человеческие условности? Джефф потёр щёки ладонями и осмелился посмотреть на неё. — Да, — ответил он со всей твёрдостью. — Я знал, ты будешь невероятно горячей, если забеременеешь. Поэтому отказывался заводить детей. Доктор Хибберт был прав, ты бы у меня вечно ходила беременная. Но ты знаешь, у меня нет денег даже на одного человеческого ребёнка, — прибавил он с сожалением и развёл руками. Наверное, Кумико должна была растрогаться — но от гормонов её настроение менялось по десять раз на дню. — Тебе повезло, что я легко переношу беременность от инопланетян! — выпалила она, обняв живот, и услышала в своём обычно нежном голосе незнакомые интонации сварливой жёнушки. — Выносить человеческого ребёнка мне было бы не под силу! У меня были бы растяжки, отёкшие ноги и пигментные пятна, и ты бы меня не захоте-е-ел… — капризно протянула Кумико, и на её густых коротких ресницах повисли слёзы. Джефф тут же потянулся её обнять, расцеловал всё её лицо, красное от подступающих рыданий. — Ну, ну, перестань… — бормотал он, поглаживая Кумико по голове и животу и покрывая её горячие щеки беспорядочными поцелуями. — Ты очень милая с этим животиком! Такая… сексуальная беременная корова… — прибавил он совсем тихо. А в следующее мгновение в ужасе закрыл рот рукой. Глаза его стали совсем круглыми — Джефф не сразу понял смысл своих слов. Это прозвучало ужасно, но очень понравилось Кумико. Она раздвинула ноги, не задумываясь о том, что была в пижамных штанишках, потёрлась о подушку, на которой сидела — и не придумала ничего лучше, чем опять накричать на мужа: — Почему ты раньше не предлагал мне секс?! Я же так хотела! Джефф резко потускнел и словно уменьшился в размерах. — Думал, ты и так в уязвимом положении, — пожал он плечами, — а тут я со своим членом. Кумико ответила понимающим «м-м-м» и прикусила губу. — Мы оба стали скрытными, когда появился малыш, — вздохнула она, — и мне это не нравится. С сегодняшнего дня, — сменила она тон на строгий, — мы обо всём говорим друг другу. Понятно? — Так точно, офицер. — Джефф не удержался от улыбки и отдал честь шуточным жестом. Кумико захихикала — муж никогда не давал ей по-настоящему расстроиться. Джефф посветлел лицом, глядя на неё — кроме счастья жены и комиксов, ему ничего было не нужно. — Я должна выписать вам штраф, сэр, — успокоившись, она приосанилась и сделала серьёзное лицо, как настоящая полицейская, — вы преступно хороши в семейной жизни. Говорите всю правду про ваши грязные желания, и никто не пострадает. Джефф фыркнул, но постарался сохранить солидный вид, потакая игре. Кумико тем временем взяла со своей тумбочки карандаш и записную книжку и села на колени лицом к мужу. — Тогда, если я должен говорить правду… — он поскрёб бороду и посмотрел в сторону, словно думал, должен ли звать адвоката. — Могу я вас попросить об одном ма-а-аленьком одолжении? — Да, сэр? — Кумико закусила карандаш и томно посмотрела на мужа. Записную книжку оказалось удобно опереть на живот, и женщине стало жарко уже от этой детали. — Не могли бы вы подрочить мне сиськами?