I see your sound

Настенные часы отсчитывали двенадцать чисел — полный замкнутый круг. Двенадцать — и месяцев в году, что в сумме образуют целую жизнь от января до декабря. Эндрю побывал в двенадцати приёмных семьях, и, будь он всё ещё под таблетками, непременно рассмеялся бы: ирония в том, что его собственная история замкнулась тем же числом, что и круг стрелок, — словно намёк на очередной отсчёт. Но нового начала не было и быть не могло — смерть Тильды стала тому окончательным доказательством. На двенадцатом шагу кулак Рене едва не сбил его с ног. Он увернулся и ответил тем же, но ненадолго. Через мгновение, оказавшись на полу, он понял, что раунд остался за девушкой. — Думаю, на сегодня достаточно, — мягко сказала Рене, поднимаясь с пола. Она не протянула ему руку, чтобы помочь встать, и это было к лучшему. — Ты сегодня был немного рассеян, — продолжила она чуть позже. Эндрю понимал: это не вопрос, а предложение. Рене умела находить к нему подход, что порой раздражало до бешенства, но сейчас… Что ж. — Ты просила оставить новенького тебе, — сухо сказал парень. — Не уточнила, что он окажется маленькой проблемой. Он убедился, что сарказм в голосе прозвучал достаточно отчётливо. Рене равнодушно пожала плечами, но Эндрю заметил, как на долю секунды напряглись её плечи. — Нил не опасен, — вздохнула девушка. — Пока что, — отозвался Эндрю. — Брось, Рене, не лги. Не прошло и дня, а парень уже ведёт себя странно. — Я не прошу тебя доверять ему, но он действительно вне подозрений. — Вне подозрений? — Миньярд хмыкнул. — Рене-Рене, тебе пора понять: мне всё равно на Хэтфорда, Рейнольдс и их драму. Важно другое: я знаю, на что способны Морияма. А в этой ситуации? Твоя подруга ни словом не обмолвилась, откуда взялся этот парень, но настояла, что он нам нужен. — Элисон никогда бы нам не навредила, — упрямо возразила Уокер. — Нил, к тому же, её близкий друг. Я не стала уточнять подробности — это не моё дело, но знаю, что Элли пытается его как-то поддержать. — Рейнольдс не в себе, если считает, что «Монстры» — благо для её мальчика. Рене поморщилась. — Дело не в «благе», и ты это понимаешь, Эндрю. Если я заметила, то и ты тоже: Нил похож на нас, а «Нора» всегда была местом для передышки. — Мне плевать, — отрезал блондин. — Я обещал, что не трону вашего мальчика, и сдержу слово. Но если он собирается остаться здесь, придётся доказать свою искренность. Условие было предельно чётким, и Рене лишь понимающе кивнула. В конце концов, ситуация повторялась. — Ладно, — наконец сказала блондинка, всё ещё глядя на парня в упор. Прищурившись, девушка снова уверенно кивнула: — Ты ведь уже что-то задумал. — Задумал? — Эндрю приподнял бровь, словно удивляясь самой идее. — Нет. Я просто жду. — Чего? — Момента, когда он совершит ошибку. Рене едва заметно вздохнула, но не стала спорить. Она понимала — переубедить друга невозможно, можно лишь надеяться, что Нил не попадёт под холодный, бесстрастный взгляд Миньярда раньше времени. — Иногда, Эндрю, ты слишком уверен в своей правоте. — А иногда я прав, — спокойно ответил он, откинувшись на спинку стула. — Вообще-то, я прав почти всегда. Для Эндрю, которого не волновали другие люди, кроме его семьи, — упс, ошибка, — которого не волновали вообще никакие люди, кроме Кевина, с которым у него осталась последняя сделка, решение понаблюдать за подозрительным новичком было очевидным. Мнение же Рене учитывалось, но ни на что не влияло.

