Академия трёх

      Сонхуна разбудил доктор Ким. Он заботливо принёс больному еду и лекарства, также интересуясь самочувствием. У студента не осталось никаких признаков вчерашней болезни. Температура в норме, давление тоже.       Лишь только мышцы потягивало, но и то терпимо.       Доктор Ким ушёл, заверив, что выпишет Хуна после обеда.       Студент остался один. Послушно слопал принесённый завтрак, а вот что делать дальше осталось загадкой.       Хун от нечего делать прошёлся по другим палатам, но, не найдя товарищей по несчастью, в печальном настроении вернулся обратно в свою пустую комнату.       Развлечений было мало. А точнее: совсем не было. Выходить на улицу ему строго-настрого запретили, утверждая, что организму требуется как минимум ещё несколько часов на восстановление; ходить по больнице тоже оказалось не весело, а донимать врача, работающего в своём кабинете, казалось кощунством. Сонхун и сам понял, что не до конца выздоровел, почувствовав небольшое головокружение, после одиночной экскурсии по лазарету.       Посидев пару минут на кровати и находя это занятие тоже бесконечно скучным, Хун решил организовать небольшую перестановку. Но не тут-то было. Тумбочка оказалась привинчена, так же как и кровать. Ну вот… и поиграть в дизайнера не получилось.       Прискорбно.       Решив из интереса покопаться в тумбочке, Хун нашёл там какой-то старый, пожелтевший блокнот, а также кем-то погрызенный карандаш.       Ну уже хоть что-то.       Можно попробовать изобразить пейзаж за окном.       Через двадцать минут Хун полностью разочаровался в себе как в творце прекрасного. Стало слишком очевидно: художник из него такой же, как из саксофона рояль.       Ну ладно, зато он в науках силён. Не всем же быть одухотворёнными пейзажистами.       Сонхун отложил блокнот и карандаш на тумбочку, снова ощущая усталость. Видимо, из-за проходящей в его теле регенерации он быстро утомлялся.       Захотелось спать.       Юноша прилёг на кровать, сворачиваясь калачиком на боку.       Поспать, так поспать. И никакие соседи ему теперь не помешают. Одиноко.

* * *

      Проснулся больной неизвестно сколько времени спустя и первое, что услышал, было какое-то неизвестной природы шуршание. Будто кто-то что-то писал или…       Хун живо развернулся на кровати, встречаясь взглядом с Джейком, сидящим на полу, облокотившись спиной о тумбочку.       — О! Хун-а. С добрым утром. Ты как?       — С добрым… — чуть хриплым голосом поприветствовал Сонхун, садясь на кровати. — А ты чего тут?..       — Да вот, проведать пришёл, — Джейк поднялся с пола и пересел на кровать рядом с одноклассником. — Я не знал, какие ты любишь, поэтому взял конфет на россыпь. Всех по чуть-чуть, — Джейк протянул Сонхуну пакет.       Пак молчаливо улыбнулся. Он всё пытался злиться на Шима, хотя тот всё время оказывался таким ненавязчиво заботливым, что в итоге раздражаться окончательно переставало хотеться.       Вот вчера, например, Сонхун думал, что оборотень к нему весь день из корыстных целей клеится, а тот лишь о его самочувствии беспокоился, поэтому и ходил рядом. Господи, ну вот зачем он вчера вспомнил? Теперь как-то снова неловко.       Хун высмотрел среди всего разнообразия знакомую упаковку.       — Вот эти мне нравятся, — тихо сказал он и показал конфету Джейку.       Тот не ожидал подобного, но решил не протестовать, чтобы не сбивать мягкого настроя меланхоличного сегодня Сонхуна. Может, спросонья? Милашка.       — Кофейные. Очень вкусные, — добавил Пак и поднял взгляд на сидящего рядом Джейка.       Как раз в тот момент оборотень посмотрел на него в ответ.       Хун истолковал этот взгляд по-своему и прищурился.       — Но тебе я пробовать не дам, она тут одна всего. И ты это всё мне вообще-то принёс. Так что не строй мне глазки, я жадина.       Джейк засмеялся, не сдержавшись.       — Да я и не собирался у тебя конфеты отбирать. Ешь на здоровье.       Сонхун поджал губы, видя привычно искрящийся взгляд напротив. Ну и пусть этот оборотень считает его жадиной и смеётся. Ему всё равно.       Как бы там ни было, Сонхун быстро развернул конфету, засовывая рот, дабы у некоторых не могло возникнуть неожиданного соблазна.       — Ну ладно. Ты себе тоже бери, — шепеляво предложил Хун и показательно потряс пакетом с оставшимися конфетами.       Джейк вскинул бровь, но спорить вновь не стал. Он выхватил себе самую обычную шоколадную конфету. Даже без начинки.       