Вор

      — Нет.       — Ч-что? — промямлил Рыба.       — Нет, — сурово отрезал я. — На любой вопрос, который ты хочешь задать. Нет и точка.       — Я же молчал, — неубедительно оправдывался тот.       — Я буквально слышу, как ты тужишься! Спросишь сейчас какую-нибудь дичь, и думай потом как на это реагировать, — я нервно потирал слезящиеся от нестерпимого жжения глаза, зудящие так, словно обосновавшийся в голове рой тараканов отчего-то решил прогрызть себе путь наружу. — Мы почти на месте, поэтому мне нужна тишина, чтобы проработать план.       Вечерело. Несмотря на то, что дождь давно стих, погода ни на секунду не прояснялась. Бетонные тучи, равномерно растекшись по всему полотну небосвода, застыли плотной стеной, услужливо заслоняя меня от мерзкого желтого шара, что одаривает людей такими благами как свет, тепло, урожай, ну и, конечно же, термальные ожоги с обмороками, паршивое состояние от ежедневных вспышек, катаклизмы и рак.       — Ты же говорил, что у тебя есть план? — с нотой негодования произнес Фокс.       Лист с адресом вел нас в частный сектор Дичтауна, на самой окраине города. Половина чертового дня ушла на то, чтобы сюда добраться, повезло еще, что я успел на выступление Рыбы, какой там план.       — Этого я не говорил, — честно ответил я. — Импровизация — наше все. Никаких непредвиденных обстоятельств не возникнет, если вовсе не думать о том, что может произойти.       — Звучит опрометчиво, — продолжал нудеть Фокси. — Гусиный хвост.       — Эм… Каспер?       — Рыба, — вздохнул я, не оставляя попыток привести в порядок глаза. — Тебе нужен внутренний стержень, если не хочешь так и остаться второстепенным мямлящим чуваком. Но до тех пор, молю, избавь меня от своих запинающихся речей.       — Мятный пудинг… Знаешь, Эрнест, в чем-то Каспер прав. Тебе действительно не помешало бы стать увереннее. Микроволновка-киборг…       — Коня мне в суп, заткнитесь уже наконец! — Не выдержал я. — Что у тебя за припадок?       — Мнемотехника, — пожал плечами Фокс. — Заполняю римскую комнату необычными образами для упрощения запоминания.       — Например: синий краб? — подключился Рыба. Шизофрения, как оказалось, заразна.       — Точно! Или лживый лысый лис.       — Ты сейчас сказал: «Лисый лыс»? — хохотнул Рыба.       — А вот и нет! Тебе просто…       — А НУ ЗАТНУЛИСЬ НАХРЕН! — закричал я в карманный громкоговоритель. Что ты так смотришь? Еще скажи, что не берешь такой на прогулки? Серьезно? Господ не всемогущий, да это же стандартный походный набор. — ИДИОТЫ, МЫ ИДЕМ НА ОГРАБЛЕНИЕ! ДОМ УЖЕ, ФАКТИЧЕСКИ, ПЕРЕД НАМИ. МОЖЕТЕ ПОМОЛЧАТЬ ХОТЯ БЫ ПЯТЬ МИНУТ, ЧТОБЫ НЕ ПРИВЛЕКАТЬ К СЕБЕ ЛИШНЕГО ВНИМАНИЯ?!       — Прошу нас простить, магистр скрытности. Мы больше так не будем. — ехидничал Фокс.       — Только не надо паясничать! Смотрите, вот наша цель.       Сверившись с листом, я указал на высокие ворота, за которыми, сквозь невиданных размеров изысканный сад, — кто-то явно не поскупился на ландшафтного дизайнера — виднелись очертания трехэтажного поместья, уютно укрытого ночной дымкой.       — Изрядно… вычурно, — обомлел от масштабов Фокси. — Даже для мэра это слегка… Уверен, что это тот дом?       — Да. Ты проверил расписание этой лживой солевой обезьяны?       — Гм. Как раз проверяю, — достав телефон Фокс торопливо застучал пальцами по экрану. — «Двухсоткилограммовая свинья в пиджаке громит и захватывает мэрию…». «БОБР окружает здание…». «Службы отлова ведут переговоры об освобождении заложников…». Боже. Что у них там происходит? Не думаю, что мэр вообще попадет домой в ближайшие сутки.       — Двести двадцать пять…       — Что?       — Ничего, — улыбнулся я. — Вот и здорово. Видишь будку охранника у ворот? Именно так мы и попадем внутрь. Рыба, ты остаешься следить за входом.       — А как же мое мнение? — отозвался Рыба.       — Ладно, — вздохнул я. — Где ты хочешь постоять в дозоре?       — Дозор окончен.       Размяв руки, Рыба двинулся к воротам. За неимением лучших вариантов, ввиду превосходящих габаритов этого карася-переростка, нам оставалось лишь последовать за ним. Подойдя к двери, он, недолго думая, сходу сбил ее с петель одним движение ноги.       — Что за?! — завопил охранник, едва успев отскочить от стула, разлетевшегося на куски от прилетевшей в него двухметровой доски. — Вы, черт побери, еще кто такие?!       — Ты волшебник, Барри! — импровизировал я под косые взгляды моих соучастников.       — Но меня зовут… Хотя. Неужели… — Барри выпрямился, застенчиво поправляя форму. — Надо же, я и не ждал, что… То есть нет, я, конечно, ждал всю свою жизнь. Просто не думал, что вы вот так вот…       Взяв со стола пустую бутылку, Рыба обрушил ее на голову Барри. Осколки стекла, точно побледневшие от стыда искры салюта, шрапнелью разлетелись в стороны.       — Какого хрена ты творишь, Рыба?!       — Зачем, Эрнест?! Ты идиот? Скажи мне, Эрнест, ты идиот?!       — Н-но я… — Растерялся Рыба от нашего общего напора. — Я думал нам надо его вырубить, чтобы попасть внутрь…       — Кто вообще просил тебя думать?! — продолжал орать я.       — Просчитался, но где… — буравя пол пустым взглядом бубнил Фокс, дергая себя за волосы.       — Мы же не в кино, Рыба! Ты мог его просто попросить, он бы ушел.       — Да! — подключился Барри, подтирая рукавом проступающую на лбу кровь. — За риски мне не доплачивают. Хотите войти — пожалуйста! Боже, к чему такая жестокость.       Сопроводив Рыбу на его пост и выбив всю оставшуюся самодеятельность парой добрый пинков, я вернулся в коморку. Охранник как раз собирал свои вещи.       — Извини, друг, не знаю, что на него нашло, — говорил я, попутно подпихивая последнюю преграду на выход.       — Ладно. Кстати, мистер!       — Да? — Я выглянул из-за плеча покрасневшего Фокси, силящегося повесить дверь обратно на свое законное место.       — Вы же говорили серьезно, ну… на счет меня?       — Что? — я поморщился от непонимания. — А! Да-да, конечно. Я пришлю тебе гуся.       — Вы имели ввиду сову?       — И ее тоже. Прощай, Барри!       Оставив попытки водрузить дверь с, как оказалось, вырванными с корнем петлями, Фокс просто приставил ее, подперев стоящим неподалеку ящиком. Я вздохнул, переводя дыхание. Что же, благодаря отрицательно полезному участию Рыбы, это оказалось сложнее, чем предполагалось. И все же, мы были внутри.       — Поздравляю, коллега, — я пожал руку Фоксу, когда мы вышли в сад. — Одним выстрелом — двух старцев.       — Снова не верно.       Я выругался, вынимая из пальто карманный томик цитат, афоризмов и поговорок на пять тысяч страниц.       — Все по книге! — настаивал я, перебирая листы. — Вот, например: «Сделал дело, обведи и тело мелом».       — Сожги ее, — качал головой Фокси. — Я подарю тебе другую.       — Меня и эта устраивает, — фыркнул я.       — Пришли. Как попадем внутрь? — Фокс массировал виски, точно гроссмейстер, пытаясь досконально просчитать все возможные варианты развития событий. — Убрав Эрнеста, мы лишили нас физического преимущества. В доме наверняка есть сигнализация… Не исключено наличие прислуги. Время прибытия наряда полиции, учитывая удаленность цели от места дислоцирования патрулей, наиболее вероятно составит…       — Выдохни, — сказал я, косясь на него недоумевающим взглядом. — Мы просто позвоним в дверь.       Я нажал на кнопку, заглушая раздражающий треп Фокса мелодичным перезвоном колоколов. Внезапно, я ощутил, как тело плавно ускользает из-под моего контроля. Ноги предательски подкашивались, дрожащие пальцы едва справились с бейджем, сумев застегнуть булавку лишь с пятого раза. Дыхание участилось, однако, вместо кислорода легкие словно накачивали тело гелием, отчего все конечности, с легким покалыванием озноба, ощущались теперь совсем невесомыми и лишь голова, казалось, потяжелела в несколько раз.       — Все хорошо? — спросил Фокс, придержав меня под спину.       — Нормально! — бросил я, отстранившись. — Расслабься уже. Делай все, что я скажу и не задавай вопросов. Как-никак, я — мастер своего деда.       За дверью послышался перестук шагов. После недолгой заминки, в холе загорелся свет и к нам выглянула молодая женщина, облаченная в плотный желтый халат и такого же цвета домашние тапочки в виде двух уточек, при каждом шаге издававших протяжный звук: «Зря-я». Пресвятой утиный Дух. Это лучшая вещь, которую я когда-либо видел…       — Добрый вечер, — сказала женщина, оценивая нас непонимающим взглядом. — Охранник не сообщал о визите. Я могу вам чем-то помочь?       — Подотдел теоретических судебных расследований, мадам, — уверенно произнес я, раскрывая у нее перед лицом удостоверение. — Мы уполномочены обыскать дом в рамках гипотетически возможного дела, фигурантом которого, потенциально и чисто теоретически, может быть ваш муж.       Растеряв дар речи, женщина поддалась напору и впустила нас внутрь, не сыскав причин для обратного.       — Где кабинет вашего мужа? — Спросил я, вынимая из кармана рулон нитриловых перчаток.       — Я… Эм… В-второй этаж. Первая дверь от лестницы. А что… Почему на вашем бейджике написано: «Вор»?       — Реверсивная психология, — улыбнулся я, шурша ладонями. — Вы впустили двух незнакомых мужчин к себе в дом. Голову наверняка будут раздирать назойливые мысли. «А вдруг они не те, кем кажутся?» «Вдруг они что-то украдут, подожгут или съедят последний кусок пиццы в холодильнике?» Неведение — страшная сила. Так вы сразу понимаете, чего от меня ждать, и душу заполняет покой и гармония.       — Нет, — всплеснула руками женщина. — Совсем нет. Но вы же не… погодите. Я запуталась…       — Покой и гармония, — я очертил ладонями дугу.       Кивнул Фоксу, и мы направились к лестнице. По ступеням вверх, прямиком к двери кабинета, которая, ну очевидно, была заперта. Опустившись на колено, я вынул из кармана полный набор отверток и перочинный нож. После недолгой возни, замок недовольным щелчком пригласил нас внутрь.       — Ты был уверен, что она поверит в этот ПТСР? — спросил Фокси, оставшись заигрывать с дверным проемом непроизвольными неловкими касаниями.       — Раз ты спрашиваешь, — я без промедлений кинулся обыскивать стол. — Значит и сам о таком не слышал. Тогда откуда тебе знать, что его нет? Как я уже сказал, неведение — страшная сила.       Достав монтировку, я принялся выламывать ящик за ящиком попутно просматривая содержимое. Ничего интересного помимо пистолета и шестизначных счетов за коммунальные услуги. Мысленно зачеркивая пункт из ментального списка, я завершил досмотр с грохотом опрокинув стол. Дальше книжные полки. Церемониться было некогда, так что я просто скидывал на пол и перебирал ногами все до чего мог дотянуться.       — Боже, — негодовал Фокс, содрогаясь от каждого стука. — Нельзя ли потише? Я полагал, подобным занятиям присущи скрытность и осторожность. Зачем тебе перчатки, если ты оставляешь столько следов?       — Я бы не хотел испачкаться, — пояснил я, разбивая все стеклянные объекты и сбивая со стен картины. — Да и… Ты совсем дурак? Хозяйка внизу. Сама нас впустила, какая нахрен скрытность?       К одному из упавших холстов сзади была приклеена папка. Листы с таблицами имен, бессмысленных фраз, цифр и дат. Полезного мало, но я все же припрятал ее в карман. Глядя на учиненный мной погром, к лицу незаметно подкралась улыбка. С этого дня противостояние официально можно считать открытым. Теперь это лишь игра на опережение и, пока мэр будет прорабатывать стратегию, совокупно разгребая последствия роли моего врага, я останусь на шаг впереди.       — А тут у нас что, — я подтянул к себе коробку, которую не приметил раньше из-за упавшего на нее стола. — «Кофе и Ко». Вот ты и попался.       В ящике с логотипом именитой компании лежали различные документы: договора аренды коммерческих помещений, купли-продажи нескольких торговых точек в сети кофеен, различные тендеры по обеспечению государственных и муниципальных нужд, а также формуляры с данными о предприятиях, обязующихся ежемесячно направлять на переработку в доки фиксированное количество упаковочных материалов.       — Каспер…       — Тихо, я запоминаю.       — Я слышу шаги.       Выругавшись, я вскочил и принялся загружать по карманам все, что хоть как-то могло пригодиться мне в дальнейшем расследовании. Да. Смешная фигурка совы, набор золотых часов и фарфоровые статуэтки тоже. А что? Вот ты знаешь, пригодятся они потом или нет? То-то же.       — Кто вы?! — воскликнула хозяйка дома, когда мы едва не налетели на нее сбегая по лестнице. — Я позвонила в подотдел теоретических судебных расследований, но там никто не знает об этой проверке.       — Я говорил? — сказал я, зыркнув на Фокса. — Мы их проинформировали, просто… пока только гипотетически, не лично, и не совсем их… Да, короче! Ты нас вообще видела?! Мы же стремные. Как можно было нам доверять?       Протиснувшись мимо сконфуженной женщины, пропустившей нас так же беспрепятственно, как и на входе, — ничему, видимо, жизнь не учит — мы ринулись вниз по лестнице, прямиком к выходу.       — Нет, — остановился я у самой двери. — Нет… Черт, нет. Я так не могу. Я не могу вот так просто уйти. Никогда себе этого не прощу.       Сопровождаемый ошарашенным взглядом Фокса, я вновь поднялся по лестнице. Прикрыв рот рукой, женщина стояла у кабинета и, что-то неразборчиво бубня, пыталась кому-то дозвониться.       — Извините, что снова потревожил, — сочувствующе произнес я, опускаясь на колени. — Что для вас ценнее: тапочки или жизнь?