***

Нежные руки матери, успокаивающе скользившие по спине днем, не могли залечить синяки, оставленные грубыми ладонями брата ночью. Эндрю было всё равно. Кэсс была заботливой женщиной, которая должна была стать ему матерью. Она покупала ему одежду, пекла лучшее в мире печенье, рассказывала истории и никогда не ругалась. Кэсс не наказывала и не поднимала на него руку. Она была доброй. Она не заслуживала знать правду. Когда-то давно маленький Эндрю Доу верил, что ради будущего с Кэсс он сможет терпеть присутствие Дрейка. Он сдержит тошноту за семейным ужином, сам уберёт с простыни засохшую кровь. Никому не скажет, что ему страшно. Со временем научится выбирать — контролировать силу нажатия на лезвие так, чтобы не пришлось вызывать скорую. Эндрю не был глупым ребёнком, он, конечно, всё понимал. К сожалению, Дрейку было безразлично это понимание. Если выпадет шанс заполучить двух братьев вместо одного — он обязательно им воспользуется. Так и закончилась сказка. Реальность оказалась куда жестче. Много лет спустя, уже освободившись от наркотической зависимости, Эндрю жил с воспоминаниями не о счастливой матери — в его памяти куда прочнее закрепились нежелательные прикосновения брата. Так стоили ли того все усилия? Миньярд вздрогнул от резкого шума, тут же открыл глаза и инстинктивно потянулся ко второй руке — к ножнам. Проморгавшись, он успокоил бешено стучащее сердце и поднялся с кровати. Будильник, сброшенный Кевином, валялся на полу. Сам виновник утреннего шума даже не взглянул в его сторону. Миньярд мысленно выругался, натянул толстовку, прихватил сигареты и, выходя, нарочно громко хлопнул дверью. Настроение уже было испорчено кошмаром, но, возможно, свежий воздух хоть немного приведёт его в чувство. Спустя два часа неприятное покалывание кожи не прошло окончательно, но стало более терпимым. Эндрю достаточно собрался с мыслями, чтобы вспомнить про утреннее собрание Ваймака, а также спланировать небольшое вторжение в комнату новичка. «Чем быстрее разрешится ситуация с ним, – думал Миньярд, – тем лучше для всех. По крайней мере, тогда не придется снова плясать под дудку Рене на репетициях». В отличие от подруги, маска доброго самаритянина ему откровенно не шла.