Сонхун разочарованно фыркнул и отвернулся к окну. Честно говоря, он ожидал, что выбор Джейка будет поинтереснее.              — У классики тоже есть свой шарм. — сказал оборотень, будто читая чужие мысли, и закинул сладость в рот.       Он снова принялся штриховать эскиз в блокноте.       Сонхун обернулся на знакомый звук и наконец посмотрел, чем занимался его одноклассник.       — Немного поправил твой рисунок, — прокомментировал Шим. — Хорошо начал, только линии неуверенные и горизонт завалил, — Джеюн повернул блокнот к Хуну, демонстрируя появившийся там набросок.       Глаза полукровки в миг расширились.       — Это ты нарисовал?! Серьезно?!       Сонхун аккуратно взял тетрадь в руки, разглядывая получившийся шедевр.       Выглядело так, словно кто-то сфотографировал вид из окна и наложил фильтр. Настолько реалистично, что Хун, наверняка, не поверил бы, что это нарисовал живой человек, если бы не заметил продавленную от штриховки в некоторых местах бумагу.       — Оболдеть! Ты так классно рисуешь!       — Да скажешь тоже, — Джейк отмахнулся, выглядя чуть смущённым. — Так, хобби. Ничего особенного.       — Да ну! Чего ты скромничаешь?! У тебя талант! Развивать надо!       Шим улыбнулся и внезапно положил руку на колено Пака, вглядываясь в чужие глаза.       — Я рад, что тебе понравилось.       Сонхун почувствовал себя в крайней степени неловко, покашлял и чуть отсел. Оборотень понятливо сложил руки возле себя.       — Но пока у меня особо нет времени на прокачку рисовальных способностей, — продолжил он, как ни в чём не бывало. — Появились дела поважнее.       — Это какие, например?       — Да так. По мелочи. Но если вовремя не сделаю, упущу кое-что важное.       Сонхун не понял, но решил не переспрашивать.       — И вот нравится же тебе загадками говорить. Яснее выражайся, чтобы окружающие понимали, — вместо прямого вопроса отчитал он.       — Буду. Но пока не время.       Сонхун фыркнул и поморщился.       — Вот и про английский ты так же думал? Поэтому запустил? Я вообще вчера вечером планировал для тебя тест поискать, чтобы уровень знаний проверить, но как-то не заладилось. Сам как чувствуешь? Хотя бы на тройку тянешь?       Джейк с широченной улыбкой замотал головой.       — Не-а. Боюсь, что вообще недопуск.       Сонхун вздохнул и всплеснул руками. Затем тыкнул Джейка в лоб.       — Ну вот и чего ты как дурак улыбаешься?! Запустил учёбу и смешно ему теперь! Небось всё время списывал! А переходной как собирался сдавать? Думаешь, что если старшеклассник, так тебя на второй год не оставят?       — Думаю, что нет, — Джейк пожал плечами. — У меня же такой шикарный репетитор. Как я могу завалиться?       — Да хоть семь пядей во лбу у репетитора будет, а если ученик оболтус, всё равно срежется.       — А я оболтус?       — Не знаю! Вот давай сейчас и узнаем. Мини тест. Just tell me something about your hobbies. What kind of activities do you prefer? — Сонхун говорил пусть и с акцентом, но очень бегло.       Джейк заулыбался.       — Что? Совсем ничего не понятно? — нахмурился Хун.       Джейк кивнул.       — Ничегошеньки.       — Ну это финиш… — Сонхун в очередной раз всплеснул руками и посмотрел в окно.       Солнышко светит. А вот Сонхуну ничего не светит: ни отдыха, ни здоровых нервов, если таких вот двоечников в ученики набирать будет.       — Алфавит-то хоть знаешь? Говорю сразу: на высокий балл не рассчитывай. Дай бог, порог переползешь.       — Алфавит знаю. Со словами проблема, наверное.       — Ну это уже я решать буду, с чем у тебя там проблема, — Сонхун прищурился на секунду. — Тогда возьму сегодня в библиотеке пособия для начального уровня, будем по ним заниматься. Сегодня и начнём, раз всё так плачевно. Но у меня сначала по вампирским дисциплинам занятие. Потом уже с тобой, договорились?       Джейк снова кивнул.       — Как скажешь. А по специальным дисциплинам с Чонсоном у тебя когда занятие?       — Не решили ещё, но попрошу сегодня. Я хорошо себя чувствую, так что программу упускать повода нет. А ты что, всё так же намерен со мной ходить?       — Мгм.       — Вот тебе заняться нечем, честное слово. Лучше бы английский в это время учил. О! Точно! Пока мне Чонсон будет урок вести, ты будешь сидеть и слова прописывать!       Оборотень удивился.       — Но…       — Никаких но! А как ты думал, мы твой словарный запас повышать будем? Каждый день по десять слов минимум. А на уроках тогда будем грамматику разбирать, упражнения делать и лексику отрабатывать. Понял?       