Академия трёх

      Сонхва с Сонхуном сгрузили две безвольные тушки перед кабинетом медпункта. Джейк даже немного улыбался, словно видел прекрасный сон. Библиотекарь постучал в дверь.       — Да-да? — дверь открыл знакомый Сонхуну доктор Ким, глаза которого тут же стали как блюдца. — Пак Сонхва? Ты что… Нет, то есть, что с тобой? Кто тебя так? — начал было в растерянности спрашивать он, но библиотекарь жестом остановил чужой поток слов.       Сонхун побледнел и сглотнул.       — Не на меня смотри. Вон, принимай работу, — Сонхва кивнул на двух соперников, что сейчас так мило сидели, опираясь друг на друга головами.       Доктор Ким охнул и присел, чтобы рассмотреть пациентов поближе. Он замерил пульс сначала Джейка, потом Чонсона. Измерил температуру обоим, коснувшись рукой шеи. Понюхал одежду Шима и сделал вывод:       — Пак Сонхва, ты на них заклятие наложил, что ли? Зачем?       Библиотекарь, снова ощупывавший свой фингал рукой, вздохнул и кивнул.       — Пришлось. Подрались снова, чтоб их! Сколько не разговаривай, а всё равно за своё! Сможешь осмотреть, пока не дёргаются?       — Конечно! Без проблем, но, — доктор Ким встал на ноги, смотря на Сонхва от чего-то виноватым взглядом. — Может… Ну… Тебе тоже чем-то помочь? Давай хотя бы холодное приложим?       — Да, давай, — легко ответил Сонхва, отодвигая Хонджуна и самовольно проходя в его кабинет. — Выдай мне чего-нибудь из своего холодильника. А ещё четвертую положительную, знаю, что у тебя запасах есть, — библиотекарь развернулся и посмотрел на оторопевшего врача. — Не смотри так осуждающе. Я на стрессе и сладкого хочу ужасно!       Доктор Ким молча закивал, не находясь, что ответить.

* * *

      Сонхуну было неловко.       Только сегодня его выписали, и снова здравствуйте. Юноша сидел в уголке кабинета, стараясь не отсвечивать. Было ощущение, что он на допросе или по крайней мере понятой. А ещё внутренности сжимались от гигантского чувства вины. Хотя… он же, по идее, не сделал ничего плохого, верно? Ну, если не брать на рассмотрение то, что съездил кулаком по лицу Сонхва. Как же неудобно получилось всё-таки.       Библиотекарь, к слову, как ни в чём не бывало расселся во врачебном кресле, не ощущая себя сколько-нибудь неуютно. Он покачивал ногой, прикладывая лёд к синяку, и довольно посасывая кровь через трубочку. Слишком неуместно по-домашнему.       Сонхун почувствовал себя лишним и виновато опустил взгляд в пол, поправив очки.       — Твой сын здоров, как конь. А вот у его дружка сильный ушиб, возможно, даже сотрясение, — закончил осмотр пациентов доктор Ким и присел на кушетку возле них. — Не скажешь мне, кто тебя побил, да?       — Дверной косяк, — пожав плечами, ответил библиотекарь.       Доктор Ким вздохнул, распознавая ложь. Но допытываться бесполезно.       — Давай хотя бы намажем, а? — предложил он, но Сонхва мотнул головой.       — Само пройдёт.       Хонджун встал с кушетки, разминая виски.       — Эх, ну и упёртый ты. Совсем не меняешься.       Врач отошёл к кулеру с водой, наливая себе немного. Он нахмурился, чувствуя, что головная боль только усилилась.       — Пак Сонхун, ты можешь быть свободен, — с нажимом произнёс Сонхва, на что ученик поднял голову и нахмурился.       Он не мог оставить Джейка и Чонсона здесь одних! Тем более он свидетель!       — Но…       — Я сказал, что ты можешь уходить, — глаза Сонхва вновь сверкнули красным. — Навестишь Джейка на ужин, а Чонсон сам к тебе зайдёт, раз здоров.       Сонхун послушно встал с места, чуть испугавшись этого взгляда.       Ну и пожалуйста. Ну и не сильно-то и надо. Он вообще-то думал ответственность за свои действия взять, но не хотите, как хотите.       — До свидания, тогда? Присмотрите за ними, пожалуйста.       Сонхва постарался мило улыбнуться, но получилось зловеще. Хун ещё раз кивнул и покинул кабинет. М-да уж… ясно в кого Чонсон такой.