***

— Ну и последний вопрос на сегодня, — произнёс Ваймак, — касается последних регистраций ST. — Это разве не о нас? — перебил Мэтт. Эндрю мысленно поморщился. Какие бы новости ни пытался донести тренер, хорошими они вряд ли были. — Других участников ставили в известность по очереди, чтобы свести к минимуму нежелательные последствия. Остальные узнают об этом со дня на день, так что у нас есть немного времени подготовиться к грядущей буре. — Что может быть хуже дерьма, из которого мы не вылезали в прошлом году? — проворчал Сет. — Грабежи со взломом, телефонные угрозы, взбесившиеся журналисты… — начал загибать пальцы Мэтт. — Достаточно. Сейчас у нас нет на это времени, — оборвал их Ваймак. — «Вороны» тоже примут участие в конкурсе. Что ещё хуже, директор Тэцудзи объявил о новом члене группы — это Феликс. Мелкий ублюдок окончательно нас предал, и, думаю, вы все понимаете, что это значит. В комнате воцарилась гробовая тишина. Эндрю не мог не заметить, как занервничал Кевин, хотя новость, по-видимому, не стала для него неожиданностью. — Не может быть, — резко прервала молчание Даниэль. — Тренер, это не смешно. Сета, судя по реакции, разобрал смех. Аарон, Ники и Мэтт наперебой потребовали объяснений. Элисон изумлённо вскрикнула, отчего её сосед вздрогнул. Рене, как и Нил с Эндрю, молча смотрела на Кевина. Ваймак начал объяснять логику «Воронов»: им не нужна ни слава, ни деньги, но они никогда не упустят возможность посоревноваться с другими группами. Он говорил спокойно, но взгляд его был прикован к Эндрю. Постепенно шум стих. — Слыхал, Кевин? — заговорил Эндрю. — Кое-кто по тебе соскучился. — Феликс не имел права так поступать с нами, — тихо сказал Кевин. — А ты ведь говорил, что Рико за тобой придёт. — Я не знал, что это будет так. — Врёшь, — бросил Эндрю, и Кевин вздрогнул. Развернувшись вбок, Эндрю продолжал сверлить глазами Кевина. Ники попытался незаметно отодвинуться от родственника, когда тот повернулся, прижав тем самым его к краю, но чуть не упал, вовремя ухватившись за спинку дивана. Кевина, казалось, вот-вот стошнит, но паники в его взгляде не было. Эндрю быстро понял причину этого самообладания. — Ты знал, — произнёс он. — И давно? — Тренер сказал мне сразу, как утвердили заявку. Это было вчера. — Небольшая разница, — бросил Эндрю. — Но всё утро ты молчал. Ради чего? — Я велел ему молчать, — вмешался Ваймак. — Помоги мне, — одними губами прошептал Кевин. Цокнув языком, Миньярд по-птичьи склонил голову набок. — Помочь тебе? Тому, кто сам себе вырыл могилу? Как? — Я хочу остаться, — выдавил Кевин. — Прошу, не дай ему забрать меня. — Да это же ты перед ним прогибаешься, — фыркнул Эндрю. — Забыл, что ли? И Феликса этого, помнится, ты приволок. Такой бедный мальчик, а какой талант! Ну, поздравляю — теперь у нас ни альбома, ни команды. — Пожалуйста… — глухо выдавил Дэй. — Знаешь ведь, как я ненавижу это слово. Кевин опустил голову и уставился на сцепленные в замок руки — точнее, на шрам, пересекавший тыльную сторону ладони. Испустив театральный вздох, Эндрю рукой заслонил от Кевина его шрам. Не хватало еще, чтобы в этот момент слабости кто-то рыжий и слишком любопытный пялился на объект его защиты. — Посмотри на меня, — приказал блондин. — Всё будет хорошо, — добавил Эндрю. — Я же обещал, так? Или ты мне не веришь? Кевин заметно расслабился. Тень безысходности в его глазах растаяла, сменившись решимостью, которая Эндрю нравилась куда больше. Ваймак ещё с минуту наблюдал за обоими, затем кивнул: — Поскольку Уиллоу был с нами довольно долго, нет гарантий, что пострадали только «Монстры». Что-то мне подсказывает, Морияма не упустят возможности потопить сразу обе команды одним выстрелом. Так что ничего нового. Жду от вас новых демок — и как можно скорее. Позже обсудим варианты продвижения. — Да, тренер. Когда снова воцарилась тишина, Хэтфорд не выдержал: — Тренер, это всё? Можно уже идти? — Вопрос важный, — осадила его Дэн. — Это всё меняет, ты просто не понимаешь… — Нил узнал об этом одновременно с Кевином, — добавил Ваймак. — У нас уже был разговор, так что он в курсе. И да, на этом всё. Рыжий поднялся и, не оглядываясь, пошёл к выходу. Дэн бросила ему что-то вслед, но парень не обратил на неё внимания. Эндрю показалось, что тот попросту бежал. Зачем? Это он выяснит позже.