Джейк поджал губы и погрустнел.       — Понял. Тебя когда сегодня выписывают?       — Сказали, что после обеда. Сейчас, кстати, который час?       — Двенадцать сорок было, когда пришёл.       — О! Ну вот, значит, совсем скоро!       Джейк привычно заискрился.       — Ну я тогда сбегаю в общежитие, возьму форму и вернусь. Пообедаем вместе, ладно?       И отчего о Сонхуне так много заботы сегодня? Наверное, всё ещё выглядит не очень?       — Ладно. Если ты так хочешь.       Джейк неловко помахал напрощание. Сонхун почувствовал, как сердце в груди чуть ускорилось, а на губах появилась ответная улыбка.       Оборотень покинул палату. А Сонхун продолжил сидеть, всё так же глупо улыбаясь.       И что на него нашло? Наверное, душно. Нужно открыть окно.       Он подошёл к стеклу и увидел выходящего из корпуса оборотня. Он кому-то весело помахал и побежал навстречу.       Странно, у Джейка и друзья, вроде, есть. Зачем же ему тогда возиться с Сонхуном? Полукровка ведь абсолютно не подходит его компании. Пак, когда убирался на баскетбольной площадке с Сону, видел других ребят-спортсменов. Весёлые, жизнерадостные и активные, прям как сам Джеюн. Громко смеющиеся, немного придурковатые и, что немаловажно, очень красивые.       Сонхун прошёл в ванную, решив умыться и отвлечься от мыслей.       Ну вот.       Взглянув на себя в зеркале, он расстроился ещё больше. На голове непонятно что, так ещё и щёку умудрился вымазать в грифеле. И вот в таком виде он сейчас общался с Джейком?       С другой стороны, а почему ему не пофигу? Вчера и похуже выглядел.       Может, всё дело как раз в этом? Джейк просто-напросто жалеет его, поэтому и таскается рядом. Наверняка, ему было плевать на чертов экзамен по английскому. Он же спортсмен, честь школы. Поломаются, поломаются и всё равно поставят высший балл.       Точно. Просьба в подготовке — лишь очередной повод найти общие для них с Сонхуном темы. Ну да, их же не так-то много. Учеба, да и всё тут.       Пак сомневается, что Джейк тоже фанат книжной романтики или сможет так же, как он, запойно пересматривать мультики Диснея по выходным. Шим точно не сидит с тухлыми учебниками по философии, не рассматривает часами лук под микроскопом и не страдает от того, что поправился. Ему интересен быстрый мир, сменяющие друг друга события. Активный мир, а не тот размеренный, в котором живет Сонхун. Это только дело времени, когда Джейк с ним наиграется, и ему наскучит.       Что ж. Значит, пока есть хотя бы несколько недель, нужно выжать из этого общения максимум. Может, удастся по окончании этого периода остаться хотя бы приятелями.       Хочет помогать — пусть помогает. Только тогда уж в чётко отведённых границах, выставленных самим Сонхуном.       Пак вернулся в палату, бросая взгляд на оставленный на кровати блокнот. Губы тронула улыбка.       Сегодня для него было большой неожиданностью такое хобби одноклассника. Рисование? Вот уж что точно последним придёт в голову, при первом взгляде на Джейка. Шим не выглядит слишком усидчивым и терпеливым для чего-то подобного. Но первое впечатление обманчиво.       Умел бы Сонхун так же классно заниматься каким-либо видом творчества, проблем с нахождением общих интересов было бы меньше.       Эх, как жаль, что он у мамы теоретик.       Хотя готовить умеет. Но вряд ли его будничные рецепты можно было назвать гастрономическими шедеврами.       Сонхун сел на кровать и осмотрел комнату ещё раз. Нужно готовиться к выписке. А как готовиться, если ничего нет?       Даже очков.       Точно… зря он не попросил Джейка их захватить. Ну ничего. Значит, обойдётся.       В дверь постучали.       — Хей, спишь, мелкий?       Сонхун громко выдохнул. Не будет ему в этой жизни покоя. Эти двое что, как шерочка с машерочкой, друг за дружкой ходят?       — Нет, — коротко ответил Хун, смотря на зашедшего в комнату без приглашения Чонсона. — Сегодня занятие будет?       — А ты себя нормально чувствуешь? — Чонсон положил руку на лоб младшего.       Сонхун закатил глаза, но сидел смирно.       — Температуры нет, — заключил вампир, присаживаясь рядом. — Когда выписывают? — взгляд Чонсона невольно зацепился за пакет с конфетами на тумбочке.       — Да вроде вот-вот. С минуты на минуту.       — Кто принёс? — Джей ткнул пальцем в пакет.       Сонхун нахмурился.       — Кто нужно, тот и принёс, — грубо ответил полукровка, беря пакет в руки. — Если хочешь, даже могу с тобой поделиться. Но не надумывай много, это в благодарность за вчера, не больше.       Чонсон, судя по виду, принюхался. Затем, как всегда пафосно, поправил чёлку и хмыкнул.       — Нет, спасибо, я не ем сладкое. Лучше поясни, зачем тебе этот оборотень сдался? Хочешь стать таким же лицемерным и неотёсанным придурком? Тогда да, вперёд, дерзай.       Сонхун сжал руки в кулаки.       — Ну вот нафига ты пришёл? Жизни меня учить? Я тебе не младший братец, чтобы ты меня воспитывал!       Джей в ответ на это высказывание поджал губы. Сонхун отметил странность. С чего бы это? Чонсон знает о его непереносимости отрицательного резуса, а ещё злится, когда Сонхун просит перестать проявлять гиперопеку.       — Ладно, тогда чего ты хочешь? Мне уйти?       — Да, — не подумав, выпалил младший.       Показалось, будто на миг в глазах Джея мелькнула обида. Или это не обида, а злость, что не получил желаемое? Несмотря на это, старший молча кивнул и встал с кровати.       — Погоди! — воскликнул Хун. — А… ну это… занятие-то в итоге будет?       — Будет, — Чонсон посмотрел на студента и привычно криво ухмыльнулся. — Пойдём в одну из учебных комнат возле библиотеки. Знаешь, где это находится, или проводить?       «Ох, а ты наконец решил спрашивать моё мнение по таким вопросам? С чего такая тактичность, господин наставник? Усыпляешь мою бдительность и втираешься в доверие?»       — Знаю. А если не знаю, то сам разберусь. Не маленький. Во сколько тогда?       — К четырём успеешь?       Сонхун кивнул. Джей захотел потрепать его по голове, но Хун шлёпнул его по запястью.       — Я не разрешал! Не трогай!       Чонсон покачал головой. После чего неоднозначно хмыкнул и молча вышел, оставляя Сонхуна в одиночестве.       «Боже! Ну какой же он странный! Да он вообще хоть с кем-то дружит, при наличии таких изощрённых способов коммуникации? Или это он только со мной себя ведёт как психический? А с остальными тогда как? Пререкается? Вон как к Джейку прицепился! Да они оба странные! Удивительно что не дружат. Одноименные заряды отталкиваются… вот и наглядный пример».       Сонхун занимался полезным ничем ещё двадцать минут, что показалось ему целой вечностью. Наверняка, если бы он сам стал директором академии, то вместо очищения стадиона в качестве наказания определял бы здоровых студентов в лазарет. Удавиться можно со скуки.       По прошествии этого времени вернулся Джейк. Так ещё и не с пустыми руками, а с двумя порциями еды.       Следом за ним заглянул и вернувшийся с обеда доктор Ким, ещё раз опросивший Хуна на предмет самочувствия. Врач выдал студенту блистер кровозаменителя на двое суток после выписки и драгоценную справку, знаменующую конец больничного заключения.       Доктор Ким настоятельно велел ещё несколько дней последить за своим здоровьем и в случае чего сразу же бежать к нему в медпункт.       Пак покивал, но для себя решил, что данное наставление он крайне старательно проигнорирует. Во-первых, сидеть ещё один день в четырёх стенах, не имея под рукой ничего из развлечений — активность для шизофреников. А во-вторых, постоянно витающее в воздухе ощущение недосказанности, от которого порой становилось уж как-то слишком не по себе, баллов данной затее не добавляло.       Нет, доктор Ким не казался ему категорически плохим человеком. Однако Сонхун замечал, как тот старательно что-то скрывал и недоговаривал. Так же, кстати, как и Чонсон. Шестое чувство полукровки за день пребывания в больнице вовсю било тревогу. Слишком много звоночков. А вернее сказать не звоночков, а прямо-таки колоколов. Сонхун догадался о возможной причине. Если всё так, как думает Хун, то его слишком близкое общение с Джеем может быть опасно.       Все эти взгляды, перешёптывания и странные реакции на его, вроде как, обычные слова. Нет, Сонхуна точно водят за нос. И в этом замешаны как минимум Чонсон и доктор Ким. Джейк пока под сомнением. Он вообще странный персонаж, будто ведущий свою собственную игру. Однако отрицательных чувств он пока у Сонхуна не вызывал. Может, даже наоборот. Но над этим Пак уж точно хотел задумываться в последнюю очередь. На это был ряд причин.       — Пак Сонхун, я ещё хотел сказать… — начал было врач, снова замерший возле выхода из палаты. — А ладно. Впрочем, не важно. Приятного аппетита, юноши.       Нет, в этом точно нужно было разобраться!