Метод постоянных раздражителей

— Ну что, как твоё горло? Температуры, вроде, нет. — Джон жмётся губами к чужому лбу, и треплет Ло по макушке. — Лучше некуда. Я думал что ты издеваешься, когда предложил мороженое. — Молодой человек улыбается, и тиснется ближе к Харрису, обвивая руками и ногами. — Боже, ну не липни-и, я хочу в душ сходить. Лололошка нехотя сваливается с колен Харриса и сползает на постель с самым несчастным на свете видом. Молодой человек улыбается, и пихает возлюбленного в бок, прежде чем встаёт и выходит из комнаты. Горячая вода словно плавит ледяную корку на Джоне. Всё вдруг стало непривычно хорошо, до больного просто, он бы хотел углубиться в это, но точно не сейчас. Портить настроение он точно не собирается. В отражении он смотрит на то, как полотенце слизывает с тела капли воды, и в голове возникает воспоминание. Лололошка блядски хорошо выглядит в водолазке. Сколько раз он встречал его из спортзала? Раз-два-три… Раньше три раза, после случая в кино два раза в неделю. Значит, форма у него должна остаться той же самой. Хочется съесть свои губы, когда он представляет, как приятно скользит ладонь по поджарым мышцам. — Сходи в аптеку. — Джон заходит в спальню с полотенцем на голове и поправляет футболку на своём влажном теле. — Что? Зачем? Ты же на днях заходил. — Я смазку не брал. Давай, метнись туда-обратно, у меня голова мокрая. — Харрис небрежно махнул рукой, а потом увидел, как завис Лололошка. — Ну? Или ты не хочешь? Студент поднимается с кровати, порозовевший в две с половиной секунды. Джон посчитал. Значит кровообращение отличное.

***

Харрис мельком глянул на упаковку лубриканта, оценивая выбор своего избранника, и манит его к себе. Облокачивается на подушки с довольной улыбкой, когда Лололошка сначала торопливо снимает уличную одежду. Ну как дрессированный. — Руки мыл? — Лололошка почти лопается от этого вопроса и измученно стонет. Тратит последние крупицы терпения на то, чтобы метнуться в ванную. Молодой человек управляется с Ло, довольный тем, что ему не мешают делать всё в своём темпе, и садит его, чтобы спиной жался к подушкам. Целует неторопливо, почти дразнит, а кончиками пальцев ведёт от дребезжащей, из-за биения сердца, вене до самого низа живота. Медленно, невесомо, и чувствуя, как каждую мышцу от этих касаний сводит и содрогает. Руки Лололошки цепляются сначала за простыни, а потом за чужие предплечья. Он почти задыхается, потому что каждое движения Харриса для него волнительно, и выжимает, словно из тряпки, каждую частичку терпения. Он его испытывает. Возбуждение копится в лёгких чем-то густым. Джон, словно Мидас, который одним касанием превращал вещи в золото, делал воздух, вдыхаемый Лошкой, эфиром. Воздухом богов, которым не могли дышать земные люди. Когда он седлает чужие бёдра, Лололошка почти давится и вцепляется в его бока. Сквозь ткань собственных шорт и боксеров Ло, Джон чувствует горячее напряжение чужой плоти и расплывается вожделенной улыбкой. Его просят одним взглядом, одними вникающими поцелуями, покрывающими мраморные изгибы тела. Лошка любовался контрастными тенями ключиц и шеи, тонул в ощущениях и нетерпении. Джон на пробу ерзает, и слышит чужой вздох. Нет, ещё рано. Приподнимается, чтобы лишить парня ощущений, и продолжает съедать губы во влажных поцелуях. Через несколько мучительных мгновений он оседает обратно, и снова движет бедрами. Сдавленнный скулеж. То, что нужно. Пригладив Ло по груди, Харрис подбирает упаковку лубриканта и попутно спускает резинку шорт и нижнего белья. Ло помогает, стаскивая их с концами. Смазка согревается прямо на горячих мышцах и меж пальцев. Прежде чем Джон чувствует себя достаточно готовым, у него затекает плечо и от этого он тихо вздыхает. Его успокаивают горячие руки. Пока молодой человек не натянул на себя презерватив под внимательным контролем Харриса, ему не давали никакого облегчения. Но узость чужого нутра напрочь выбила все прошлые мысли из головы. Он дрогнул, выгибаясь в пояснице и сжимая в зубах чужие ключицы. Джон чуть было не всхлипнул, и обвил руками плечи возлюбленного. Жарко, влажно, непривычно. Он сильно тянет, пока на его бедра не начинают нетерпеливо давить. Когда он смог сесть на всю длину, все ощущения стали привычными, и он на пробу двинулся вперёд-назад. Стон вышел сам собой, чего ему совершенно не хотелось, он спрятался лицом в чужой шее, пока Лололошка тихо скулил ему похвалу и помогал двигаться. В какой-то момент вдруг взял и развернул его, из-за чего Харрис сначала растерялся. Затёкшие колени нашло блаженство, когда Ло взял его под раздвинутые бёдра. Сильные руки двигали им на весу, и Джон на какое-то время совершенно забыл, что и как он вообще планировал делать. Сжимался, втягивал и вытягивал живот, заливаясь тихими воздыханиями и шипением. Хо-ро-шо. Ло обводит полукруг плеча кончиком носа, а потом кусает, и толкается бёдрами, наслаждаясь чужой узостью. Блаженная нега находит их, к сожалению, быстрее, чем им бы хотелось. Но, уставшие и довольные, Ло и Джон уже вообще ни о чем не хотели думать, поэтому сожалеть им не придётся. Последние их силы ушли на то, чтобы выбросить мусор и сполоснуться, после чего они без всяких обмолвок легли спать. Джон только наутро понял, что в процессе боялся открыться куда меньше, чем он ожидал. Даже сейчас, когда довольный и трепещущий Ло просто прижимал его к себе в объятиях, он чувствовал себя чуть смущеннее, чем когда оставлял на его шее багровые пятна и ерзал с его возбуждением внутри. Вот дурость.

***

— А рассказывать что-то ты собираешься? — Марк, наблюдая за мечтательным студентом, довольно улыбался, словно мальчишка. — А? В смысле? — Румяный Лололошка не сразу замечает, куда указывает взгляд товарища. А потом вдруг ёжится. — Ну дава-ай, колись! Было? — Студент, кровожадный до подобных тем, словно готов был сожрать Ло прямо сейчас. — Было… Но я больше ничего говорить не буду! — Ну скажи хоть где! — Отстань! Дилан, закатывая глаза, натягивает на себя капюшон. Что за дети малые?