***

Подобрать момент, когда рыжего не будет в комнате, оказалось удивительно просто. Эндрю заранее узнал у Аарона расписание Нила, и в нужный час, прихватив отмычки, отправился на своё маленькое расследование. Ники, которому поручили отвлечь Хэтфорда, уверял, что времени хватит с головой. В этот раз Миньярд был готов поверить кузену на слово — он слишком хорошо знал, насколько раздражающе настойчивым умел быть Хэммик, когда дело касалось чужого гардероба. Нил же, напротив, как выяснилось, не особо поддавался влиянию своей стильной подруги: чувство вкуса у него было настолько сомнительным, что даже симпатичное лицо не сглаживало впечатления. Дверь поддалась без малейших усилий — замки во всём здании были одинаковые, и взлом занял считанные секунды. Внутри оказалось просторно и на удивление чисто. Разница с тем временем, когда в комнате жил Уиллоу, сразу бросалась в глаза, словно небо и земля. Эндрю без колебаний направился сначала к комоду, а затем к другим ящикам. Ни один из них не был заперт. Он проверил под матрасом, пролистал тетради и учебные записи Хэтфорда, но так ничего полезного и не обнаружил. Разочарованный, он уже собирался сворачивать поиски, когда в углу заметил край сумки. Из неё торчал ноутбук. Эндрю аккуратно вытащил находку и торжествующе фыркнул: пароль так и не был установлен. Святая наивность, — мелькнуло в голове, пока он открывал историю браузера. Улыбка (сомнительного исполнения) тут же сошла с его лица. Последние ссылки вели на давние статьи о «Воронах», Рико и Кевине, который тогда ещё принадлежал Морияма. Судя по запросам, Хэтфорд явно зациклился на этой семье. Последних новостей он не искал — странная избирательность, — зато выискивал детали о жизни Рико и Тэцудзи Морияма. Внутри Эндрю что-то болезненно дёрнулось. Злость, привычно тлеющая где-то в глубине, вспыхнула новым огнём. Его подозрения были не столь безосновательными, как утверждала Рене. Побег из клуба в ту первую ночь, пристальные взгляды, брошенные в его и Кевина сторону, можно было объяснить случайностью или банальным любопытством. Но вот это? Вряд ли. Эндрю слишком отчётливо ощущал, что за интересом Хэтфорда стояло нечто большее, чем простое любопытство. Подтверждение пришло вечером, когда вернулись Ники и Аарон. Эндрю сидел в кресле с книгой, которую посоветовала Би, и почти не слушал кузенов, пока громкий возглас близнеца не вырвал его из мыслей. — Господи, Ники! — скривился Аарон. — Хватит болтать. Даже Нил сегодня не выдержал твоей болтовни. Парень на двух языках ясно дал понять, что не заинтересован, а ты всё давишь и давишь. — Фу, Аарон, — Ники театрально закатил глаза. — Хоть ты-то не будь таким гомофобом. Сета и так хватает. А малыш Нил ещё не определился, так что я имею полное право облизываться на красивого парня. — Ну, мне показалось, что он как раз определился, — хмыкнул близнец. — О чём вы? — поднял взгляд Эндрю. Оба резко вздрогнули, будто только сейчас заметили его присутствие. Ники нервно сглотнул. — Э… — Забей, — отмахнулся Аарон. — Ники сегодня пытался переодеть Нила в какие-то кукольные наряды. Тот, естественно, не был в восторге — и от одежды, и от приставаний. Я его понимаю. Но самое весёлое, что этот идиот ещё и отпускал грязные шуточки на немецком. Мы-то думали, что одни такие умные. А Хэтфорд в конце не выдержал и высказал всё, что думает, в довольно резкой форме. Честно? Было даже круто. Никогда не слышал, чтобы Ники так разносили по-немецки. Эндрю медленно выдохнул, сжал пальцами повязки на предплечьях и холодно взглянул на кузена. — Я же сказал его не трогать. Да, Ники? Или мне повторить, но уже более доходчиво? Хэммик быстро пробормотал извинение. Не прошло и минуты, как оба парня исчезли за дверью своей комнаты, оставив Эндрю одного. Миньярд мысленно добавил к списку странностей Нила ещё и знание второго языка и вернулся к книге. Позже он непременно расспросит о новичке у Ваймака. Если кто и владел нужной информацией, то только он.

***

Эндрю был в бешенстве. Когда он находился под таблетками, с его лица не сходила улыбка. Болезненная, лживая, пугающая до дрожи улыбка. Для такого, как он, — жить в постоянной наркотической дымке насильно навязанной радости — было мучительно. Ещё хуже стало, когда Би досрочно сняла его с лекарств. Тогда Эндрю вспомнил, почему их ему назначили в первую очередь. «Неуравновешенный, агрессивный, депрессивный, с суицидальными наклонностями» — чего только про него не говорили. И, признаться, все эти люди в чём-то были правы. Но сейчас это не имело значения. Он был в ярости, но лицо оставалось неизменно пустым и скучающим, словно под маской. Даже тренер, который, пожалуй, в некотором роде был ему ближе, чем семья, не понимал этого. Иначе как бы он мог так спокойно перечеркнуть все его доводы? — Повторяю в последний раз, — Ваймак одним глотком опустошил бокал с виски, глухо стукнул его о стол и продолжил: — Я не могу дать тебе личное дело Хэтфорда. И контракт показать тоже не могу. Прости, парень, но не в этот раз. Эндрю медленно приподнял бровь. Голос его звучал лениво, но за этой ленцой таилась угроза: — Ты же знаешь, я мог бы просто пробраться в твой кабинет и взять оттуда всё, что мне нужно. Ваймак усмехнулся, хотя в его взгляде скользнуло лёгкое напряжение. — Я в курсе. Но и ты знаешь, какова моя политика. Ты без помех изучал дела моих подопечных, потому что никому до этого не было дела. Никто даже не задумывался. — А теперь, — Эндрю чуть склонил голову, прищурившись, — кто-то вдруг возразил? Тренер вскинул палец, будто подловил его на удачном замечании, и кивнул: — Схватываешь на лету! Именно так. Так что снова — прости, ничем помочь не могу. Кстати… где ты потерял Кевина? Я-то думал, вы не расстаётесь. Миньярд хмыкнул, махнув рукой на тренера и его попытки свернуть разговор. Даже если его одолевало раздражение от невозможности узнать нужные сведения сразу, это был не конец. Пожалуй, ему все таки придется воспользоваться единственным беспроигрышным вариантом, но это задачка для другого дня. Он поднялся, забрал со стола почти пустую бутылку и, бросив короткое «Хорошего дня», направился к двери. За спиной послышалось недовольное ворчание Ваймака, но Эндрю не удостоил его взглядом.

