Вор

      Дневник Каспера. Тринадцатое октября, сколько-то там какого-то года. Пьяная туша в переулке поутру. След пива на вздувшемся брюхе. Дичтаун боится меня, я видел его истинное лицо. Улицы — продолжение сточных канав, а канавы заполнены солью… Говорят, рыба всегда гниет с головы. Что же, я склонен этому верить. Пока мэр беззаботно восседает в своем роскошном кабинете на вершине мира, потягивая у камина виски, стоит ли удивляться тому, что город утопает в преступности? Дождь, точно продажная политическая шавка, неустанно трудится, заполняя стоки уликами и немым отчаянием. И все же, когда они окончательно заполнятся, мэр начнет тонуть. Когда скопившаяся грязь лжи и коррупции вспенится ему до пояса, он посмотрит наверх и возопит: «Спаси меня, Каспер!», а я прошепчу: «Нет…».       — Отсылку, конечно, я уловил, но, господин… — отозвался мэр, стоя у входной двери. — Это вы расселись в моем кабинете.       Неуклюжей походкой он подошел к столу, взял вазу и опорожнил ее в полыхавшую урну.       — Э-это не камин, — возмутился мэр, неловко всплеснув руками. — Обычный офисный кабинет на четвертом этаже… И я не пью. В отличие от вас.       — Я… я… Мистер Крингерман! — запричитала буквально влетевшая в дверной проем девушка. — Я вызвала полицию, они уже едут.       — Н-не стоит, Люси, — отмахнулся мэр, присаживаясь на стул передо мной. — Общаться с народом — моя прямая обязанность. Очевидно, этому господину есть, что мне сказать.       — Но…       — Люси.       Недовольно фыркнув, девушка все же ушла, закрыв за собой дверь. Глубоко вздохнув, мэр улыбнулся и, сложив руки в замок, подался вперед, выказывая максимальную готовность к продуктивному диалогу.       — Итак, мистер…       — Просто Каспер.       — Что же, «Просто Каспер», давайте побеседуем. Только, если позволите, попрошу вас убрать алкоголь. На дух его не переношу.       Я нехотя возвратил украденную в баре бутыль в левый карман пальто. За минувшую ночь содержимого в ней слегка поубавилось. Признаюсь, мэр начинал меня заинтриговывать. Исходя из неописанных тебе умозаключений, — ну не рассказывать же о каждом вздохе — я пришел к выводу, что мэр — неотъемлемое звено в цепи распространения контрафактной соли. Однако, сидя сейчас перед неловким лысеющим мужичком в потертом костюме, я чувствую, как уверенность меня покидает. Достаточно ли он организован для этого дела, если из-за нестриженной растительности в ушах едва удерживает беспроводной наушник? На последнем волоске, так сказать.       — К-как вас впустил охранник?       Я только сейчас понял, что мы несколько минут сидели в абсолютном молчании.       — О, он просто отдал мне ключи. Просил передать, что не сможет какое-то время приходить на работу, так как заболел внезапным переломом берцовой кости.       — Ясно.       Следующие несколько минут мы вновь сидели молча, уставившись друг на друга.       — К-кажется, я вас знаю, — тихо отозвался мэр. — Вы тоже баллотировались на недавних выборах. Какой же был слоган… — маленькие глазки суетливо забегали, словно потерянное воспоминание свалилось куда-то под стол. — Вспомнил: «Не смей голосовать за меня, ничтожество!».       — Да, — улыбнулся я, подставив палец к виску. — Реверсивная психология.       — Понятно.       — Тебе-то стратегия ни к чему, раз уж есть деньги.       — Н-но… Я не заведую городским бюджетом, — пожал плечами Крингерман. — Нет бизнеса и машины. Живу в маленькой квартирке на цокольном этаже обычного жилого комплекса.       Посуровев, я сощурился.       — Ты получил сто двадцать процентов голосов.       — Д-да. Туристы из других городов приезжали, чтобы отдать свой голос.       — Вероятно, люди любят тебя за кампанию по спасению Дичтаунского порта «Долой квадратные штаны». Хотя, погоди… — я наигранно задумался. — Нет же. Губок в океане становится все меньше, а уровень воды продолжает падать.       — Усилия все еще недостаточны…       — А может, — продолжал я. — Им нравится идея грядущей реновации с маркировкой людей по воображаемому социальному статусу, основанному на субъективных взглядах группы кретинов?       — Ладно…       — Хотите историю?!       — Н-не знаю, — замялся мэр. — А какую?       — Про животных.       — Хорошо.       — Жил был политик…       — Эм… З-знаете, давайте лучше не надо. — замямлил Крингерман, ерзая на стуле.       — Тогда вы мне расскажите, — я с грохотом опустил на стол склянку с голубой солью. — Почему это заполонило город?       — Н-не знаю, а что это?       Я силился разглядеть на его лице хотя бы одну компрометирующую эмоцию, но все было тщетно. Он с недоумевающим видом пялился то на склянку, то на меня, то на стены, то снова на склянку, а я все продолжал молчать, надеясь, что нервы его сдадут, но цикл взглядов лишь набирал скорость, заходя на новый и новый круг.       — Вы наживаете себе опасного врага, — с нарочито серьезным тоном произнес я. — Мэрия может и не заведует напрямую городским бюджетом, но она контролирует перерабатывающие предприятия. И склады с утилизированными картонными коробками, в которых соль поставляют по всему городу.       — Т-так это обычная соль? — спросил мэр, моргая так быстро, словно он пытался прибить веками к задворкам своего разума скользкое осознание происходящего. — А в чем, собственно, проблема, я н-не понимаю?       — Слышал я историю о любителях варить голубой продукт. Уверяю, там все кончилось плохо.       — Ладно, господин «Просто Каспер», — Крингерман встал, неловко улыбнувшись. — Если это все, о чем вы хотели со мной поговорить, я бы приступил к работе. В-вы, конечно, можете заходить в любое время, всегда рады, но сейчас у меня действительно много дел. Через несколько часов выступление в детском театре, потом открытие приюта для животных, н-ну… Вот, возьмите.       Закинув склянку с солью в правый карман пальто, я встал с кресла и взял протянутую мне визитную карточку. Белый прямоугольник картона с номером телефона и подписью…       — Привидение?       — Д-да, это псевдоним юридического представителя, — пояснил мэр, размещаясь на своем рабочем месте и, по-видимому, оценивая последствия моего пребывания здесь. — Н-ну, он больше подкован в решении разного рода вопросов.       Хмыкнув, я закинул карточку в карман брюк и уже собирался было закрыть дверь с другой стороны, когда:       — О, господин «Просто Каспер»! Наживая врагов, никогда не забывайте о встречных последствиях. Всего наилучшего!       Эти его слова все никак не выходили из головы. Бредя по узким коридорам, я мысленно повторял их снова и снова, пытаясь верно истолковать вложенный в эту фразу смысл. Что это: честное объявление войны? Угроза? Предупреждение? Или и вовсе банальная констатация факта? Ясно было одно: игра началась и, пусть это хоть треклятые нарды, действовать наобум — плохая идея. Мне нужна была какая-то тактика, чтобы я ее придерживался.       Миновав этаж за этажом, что, подобно клонам Агнуса, были такими же однотипными и безликими, я вышел на широкую лестницу, плавно перетекающую в вестибюль. Услышав диалог на ресепшне, я замедлил шаг до темпа невыспавшейся пьяной улитки, страдающей варикозом.       — Так, нашла, — сказала Люси, копошась в бумагах. — Вот адрес. Посылку я вам уже отдала, что там еще… Да, шеф настаивал, чтобы вы доставили это к нему домой не позднее шести часов.       — Как скажете, — безучастно кивнул курьер, принимая листок.       Хвала тебе, богиня Фортуна! Кажется, в травмпункте сегодня будет аншлаг.       — Эй, ты! — раздражающе громко окрикнула меня Люси. — Ну и чего ты тут встал?! Мне вызвать полицию?       — Не утруждайся, — улыбнулся я. — Просто я только что вспомнил, что забыл сказать твоему боссу о свинье, которую ему подложил.       — Сволочь лохматая, что ты уже сделал?!       — Но я же… только что сказал, — тяжело вздохнул я.       Закончить мне не дали вспыхнувшие крики людей вперемешку с диким поросячьим визгом. Гул этажом выше стоял такой, что даже здесь находиться было невыносимо, именно поэтому, прохрустев костяшками пальцев, я поспешил догнать курьера, дабы провести с ним информативную беседу о возросших в городе рисках столкнуться с неорганизованной преступностью.