Глава 2. Это станет самым ужасным днем в моей жизни, ознаменовывая начало ещё более ужасной главы
8 апреля 2025 г., 08:00
Алек переживал настолько, что у него начали трястись руки — сегодня без сомнения был самый волнительный день в его жизни, день его свадьбы. Когда-то в детстве по глупости он мечтал об этом дне — сегодня же он мечтал, чтобы он поскорее закончился.
Тем более, когда он понимал, чем он на самом деле должен закончиться.
— Алек, — позвал парня Джейс, заходя в комнату, где Принц уже в который раз нервно поправлял свой костюм. Парень вернулся из своей поездки в соседнее поселение лишь вчера вечером, поэтому они не успели нормально пообщаться. — Ты как, дружище?
— Я в ужасе, — произносит парень, смотря через зеркало на Джейса. — Это станет самым ужасным днем в моей жизни, ознаменовывая начало еще более ужасной главы.
— Почему? — Недоумевал Эрондейл, подходя ближе. — Неужели все так плохо?
— Мы на пороге войны, Джейс, с Теневым краем и Землями Фейри. А тут еще моим мужем станет Магнус Бейн…
— С которым вы что-то не поделили еще пару лет назад, не так ли?
— Джейс, он просто невыносим! — Алек не выдерживает эмоций и поворачивается к брату, размахивая руками. — Когда они прибыли с делегацией через портал пару дней назад, он пялился на меня как сумасшедший, а как только мы остались вдвоем, он набросился на меня с какими-то выпадами!
— Он что-то объяснил?
— Только сказал что-то про нашу первую встречу, что я пялился на него также и сказал про его внешний вид…
— А ты помнишь, что тогда было?
— Честно? — Алек прикусил губу снова — это была его дурацкая привычка, из-за которой его губы постоянно трескались и кровоточили. — Я в тот вечер был представлен сам себе, отец особо не следил за мной, и я выпил больше вина, чем мне было дозволено. Я не особо помню, что говорил тогда…
— Может, ты его тогда сильно обидел? Сказал что-то не то?
— И он поэтому ведет себя как индюк спустя три года, затаив на меня обиду? Что за бред, Джейс, мы же взрослые люди!
— Тебе только месяц назад исполнилось восемнадцать, а ты уже считаешь себя взрослым? Смелый ход, братец.
— Я в ближайшем будущем стану Королем Рунвуда и мужем Магнуса Бейна, объединив наши земли с Цитаделью Солнца, а затем буду предотвращать войну с Землями Фейри и Теневым краем — как-то придется быть взрослым, даже если я того не хочу!
— Ладно, я всё понял, не горячись, — произносит Джейс, подходя ближе и кладя руку на плечо брата. — Мы действительно на пороге большой войны, и это выводит тебя из равновесия, понимаю. И я буду бороться рядом с тобой, отстаивая наши земли до конца.
Алек кивнул, будучи благодарным брату — он никогда в нем не сомневался.
— А сегодня у тебя еще и свадьба, поэтому предлагаю тебе немного отпустить будущие тревоги и сконцентрироваться на этом событии — всё же, нечасто у нас проходят такие масштабные пиршества, тем более, такое бывает только раз в жизни, — проговаривает брат, и Алек поворачивается к нему, выдавливая небольшую улыбку.
В их мире действительно редко праздновали свадьбы — чаще всего у людей просто не хватало денег на большие пиршества, и они шли к Безмолвному брату, чтобы тот узаконил их союз и нарисовал руны-браслеты; а свадьба будущих Королей двух могущественных краев — это больше, чем что-то особенное. Однако в одном Алек был не согласен с братом — он искренне надеялся, что это не единственный брак в его жизни.
Он знал, что это нечасто практикуется, но всё же в их краях можно было развестись. Либо ты мог потерять свою вторую половинку в бою, и тогда твой отпечатанный словно руна браслет на руке разрывается по середине, а руна на сердце угасает — так гласят легенды. Алек самолично видел, как у некоторых послов его отца на руках были несоединены два конца рунического верёвочного браслета — однако было неприлично спрашивать или как-то указывать на это в обществе, ведь они солдаты и чаще всего теряли своих жён в битвах. Поэтому Лайтвуд не унывал, если сейчас всё обойдётся, они выиграют войну и в их мире всё устаканится, то можно будет подумать и о реальной личной жизни и впоследствии разводе, если Алек найдет того самого, с кем бы хотел управлять страной.
Но пока его мысли были сосредоточены на то, как противостоять всем нападкам со стороны и не сойти с ума, беря в мужья Магнуса Бейна.
Алек похлопал по плечу брата, и они вместе вышли из его комнаты — совсем скоро откроется портал в Цитадель Солнца, где пройдет торжественная часть и зародится новый союз.