***

В пятницу утром Эндрю выждал, пока из квартиры лисов исчезнут двое ненужных свидетелей. И не спрашивайте, откуда он это знал: за эти несколько дней даже Ники, приложи он немного усилий, заметил бы, что Нил всегда выходит последним. Выцепить рыжего бегунка оказалось проще простого. Эндрю не утруждал себя стуком — нужды в этом не было, когда минуту спустя дверь сама распахнулась. Нил, если и удивился, то виду не подал. — Мэтт с Сетом уже ушли, — сказал он. — Я похож на того, кого это волнует? Хэтфорд сжал зубы и молча отступил, пропуская парня внутрь. Закрыв дверь, скрестил руки на груди и испытующе уставился на Эндрю. Миньярд заметил, как дрогнули чужие пальцы: кто-то явно нервничал. — И что тебе от меня нужно? — протянул Нил, когда пауза затянулась. — Если пришёл просто так, вынужден разочаровать: времени нет. Через пять минут у меня автобус, и… — Сегодня вечером, — перебил Эндрю. — Колумбия. Ты едешь с нами. Нил моргнул, сбитый с толку. — С какой стати? Разве концерт не завтра? — Завтра, — подтвердил Миньярд. — Но сегодня будет возможность познакомиться ближе. Не упусти шанс, Нил. Потом может быть поздно. — Замечательно, — Нил тяжело выдохнул. — Ты всю неделю делал вид, что меня не существует. В лучшем случае — отпускал свои язвительные смешки, когда я пытался сыграться с группой. И вот теперь вдруг решил, что я тебе интересен? — Ошибаешься, — резко отрезал Эндрю и шагнул ближе. — Мне наплевать на тебя. Я мог бы стащить у Ваймака всю твою личную информацию и не тратить время. Но Рене просила дать тебе шанс. Так что… поверь, сейчас я даже стараюсь быть вежливым. — Как трогательно, — язвительно протянул рыжий. — Огромное спасибо за приглашение. Миньярд фыркнул, приняв ответ как должное. Можно ли было считать эту маленькую уступку личной победой? Вряд ли. Он сделал паузу, и, вместо привычной угрозы, неожиданно раскрыл часть карт — возможно, даже себе на пользу. — Кстати, мы все были бы тебе очень признательны, если бы ты наконец снял эти дурацкие линзы. Нил уже собирался отойти от двери, чтобы выпроводить гостя, но замер. — Откуда ты…? — голос сорвался. — Это элементарно. Ты правда считал, что никто не заметил? Совет на будущее: когда упрямо смотришь в пол или хлопаешь глазами на других, постарайся помнить, что этим только выдаёшь свой маленький секрет. Секунды тянулись мучительно долго, и лишь к двадцатой до Нила дошло — в его зрачках мелькнуло резкое озарение. — Тогда, в коридоре… это был ты? А я думал, Аарон слишком быстро переобулся. — Поразительная смекалка, — едва усмехнулся Эндрю. Он лениво отсалютовал двумя пальцами и вышел, оставив Нила наедине с удивительным открытием. Когда Миньярд спустился вниз, Аарон уже ждал у дверей GS. Близнец явно догадывался, где тот задержался, но промолчал — и правильно сделал. Эндрю не горел желанием делиться с братом своими действиями. Особенно сейчас, когда их шаткое перемирие после разорванной сделки напоминало стекло: одно неосторожное движение — и осколки. Хорошим это назвать было нельзя — уровень доверия едва достигал минимума, — но это всё же было лучшее сосуществование, которое им было доступно. Эндрю завёл двигатель и выкинул лишние мысли. Всё равно ничего из этого не имело значения.