Академия трёх

      Тишина была пугающей. Даже слишком.       Они бежали, срывая дыхание. Крики за спиной всё ещё звучали, но с каждой секундой отдалялись. Джейк тащил на себе Сонхуна, не давая тому снова оступиться.       Уён прикрывал тыл, Сан цепко прижимал к груди артефакт. Чонсон молчал, освещая путь слабым магическим светом, только изредка бросая взгляды назад.       Наконец, за густыми зарослями, лес как будто выдохнул. Магия в воздухе стихла — пространство ощутилось «чистым». Без давления.       — Сюда! — прошипел Чонсон и, не дожидаясь, выхватил зеркало связи из рук Уёна и… метнул его в дерево.       Хруст.       — Что ты творишь?! — ахнул Чон.       — Это отслеживаемый канал, — сквозь зубы бросил старший Пак. — Если бы отец попытался открыть портал, нас бы нашли по щелчку пальцев. Надо отрезать их, пока нас не сдали по глупости.       — А ты не боишься, что в Академии подумают, будто мы все сдохли?! — возмутился колдун.       — Пусть лучше подумают, чем увидят своими глазами, — холодно отрезал Чонсон.       И в этот момент хрустнула ветка.       Все замерли.       Из кустов показалась фигура в охотничьей форме. Массивный плащ, серебряные наплечники и винтовка за спиной. Силуэт уверенно двигался в их сторону, шаг твёрдый. Один из патруля.       — Ни звука, — прошипел Джейк, выпуская когти.       Сан вцепился в артефакт ещё крепче, даже Уён затаил дыхание.       Охотник вышел на них. Медленно. Потянулся за оружием. И в этот момент встретился взглядом с Сонхуном.       Он шагнул ближе и только тогда сорвал капюшон.       — …Хун? — выдохнул он. Голос дрогнул. — Ч-что ты тут…       — Хисын?! — раздалось ответное.       На секунду в лесу стало слишком тихо.       Хисын был в шоке. Настоящем, неподдельном. Он перевёл взгляд с одного лица на другое — Джейк, Уён, Сан… и Чонсон, который уже прищурился, явно просчитывая, сколько времени займёт оглушающий удар.       — Ты… Ты с ними? — сипло спросил Хисын. — Сонхун, ты… ведьма?       Сонхун медленно поднялся, опираясь на Джейка.       — Я не ведьма. Я полукровка. Я не знал. И… это неважно.       Хисын смотрел на него, как будто видел впервые. Всё в нём говорило: он охотник. Его учили. Он знал, что делать.       Но не шевелился.       — Это ты активировал печать? — шепотом спросил он. — Это ты… то есть вы…       — Да, — спокойно ответил Чонсон. — И если хочешь нас выдать, лучше сразу скажи.       Хисын сглотнул. Потом снова посмотрел на Сонхуна.       — Ты знал, кто я?       — Нет, — честно признался Хун. — Но теперь всё равно. Если хочешь — передавай. Но, пожалуйста… сделай это быстро.       Долгая пауза.       Хисын опустил руку. Потом выдохнул:       — Прячьтесь. Я скажу, что патруль был ложный. И что здесь пусто.       — Правда? — осторожно уточнил Сан.       — Да. Но вам нужно место. Мой дом недалеко. Дядя уехал. Заночуете там. Утром — уйдёте. Если вас поймают завтра… я уже не смогу помочь.       Он повернулся.       — Идём, быстро, пока они не вернулись на этот участок.       — Хисын… — начал Сонхун.       — Потом, Хун.       Студенты Академии переглянулись и двинулись следом.