***
Алек не возражал, когда Короли приняли решение проводить свадьбу в одном из садов Цитадели Солнца — он в целом старался не возражать, ведь его на самом деле не волновала обёртка этого мероприятия, только его суть, но он также понимал, что Цитадель Солнца больше подходит для такого рода мероприятий. Как он мог знать из немногочисленных картин и книг, которые были в их библиотеке, о красоте садов Цитадели Солнца ходили легенды: украшенные райскими цветами, гармоничным пением сотен разноцветных птиц и ароматом жасмина они представляли собой рай на земле. Таких или близких к этому описанию мест в Рунном лесу не было, поэтому Алек лишь кротко кивнул на эту новость, в то время как Изабель чуть не запищала от счастья, мечтая увидеть эти места своими глазами. Пройдя через портал, до церемонии у них с отцом было много бюрократических дел, поэтому у Принца Лайтвуда была возможность рассмотреть всё убранство лишь выделенной ему небольшой комнаты на подготовку. В ней был шкаф, зеркало с золотой оправой, а также золотые канделябры с молочного цвета свечами — на многочисленных цветах, которыми уставлено было всё пространство, Алек решил не зацикливаться. — Неплохо, — услышал голос позади себя Алек и, обернувшись, увидел Магнуса, стоящего в дверном проеме и тихо закрывающего за собой дверь. — Я думал, тебя нарядят в черный камзол с золотыми рюшами, а оказалось, что у вас в королевстве есть добротные вещи. Александр стоял прямо рядом с зеркалом и неловко взглянул в него — он и не думал, что получать комплимент от Магнуса, хоть и в такой форме, будет так стеснительно. На нём был его тёмно-синий костюм, который шили по его меркам специально для важных церемоний, и молочного цвета рубашка — Изабель буквально настояла на ней, утверждая, что он будет нелепо смотреться в серой рубашке среди яркого сада Цитадели Солнца. Алек не любил яркие цвета и никогда не носил их, на нём сейчас была самая яркая палитра цветов за всю его жизнь, но теперь он мог признать, что это действительно подходит больше этому месту, где он оказался. — И тебе доброго дня, Магнус, — едва удержался от того, чтобы закатить глаза Алек и снова обернулся. — Хм, — осматривая с головы до ног юношу и подходя ближе, произносит Магнус, как бы невзначай проводя рукой по золотой рубашке с рыжими вставками, что конечно не уходит незамеченным от Александра: золотой — цвет Рунвуда, а оранжевый — Цитадели Солнца. Магнус всё продумал, и даже его бордовые брюки смотрелись с этой рубашкой очень гармонично, Лайтвуд мог это признать только в своей голове. — А что в твоем образе отдает дань моему королевству? — Это, — Алек указывает на бутоньерку в его пиджаке, оранжевую розу, и Магнус снова хмыкает. Оранжевый — цвет яркого палящего солнца, признанный цвет Цитадели. — О Демоны, она совершенно не подходит к украшениям оранжереи, это нужно сменить, — он взмахивает рукой и меняет яркую розу на приглушенного персикового цвета орхидею. — Так лучше. Алек одергивает пиджак, стараясь не выглядеть особо удивленным — он знал, что для магов такие вещи были пустяком, и сам начал осознавать, как всё-таки в жизни он мало контактировал с магами, что такие мелочи способны его поразить. И как часто он будет контактировать с ними теперь. — А какого черта ты вообще здесь делаешь? — Вдруг находится Лайтвуд, сглаживая неловкое молчание. — Пришел посмотреть не решил ли ты отлынуть от свадьбы и не появиться в замке, ведь ты так меня ненавидишь, вдруг ты решил все отыграть? — Отвечает Бейн вопросом и идёт мимо парня, ближе к небольшому окну. — С чего ты взял? — А что, прямо таки любишь? — Магнус, не оборачиваясь, решил продолжать свою игру с вопросами. — Воспоминания нашей первой встречи и твои однозначные высказывания всё ещё свежи в моей голове, это сразу давало понять, что мы не подружимся. И вот смотри, насколько я был проницателен — мы действительно не подружились! Алек открыл и закрыл рот, не зная, что сказать — тем временем Магнус повернулся и, сверкнув глазами, но не обнажая метки, взглянул в лицо юноши, как бы говоря: “Ну вот, что и следовало доказать”. — Увидимся на церемонии, — произнёс маг и прошёл мимо, а Алек так и остался стоять на месте, понимая, что его родственники, как всегда, оказались правы — всё упирается в ту самую пресловутую первую встречу. Плохо не только то, что Алек совсем не помнил что наговорил, а также то, что теперь это стало той самой главной проблемой их взаимоотношений, которую ему придётся решить. И как всё это решить он пока не понимал.***