* * *

      — Хонджун… — раздалось сзади.       — М? — спросил врач, не решаясь развернуться спиной к кулеру и посмотреть в до боли знакомые глаза.       — Давай поговорим?       — Твой сын и его покалеченный дружок валяются в отключке у меня в кабинете. Уверен, что это подходящее место и время.       — Заклятие, которое я наложил, продержится ещё около получаса. Они крепко спят. Ну так что?       Тишина.       Доктор Ким прикрыл глаза и приложил стакан с холодной водой к виску, надеясь облегчить невыносимую боль. Его талии коснулись.       — Скажи, как долго ты собираешься мучить себя и меня? Я дал тебе три месяца, чтобы подумать, но моё терпение не бесконечно, Джун.       — Знаю… — тихо ответил врач, оставаясь неподвижным.       — Я скучаю.       — Знаю.       — Хонджун, я прошу, взгляни на меня, — Сонхва насильно развернул мужчину к себе лицом.       Тот поколебался, но всё же открыл глаза.       Сонхва увидел звёзды. Миллионы миллиардов планет, которые видел каждый раз, глядя в эти глаза.       — Скажи мне то, что я хочу услышать. Пожалуйста.       Хонджун поджал губы и отвернулся.       — Я не могу, Хва. Ты тогда сам просил меня принять решение. Мне тоже нелегко, но я прошу, вернись к Харин. Она тебя любит, поэтому простит. У вас всё наладится и будет как раньше.       Во взгляде Сонхва сверкнула горькая обида, и он опустил голову.       — Почему? Скажи мне, почему ты не хочешь за меня бороться?       Хонджун взглянул в лицо напротив.       — Я хочу. Правда очень хочу. Но я уверен, что мои гадкие желания сделают тебе только хуже. Ты сам пока не понимаешь. Я намного лучше знаю себя и убеждён в том, что не смогу дать тебе и десятой доли того, что ты действительно заслуживаешь.       Рука Сонхва на плече Хонджуна ощутимо сжалась.       — Хорошо. Думай так, — он выдержал паузу. — Но знаешь, что сейчас заставляет меня быть ещё более несчастным? Твоё ужасное состояние. Как долго у тебя уже болит голова? — он склонил голову набок. — Пожалуйста. Давай. Джун, я тебя прошу. Сделай меня немного счастливее.       Доктор Ким отрицательно помотал головой.       — Нет, я не хочу снова идти по этой же дороге. Ты знаешь, чем это закончится. Это зависимость. Я не знаю, почему был наказан подобным образом, но это моё личное бремя.       — Джун… — Сонхва строго посмотрел в глаза напротив.       Он обхватил лицо доктора Кима ладонями, переходя на шепот.       — Если ты не хочешь меня добиваться, значит, я буду. Слышишь? Я буду. И мне плевать, что ты там себе надумал! — его глаза наполнились блестящими слезами.       Самое ужасное, что мог увидеть Хонджун. Одна из тех вещей, которые он себе никогда не простит. Он каждый раз заставляет самого прекрасного в мире человека плакать. Неисправимый болван.       Хонджун так же трепетно взял лицо Сонхва в свои ладони.       — Звездочка, ну… я прошу тебя. Не плачь. Не терзай себе душу. Я дурак, который не стоит ни твоих слёз, ни переживаний.       — Замолчи, — Сонхва положил ладонь на губы доктора Кима, поднося второе своё запястье ко рту. — Если сам не хочешь лечиться, то я о тебе позабочусь. Так ты мне говорил, помнишь? Вот, значит, возвращаю заботу обратно.       Хонджун распахнул глаза и попытался оттолкнуть Сонхва. Но было поздно. Библиотекарь выпустил клыки, прокусывая собственное запястье, после чего прижался к губам напротив. Доктор Ким пару секунд стоял неподвижно, делая вид, что ему всё равно, но, устав себя обманывать, закинул руки на шею своего искусителя, прижимая его ближе и отвечая нуждающийся поцелуй. Он тоже скучал. Тоже хотел, сколько бы не пытался отрицать. Этот вкус. Самая бесподобная кровь на свете, самая прекрасная и изысканная. Единственное лекарство от его нескончаемой пытки.       Сонхва отстранился, тяжело дыша от переизбытка эмоций. Он провёл рукой по мягким волосам мужчины в его объятиях.       — А говорил, что не скучал.       — Наврал… — прошептал Хонджун, вмиг разворачивая их.       Он прижал Сонхва к стене, впиваясь в безропотно подставленную шею клыками. Тот довольно улыбнулся и успокаивающе погладил врача по волосам.       — Видишь, какой ты молодец, когда послушный, — прошептал он, оттаскивая Хонджуна от своей шеи и снова завлекая в долгий поцелуй.