* * *

      В доме было удивительно тепло. Пахло мятой и книгами.       Джейк первым рухнул на старый диван с видом человека, который честно заработал право полежать. Сан свернулся клубком у окна и всё ещё поглядывал наружу, будто опасность могла вернуться в любой момент. Уён уже почти принял форму домашнего духа: ходил по дому, открывал шкафчики и трогал занавески. Чонсон занял место за столом, откуда смотрел на всё, как преподаватель на студентов, которые опоздали на экзамен.       Сонхун оставался рядом с Хисыном.       — Почему ты это сделал? — спросил он, глядя другу в лицо.       Хисын пожал плечами, но взгляд был серьёзным.       — Потому что ты — мой друг. И я знаю тебя. А значит, знаю, что ты не опасен.       Он сделал паузу, провёл рукой по затылку и добавил:       — Если честно… я вообще не уверен, что хочу этим заниматься. Всей этой охотой. У меня был выбор в своё время, и я выбрал то, чего от меня ждали. Но… — он кивнул на остальных. — Смотрю на них и думаю: может, зря?       — Ты действительно охотник, — тихо напомнил сам себе Сонхун.       — По названию, — отозвался Хисын. — А по сути — не уверен. С самого начала меня бесило, что все ведьмы под одну гребёнку. В любой системе есть те, кто перегибает. Ты знаешь, я видел и плохих, и тех, кто просто пытался жить. И ты, например, точно не зло. Если ты монстр, то я вообще кто?       Он посмотрел на гостей.       — Они мне не друзья. Но если тебе с ними хорошо, и ты им веришь — этого достаточно. Если уж по-честному, я рад, что вас нашёл именно я. Ибо если…       Сонхун чувствовал, как горло сдавливает тепло.       — Спасибо, — выдохнул он. — И… прости, что не рассказал раньше. Про себя. Сразу как узнал. Не было подходящего момента.       — Серьёзно? — Хисын хмыкнул. — И как я по-твоему должен был узнать? На вечеринке? «Кстати, я маг, передай соль, пожалуйста»?       Сонхун рассмеялся. Нервно, но искренне. Он почувствовал, как напряжение уходит. Хоть немного.       — Я испугался, когда увидел тебя сегодня. Подумать не мог, что ты окажешься…       — Не таким уж и упёртым охотником? — Хисын усмехнулся. — Сюрприз. Просто я умею хорошо делать вид.       — Тогда спасибо, что ты не стал делать вид, когда нашёл нас.       — Пожалуйста, — честно ответил тот. — Но ты мне всё ещё должен яблочный пирог. Ты ещё три года назад проспорил, если не забыл.       — Забыл, конечно. Но теперь запомню.       С дивана раздался голос Джейка:       — Я всё слышал. Про пирог. Если без меня будете есть, я обижусь.       — Чудовище, — пробурчал Хисын.       — Оборотень, если точнее, — гордо поправил Джейк.       Сонхун закатил глаза и тихо рассмеялся.       Хисын смотрел на него чуть дольше, чем нужно, и, наконец, сказал:       — Главное — оставайся жив. Там, где ты, есть хоть что-то настоящее. И если вдруг решишь, что больше некуда идти, знай, я в любой момент дам тебе ключ от этого дома. Главное, дяде Чимину не говорить. Он хоть тебя и любит… но я переживаю… мало ли…       Сонхун не ответил. Просто кивнул.       А потом сел рядом с Джейком, не отрывая взгляда от огонька в камине. Впервые за долгое время он почувствовал себя не беглецом, а просто подростком. Уставшим. Но живым.       Хисын вышел во двор проверить, всё ли спокойно вокруг, и заодно принести дров для камина. Сан тихонько дремал, прижавшись щекой к подоконнику. Уён возился на кухне, угрожая испортить всё, что попадёт под руку, «в рамках гостевого эксперимента». Чонсон, как водится, сидел в углу с видом, будто готов броситься на спасение в любую секунду.       Сонхун стоял у окна, наблюдая, как Хисын что-то говорит самому себе, перебирая поленья. Он почти улыбался.       — Значит, он — твой лучший друг, да? — раздался сбоку голос Джейка, слишком спокойный, чтобы быть искренним.       — Ага, — отозвался Сонхун, не поворачиваясь. — Мы с ним с детства вместе. Он мне как семья.       — Как семья, — медлено протянул Джейк, и Пак краем глаза увидел, как у того дернулась бровь. — А дядя его… этот… Чимин, да? Кто он вообще?       — Ну… он преподавал у нас немного в школе. Потом ушёл. Кажется, в отставке. Что-то с исследованиями связано. Они вдвоём живут здесь. Хисын рассказывал, что дядя его воспитывал с малых лет, когда родителей не стало.       — Ага, ага… — Джейк кивнул, как будто делал мысленные пометки. — А этот Хисын… он всегда такой? Добрый, героический, спасает друзей от охотничьих патрулей и дарит безопасный дом?       Сонхун прищурился:       — Что ты пытаешься узнать?       — Ничего! Просто интересуюсь, — Джейк пожал плечами. — Ну, знаешь, какой он был. Может, у него есть какие-нибудь… вредные привычки? Например, храпит? Или громко жуёт? Или не моет за собой чашки?       — Не знаю, — медленно, слегка издевательски протянул Хун. — По-моему, он идеален. Хочешь, познакомлю поближе?       — Не хочу, — Джейк резко фыркнул, будто отмахиваясь от назойливого комара. — У меня аллергия на идеальных друзей детства.       — Странно. А вот у меня ощущение, будто ты ревнуешь.       — Я не ревную! — тут же вспылил Джейк, краснея. — С чего мне ревновать? Просто… просто этот Хисын… с ним у тебя вон! Пирог был! И созваниваешься ты с ним с моего телефона чуть ли не каждый вечер. А я? А у нас что? Только побег от ведьмовских охотников, мои косяки, разруха и проклятая миссия.       — Ну, если ты первее меня сделаешь пирог, у тебя будет фора.       Джейк прищурился:       — А если сделаю два?       — Тогда что-нибудь ещё придумаю.       И с этими словами Хун направился на кухню, оставив оборотня наедине со своими мыслями, внезапным кулинарным рвением и неуемным желанием выяснить: «А Хисын точно не влюблён?»