Убранство сада Принц Лайтвуд смог оценить во всей красе только в тот момент, когда шёл под мягкое пение птиц и оглушительный стук своего сердца по пути прямо на возвышение, где на самой вершине его уже ждал Друид из Рунного леса Элиас, Безмолвный брат Захария, про которого говорил Король Асмодей, и сам Магнус. Пытаясь унять нервы, Алек смотрел куда угодно, но только не вперед. Парень заметил, что сад был украшен с такой тщательностью, что казалось, будто его кропотливо создавали сотни магов. По всей территории цвели растения, самые разнообразные цветы — орхидеи, жасмин, бугенвиллея, они свисали с низкорослых деревьев, как капельки росы. Тропинка, ведущая к месту церемонии, была так плотно усыпана лепестками роз, что у Алека создавалось ощущение, что он идёт по ковру из бархата. Вдоль дорожки стояли высокие вазы из белого камня, наполненные водой, в которой плавали свечи и лепестки лотоса, дополнительно освещая путь мягким, теплым светом. В центре сада, там, где проходила торжественная церемония, был сооружен небольшой подиум, покрытый атласом цвета слоновой кости. Атлас переливался в лучах солнца, словно золотая ткань — вероятно отсылка к ангельскому происхождению одного из женихов, подумал Алек. По краям подиума были размещены букеты из экзотических цветов — амариллиса и гибискуса, которые создавали рамку для молодоженов, как будто они стояли в самом сердце. Подходя ближе, Алек всё еще не мог поднять взгляд на Магнуса, поэтому решил рассмотреть цветочную арку, под которой ему придется заключить союз. Она была сплетена из вьющихся растений, усыпанных крупными белыми и нежно-розовыми розами, а по бокам свисали каскады орхидей, как будто арка была живым, дышащим существом. В центре арки, на уровне глаз, висела хрустальная подвеска, которая отражала яркий солнечный свет, создавая волшебное радужное сияние вокруг всех стоящих рядом. Лайтвуд выдохнул, встал на место второго жениха и решил таки поднять взгляд на Магнуса — тот стоял ровно, был одет в приталенный бордовый костюм, отражающийся блестками на солнце — когда парень приходил к нему в комнату, на нём еще не было этого яркого пиджака, только брюки, и Алек подумать не мог, что он будет так ярко блестеть под прямыми лучами. Он смотрел прямо перед собой, но как только Александр перевел на него взгляд, Принц Бейн посмотрел на него. Его взгляд не выражал ничего. — Мы собрались сегодня здесь, чтобы поприветствовать новый союз, создающийся на ваших глазах, объединяющий два сердца — Принца Рунвуда Александра Гидеона Лайтвуда и Принца Цитадели Солнца Магнуса Бейна, — прозвучал глубокий знакомый голос Эллиаса, старейшины их земли, и это то, что хотя бы немного успокаивало Алека. Он перевёл взгляд на гостей, которых оказалось больше, чем он предполагал увидеть. Гости сидели на стульях, которые выглядели как произведения искусства. Это были белоснежные кресла с изогнутыми спинками, украшенные золотой резьбой в виде цветов и листьев. Сиденья были обтянуты шелком, а на спинках каждого стула был прикреплен небольшой букет из цветов, похожих на цветы калла, перевязанный атласной лентой. Стулья были расставлены полукругом вокруг подиума, чтобы высокопоставленные люди, а также семья могли наблюдать за церемонией, как будто это было представление в театре под открытым небом. По крайней мере Александр чувствовал себя так, словно был на каком-то спектакле, в котором ему отвели сыграть главную роль. И очень важно, чтобы он справился с этим достойно. — Прежде чем ваш союз будет заключен руной на руке и на сердце, мы должны убедиться в искренности ваших намерений, — продолжает Друид, и Алек напрягается. — Принц Александр Гидеон Лайтвуд, является ли желание вступить в брак с Принцем Магнусом Бейном взвешенным и искренним? — Да, — твёрдо произносит Лайтвуд, радуясь, что его голос не дрогнул. — Хорошо, Принц Магнус Бейн, является ли желание вступить в брак с Принцем Александром Гидеоном Лайтвудом взвешенным и искренним? — Да, — также серьёзно вторит Магнус, и Эллиас кивает. — Возьмитесь за руки и отвечайте честно, не утаивая ничего от своего сердца и от своего народа, будьте предельно искренними в своих ответах. Алек знал, что эта часть обязательна для всех высокопоставленных людей, тем более для них, ведь они в один день станут Королями, но не мог не переживать из-за этого. Он протянул руки вперёд и Магнус сжал обе его ладони — Алек тут же почувствовал, как его