* * *

      — Привет. Ты как? — Сонхун зашёл в палату к оборотню после предварительного стука.       — Хун-а? Привет! Вот ты пришёл, и всё стало замечательно! — Сонхун выгнул бровь, а улыбающийся Джейк стал от этого только ещё веселее. — Нормально всё. Сотрясение поставили. Но послезавтра уже выпустят, — ответил наконец больной, сидящий на кровати с перемотанной головой. — А где Чонсон?       Сонхун цокнул языком.       — Хах, чего ты вдруг за боевого товарища решил попереживать? Получше, чем некоторые. Плинтуса макушкой не собирал, так что не жалуется. Но это пока. Сонхва-хён как раз вам двоим сейчас наказание придумывает. Он вообще сильно строгий?       Пак присел рядом с Джейком на кровать. Тот при фразе о наказании поморщился.       — Честно? Очень. В плане наказаний можно сказать — маньяк. Это на первый взгляд он такой добренький.       «В каком это месте он добренький? По-моему, и выглядит как самый настоящий вампирюга».       — В прошлый раз нам за такое крупно влетело. Заставил летучий порошок сортировать. Так мы его надышались и ещё два дня как шизофреники приходы ловили.       — И поэтому решили исполнить номер на бис? Зачем было шоу устраивать? — спросил хмурый Хун и сощурился.       — Не, ну а чё он?! — Джейк всплеснул руками.       — А чё ты! — Сонхун тыкнул Шима пальцем в грудь. — Ты-то зачем драться полез? Чем он тебе насолил?       — Ничем….       Джейк насупился, уходя от прямого зрительного контакта.       — А по-моему, очень даже чем. И мы оба это прекрасно знаем. Ты скажи мне, мой дорогой, с какого момента ты решил, что раз мы общаемся, я твоя собственность? Обозначаю для особо ревнивых: я общаюсь и обнимаюсь с кем хочу и когда хочу, понял? Если всех моих знакомых подряд мутузить будешь, я тебя сам поколочу!       — Ты обещаешь? — и снова этот щенячий взгляд.       Сонхун смотрел все так же сурово.       — Да понял, понял… — оборотень загрустил пуще прежнего.       — И ещё ты больше на занятия к Чонсону со мной не ходишь.       — Что?! Ну почему?!       — Потому что плохо заканчивается — раз. А ещё ты все время урок сорвать пытаешься — это два. Думаешь, я не заметил?       — Ничего я не срывал!       — Ой, да ври больше. В общем, я не твоего мнения спрашиваю, а ставлю перед фактом. Ты со мной на специальные занятия не ходишь. Точка. Вот если доверие вернёшь, посмотрим. И то не обещаю.       Джейк кивнул. Он засопел, а его губы задрожали. Увиденное срикошетило чувством вины у Сонхуна. Ему стало жаль Шима. Все жё сегодня ему, несмотря на все проделки, хорошенько так досталось.       — Ну что? Сильно болит, да? — спросил Пак.       Оборотень закивал. Хун мягко улыбнулся и встал с кровати. Он подошёл к Джейку ближе и оставил короткий поцелуй у того на макушке.       Шим вскинул голову, смотря на Сонхуна круглыми глазами.       — Это что было?       Пак пожал плечами и отвёл взгляд в сторону.       — Ничего особенного. Просто мама так всегда делала, чтобы больное место быстрее прошло. Вроде как помогает.       Джейк смекнул схему и живенько плюхнулся на кровать, застонав, словно от невыносимой боли.       — У меня та-ак всё болит! Вообще всё тело ломит! Хун, а может «полечишь»? Ну, раз помогает.       Сонхун заулыбался, покачал головой и цыкнул.       — Ну ты и дурак. Раз силы на шуточки есть, значит, уже в полном порядке. Я тебе ужин принёс, поешь, — Пак оставил пакет на тумбочке. — Приду проверю.       — А ты вернешься?! — оборотень живенько подскочил на кровати, глядя на уже стоящего в дверях одноклассника.       — Вернусь, куда ж я денусь. Здесь одному жить — скука смертная, по себе знаю. Так что с врачом я уже договорился. Тебя в двухместную палату переселят, а я как сосед переночую.       Джейк широко заулыбался.       — Ой, ну что за выражение лица такое? Я ж не совсем бессердченый. Жалко мне тебя, балбеса. Так что дружеская забота считай. А то опять надумаешь себе, что я так от влюблённости поступаю.       — А что, всё ещё нет?       — Нет.       Джейк тут же скуксился и опрокинулся на кровать, смотря в потолок. Сонхун закатил глаза, но невольно улыбнулся.       — Ты давай мне тут в депрессию не впадай. Я насчёт еды не шутил. Чтобы пусто было к моему приходу.       — Хорошо, мой заботливый ледяной принц, учту, — Джейк приподнялся на локтях и подмигнул.       Сонхун хмыкнул и вышел из палаты. На лице осталась глупая улыбка. Нет, ну он же не мог в самом деле?..