* * *

      Хисын всё так же рубил дрова за домом с хрустом раскалывая поленья на аккуратные куски. Джейк стоял в паре метров, прислонившись к перилам, скрестив руки на груди и с видом «я тут просто воздухом дышу».       — Ты часто так делаешь? — небрежно спросил он.       — Что, дрова рублю? — Хисын усмехнулся. — Каждый день. Дядя говорит, что это «формирует дисциплину и плечи».       Джейк решил, что контакт налажен и пора переходить к сути.       — А Сонхун тебе часто писал? Ну, когда уехал, — голос его был чуть напряжённее, чем хотелось бы.       — Иногда, — Хисын бросил очередное полено в сторону. — Он вообще не из тех, кто сыплет сообщениями. Но мы часто созванивались. Один раз он даже плакал.       Джейк на мгновение перестал дышать.       — Плакал?       — Ну да. Он тогда был на грани. Я рад, что его тогда перевели в другую школу. У него там… тяжело было.       Молчание.       — А вы… — Джейк почесал затылок. — Вы были прям очень близки?       — Ну… жили в одном районе. Ходили в одну школу. Он мой лучший друг. Почти брат, — Хисын выпрямился и взглянул на Джейка с лёгкой улыбкой. — Ты чего?       — Ничего. Просто, ну… — оборотень замялся. — Он говорил, что ты важен для него. Я вот думаю… ты не думал, ну, типа… влюбиться?       Хисын рассмеялся. Этот парень перед ним был до безумия прямолинейным.       — Сонхун? В смысле влюбиться в Хуна?       — Ну да, — Джейк пожал плечами. — Он красивый, умный… чувствительный и милый. Иногда хочет убить меня, правда, но это, наверное, показатель характера.       — Джейк, — Хисын подошёл ближе, вытер ладони о штаны и подался чуть вперёд. — Я встречаюсь с девушкой. Уже год. Она работает в магазинчике неподалеку. Носит очаровательные очки, готовит лучший мятный чай в округе и заставляет меня слушать про этику некромантии за ужином.       — А, — Джейк кивнул, чувствуя, как с его плеч незримо падает триста тонн напряжения. — Ну, тогда ладно.       — Но я всё равно прирежу тебя, если ты его обидишь, — добавил Хисын с той самой добродушной улыбкой, от которой по спине Шима пробежал холодок.       — Принято, — сглотнул Джейк. — Ты, может, и не охотник по призванию, но пугаешь знатно.       Хисын усмехнулся.       — Просто привык отгонять идиотов. А теперь забирай дрова, оборотень. Сонхун мёрзнуть не должен.