руки вспотели. — Готовы ли вы встречать любые испытания, будь то войны, кризисы или трудности, рука об руку, как единое целое, и быть опорой друг для друга во имя ваших земель и народов? — Да, — в унисон ответили мужчины. Алеку сложно было смотреть на Магнуса сейчас, однако он понимал, что со стороны для всех это было бы слишком подозрительно, поэтому перевел взгляд на Принца — тот смотрел прямо на него снизу верх. — Готовы ли вы, как партнеры и будущие короли, поддерживать друг друга в самых сложных решениях и быть единым фронтом, когда это потребуется? — Да. — Клянетесь ли вы, что ваша связь будет символом единства для всех, кто живет под вашим правлением, и что вы всегда будете работать вместе, как одно целое? — Да. — Обещаете ли вы, что ваша любовь будет источником силы для вашего королевства, и что вы никогда не позволите разногласиям, сомнениям или власти разрушить ваш союз? — Да, — с каждым новым обетом соглашаться было всё сложнее, Алек и представить не мог, каково это — сейчас соглашаться со всем, а через время, пусть даже пару лет, отказаться от всех этих своих слов и развестись. Ему казалось, что почва сейчас просто уйдет из под ног, единственное, что удерживало его, это крепкие руки Принца и его взгляд. — Руна на руке — руна на сердце, — отложив фолиант, с которого Эллиас читал вопросы, он подошёл ближе — Магнус перевернул руку Алека и свою, потому что почувствовал, что тот уже не контролировал свои движения. К ним также подошёл Брат Захария с какой-то деревянной палочкой, совсем не похожей на стэле — Алеку начали вырисовывать браслет, и он даже не дрогнул, привыкший к рунам, в то время как Магнус шикнул, почувствовав жжение и запах горящей кожи. Когда Эллиас почти закончил, Алек почувствовал, что на его груди что-то вспыхнуло — он понял, что это была та самая руна союза на сердце. Магнус шикнул снова и его глаза слегка округлились — видимо, он тоже это почувствовал. Думать о том, что сейчас эти руны были бледными, а сегодня ночью они обязаны сделать их яркими, совершенно не хотелось — Алек думал, что он и без того вот-вот упадёт в обморок, а тут ещё и это. — Закрепите же ваш союз крепким поцелуем в знак вечной любви и верности, — снова проговорил Эллиас, и Алек отмер, совершенно забыв об этом. Магнус приблизился и соприкоснулся губами с губами Алека — легко и почти невесомо, однако Алек, потеряв опору в виде ранее державших его ладони рук, понял, что ноги действительно подкашиваются, и он схватился за плечи Магнуса, притягивая его ближе. Со стороны это могло казаться страстным жестом, однако у Лайтвуда это был скорее жест отчаяния — он не думал, что обманывать такую большую аудиторию своими клятвами и целовать почти незнакомого человека при всех, при этом под большой непривычной жарой, будет для него таким стрессом. Принц Бейн придвинулся ближе и даже углубил поцелуй — Алек был в шоке от того, что ему стало легче стоять, а поцелуй начинает ему нравиться. Списав это на тот факт, что Лайтвуд целовался в своей жизни всего один раз, Алек подумал, что это нормально, тем более он знал слухи, что у Магнуса опыта в любовных делах было в разы, если не в десятки раз больше, чем у него. И когда Принц Лайтвуд начал задумываться о том, что поцелуй кажется ему слишком долгим, Магнус первым разрывает контакт и недоумевающе смотрит на Алека, явно испытывая неловкость. — Объявляю ваш союз действительным, приветствуйте, Будущие Короли Рунного Леса и Цитадели Солнца Александр Гидеон Лайтвуд-Бейн и Магнус Лайтвуд-Бейн! Все присутствующие встали со своих мест и начали хлопать, Безмолвный брат Захария поднял руки и в воздухе сверху вниз полетели лепестки оранжевых, отливающих золотом, роз. — Почему твоя фамилия первая? — Продолжая недоуменно смотреть на своего теперь уже мужа, произносит Магнус — его голос потонул в аплодиментах и только Алек мог его услышать, так как стоял ближе всех. По всей видимости, маг пытался скрыть неловкость от слишком долгого поцелуя, но Алек не подал виду, сам чувствуя себя неловко из-за того, что чуть не упал в обморок при всех. — Возможно потому, что мои земли и влияние больше твоих? — Задает встречный вопрос Алек, но Магнус следом фыркает. — Я бы на твоем месте не был так самонадеян, война может поменять все расклады, — произносит Магнус и, оборачиваясь к толпе, улыбается и машет присутствующим. Алек отворачивается от него и повторяет этот жест — видимо, теперь ему придется подстраиваться под настроение своего мужа.