* * *

      Солнце едва поднялось над горизонтом, когда у ворот Академии появилась уставшая, но целая группа учеников. Сан, полузаснувший на ходу, прижимался к Уёну, который и сам выглядел так, будто вот-вот отключится. Чонсон шёл, как всегда, с прямой спиной, но синяки под глазами и шарканье выдавали усталость. Джейк, по пути семенивший рядом с Хуном, то и дело исподтишка косился на него. А сам Сонхун… он просто хотел сесть. Желательно на чью-нибудь спину. И чтобы больше никто не спрашивал «все ли в порядке» хотя бы сутки.       Как только ворота распахнулись, перед учениками тут же вырос знакомый силуэт. Высокий, строгий, с ледяным взглядом и растрёпанными волосами, будто тот не спал всю ночь.       Сонхва.       — Где вы были?! — пророкотал он, и только Джейк заметил, как у того подрагивают пальцы. — Мы обыскали весь лес! Мы не могли открыть портал — магия рванула и…       Он замолчал, будто увидел нечто страшное.       А это был просто подошедший Чонсон. Бледный, с треснутым зеркалом на поясе и свежим порезом на руке.       — Пап, я могу объяснить, — начал он устало. — Нас спас… один знакомый. Спрятал. Мы не могли рисковать порталом. Рядом были охотники.       Сонхва прошёл вперёд, оглядел каждого из них, будто лично убеждаясь, что у всех присутствовал полный набор конечностей, и только потом резко обнял Чонсона. Быстро, жёстко, как будто хотел скорее дать подзатыльник.       — Никогда так больше не делай, — пробормотал он глухо. — Никто из вас.       — Мы… в порядке, — тихо отозвался Хун. — Простите.       Из-за угла появился Хонджун, тёмные круги под глазами, волосы так же взъерошены, но в руке термос. Видимо, провизия, на случай, если кто-то из учеников всё-таки вернется живым.       — Я говорил ему, что вы справитесь, — мягко сказал он, подходя к Сонхва. — Но он, как обычно…       — …переживал, — закончил за него Уён, бросая взгляд на библиотекаря. Он бы хотел заняться своим любимым сводничеством в голове, но было не до этого. — Где мама?       — В лазарете, — ответил врач. — Перенервничала. Температура, давление. Её пришлось успокаивать заклинанием. Я проследил, чтобы ей дали зелье. Поэтому сейчас она спит.       — Я хочу к ней, — Уён тут же двинулся к корпусу, и Сан, не отпуская его руки, потащился следом.       Сонхва провёл рукой по лицу. Затем, словно опомнившись, посмотрел на Джейка.       — Ты.       Оборотень вытянулся, как по команде.       — Спасибо, — вдруг произнёс библиотекарь и, не дав тому вставить ни слова, продолжил: — За то, что прикрыл всех. Я всё видел через зеркало. Это было… правильно.       Джейк моргнул.       — Э… всегда пожалуйста?       — Но булочки из столовой больше воровать не смей. — добавил Сонхва. — Ученикам на обеде не хватает.       — Но я же для всех! Это дискриминация по виду магического существа, — пробормотал Джейк, но больше никто не слушал.       — Ладно, — Сонхва выдохнул. — Все в лазарет. Чтобы вас проверили. Потом уже отдых и разбор полётов.       — И обнимашки, да? — не сдержался похоже почувствовавший себя бессмертным после похвалы оборотень.       Сонхва смерил его взглядом, и тот сразу опустил его в пол.       А Хун подумал, что, пожалуй, дом не там, где лишь родные стены. А там, где тебя ждут всю ночь и волнуются.